Глава 33: Загадка семьи Уоккеров. Часть 1

      — Я вообще без понятия, в чем пойти на этот банкет!       Ария разгребала в шкафу вещи в надежде найти что-то более или менее подходящее для предстоящего банкета, на который, в том числе, пригласили и её. Впервые. Проблема заключалась в том, что в арсенале Уоккер было всего два платья, и то, вид у них непрезентабельный. В основном, шкаф Ари переливался цветами от черных до светло-серых тонов. Ну, и немного вещей цвета слоновой кости. Тут нужно было что-то более броское и утончённое одновременно. Что-то более мягкое и воздушное.       Леви устало выдохнул, удобно устроившись у изголовья её кровати. Он считал это скучным занятием и совершенно не понимал, чем в такой ситуации он может помочь. Но раз сама Ария попросила его помочь, он не смог отказать, к тому же даже такое время провождения вместе для него было маленькой наградой.       — Неужели у тебя ничего нет, кроме того отвратительного синего платья? — Поинтересовался Аккерман, подняв на неё глаза. — Даже не думай, что я позволю тебе снова его надеть.       Ах да, было одно платье, о котором Ария даже старалась не вспоминать. Его Уоккер подарила подруга, которая уже давно жила в Митре и периодически присылала ей необычные подарки. Могла себе позволить. Только вот это платье было вульгарным и ярким, Леви даже допустил, что его отдали Ари, потому что оно не подошло владелице.       — Почему?       Ария оторвалась от поисков. Повернувшись к нему лицом, она вопросительно вскинула брови, ожидая подробностей.       — Потому что в нём ты выглядела как проститутка из «Дома удовольствий». — Это, несомненно, оскорбило Уоккер. — Верни его своей подружке, как её там…       — Леона! — чуть громче произнесла Ари. — Она очень милая. Уверена, ты изменишь о ней мнение, как только познакомишься с ней. Между прочим…       — Даже не надейся! — отмахнулся он от идеи даже знакомиться с той, что превратила это прекрасное женственное тело в оскорбительно пошлое и безвкусное. К тому же, этот наряд полностью противоречил личности Ари.       — Леви, я серьёзно! Этим вечером я обязательно вас познакомлю, и даже не вздумай слинять. Это важно для меня.       Прекрасная попытка для манипуляции, которая никогда на него не действовала. Ни сейчас, ни в Подземном городе.       Их разговор перебил Моблит. Три коротких стука заставили их обоих замолчать. Аккерман встал с кровати и направился в сторону двери, благодаря помощника Ханджи. Вот сейчас он точно вовремя.       Схватившись за ручку, он ещё раз посмотрел в сторону Уоккер. На её лице появилась та самая грусть, которую он боялся увидеть. Дело касалось Эрвина, и он прекрасно это понимал. Ревность. Он знал, что Ария переживает за Смита так же сильно, как и за него.       Леви не был честен до конца с ней, прятал свои эмоции, скрывал предвзятость. Он считал, что Ария все так же любила Эрвина, но ни в коем случае не судил за это. Аккерман сам виноват в их многолетнем конфликте, ведь он сам поспособствовал тому, чтобы Ари почувствовала ненависть и отвращение к нему. Он искренне желал, чтобы Уоккер отбросила детскую фантазию об их свадьбе и выбрала мужчину куда достойнее его кандидатуры.       Столько трудов за все эти года, и куда его это привело? Снова к ней. Очень смелый поступок — бросить человека, которого ты любил на протяжении многих лет. Избавиться от родственной души, которой ты доверяешь как себе, с высокой вероятностью больше не встретить подобных ей. Леви был готов обречь себя на вечное одиночество. Сердце сжалось в груди, а челюсть заскрежетала. Больше он не хочет думать о том, что его Ария может быть чей-то еще.       Уоккер опустила взгляд, теребя бежевую ткань парадных брюк. Слёзы готовы были хлынуть, затопить этот проклятый деревянный пол, на который она нервно переступала с ноги на ногу. Обида душила её, но ещё хуже было то, что Леви догадывался о её состоянии.       За это время они потеряли слишком много друзей и товарищей, и Эрвин стал частью их самих. Для Уоккер он был близким другом, несмотря на их прошлое. Но Леви по-прежнему ревновал и считал, что в сердце Арии осталась любовь к их командиру.       — Я сделаю всё возможное, — бросил он ей напоследок, прекрасно понимая что одержать победу над Смитом практически невозможно. После этого он вышел из комнаты, оставив Уоккер одну.

***

      — Эрвин, если честно, то Уоккер тоже против того, чтобы ты шёл на эту миссию, — сказал Леви.       Он уже практически сдался перед упорством Смита. Ни угрозы, ни уговоры не помогли задержать его глупую мысль. Эрвин был настроен решительно. Аккерману не оставалось ничего, кроме как пустить в ход тяжёлую артиллерию. Он знал, что его друг всё ещё прятал чувства к Арии глубоко в сердце, хоть и старался выглядеть равнодушным, особенно рядом с ней. Как когда-то с Мари.       Леви улавливал каждый мимолётный взгляд Эрвина в сторону Ари, каждое неловкое касание. Капитан ревновал. Ненавидел себя за скверные мысли и старался вернуть контроль, скрипя зубами. Он прятал эмоции куда лучше Смита, потому что не был таким искренним, как он.       Ожидая реакции Эрвина на провокацию, Леви был уверен в том, что он смог его сломить.       — Какими бы тяжелыми отношения у вас сейчас ни были, — продолжил Аккерман, — она всё ещё переживает за тебя. Может, подумаешь об этом, прежде чем идти с нами в Сигансину?       Смит слушал его внимательно и понимал, что Леви был прав. Во всём. Он прекрасно знал чувства Арии, но не собирался поддаваться манипуляциям Аккермана. Его цель была одна — запечатать ворота и узнать, что в том проклятом подвале.       Эрвин так же переживал за Уоккер и так же, как и она, предпочёл бы оставить её в штабе, не позволив отправиться с ними в экспедицию. Но он считал непозволительным нарушать личные границы той, что множество раз просила об этом.       — Я всё понимаю, Леви, — тихо ответил Эрвин. — Но всё же повторюсь, я должен. Я слишком близко к разгадке этой тайны и не остановлюсь. Ты меня знаешь. Я должен быть там.       — Потерь будет много, — холодно добавил капитан. — Одним из них можешь стать и ты. Я тебе уже об этом говорил.       Если сломанные ноги его не напугают, так хоть, может, чувства Ари заставят его подумать о решении, которое он принял. Как она будет продолжать жить в случае, если Эрвин погибнет?       Смит кивнул, осознавая правоту слов друга. Экспедиция в самый опасный район могла стать для них непредсказуемой. К тому же, они всё ещё не знают, где прячется их враг. Также предположить, сколько солдат в этот день отдадут своё сердце за страну, не смог бы даже Эрвин. В любом случае, он будет готов встретить свою судьбу с открытыми глазами.       — Я понимаю все риски и последствия, — ответил он спустя минуту раздумий. — Но я готов пойти туда и пожертвовать всем, что имею. Это мой долг как командующего Разведывательного корпуса.       — Значит, нет смысла переубеждать тебя, — усмехнулся Леви. — Ты уже всё решил.       Аккерман направился к выходу, чувствуя тяжёлый груз на плечах. Он уже представил реакцию Арии, когда сообщит о неудачной попытке переговоров.       «Она будет в бешенстве»       — Моё решение может быть сложным для тех, кто волнуется за меня, — сказал Эрвин, после чего перевел грузный взгляд на спину Леви. Капитан остановился. — Передай Ари, что мне очень жаль и я прошу меня простить за это решение.       — Безусловно! — Он посмотрел на Смита через плечо. — Надеюсь, она не сильно расстроится.       С этими словами Леви вышел из кабинета.       Капитан злился на Эрвина, но отчасти понимал. Он осознавал, что Смитом движет чувство вины перед отцом. Но всё же… Какие у него шансы в этой войне?

***

      Леви не был любителем шумных мероприятий, к тому же чувствовал отвращение к жирным чиновникам и им подобным. Он и сам не заметил, как оказался в центре внимания среди девушек, знающих его натуру и силу. Строгий костюм шёл ему куда больше формы разведчиков.       Бросив хмурый взгляд в сторону двух аристократок, что откровенно пялились на него, он поспешил найти Уоккер. Он искал невзрачную девушку, очевидно, в своих бежевых брюках и рубашке, похожей на все остальные, что висели в её гардеробе, словно под копирку.       «Где, мать её, носит эту бестолочь?»       — Гляньте, кто это с госпожой Леоной? — спросил один из солдат столичной полиции, кивая в сторону.       Леви уже слышал это имя сегодня утром, поэтому проследил за взглядами солдат. Он узнал Арию, несмотря на то что она стояла к нему спиной. Эту фигуру он успел изучить детально, и не только взглядом. Теперь он тактильно познал каждый дюйм её бархатной кожи.       Ощущения от той ночи всё ещё были с ним. Свежесть от воспоминаний вызывали приятный трепет внизу живота, не говоря уж о краснеющих щеках.       Милое зрелище, которое может созерцать далеко не каждый. Такого капитана ещё никто прежде не видел.       Твою мать. Она была так прекрасна. Волосы аккуратно забраны в хвост, и даже в профиль был заметен лёгкий макияж, которого Уоккер всегда сторонилась. Голубое платье, чуть ниже колен с небольшим декольте, в этот раз показалось Леви куда более скромным, нежели предыдущее блядское. Длинные рукава добавили в её образ невинности. Останься они в этом зале одни, он бы с удовольствием усадил её на ближайший стол и сделал то, что раньше считал запретным. Содрал платье и довольствовался её обнажённым телом в своих руках.       Как только он обратил внимание на подругу Арии, сердце его с грохотом упало, а сам он обомлел. Ореховые глаза, светло-рыжее каре… Как она была похожа на Петру…       Всё напоминало её, разве что рост — Леона была выше на голову Уоккер, а с Рал они были примерно одного роста. Конечно, Леона не была точной копией Петры, но ему было достаточно небольшой порции сходства, чтобы окунуться в ностальгию с головой.       На мгновение он вспомнил всё. Её руки, шёпот в тишине его комнаты, прикосновения… Это было неправильно. Леви одёрнул себя, потому что считал, что это предательство. К тому же, он давно отпустил Петру.       Рал была чем-то похожа на Ари, не внешне, но характером точно. Обе считались скромными, сдержанными и упёртыми, хотя в последнем Уоккер переплюнула остальных в элитном отряде. Не считая Эрена, конечно.       — Это девчонка из разведки, — резкий голос полицейского вывел Леви из кошмара.       — И что тогда госпожа Рэймонд нашла в этом отбросе, как она? — с отвращением в голосе спросил второй солдат.       Толстобрюхий усатый военный, примерно одного возраста с комендантом Пиксисом, брезгливо смотрел в сторону Уоккер. Леви холодно взглянул на сплетников, распивающих отборное вино из дорогих бокалов.       «Столичные свиньи»       Это единственное, что промелькнуло в голове Аккермана, глядя на них. Компания из четырёх военных полицейских, что нажрались и напились здесь нахаляву, как обычно, поливали дерьмом разведчиков. Кому такое понравится?       — Вы слепые? Это же младшая дочь Уоккеров! Вторая-то сдохла, говорят, — усмехнулся третий.       Сейчас Леви уже не смотрел в их сторону, разве что обдумывал услышанное, повернувшись к ним спиной. Ненависть и горькая обида разрывала его на части. Хотелось вправить мозг этим ребятам даже посреди банкета и положить хрен на присутствующих здесь аристократов и чиновников.       — Хочешь сказать, эта девка и есть та самая? — спросил первый у третьего.       «Та самая?»       — Та самая? — переспросил более молодой мужчина с рыжими волосами, словно услышал мысли Леви. — Да я даже не в курсе, кто эти Уоккеры.       — Молодой, — подметил, смеясь, усатый. — Их семью перерезали чуть больше двадцати лет назад. Всех, кроме детей. Двух девчонок просто отправили в Подземный город, чтобы сдохли там и не воняли за святыми стенами Сина.       Как же Леви хотелось выбить из них всю дурь. Злость закипала, и казалось, вот-вот он лопнет, но следующие слова осадили его пуще прежнего.       — Поделом этим предателям! — Голос пьяного военного значительно стал громче.       Капитан повернулся и направился в их сторону. Не важно, с дракой или без, но он узнает. Устроит допрос, а дальше будет всё зависеть от них, чем закончится эта беседа.       «Предателям? Похоже, Ария маловато знает о своей семье»       — Леви, так вот ты где? — Аккерман вздрогнул от резкого голоса Ари. Она появилась словно из ниоткуда, прямо перед его лицом. Её голова закрыла обзор на военных, и чёрт, как же не вовремя. — Знакомься, это Леона, помнишь? Я тебе о ней рассказывала. Леви?       — Ага...       Капитан вытянул шею, чтобы взглянуть на сплетников, но он не мог рассказать Ари всё, что слышал сейчас. Нет!       — Леви? — изумилась Уоккер его растерянности. Не часто она могла увидеть в его холодных глазах что-то большее, чем равнодушие, злость или укор в сторону какого-нибудь солдата или её самой. — Всё хорошо?       Ария проследила за его взглядом. Повернув голову на военных, она встретила их лица, полные презрения. Её тут же посетила мысль о том, что Леви может быть так встревожен из-за того, как они смотрели в их сторону. Понятно дело, что ненависть между подразделениями была взаимной, и дружба между разведчицей и аристократкой казалась полицейским слишком отвратительной.       Ах, Ария… Если бы она знала правду, которую услышал Леви…       — Не обращайте внимания на них, — улыбнулась Леона, понимая, о чём тревожатся её собеседники. — Даже после революции они ведут себя как последние идиоты. Им плевать, чьи задницы лизать, лишь бы они были при деньгах.       Леви и Ари удивлённо посмотрели на госпожу Рэймонд. При наличии такого милого личика так выражаться было даже немного странно. Словно брань не сочеталась с её ангельской внешностью.       — Что? — спросила Леона, глядя на их изумлённые лица. Стряхнув невидимые пылинки со своего бежевого платья на толстых бретельках, она отпила белого вина из бокала, что держала в руке.       Леви снова посмотрел в сторону военных, боясь выпустить их из виду, но, кажется, было уже поздно. Этих солдат словно след простыл. С волнением в сердце он искал их силуэты по банкетному залу, и наконец цель была поймана. Последний из них, тот самый усатый вояка, стоял у входных дверей, явно собираясь последовать примеру коллег — покинуть помещение.       — Ария, мне нужно отойти. Прости, — произнёс Леви. — Позже обо всем расскажу.       Утренняя просьба — не сбегать — была проигнорирована. Он снова уходит. Это не разозлило Арию, нет, скорее напугало. Давно она не видела такой озабоченности на его лице.       — Что? Но… — запнулась Уоккер, глядя на уходящего в неизвестном направлении Леви. — Ты мне не рассказал, что решил…       — Он будет участвовать в миссии, — серьёзно добавил он, а после поспешил догнать полицейских.       Ария осталась с Леоной одна. Поведение капитана Уоккер показалось странным, но она не хотела отвлекаться и сейчас на этом зацикливаться, ведь важнее всего было то, что Эрвин отказался от предложения остаться в штабе на момент миссии в Сигансине. Она моментально изменилась в лице, и это заметила госпожа Рэймонд.       — Ты переживаешь за командующего Смита? — поинтересовалась подруга.       — Да, но…       — Вы уже давно разошлись, так что…       — Нет, Леона, дело не в этом! — фыркнула Ария, хмуро взглянув на подругу. — Дело не в отношениях, а в том, что… Они совсем заговорились и не заметили, как сзади к ним приблизилась высокая мужская фигура. Крепкие руки легли на талию Уоккер…

***

      Леви пробрался сквозь толпу аристократов и военных, стоящих у самого выхода из зала. Закрыв за собой двери, он с облегчением выдохнул, ощущая долгожданную тишину и одиночество. Для него едва освещённый коридор оказался в радость, поэтому он решил не терять времени и найти вояк как можно быстрее.       — Алан, я думал, ты бросил курить, — послышался голос более молодого солдата.       Леви замер. Военные находились где-то очень близко. Резкий запах сигарет ударил в нос, и тошнота подступила к горлу. Леви не любил это зловоние с самого детства, потому что Кенни постоянно курил при нём и Ари. Может, из-за того, что сигаретный дым навевал воспоминания о покойном дяде и бесконечные дни в Подземном городе?       — С такой жизнью закурить недолго, — ответил усатый.       Значит, его зовут Алан!       Аккерман усмехнулся над тем, как этот военный жаловался на «неспокойную жизнь» внутри стен Сина. Забавно, как бы он говорил, если бы попал в Разведкорпус и рисковал своей задницей так же, как и они, пока другие набивают брюхо едой и карманы деньгами?       — Ладно, — протянул другой военный. — Докуришь, возвращайся к нам.       Послышались приближающиеся шаги, и Леви дёрнулся вперёд, чтобы не попасться на подслушивании. Однако, он был слишком узнаваемым человеком, и если его узнают другие, появятся небольшие трудности, с которыми он не хотел сталкиваться. Немного задержавшись, Леви специально врезался в двух солдат, оставаясь в темноте и сохраняя себя инкогнито.       — Эй, малой! Куда прешь?       Внешности солдата в темноте не было видно, но по голосу это был четвёртый. Тот самый, который узнал Арию и сообщил, что она принадлежит Разведкорпусу. Очевидно, он тоже мог знать о семье Уоккер, но Алан информирован очевидно больше.       — Простите, — извинился Леви. — Я ищу Алана, это личное. Мне сказали, что он ушёл в эту сторону.       — А, ну раз личное… — протянул вояка. — Он курит, иди прямо.       Леви мысленно плюнул ему в лицо. Как жаль, что сейчас это было непозволительно. Его тошнило от таких зажравшихся свиней, как военная полиция. Может, и не все были такими уродами, как эти, но девяносто процентов — точно.       «В стране будет процветать бедность, пока богатые не нажрутся…»       Он прошёл мимо них, скрипя зубами и сдерживаясь, чтобы случайно не отпинать прямо в этом коридоре. Вскоре звуки шагов уходящих солдат стихли, и Леви наконец-то вышел на улицу.       — Я же сказал, сейчас приду, какого… — Алан повернулся в сторону Аккермана и чуть не упал за себя, как только увидел его. — Ты?       — Вижу, ты меня узнал, — тихо произнёс Леви.       Только вот знал ли он, что так же, как и Кенни, носит знаменитую фамилию? Очевидно — нет. Он и сам-то не знал, пока Кенни ему об этом не рассказал перед смертью. Знай они, что он тоже Аккерман, у него появилось бы гораздо больше недоброжелателей.       — Какого хрена тебе нужно? — огрызнулся Алан, выдыхая горький дым.       — Вышел покурить, — с иронией в голосе произнёс Леви.       — Да?       — Нет, идиот! Мне нужно, чтобы ты ответил на пару моих вопросов. И давай ты сделаешь это по-хорошему, чтобы мне пачкаться не пришлось.       — Кишка твоя не тонка, — усмехнулся Алан, бросив окурок на землю. Поправив усы, он подошёл ближе, — я это знаю. Посчастливилось мне как-то увидеть, что ты сделал с тем мальчишкой-титаном в зале суда. Можешь рассчитывать на мою благосклонность. Я сегодня в хорошем настроении.       «Надо же, сама доброта»       — Тогда отвечай, что тебе известно о семье Уоккер. Вы назвали их предателями. Почему? — Капитан прожигал его своим острым, словно лезвие ножа, взглядом. Враждебный настрой не перебила даже милость военного. Хотя, скорее это был страх, чем дружеская подачка.       Старый вояка изменился в лице. Нахмурив брови, он сложил руки у груди, а потом посмотрел на Леви понимающим взглядом.       — Ах… Переживаешь за свою подружку? Вы ведь выросли вместе.       — Тебя не должно волновать, кто с кем рос. Я задал вопрос. Отвечай или я выбью из тебя ответ.       На удивление Алана, Леви был спокоен, несмотря на враждебный настрой. Это лишь подтвердило самоуверенность капитана чёртового Разведкорпуса. Кенни много успел разболтать Джулс по пьяни про этих двоих, не замечая даже, что их часто подслушивали сплетники из полиции.       — Уоккеров заказал один чиновник, — начал Алан свой рассказ. — О Кенни Аккермане были сложены легенды. Заказчик не поленился и спустился в трущобы, чтобы найти головореза. Как он говорил, это было важно для вышестоящих. Уоккеров называли предателями из-за их родословной, но Кенни не уточнил, что тут не так. Он вырезал всех до единого, лишь малявок пожалел и бросил умирать в том замке. Но те не сидели тихо, они пошли к королю, а тот выставил их за дверь, обозвав грязнокровками, и велел спустить в подземный город, чтобы не позорить себя. Как я понимаю, старшая чистых кровей, а вот младшенькую вашу, Арию, родила другая женщина.       — Другая? — Взгляд Леви метался из стороны в сторону. — Ты сказал «чистых кровей», что это значит?       — Чистых — значит королевских. Мамаша Джулс — племянница короля. Странно, что вы даже этого не знали.       Сердце Леви провалилось с глухим стуком. И правда, эти девочки даже цветом волос отличались, не говоря уж о самой внешности и росте. Только глаза у обеих голубые, как и у их отца, по ходу дела.       — Зачем королю было убивать свою племянницу?       — Он не отдавал такой приказ. Сказано было убить мелкую и отца, а также всех его родственников. Но мясник ослушался, за что был отправлен обратно в подземный город. За это дело ему предлагали жизнь внутри стен. Глупец.       — Поэтому военные забрали старшую дочь?       — Вообще-то, король был зол на то, что не убили младшую грязнокровку, поэтому он послал солдат, чтобы те добили, а Джулс вернули наверх. Но старшая соврала, что Ари погибла, и поднялась наверх. Стерва.       Сказать, что Леви был в шоке — ничего не сказать. Всё сказанное этим усатым не укладывалось в его голове. Теперь ещё больше загадок и вопросов, но похоже, что Алан сказал всё, что знает. Если только он действительно знал всё…       — Скажи имя чиновника, который их заказал! — грубо попросил Леви.       — Аллен Конард, — незамедлительно ответил Алан. Словно ждал этого вопроса от капитана разведки. — Его можно встретить разве что в тюрьме господина Закклая. Думаю, после его пыток он стал более разговорчивым.       После этих слов Алан гордо выпрямился и серьёзно взглянул на хмурого Леви.       Капитан обдумывал каждое слово и пытался сопоставить все факты.       Тогда почему Кенни взял Арию, после того как услышал её фамилию? Зачем? Из-за чувства вины? Раньше знаменитый головорез подобного не испытывал ни к одной жертве. Что было такого особенного в Ари?       Появилась масса вопросов, на которые ответ сам Кенни уже дать не может. Неужели их старик знал куда больше, чем Леви мог представить?       — Запомни одно, — добавил Алан. — Мы с тобой об этом не говорили. Не хватало мне ещё проблем из-за того, что взболтнул лишнего.       С этими словами вояка зашел в здание, а Леви понадобилось какое-то время привести мысли в порядок, чтобы вновь вернуться к Ари.

***

      Когда Аккерман вновь вернулся в банкетный зал, он увидел Леону рядом с высоким брюнетом, который обнимал его Арию за талию. Они мило смеялись, попивая вино, и очевидно, компания этого брюнета её ни капли не смущала.       Ревность окатила Леви холодной водой. Он подошёл к ним ближе, сверля серыми, словно грозовое небо, глазами. Ари сразу прочитала в них злобу и ненависть к её знакомому.       Высокий, стройный, судя по одежде, аристократ. Нахальные карие глаза, которые не слезали с лица любимой Леви. Каштановые волосы аккуратно подстрижены и зачесаны на правый бок. Молодой, лет тридцать, не больше.       — Ты не хочешь убрать свои руки? — перебил его Леви. — Могу помочь.       — Прошу прощения, — извинился незнакомец, убирая руки от Арии.       — Леви, это всё не так! Это Стив, муж Леоны, — поторопилась Уоккер оправдать друга, пока не стало слишком поздно. — Мы давно не виделись. Мы часто втроём играли в приюте. Они почти каждый день приходили к нам, но после поступления в кадеты мы виделись только с Леоной, так как Стив был занят работой.       — Ревнивый у тебя друг, — улыбнулся Стив, протягивая ладонь к Леви в знак приветствия. — Вы встречаетесь?       — Я не… — растерянно протянула Ари.       — Да, — перебил Аккерман, пожимая ладонь господина Рэймонда. — Леви, — представился он.       — Стив Рэймонд, — ответил тот.       Ари и Леона облегчённо выдохнули.       Ни Леви, ни Ария заранее не обсуждали, что будут говорить её друзьям об их отношениях, но, видимо, капитан посчитал нужным представиться иначе. Значит, доверял.       Остаток вечера они провели в этой уютной компании, выпивая и разговаривая на лёгкие темы вроде воспоминаний о прошлом.