Глава 20: Возвращение

      Прошло почти две недели с тех пор, как Эрвин оказался на больничной койке. Ария и Леви старались каждый день навещать командующего. Когда капитан был занят своими бумагами, Уоккер ходила к нему одна, болтая с Эрвином о всякой ерунде. Время шло и близилось к выписке, которую так ждали подчинëнные Смита.       Саша Браус забежала в гостиную и крикнула, что было мочи:       — Командующий Эрвин едет! Сегодня он прибудет в разведкорпус.       — Нужно подготовиться к приезду командующего, — спохватилась Микаса и приступила к уборке.       В зал, где сидели все солдаты, включая капитана Леви, зашел Джастин. Он как раз вернулся с почтой из Троста.       — Ари, тут тебе какая-то коробка, — увлечённый прочтением своего письма, разведчик не глядя кинул маленькую, лёгкую коробочку в сторону Уоккер. Леви подскочил с места, но Ари сумела поймать до того, как она упала на пол.       — Вы чего, капитан? — взволновано спросил Армин, замечая напряжённость капитана. Все повернулись на Леви.       — В коробках обычно привозят что-то хрупкое. Содержимое внутри могло разбиться, недоумок! — обратился капитан к Джастину.        — Простите, я не подумал, — извинился Майлз, растерянно оглядывая целостность коробки в руках разведчицы. Затем все перевели взгляд на Арию, что скромно держала маленькую посылку. — Ты не откроешь?       — Прямо сейчас? — растерялась она.       — Нам тоже интересно, что это, — пропела Браус.       В этот момент в зал зашла Ханджи. Маленькая коробка в руках недоумённой Ари приковала её взгляд.       — О, тебе так быстро доставили посылку? — посмеялась Зоэ, но тут же прикусила язык.       — Ты знаешь, от кого она? — поинтересовалась Уоккер. — Тут даже нет имени отправителя, только моё, — Ария ещё раз покрутила коробку, затем внимательно посмотрела на майора.       — Откуда мне знать? — почесала затылок Ханджи. — Я видела её в куче других посылок в Тросте. Хотела забрать, чтобы передать тебе, но мне щёлкнули по рукам, мол, она ещё не прошла проверку, — Ханджи, широко улыбаясь, развела руки в стороны, а затем сложила их на груди. Она мельком глянула на Леви, что сидел на стуле вдалеке от всех и хмуро наблюдал за тем, как офицер возится с коробушкой.       Аккуратно раскрыв посылку, Уоккер достала из неё небольшую скляночку с зелёной пробкой.       — Это что, духи? — изумился Жан, нагло обнюхивая флакон. — Из-за цены, их же сейчас хрен достанешь. Что это у тебя за ухажёры такие, что разбрасываются такими подарками? — ухмыляясь, попытался подстегнуть он.       — Я не знаю… — протянула Ария. — Понятия не имею, кто мог подарить мне их, — растерянный вид Ари позабавил Ханджи.       — Видимо, кому-то ты неплохо вскружила голову, девочка моя, — посмеялась майор, подмигнув Уоккер.       — И почему мне кажется, что ты знаешь этого человека? — прищурив глаза, равнодушно упрекнула её Ария. — А ну, колись!       — Откуда мне знать? — улыбнулась Ханджи. — Запах-то нравится?       — Да, запах невероятный. — понюхав флакон, ответила та. — Напоминает мне что-то…       — Значит, отправитель точно знал, какой аромат тебе подходит больше, — ехидно улыбаясь, добавила Зоэ. — Всё просто!       — Вы чего расшумелись? — перебил их капитан. — Мы ждём командующего! Быстро за уборку! — Леви подскочил со своего места, направившись в сторону выхода. — Потом найдёшь своего тайного… преследователя, — последнее слово как-то неуверенно прозвучало из его уст. — Кстати, дали добро на то, чтобы ты заняла кабинет Микки.       — Его так и не нашли? — грустно спросила разведчица.       — Очевидно же, что он погиб. Поиски его тела не привели ни к чему. Видимо, его заглотили целиком.       На этой минорной ноте, разведчики приступили к уборке.       Стол был празднично накрыт, вызывая слюнотечение у многих солдат. Прошло четыре часа с тех пор, как приехал Эрвин. Слёзы счастья разведчиков сменились весёлым настроением, вкусной едой и выпивкой. После единогласно было принято решение продолжить праздновать у костра.       Благодаря замечательной погоде и, конечно же, отличному настроению, всё шло как по маслу. Кто-то напился быстро и был отправлен в койку самим Леви, кто-то хитрил и пропускал бокал, чтобы оставаться трезвым и не пропустить ничего интересного, а кто-то, как Ханджи, Жан и Ари, были на грани.       Разведчики что-то громко обсуждали, разделившись на небольшие группы, но собирались вновь, чтобы произнести тост в честь выздоровления командующего.       Леви сделал глоток из бокала и сказал:       — Расшумелись.       — Пусть веселятся, — ответил Эрвин с улыбкой. — Они это заслужили.       Смит поднялся, держа бокал в единственной руке. Его взгляд пробежался по всем, кто был в комнате. Это зрелище согрело его сердце — хотя бы большая часть его людей выжила.       — Сегодня я услышал так много добрых слов, адресованных мне, — начал Эрвин, и толпа постепенно стала замолкать, вслушиваясь в то, что говорил им Смит. — Спасибо хочу сказать и вам, за вашу смелость, доброту и желание жить. Благодаря каждому из вас, разведкорпус жив. Он будет жить до последнего солдата, который будет верить в наш успех, в нашу победу. Предлагаю выпить за вас!       — Ура! — кто-то крикнул в толпе.       — За наше будущее, — выкрикнул кто-то ещё. — За семью, за наших будущих детей.       В толпе прошёлся нерешительный шёпот. Последняя фраза была явно лишней в данном случае.       — Уж не знаю, как вы, — начала Ари, еле сдерживая смех, — но я никогда бы не завела детей. Нет.       — Почему бы и нет? — спросил Жан. Его щёки украсил румянец от крепкого алкоголя. — Рано или поздно все мы задумаемся о том, чтобы продолжить род, а для этого нужно завести малышню.       — Не все, как ты, ходят отрешённые и думают только о том, где бы поплакать и пожаловаться, — посмеялась Иви, блеснув своими карими глазами в её сторону.       — Сейчас не об этом стоит задумываться, — рявкнул Леви, осуждающе оглядывая солдат.       — Капитан, а вы хотите детей? — поинтересовалась Иви, смущённо отводя глаза в сторону.       — Нет, — отрезал он. — Ещё вопросы?       — А почему ты, Ари, не хочешь завести семью? — переспросил Эрен, снова переводя внимание на растерянную Уоккер, что продолжала сидеть с целым бокалом в руке.       — Рожать детей и жить в вечном страхе за них, за себя? Рассказывать легенды о мире, которого никогда не было? Вырастить и отдать их в разведкорпус? Молиться каждую вылазку, думать, сожрали их или нет? Сидеть на могилах и винить себя за то, что дали им умереть и вообще родили их? Странно, что есть те, кому такие идеи по душе…       У костра воцарилась тишина. Уоккер в чём-то была права, но напряжение, вызванное происходящим, угнетало всех вокруг. Сегодня был день, когда хотелось забыть о таких серьёзных темах и просто отдохнуть. Однако её слова опередили мысли, и Ари почувствовала себя виноватой за то, что нарушила спокойствие и хорошее настроение.       — Простите, — тихо извинилась она, виновно опустив голову. — Я не хотела выплескивать свой негатив в такой прекрасный вечер, простите меня. Я отойду, пожалуй.       Уоккер пробралась сквозь толпу и направилась в сторону тренировочной площадки, зная, что там её вряд ли кто-то будет искать. Только вот она даже не догадывалась, что Эрвин пошёл за ней практически сразу.       — Ты очень сильно переживаешь из-за этой темы. Прости, — неожиданно для себя он извинился, глядя на неё ярко-голубыми глазами.       — И ты прости, что я так грубо, но, прошу, давай больше не будем об этом.       — Знаешь, как понять твою степень опьянения? — усмехнулся Эрвин, глядя вдаль. Его улыбка заставила Арию успокоиться, ведь это было не частым явлением.       — И как же? — в недоумении уставилась на него Уоккер.       — Когда ты пьянеешь, становишься очень резкая, — они оба засмеялись.       За разговором они даже не заметили, как недалеко от них, за одним из деревьев, встал Леви. Он тоже хотел поговорить с Ари, и, решив подождать удобного случая или просто нагло подслушать, он встал поближе, спрятавшись за сосенкой. Облокотившись на холодный ствол, он сложил руки на груди и просто слушал, иногда поглядывая в их сторону.       — Я уверен, ты будешь прекрасным командиром, — продолжил Эрвин.       — Спасибо, Эрвин, — ответила Ари, скрывая грусть за улыбкой. — Но… Я уже решила для себя, — нахмурив брови, Смит попытался распознать то, что так тревожит Уоккер. — Я останусь в отряде капитана.       Он приобнял её по-дружески за плечи. Ари стало немного неловко. Не то чтобы её чувства уже были немного другими по отношению к командующему, скорее, было странно, что он не побоялся, что их кто-то увидит. После поцелуя в поле о них говорили разное.       — Ты вольна решать сама. Если хочешь быть в отряде Леви, думаю, никто не будет против. В конце концов, Джастин будет рад, что ты уступаешь ему место командира отряда. Да и Леви будет счастлив, если ты останешься с ним рядом.       Ари подняла голову и её глаза встретились со взглядом Смита. Он смотрел на неё сверху вниз, сохраняя почтительное расстояние, и не осмеливаясь коснуться.       — Что ты имеешь в виду? — затаив дыхание, спросила Ари.       — Жаль, что я не Леви… — с грустью в голосе признался командующий.       Капитан сел к дереву и закрыл глаза. Он остро ощущал боль друга, который ради него пожертвовал всем, что ему было дорого.       — Причем здесь он? — поинтересовалась Ари.       — Ради тебя он готов горы свернуть, — ответил, улыбнувшись, Эрвин. — А ты готова жить ради него. Это достойно. Покуда он будет рядом, я буду уверен, что ты останешься жива. Этого более чем достаточно для меня, — Смит лишь усмехнулся и повернулся лицом к Ари. Он положил ладонь на её подбородок и посмотрел с такой же нежностью, как и раньше. На мгновенье Уоккер снова вернулась в те дни, когда она была для него самым любимым человеком, а он для неё. — Ты любишь его? — ошарашил её своим вопросом командующий, глядя в глаза. Ари отвернулась в сторону, пряча свои пунцовые щёки, не желая отвечать на этот вопрос. — Можешь не отвечать, в твоих глазах я нашел всё, что мне было нужно. Они говорят больше, чем можно услышать. Помнится, я когда-то тебе это уже говорил. Я желаю тебе счастья, Ария, ты заслужила. Проживи эту жизнь так, достойно. С тем, кто так же будет любить тебя, как и я, возможно, даже больше!       Эрвин наклонился к губам Арии, но удержался, поцеловав её в щеку. На глазах Уоккер навернулись слёзы, которые она так отчаянно сдерживала.       — Надеюсь, скоро ты поймёшь, о чём я тебе здесь говорил, — он заботливо вытер слезу с щеки Ари, нежно одарив её своей улыбкой.       Леви старался как можно тише отступить и вернуться обратно, не желая больше это слушать. Он не хотел видеть боль самых дорогих для него людей. Ведь капитан прекрасно понимал, что источник этой боли — он сам.       Вскоре и Эрвин с Арией вернулись к остальным. Капитан то и дело подливал Ари бокал за бокалом, надеясь, что она уйдёт спать как можно быстрее.        «Будешь знать, как шептаться за моей спиной»       — Ты специально меня поишь? — усмехнулась Ари, стараясь говорить членораздельно, что давалось уже не очень хорошо после такого количества вина.       — Чушь не говори, пей давай. Я просто хочу, чтобы ты расслабилась, — строго произнёс капитан. — От твоей хмурости мухи сами в костёр летят, чтобы сдохнуть поскорее.       Когда все сильно опьянели, Леви отправился к конюшням. Некоторые вернулись в штаб и продолжили пить там, другие остались у костра, а третьи просто разошлись спать. Ханджи, Эрвин, Ари, Жан и Эрен оказались самыми выносливыми. Они понимали, что смешивать вино с крепким алкоголем не стоит. Жан поднял последнего спящего и увёл его в комнату.       Из темноты вышла Моррисон.       — Куда делся Леви? — поинтересовалась Иви, громко икнув на всю округу. Пьяными глазами она пробежалась по всем сидящим у костра.       — Он ушёл в сторону конюшен, иди туда, не ошибёшься, — ответила Ари, пьяно смеясь над очевидным.       Изумлённые глаза товарищей впились в бедную Арию. Уоккер заметила на себе прикованные взгляды, от чего немного смутилась.       — Что? — спросила она, стараясь делать вид, будто алкоголь для неё — это вода. — Я разве что-то не так сказала?       — Ты смотри, твоего сладенького сейчас оседлает другая, — посмеялась Ханджи, совершенно не думая, что несёт, а главное, при ком. Скажем, она была достаточно пьяна для того, чтобы уметь думать.       — Она пьяная, он тоже, — добавил Эрвин. На его лице расплылась грустная ухмылка, поэтому, он опустил взгляд. Но он старательно скрывал свои эмоции, позволяя лишь подталкивать этих двоих друг к другу. Все понимали, что отношения между Иви и Леви невозможны, но они подначивали Арию, пытаясь вывести её на эмоции.       Удачи.       — Ну хоть развлекутся, — подметила Зоэ, отпив из бокала. — А ты его упустишь.       — Так, хватит, — выкрикнула Ари, отмахиваясь от подколов товарищей. — Начнём с того, что никакой он мне не сладенький.       Эрен усмехнулся. Зелёные глаза парня блестели, когда он смотрел на Уоккер. Немногие знали о разговоре в повозке, но в последнее время достаточно солдат замечали тайные взгляды капитана и Ари друг на друга.       А как же поцелуй на поле? Уже все забыли?       — Что? — спросила Ария, обратив внимание на нахальную ухмылку Йегера.       — Ничего, продолжай, — ответил Эрен, отпив из бокала с улыбкой до ушей. — Забавно наблюдать, как ты отрицаешь очевидное.       — Во-вторых, он не настолько пьян и глуп. Она не в его вкусе, — обиделась Ария, гордо вздернув свой аккуратный нос.       — А вот это была ревность, — ткнул пальцем Жан в плечо Уоккер, подойдя к костру. Присев к ней, он долил остатки вина из бутылки в её бокал. — Простите, случайно подслушал.       — Вот ещё, — возмутилась офицер. Она посмотрела на Эрвина. Ей было жаль, что он слушает этот разговор и даже принимает активное участие в этом сватовстве. Уоккер прекрасно понимала, что он был к ней не равнодушен, но они решили никогда больше не ворошить прошлое, что было — осталось там, в прошлом.       — Ладно, весело с вами, — сказал командующий, поднявшись с места. — Уже светает, пойду спать. Рад был всех видеть. Ари, думаю, тебе пора поспешить, — широко улыбаясь, он кивнул в сторону конюшен, намекая присоединиться к капитану.       Слова взаимности и пожеланий спокойной ночи проводили Эрвина. Удивлённые и, в то же время, восхищённые взгляды товарищей снова вцепились в Ари мёртвой хваткой.       — Да ты нарасхват, — заметил Эрен. — Командующий к тебе, кажется, неровно дышит.       — Это, наверное, из-за того, что наша Ари поцеловала его в поле. — Не сдерживая смех, добавил Кирштейн.       — Хватит нести чушь, — огрызнулась Уоккер. — Мне неловко обсуждать это всё. Я себя чувствую отвратительно.       — Тебе нужно пройтись, сама знаешь куда, — указала пальцем Зоэ туда же, куда до этого показывал Эрвин. — Составь компанию Леви и Иви, — добавила она, испуская тихий смешок.       — О, майор Ханджи, ты просто гений, — Жан хлопнул в ладоши. — Пусть застанет их за интимочкой, — добавил он, пытаясь найти слабые места в характере Ари, чтобы манипулировать ею.       Сначала все услышали громкий хлопок дверями со стороны конюшни, а следом мимо них промчалась Иви, хлюпая носом и вытирая слёзы рукавом. Обстановка у костра стала ещё напряжённее.       — Это шанс, который нельзя упустить, — сказал Жан. Он вскочил и, схватив бутылку виски из ящика на траве, потянул сопротивляющуюся Ари в сторону конюшни.       — Что ты делаешь? Кирштейн! — выкрикнула Уоккер, цепляясь за всё, что только было на её пути. Она пыталась вырвать руку, но силу Жана недооценивать — грешно. Этот солдат был куда сильнее, чем казался на самом деле.       — Потом спасибо скажешь, — усмехнулся он.       — Немедленно остановись! — пыталась вырваться Ари, но, кажется, она была пьянее и слабее Кирштейна.       Жан тащил её всё дальше и дальше от костра, даже не слушая какие там угрозы пророчит ему Ари.       — Что ты творишь? — прошептала Ари, боясь того, что Леви может выйти в любой момент и увидеть их тут. Вместо ответа Жан вручил ей бутылку и, развернув лицом к конюшне, в котором горел свет, направил туда, толкнув в спину.       — Ты совсем потерял страх?       Но не успела она повернуться к Жану, как к ней вышел Леви.       — Уоккер? С кем ты говоришь? — сухо спросил он. Его холодный взгляд встретил растерянную Ари, что отчаянно обернулась назад и прикрыться Кирштейном, но его и след простыл.       На самом деле, он спрятался за соседним деревом, ожидая, что сейчас Ария и Леви отойдут и разговорятся, а он побыстренькому свалит обратно.       — А… я… — протянула Ари. — Вообще-то я уже ухожу.       — Нет, нет, нет… — прошептал Кирштейн.       Ари развернулась и зашагала в обратную сторону.       — Стой, — приказал Леви, и Уоккер оттормозилась. Замерла, боясь повернуться к нему лицом. — Ты же не пьёшь виски, а значит шла ко мне.       — Я? — она повернулась и посмотрела на бутыль в руках. — Да, точно! Решила проверить, как ты, — продолжила она смелее, двигаясь в сторону капитана. Заметив уверенность в Ари, Жан победно улыбнулся и потихоньку стал отступать обратно к костру.       — У меня всё нормально, — сухо ответил Леви и присел на траву, устремляя взгляд в небо. Было слишком спокойно. Давно они этого не чувствовали. Столько жить в вечном страхе, думать, когда в следующий раз им придется сражаться. Но сегодня было всë по-другому.       — Можно мне с тобой посидеть? — поинтересовалась Ари, помахав бутылкой перед Леви.       — Считай, что это твой пропускной билет, — он с благодарностью принял стекло из её рук.       Ари присела рядом с Леви на его бежевую куртку, вопросительно глядя на него, пока тот старательно открывал виски. Отпив из бутылки, он взглянул на неё соответствующе.       — Что? — достаточно грубо спросил он, заостряя свой взгляд на её губах.       — Почему ты ушёл? — спросила Ари, заправляя выбившуюся чёрную прядь волос за ухо. Она отчаянно пыталась скрыть свой яркий румянец, который предательски окрасил её щёки. То ли алкоголь был тому виной, то ли присутствие капитана.       — Ты ведь знаешь, не люблю я скопище болванов, которые абсолютно не умеют пить, — равнодушие в его голосе заставляло Уоккер нервничать. Ещё немного они посидели молча, пока голос Леви не заставил её выпорхнуть из своих мыслей.       — Что ты чувствуешь? — поинтересовался он, глядя в её сторону. Такой многогранный вопрос, но очевидно направленный в личное русло, удивил Арию.       — Что? Сейчас или вообще? — переспросила она.       — Смотря какой смысл ты видишь в этом вопросе.       — Мне кажется, он немного личного характера. Если ты хочешь знать что-то конкретно, то спроси!       — Тот поцелуй в поле, что он для тебя значил? — осмелев от алкоголя, он задал прямо в лоб вопрос, который мучал его всë это время.       — Я не знаю, — честно призналась она, нервно сжимая травинки в своих руках. — Это всë слишком сложно, ведь тот кого я целовала не был…       — Заболтались. Иди спать, — прервав её откровение, ответил Леви. Он отвернулся от Арии и нервно сжал кулаки. Капитан не хотел слышать эту нелепую историю и слышать признание, которое он и вовсе не заслужил.       — Что? Но ведь я только пришла. Нет… Я посижу ещё, — обняв колени, она осталась на прежнем месте. Ари жалела, что вообще не ушла раньше спать, но сейчас, видя перед собой капитана, она просто не захотела оставлять его одного. Только не сейчас.       — Просто закроем эту тему, иначе мне придется тебя прогнать, — выпалил он, откинувшись назад и оперевшись на обе руки. Вытянув ноги и скрестив их, он нервно подрагивал ступнями, думая о том, в чём только что чуть ли не призналась Ари.       Леви чувствовал себя глупо, изначально задав Ари вопрос, а потом так грубо прервав её на полуслове. Но молчание продлилось не так долго, как рассчитывал капитан.       — Я скучаю по ним, — вдруг сказала Ари, подняв глаза к небу. Капитан посмотрел на неё, ожидая услышать что-то грустное. — Столько хороших ребят погибло от рук титанов: Элд, Нанаба, Гюнтер, Оруо, Петра, Микки… — Леви задумчиво смотрел на неё. В её глазах блеснула слеза, но она быстро её смахнула. — Хотелось бы хоть на мгновение увидеть их снова. Наверное, они сейчас наблюдают за нами, ждут, что мы доведём дело до конца и покажем, за что они отдали свои жизни. — Леви внимательно следил за ней, за каждым её словом. — Думаешь, я говорю глупости?       — Нет, скорее просто пьяной и чересчур болтливой, — серьëзно ответил он, обратно отведя взгляд в пустоту.       — Надеюсь, жизнь после смерти всё же существует.       Леви усмехнулся её глупости и тоже посмотрел наверх. Он был один из многих, кто верил в то, что война с титанами рано или поздно закончится и человечество сможет взглянуть на мир под другим углом. Верил в то, что жизнь может быть другой за пределами разведки. Иногда он воображал, как был жил в мирное время, но быстро отмахивался, считая всё это чушью.       — Нельзя знать наверняка, — ответил он. — Нужно строить то, что мы уже имеем. Прибереги фантазии на счастливое будущее, для этой жизни.       Ари коснулась его крепко сжатого кулака. Их взгляды пересеклись. Она была поражена его напряжением, и это было, возможно, из-за того, что Ари затронула слишком болезненную для него тему.       — О, — протянула Ари, удивленно выгнув бровь. — Это меня ты пытался напоить, чтобы я расслабилась? Да посмотри на себя.       Леви засмеялся. Этот редкий смех был для неё настоящим даром. Даже его улыбка на бледном лице была драгоценной редкостью.       — Я всегда такой. Если будешь и дальше говорить глупости, то выгоню тебя снова, — тихо произнёс Леви, с трудом сдерживая улыбку.       — Ничего, переживу, — усмехнулась она. — Я ведь тебя терплю. Тебя и твои странности. Ты же знаешь, что тебя нельзя назвать простым человеком в общении?       — Ты сегодня слишком много болтаешь. Но ладно, сегодня можно сделать исключение, — он бросил на неё многозначительный взгляд, но долго не задержался. — К тебе я привык.       — Это для меня действительно неожиданно. А как же Иви? — ревниво спросила Уоккер. — Вам ведь это тоже должно быть привычным? Или тебе вдруг стало некомфортно с ней?       — Ревнуешь? — сухо спросил Леви, вгоняя Уоккер в краску. — Если ты о сегодняшнем с ней разговоре, то она много хотела. Под словом «много» я имею в виду «до хрена».       — А чего она хотела? — спросила Ария и удивлённо выгнула бровь. Кровь закипала от чувства собственничества, хотя она знала, что не имеет на это никакого права. Но ощущение победы всё же таилось где-то в глубине души, ведь её-то он не прогнал, как Моррисон.       Капитан не спешил с ответом. Он тщательно пытался подобрать слова так, чтобы не говорить прямо, но и объяснить доступно, и при этом как-нибудь задеть Уоккер.       Леви слегка улыбнулся и посмотрел в темноту.       — Ну, скажем, она хотела того же, ради чего ты бегала к Эрвину в кабинет, — произнёс он.       Уоккер вспыхнула, как свечка. Ей показалось, что она выглядит именно так. Ари резко покраснела, приподняла плечи и стыдливо зажмурилась.       — Леви! Какой же ты придурок, — вскрикнула Ари, ударив ладошкой его в плечо. - И вовсе я бегала к нему не за этим!       — Опять врёшь. За этим ты тоже бегала. Или я не прав? — спросив это, капитан повернулся к Ари и уставился, ожидая её объяснений.       Весь этот разговор им обоим казался тонким флиртом, но из-за бушующего алкоголя в крови останавливаться не хотелось.       — Не стану обсуждать с тобой такое, — резко отрезала Ария. — Можно задать тебе вопрос?       — Почему ты спрашиваешь? Ты ведь пришла сюда, чтобы поговорить, не так ли?       — Хорошо, Леви, это ведь ты купил мне те духи? — смущённо поинтересовалась она. — Этот запах я узнала сразу.       — С чего ты взяла, что это был я? — капитан вновь вернул прежнюю холодность в общении, как только почувствовал, что его пытаются загнать в угол. Ария мечтала поговорить с ним по душам, но вместо этого он, откровенно говоря, закрывался от неё сильнее, выбрасывая стандартные, пустые фразы. — Может быть, это был Эрвин?       — Кто, кроме тебя, знает меня так хорошо? Откуда Эрвин мог знать об этом аромате? Помнится, мне было десять, когда мы случайно зашли в тот магазин…       — Девять… — перебил её Леви. Ария вопросительно вскинула брови. — Тебе было девять лет.       Сомнения Арии, о том, что тайным отправителем мог быть Леви, окончательно развеялись. В этот раз он сдался куда быстрее, и даже не стал оправдываться.       — Спасибо большое.       Охладевшей рукой Уоккер легонько прикоснулась к щеке капитана. Леви моментально отреагировал, повернувшись к ней лицом к лицу. Ари едва коснулась губами уголка его рта, это было почти незаметно и очень быстротечно. Казалось, будто она промахнулась случайно, но это было совсем не так. Ари не хотела вторгаться в его личное пространство, которое и без того было нарушено, желая, чтобы у него оставался выбор, прежде чем всё изменится.       Леви с интересом всматривался в лицо Уоккер, стараясь понять, насколько это важно для неё, так же, как и для него самого. Ари, в свою очередь, внимательно следила за его реакцией, пытаясь уловить его чувства. В конце концов, она отняла руку от его лица.       — Доброй ночи, Леви, — с этими словами она поднялась на ноги, услышав заветное…       — Доброй, Ария…