Глава 36: Прощай, моя первая любовь

Сутки до миссии в Сигансине.

      Это был настоящий праздник, но не для всех. Разведчикам накрыли шикарный стол, на котором главным блюдом было мясо. Такой продукт — настоящая редкость, особенно в этом количестве. В столовой царила суматоха: громкие споры о том, кому какой кусок достанется, смешиваясь с радостными возгласами тех, кто уже успел выпить больше, чем следовало. Если бы Леви не вмешался, скорее всего, разразилась бы настоящая драка.       Ари предпочла отметить это событие в одиночестве, не желая участвовать в шумных компаниях и распитии алкоголя. Она уединилась на тренировочной площадке, где в тишине считала звезды и часы, оставшиеся до начала неизбежного похода.       В голове у нее роились тысячи вопросов, на которые не было ответов. Она беспокоилась не только о своих товарищах, которых, возможно, придётся похоронить по возвращении домой, но и о том, что может произойти с ней самой. Мысль о том, что её имя может оказаться в списке погибших, не давала покоя.       Перед глазами стелилась одна и та же ситуация, но с разными исходами, и она не могла не думать: «Как с этим справится Леви?» Она не сомневалась, что Аккерман останется в живых, но что произойдёт с ней самой — предсказать было невозможно. Съест ли её титан или подстрелит очередной предатель? А может, она вообще…       — Решила снова сбежать от всех? — раздался знакомый голос Ханджи за спиной. — Вы с Леви в этом очень похожи.       — Нет, просто настроение не очень, — ответила Уоккер, не поворачиваясь. — А ты почему не со всеми?       — Леви разогнал всех. Там безобразие: подрались из-за мяса и напились до свинского поведения.       Ари тихо усмехнулась, ведь они и сами предполагали, что всё закончится именно так. Ей следовало бы пойти спать, как и планировалось пару часов назад. Леви даже не подозревает, что она всё ещё не в постели, а сидит на песке, отпуская дурные мысли в одиночестве.       Ханджи присела рядом с подругой, поджимая ноги к груди. Несколько минут они просто молчали, стараясь подобрать нужные слова, но те, казалось, растворились в воздухе. В тишине слышался лишь лёгкий шорох травы и далёкий гул вечернего праздника. Ари чувствовала, как нарастает напряжение, и понимала, что это молчание — не просто пауза, а попытка разговорить.       — У тебя всё на лице написано, — внезапно произнесла Ханджи, пристально вглядываясь в лицо Уоккер.       — М? — Ари в недоумении посмотрела на Зоэ, пытаясь понять, о чём идёт речь. — Что ты имеешь в виду?       — Мне ты можешь всё рассказать, — произнесла Ханджи с искренним интересом, давая понять, что готова помочь. — Я слушаю!       Ари устало выдохнула, словно сбрасывая с плеч тяжесть, которая уже давно давила на неё. Она знала, что разговор с Ханджи поможет ей, как минимум, прийти в себя и перестать хандрить.       — Просто… — Ари запнулась. — Я беспокоюсь. Не могу избавиться от ощущения, что что-то пойдёт не так. Каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу, как всё идёт наперекосяк и меня сжирает титан.       Ханджи наклонилась ближе.       — Это нормально. Мы все боимся. Но пока с тобой Леви, безопасность твоей задницы гарантирована. Он не позволит никому даже пальцем до тебя дотронуться.       — Да, но… — Уоккер вздохнула. — Что, если этого не произойдёт? Что, если нам придётся разделиться? Или, возможно, всё пройдёт тихо и спокойно. Если я умру, что будет с Леви? Он не заслуживает этого дерьма.       Да, Зоэ была права, эта девочка загнала себя ужасными предположениями и догадками. Ханджи задумалась.       — В худшем случае, он проведёт остаток жизни с виной в том, что не смог защитить тебя, — произнесла она, глядя в глаза Ари. — Но это же в худшем случае?       Ари почувствовала, как её сердце сжалось от беспокойства. Она не могла представить, как Леви будет справляться с такой ношей.       — Но в лучшем случае, — продолжила Ханджи, — он влюбится в Моррисон, женится на ней, и у них появятся дети. — Она тихонько засмеялась, надеясь, что хотя бы эта сказка поможет Уоккер придти в себя. — Или даже двое! Представь себе: маленькие Аккерманы, бегающие по полям и делающие всё, что заблагорассудится!       Ари не смогла сдержать улыбку, представляя эту картину. Она знала, что Ханджи пытается поднять ей настроение, и это даже помогало.       — Не шути так! Я ж с того света вернусь, чтобы прибить и Леви, и Иви, — ответила она. — И всё же… Я не могу избавиться от страха.       — Страх — это вполне естественно, — произнесла Ханджи, нежно обнимая Ари за плечи. — Но помни, ты не одна. Мы все здесь, и если кто-то из нас оступится, то остальные помогут ему подняться. Мы — грёбанный разведкорпус, не забывай.       Ари кивнула. Возможно, разговор с Ханджи помог ей взглянуть на ситуацию с другой стороны. Какой смысл убиваться сейчас, если можно расслабиться и, возможно, в последний день своей жизни сделать всё, что хочется.

***

      Уоккер проснулась в объятиях Леви, и смятая постель ещё хранила запах прошлой ночи. Лёгкий свет, пробивающийся сквозь занавески, уносил с собой остатки сна. Она потянулась, наслаждаясь теплом его тела и мягкими, неосознанными прикосновениями на своих бедрах.       Ария повернулась к любимому, чтобы увидеть редкое зрелище — сон Аккермана. Она мягко улыбнулась и убрала прядь волос с его лба. Это было невообразимо. Спокойное и умиротворённое лицо, словно вообще ему не свойственное, но такое любимое и желанное. В эти моменты Уоккер завидовала сама себе, ведь кто ещё мог видеть капитана таким уязвимым и незащищённым? Правильно, ни одному смертному не было позволено такого!       — Ты снова это делаешь? — произнёс Аккерман сонным голосом, не открывая глаз. Уоккер удивлённо вскинула брови. — Ну, пялишься на меня, пока я сплю.       Ария тихо рассмеялась и закусила нижнюю губу.       — Ничего не могу с собой поделать, ты слишком красиво спишь.       — Что в этом красивого? — Он открыл глаза, и у Арии перехватило дыхание. Его сонный голос звучал как мелодия, а глубина глаз притягивала её, как магнит.       — Какая же ты странная, Уоккер, — сказал он с лёгкой усмешкой, и Ария почувствовала, как её щеки слегка покраснели.       Капитан приподнялся, нависая над ней, и обхватил пальцами её подбородок, заглядывая в глаза с безграничной любовью. В этот момент всё вокруг словно затихло, и остался только их мир.       — Я живу эти сутки так, словно они последние. Не ворчи, а дай насладиться мне спокойно! — добавила она. Это было не просто желание — это была потребность, понимание того, что каждый миг может стать безвозвратным.       — Ты что, собралась помирать? — строго спросил Аккерман, ему было больно понимать весь смысл даже таких безобидных слов. Он мягко поцеловал Уоккер в губы. — Тебе нельзя, я запрещаю. Поняла?       Ария лишь широко улыбнулась.       — Ну, раз так, то ладно, — произнесла она, притягивая его к себе и увлекая в страстный поцелуй. Этот поцелуй был наполнен не только любовью, но и отчаянием.       — Уоккер, какая же ты ненасытная, — нежно прошептал Аккерман. Но, их прервал неожиданный стук в дверь.       — Леви, ты уже встал? — послышался голос Эрвина за дверью.       Ария и Леви смотрели друг на друга, словно две испуганные мыши, не смея пошевелиться. Уоккер оттолкнула Аккермана, спрыгнула с кровати и дрожащими руками схватила вещи, разбросанные по полу. Она едва успела залезть в шкаф, когда двери в комнату открылись и на пороге появился Смит.       Взъерошенные волосы командующего и расстёгнутая на три верхние пуговицы рубашка ясно давали понять, что он либо не ложился спать, работая над планом, либо встал рано, чтобы снова вернуться к документам. В руках он держал стопку бумаг.       Леви успел прикрыться одеялом, но его взгляд оставался испуганным.       — Вставай, сегодня… — начал Эрвин, поднимая удивлённый взгляд на растерянного капитана. Смит быстро оценил обстановку: всё указывало на то, что минуту назад он был здесь не один. Однако командующий не стал вмешиваться в интимную жизнь друга.       Смущённо вернувшись к своим бумагам, он вытащил небольшую кипу и положил её на комод. — Это нужно проверить до отъезда.       Эрвин уже собирался выходить, но одна деталь, валяющаяся на полу, привлекла его внимание. Это была единственная маленькая вещица, которая мгновенно осадила его: кулон, подаренный Петрой на день рождения Арии. Она никогда не снимала его где попало, только перед сном, чтобы не порвать. Очевидно, подвеска выпала в тот момент, когда Ария спешила залезть в шкаф.       Уставившись на этот кулон, Эрвина болезненно озарило, что Уоккер и была той самой девушкой, с которой Леви провёл это утро и, возможно, ночь. В груди засаднило от осознания реальности. Ревность давила его, и обида больно кусала за сердце. Обида на самого себя.       Смит винил себя до сих пор за то, что так поступил со своей женщиной — бросил её самым жестоким способом. Ревновать её было эгоистично, но он ничего не мог с собой поделать. Завидовал и ненавидел Леви за то, что он мог к ней прикасаться, но в то же время был рад за них. Странный коктейль эмоций. После миссии в Сигансине, если они выживут, он хотел попробовать начать всё с начала с Ари. Но, увы, видимо, поздно.       Эрвин просто стоял и пялился на пол, борясь с желанием спросить, что эта подвеска делает здесь, и просто выйти, сделав вид, будто ничего не заметил. Аккерман, заметив его взгляд, закрыл глаза и закинул голову назад, осознавая их общий провал с Арией.       Они хотели признаться Эрвину в отношениях, но не сегодня, просто сейчас было неподходящее время для откровений.       Чувство вины перед другом сжирало Леви изнутри, разрывая его на мелкие кусочки. Каждый вдох давался всё труднее и труднее, словно невидимая рука схватила за горло Аккермана.       Эрвин выдавил из себя болезненную улыбку, и их взгляды с Леви встретились. Аккерман подумал: «Нужно было всё рассказать раньше». Он осознавал, что поступил с командующим нечестно, но уже ничего не поделаешь.       — Леви, не спеши, я буду ждать тебя в кабинете, — произнёс спокойно Эрвин.       Это последнее, что он сказал, прежде чем покинуть комнату капитана. Когда Ария вышла из «укрытия», Леви не смог умолчать о том, что произошло.

***

      За несколько часов до начала миссии в Сигансине царила напряжённая обстановка. По приказу Эрвина было решено выдвинуться ночью, а это означало, что времени оставалось чуть меньше суток. Неудивительно, что в некоторых уголках штаба можно было увидеть рыдающих разведчиков; их страх был вполне обоснован, впереди их ждала, возможно, смерть.       Пока солдаты завтракали и готовились к тренировке, Смит решил остаться в кабинете, чтобы закончить одно важное дело. Он сел за письменный стол, открыл верхний ящик и достал чистый лист бумаги с простым карандашом. Командующий аккуратно выводил буквы на бумаге, возможно, составляя очередной отчёт для отправки в столицу или куда-то ещё. Мысли его были заняты не только предстоящей миссией, но и тем, что произошло в спальне Леви.       Тихий стук в дверь отвлёк Эрвина от письма, и он поднял взгляд.       — Входите, — сказал он, и дверь тут же открылась, а на пороге стоял Леви. Смит, не торопясь, сложил записку и убрал её в верхний ящик стола.       — Привет, Леви, — произнёс он с легкой улыбкой.       — Тебя не было на завтраке. Ты в порядке?       — Всем тяжело, — ответил Смит, сложив руки на груди. — Не стоит беспокоиться обо мне, Леви. Посмотри на других солдат — каждый из них переживает по-своему. У меня просто пропал аппетит.       — Я сейчас не об этом, и ты это прекрасно понимаешь, — Леви закрыл дверь и прошёл в кабинет.       Эрвин, стараясь не встречаться взглядом с Леви, понимал, что тот без проблем мог читать его, как открытую книгу. Только вот капитан знал, что нельзя отправляться на опасное задание, не разрешив конфликт. Здесь и сейчас они должны были обсудить случившееся.       — Мы должны были сообщить тебе об этом раньше, — начал Леви. — Просто всё думали, что сейчас неподходящий момент.       Он прислонился спиной к двери и пристально взглянул на Эрвина, который по-прежнему был занят своими бумагами, разложенными на письменном столе. В комнате воцарилась напряжённая тишина.       — Не вините себя за это, Леви, — ответил командующий, не отрывая взгляда от записей. — Мы ведь взрослые люди. Как я могу говорить о праведности, когда сам когда-то поступал ужасно? Для меня главное, что Ария теперь счастлива.       Леви усмехнулся, подняв взгляд к потолку.       — Видел бы кто нас сейчас, — сказал он с иронией. — Стоим, плачемся из-за женщины, словно на носу нет других, более важных дел.       — Тут ты прав, — хмыкнул Смит, наконец отложив бумаги в сторону. — Давай не будем отвлекаться. Я не держу обиды на вас.       Леви встретился с ним взглядом.       — Мне было важно услышать это, Эрвин.       Смит, в свою очередь, стал более серьёзным, после чего сразу произнёс:       — Леви, у меня есть к тебе одна очень важная просьба…

***

      Это был опасный и непредсказуемый путь, который проходил через территории спящих титанов. Солдаты постоянно перешёптывались о том, что смерть может настигнуть их в любой момент.       Капитан Леви вёл за собой элитный отряд, состоящий из недавно принятых кадетов и оставшихся солдат из прошлого состава. Ария молча продолжала путь верхом на лошади, а рядом с ней ехали Джастин и Иви.       — Как вы думаете, те два предателя, Райнер и Бертольт, — начала Иви, — они появятся?       — Надеюсь, что нет, — тихо и сдержанно ответил Майлз. — А ты как думаешь, Ари?       Уоккер молчала, её мысли были о другом. Предчувствие было странным.       Джастин и Моррисон переглянулись.       — Ария! — чуть громче окликнула её Иви.       Уоккер встрепенулась и посмотрела на товарищей, которые пристально вглядывались в её лицо. На нём они прочитали страх, пронизывающий до самых костей.       — Ты тоже боишься? — удивился Джастин.       — Бояться неизвестности — это нормально, — ответила Иви, оправдывая Арию. — Думаешь, никто больше не испытывает подобное?       Они оглянулись на солдат, которые пугливо двигались вперёд, вздрагивая от каждого хруста веток под их ногами.       Майлз кивнул головой, понимая, что она была совершенно права. Трусость мог подавить в себе лишь тот, кто был наглухо отбит или не дорожил своей жизнью. Иви мельком взглянула на его волосы, собранные в аккуратный пучок, и ухмыльнулась про себя, подмечая его новый образ.       — А ты словно специально прихорашивался на случай смерти, — посмеялась Иви. — Если умирать, так хоть красивым.       — Значит, ты считаешь меня красивым? — с лёгкой улыбкой спросил Майлз.       Он посмотрел на Моррисон и тихо рассмеялся. Ему было лестно слышать такой завуалированный комплимент от той, которая была дорога его сердцу. Но в то же время он сомневался на её счёт.       От его ответа у Иви порозовели щёки.       — И вовсе нет… — ответила Иви, отводя стыдливо взгляд.

***

      Всё началось подозрительно спокойно, хотя этого и следовало ожидать. Разведчики, отправившиеся на поиски, обнаружили на земле посуду с неизвестным напитком, который был всё ещё тёплым. Это указывало на то, что кто-то прячется в пределах Сигансины.       Самое страшное было то, что они не знали, сколько врагов их поджидает. Многие предполагали, что это могут быть те самые бывшие члены разведки, которые имеют силу титанов — колоссального и бронированного. Командующий Эрвин Смит тоже придерживался этого мнения.       Пока одна группа искала предателей, другая отправилась вглубь города. Ария, попрощавшись с первой группой, ушла вместе с командой Ханджи.       Как только появился бронированный титан, все словно перевернулось с ног на голову. Ханджи приказала Арии и Иви ждать удобного момента, чтобы атаковать громовыми копьями, и те послушно выполнили свою задачу. Однако всё не могло быть слишком гладко.       Высоко над крышами они увидели летящую бочку. Их опасения оказались не напрасными. Сигнализирующая яркая вспышка — и всё, что помнила Ария, это то, как Иви схватила её и взметнулась на УПМ, унося подальше от изувеченного тела Райнера. Взрыв.       Моррисон затолкала Уоккер в какой-то подвал и обхватила её голову руками. Эта рыжая бестия пыталась спасти Ари ценой своей жизни. Горячее пламя коснулось нежной кожи лица, и Иви громко закричала, корчась в муках от страшной боли. Это было последним воспоминанием на тот момент.

***

      Неизвестно, сколько времени прошло с того момента, как Бертольт превратился в титана. Судя по силе взрыва, это был именно он.       — Эй, есть кто? — раздался глухой голос Зоэ.       Ария открыла глаза. Сквозь пелену она смогла разглядеть, что их тела с Иви оказались замурованы под обломками здания, в котором Моррисон пыталась её спрятать. Иви…       Тело разведчицы лежало на ней сверху, и только благодаря ей Ария была жива. Хоть её дыхание было слабым, рыжая всё ещё жила. Половина волос Иви сгорела, оставляя характерный запах, который смешивался с запахом жжёной плоти.       Уоккер закашлялась, и, как только к ней вернулось сознание, она почувствовала резкую боль в руках, ногах и на лице. Ханджи отчаянно искала выживших, но никто не откликался. Если Ария не сможет выбраться из-под обломков, их обеих ждёт неминуемая смерть.       — Ханджи, — прохрипела она. — Мы здесь.       Но её голос звучал слишком тихо. Она боялась пошевелиться, ведь любое движение могло вызвать обвал. Ария стиснула зубы и сделала глубокий вдох, насколько это было возможно. Первые два раза она просто откашливала пыль и грязь, забившиеся в её легких. И только на третий раз ей удалось произнести чуть громче:       — Мы здесь! — снова крикнула она. — Помогите!       Тишина. Иви была в ужасном состоянии, и ей срочно требовалась медицинская помощь.       Что случилось с остальными? Выжили ли медики? Если Ханджи жива, значит, она могла оказать первую помощь. Но если бы только Ария смогла до неё докричаться.       — Зоэ! Зоэ! Помоги!       Сердце бешено колотилось. Она попыталась приподняться, но обломки придавили её ещё сильнее, и каждое движение приносило новые волны боли.       — Иви… — прошептала она, стараясь привлечь внимание подруги. — Держись, мы выберемся!       Собрав всю силу, Ария попыталась сдвинуть обломки, но они не поддавались. Вокруг царил хаос, и единственным звуком, нарушающим тишину, были её собственные всхлипывания и стук сердца. От бессилия по её щекам потекли слёзы.       — Ханджи! — снова закричала она, надеясь, что её голос сможет пробиться сквозь завалы. — Мы здесь, не оставляйте нас!       Каждая секунда казалась вечностью, и страх за разведчицу заставлял её действовать. Она знала, что должна выжить, чтобы спасти Иви. И в тот момент, когда надежда начинала угасать, она услышала звук шагов, и её сердце забилось с новой силой.       В голове Арии вертелся лишь один вопрос: «Слышит ли её Ханджи?» Если Зоэ уйдет, их шансы на выживание резко упадут до нуля. Но Ария не собиралась сдаваться. Она стучала правой ногой по камням, взывая о помощи, пока песок осыпался на её лицо, попадая в глаза и рот.       — Ханджи, мы здесь… Мы здесь!       — Ария? — раздался полный тревоги голос Зоэ. — Не двигайся, я сейчас помогу.       Минуты тянулись словно часы, каждая из них казалась вечностью. Когда вопрос с их судьбами был более или менее разрешен, Уоккер подумала о тех, кому повезло меньше. Очевидно, не все смогли укрыться от этого взрыва.       Зоэ смогла убрать завал. Уоккер зажмурилась, как только солнечный свет больно ударил по её глазам. Чёрт. С левого глаза Ханджи текла кровь, и её вид был не менее потрёпан, чем у Арии.       Первым делом командир достала обмякшее тело Моррисон, а затем помогла подняться и Арии.       — Двигаться можешь? — спросила Зоэ, осматривая её. — У тебя сильные ожоги. Сиди, я позову на помощь. А сама пойду и найду задницу Райнера. Мы не закончили с ним.       Ария, взглянув на свои руки и ноги, заметила, что они покрыты кровью и сильными ожогами. Однако у неё не было сил, чтобы беспокоиться о возможных комплексах, ведь её голова и веки налились тяжестью. Дальше она погрузилась в темноту.

***

      Сложно сказать, сколько времени Уоккер провела без сознания. Её разбудил резкий шлепок по щекам, от которого боль пронзила всё лицо. Она открыла глаза и увидела перед собой Ханджи, которая сидела на корточках с ужасом во взгляде. Вероятно, она думала, что Ария уже не дышит. Один глаз Ханджи был перевязан, а значит, кто-то из медиков выжил в этом бою.       — Моррисон… — прошептала Ария. — Помогите Иви…       — Уоккер, как ты? — спросила Зоэ.       — Нормально, — ответила она, постепенно приходя в себя. Попытавшись встать, она почувствовала поддержку Ханджи, которая подала ей руку. — Что с остальными? Удалось поймать Брауна? Где он?       — Мы упустили Райнера. Проклятая горила на перевозчике забрала его тело.       Услышав о звероподобном, Ария изменилась в лице, ведь с этим особым титаном сражался отряд Эрвина.       — Что с отрядом командующего?       — Я пошла проверить, а ты сиди здесь. Главное, не отключайся. Иви уже забрали и спрятали в здании. Сейчас ей оказывают первую помощь, но шансы на выздоровление невелики.       Новости были неутешительными. От приступа паники к горлу Уоккер подступила тошнота, голова заболела, и на ватных ногах она сделала пару шагов вперёд.       — Я пойду с тобой, — произнесла Ария, делая ещё несколько шагов в сторону стены. — Газа хватит. Я всё равно большую часть времени просто провалялась на земле. Дай я сделаю хоть что-нибудь.       На самом деле, она просто хотела увидеть своими глазами живых товарищей, убедиться, что с ними всё в порядке. Зоэ схватила её за рукав, слегка отдергивая назад. — Я сама пока не знаю, что там произошло. Колоссального титана не видно…       — Ты же понимаешь, что меня бесполезно убеждать? — Уоккер посмотрела на неё с болью в глазах. Ханджи поняла всё и поэтому сдалась.       — Ладно, — ответила она, громко выдохнув. — Пойдём.       Арией правили эмоции и страх за жизни друзей и любимых ею людей. Ей уже было всё равно на ожоги на конечностях, ведь даже боль словно отступила перед ней.       Используя УПМ, они быстро приблизились к стене, и первое, что они увидели, было то, как Микаса сидит верхом на Леви, приставив лезвие к его горлу.       — Какого хрена там творится? — протянула Зоэ. — Чёрт! Ария, только ты не суйся!       Ханджи прибавила скорости и мигом настигла крышу. Она успела схватить угрюмую девчонку, прежде чем та бросилась на Флока — рыжеволосого парнишку, который не так давно вступил в ряды Разведкорпуса.       Сердце Арии бешено забилось, и она поспешила к крыше здания, где развернулась драка. С радостью она обнаружила, что Леви жив. Однако, когда она достигла вершины, её постигло страшное зрелище: на краю крыши лежало тело Эрвина. В его животе зияла огромная дыра, из которой на землю стекала кровь, оставляя за собой алые струйки.       Мир вокруг словно замер. В ушах раздался звон, а в глазах потемнело от ужаса.       — Эрвин… — с отчаянием в голосе пропищала она, приземлившись рядом с телом командующего.       Леви, увидев состояние Уоккер, мысленно выругался. Он понимал, что то, что она увидела, разбило её на мелкие кусочки. Он обратил внимание на запекшуюся кровь и жженые раны, и чувство вины пронзило его с новой силой.       Горячие слезы хлынули по щекам Арии, когда она опустилась на колени перед командующим. Она не могла поверить в происходящее. Каждый удар её сердца отзывался в висках, как громкий колокол, напоминая ей, что всё это происходит на самом деле.       Следом за ней на крышу поднялись Жан и Конни, но Арии было уже не до них. Вокруг царил хаос. Эрен что-то кричал Леви. Ханджи, пытаясь удержать разъяренную Микасу, бросала быстрые взгляды на происходящее, но Ария не могла сосредоточиться на них. В голове была каша.       — Спасите Армина! — до Уоккер долетали лишь обрывки того, о чём они говорили.       А как же Эрвин? Почему? Неужели они не видят, что командующему нужна помощь?       Ария потянула дрожащую руку к Эрвину. Она хотела прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что это не сон, что он не исчезнет, если она его тронет. Но реальность была безжалостна, и она знала, что ничего не сможет изменить.       — Эрвин, пожалуйста, открой глаза, — прошептала она. — Не бросай… Не бросай нас.       Леви слышал мольбу Арии. Он знал, что сейчас ей нужна поддержка, но сам был в ужасе от того, что происходило вокруг.       Ария осторожно приподняла голову Эрвина и положила её себе на колени. Он был всё ещё тёплым, хотя дыхания почти не ощущалось. Он был жив! Это осознание наполняло её надеждой, но вместе с тем и страхом, что время, отведённое ему, может оказаться совсем коротким.       — Леви! — воскликнула она, привлекая внимание всех. Её гневный взгляд, направленный на капитана, заставил поёжиться даже того, кого, казалось, невозможно было напугать. Аккерман знал, что скрывается за этим взором. — Чего ты ждёшь? Вколи Эрвину сыворотку!       Микаса вновь попыталась вырваться, но Зоэ не дала ей такой возможности. Эрен, как и его подруга, недоброжелательно посмотрел на Уоккер, но Арии было всё равно. На её руках умирал дорогой сердцу человек, и она не могла допустить этого.       Как только капитан достал инъекцию, Микаса вновь пришла в ярость. Она закричала, словно раненый зверь, и попыталась вырваться из крепких объятий Зоэ. Слёзы бурным потоком хлынули из её глаз. В этот момент воцарилась напряжённая тишина.       — Микаса! — воскликнула Ханджи. — Пойми, нам всем нужен Эрвин… Мы все потеряли кого-то близкого, и мне так же, как и тебе, хотелось бы вернуть своих друзей…       Повисла гробовая тишина. Аккерман ослабла и размякла в её объятиях, а гнев уступил место горю. В этот момент она осознала, что все они переживают одно и то же — горечь утраты и страх за тех, кто остался.       — Больно, — продолжила Зоэ, — Но мы должны двигаться дальше.       — Давай же, Леви! — крикнула Уоккер дрожащим голосом, её руки нежно гладили Смита по волосам и щекам. Слёзы капали на его лицо, но, как бы Ария ни молила открыть глаза, этого не происходило. Боль терзала каждую клеточку израненного тела, но это была не физическая боль, а душевная. Она была настолько сильна, что ожоги казались простой царапиной.       Это было эгоистично, ставить Леви перед таким выбором: в чью пользу это бы ни было сделано — утрата будет огромной.       Ария не сомневалась, что Леви выберет Эрвина. Он спасёт его, даже если кто-то будет против. Лишь бы он сделал это как можно скорее.       — Уйдите все с крыши, чтобы я мог вколоть сыворотку!