Глава 44: Лето

      Солнце приятно припекало спину, пока разведчики ходили по Сигансине и проверяли стены. Эрен бродил по пятам за Ханджи, выполняя мелкие поручения типа: принеси, подай, отвали и не мешай. Но это всяко лучше, чем сидеть без дела. Те, кто остался в штабе, по приказу Леви натирали окна и полы, поэтому ребята из элитного отряда были благодарны небольшой халтурке на окраине.       Освободились солдаты ближе к обеду, но уходить из города они не спешили, наоборот, смотрели, как горожане ужились после войны, и помогали им чем могли. Патруль гарнизона тоже не отлынивал и, мало того что присматривал за тем, что происходит внутри стен, так ещё и за тем, что происходит снаружи. В такое время нужно быть начеку.       — Эй, вы всё ещё тут? — спросил Леви, встретив Зоэ и Йегера недалеко от его родного дома.       Они стояли чуть дальше, чем Микаса, но от былого дома практически ничего не осталось. Дом полностью утилизирован, личные вещи и то, что было в подвале, передали лично Эрену ещё пару месяцев назад. Он сам дал право на снос и постройку нового дома для детей и родителей, которые остались без всего. Прошлое прошлым, но нужно двигаться вперёд.       Дом был скромным, но было приятно слышать смех малышни, которые ходили буквально по костям. Как хорошо, что они ещё совсем малы и не знают того, что здесь произошло. По крайней мере, не помнят.       — Ты как, Эрен? — спросила Ханджи, поправив повязку на глазу.       — Нормально, — ответил он и поспешил пойти прочь.       Естественно, ему всё ещё было больно, поэтому, чем лишний раз себя провоцировать на терзания, проще закрыть глаза и уйти.       — Микаса, — крикнул Леви, — возвращаемся в штаб.       Они неспеша проходили по улицам и смотрели на обречённые лица людей. Вернуться домой, конечно, приятно, но это не значит, что теперь они в безопасности. Вообще Аккерман был удивлён, что люди вновь захотели вернуться в эти края. Как бы то ни было, теперь и солдаты, и горожане будут готовы в случае тревоги.       — Эй, а кто последний видел Арию? — спросила Ханджи и остановилась между двумя небольшими прилавками. Встретив растерянные взгляды товарищей, она поняла, что об этом никто даже не задумывался. Ну, кроме Леви, разумеется.       — Сегодня годовщина… — Леви бросил взгляд на стену. — Схожу посмотрю, как она…

***

      Лёгкий порывистый ветер взметнул тёмные длинные волосы Ари, а вместе с ними и цветы, которые она положила на могилу Эрвина. Она едва успела их схватить, чтобы они не рассыпались по всей земле, и завязала их в букет лентой, которой подвязывала волосы. Прежде чем присесть на колени перед его могилой, она проделала тот же ритуал и с остальными. Минута молчания, важные слова погибшим и возложение цветов.       Но не секрет, что Смит для неё был особенным, как бы грубо и невежественно это ни звучало. Уоккер было безумно тяжело возвращаться на это место, но она это сделала из уважения к каждому, кто лежал под землёй и отдал жизнь за королевство.       Ощущение было, словно душу и сердце ножом резали, а желудок крутило так, будто ещё немного и вырвет на землю кровью и желчью. И нет, это не признаки отравления, это была боль от всех потерь. Слёзы, скопленные в глазах, грозились рухнуть в любой момент, но Ари держалась изо всех сил.       — Привет, Эрвин… — тихо поздоровалась она и присела перед могилой. — Сегодня ровно год, как тебя и наших товарищей нет рядом… Вот я и пришла. Точнее сказать, сбежала по-тихому, опять никому ничего не сказав. — Ари смахнула слезу тыльной стороной руки и подняла взгляд к небу. — Знаю, знаю… Я обещала не реветь больше, но, как видишь, я не умею держать своих слов. Такая я ненадёжная. Просто… — шмыгнув носом, она на секунду замолчала, но внутри словно канат лопнул, и, зарыдав в голос, Ари прикрыла лицо руками. — Прости… Прости… Я не должна… Но… как же тяжело. Мы скучаем… Я скучаю. Нам так тебя не хватает… Всех вас. Мы стараемся делать вид, будто всё нормально, но всё ненормально, Эрвин… Всё паршиво. Ханджи плачет как по расписанию, сидя в твоём кабинете, Иви и Джастин пытаются забыть, через какое дерьмо прошли, поэтому часто сидят одни в комнате или кабинете и избегают всех. Малышня уже не выглядит малышнёй, они стали серьёзными, а их смех уже не звучит так резво, как раньше. Мы с Леви буквально чуть с ума не сошли. Спасибо доктору Дженкинсу, его пилюли вроде бы помогают. Хотя я не уверена… Точнее сказать, не считаю нас сумасшедшими. Мы видели тебя одинаково, а значит, ты где-то рядом и присматриваешь за нами… Я покажусь безумной, но прошу, дай мне услышать тебя или увидеть хотя бы ещё раз…       — Помнится, последний раз, когда это было, ты чуть ли в собутыльника коменданта Пиксиса не превратилась…       Ария замерла, понимая, что Леви услышал слишком много. Аккерман неторопливо шёл к ней, держа в руках небольшие три букета полевых цветов.       — Как долго ты тут стоишь? — спросила она, не оборачиваясь.       — С начала «исповеди», — попытался отшутиться он.       Леви положил два букета на правую и левую могилу, после чего подошёл к центральной. К Эрвину. Он наклонился и положил цветы рядом с теми, что принесла Уоккер. Выпрямившись, Аккерман подал руку Ари, и та аккуратно поднялась с колен.       — Ты злишься?       — На что? — искренне удивился капитан.       — На то, что я сказала…       — Нет, — перебил Леви и положил руку на её щёку. Он посмотрел в сторону стен, а после вновь повернулся к Ари. — В чём ты была неправа?       Уоккер заметила, как в их сторону шли разведчики, держа в руках цветы. Слёзы вновь рухнули из её глаз, но Леви быстро смазал их большим пальцем. Быть в обиде за искренность? Быть в обиде за то, что она сказала о том, как они скучают? Неужели Ария считала Аккермана настолько эгоистичным и ревнивым, что позволила себе ляпнуть такую глупость.       Сложив цветы на могилы, солдаты прижали кулак к сердцу и поклонились. Никто не забыл тот страшный день, и уж тем более не забыл тех, кто отдал свои жизни за то, чтобы другие сейчас могли стоять тут.       — Мы много пропустили? — спросила Ханджи, закинув руку на Леви. Тот возмущённо посмотрел на Зоэ и тут же скинул тяжесть с плеча.       — Нет, — ответил Аккерман. — Не делай так больше.       — Тогда возвращаемся в штаб?       Ханджи бросила взгляд на лошадей, и остальные быстро выполнили молчаливую просьбу.       «Спасибо» — эхом, едва слышно раздалось в тишине.       Ария резко обернулась на тихий знакомый голос, но ничего, кроме могил, не было видно. Её тревожность не осталась без внимания Леви, он как раз шёл рядом, когда это случилось, поэтому тут же среагировал. Он положил ладонь на запястье Уоккер и аккуратно потянул на себя.       — Всё в порядке?       — Да, — спокойно ответила она, вновь продолжив путь с разведчиками. — Просто показалось…

***

      Ближе к закату разведчики прибыли домой. Поужинав в молчании, отдельно от остальных солдат, они разошлись каждый по своим делам. Те, кто оставался в штабе, уже давно нашли дело перед сном и даже не обратили внимание на приезд остальной части.       Джастин вернулся к Иви, которая, как обычно, засела в комнате за писаниной следующего рассказа. Жан, Армин и Конни остались в столовой за оживлённой беседой, к которой присоединились Себастьян и Кейден. Саша и Микаса быстро оставили затею сидеть в этой компании и слушать дурацкие, как они считали, мальчишеские разговоры и решили пройтись немного вокруг штаба вместе с Лизой.       Леви и Ханджи, засев в командирском кабинете, продолжили обсуждать вылазку за стены, которая должна состояться уже через два дня. Флок и Эрен разошлись в коридоре, Форстер ушёл в общую ванную комнату, а Йегер завернул в библиотеку, куда планировала идти Ари.       Эрен тихо приоткрыл дверь, чтобы не пугать Уоккер, но та даже не обратила внимания, разглядывая книги на полках стеллажей. Он подошёл к ней и так же стал рассматривать уже потрёпанные временем экземпляры, проводя тонкими пальцами по корешкам.       — Не знала, что ты любишь провести время за чтением, — сказала она, лишь бросив на него взгляд искоса. — Я думала, ты, как и твои сверстники, предпочитаешь более активный отдых.       Но её упрёк он не принял близко к сердцу, и всё, что он сделал, это горько усмехнулся. Схватив первую попавшуюся книгу, Эрен не успел её вытянуть и тут же вложил её обратно.       — Ты права… Я здесь не для этого.       — А для чего же?       Ари и Эрен встретились взглядами.       — Хотел узнать, как ты, вот и всё.       Это было неожиданно для Уоккер, но, разумеется, делиться с Эреном личным она не собиралась. Он не знал и половины того, что произошло в её жизни, и раскрывать секреты было весьма непозволительно. У всех были свои секреты. Но этот шаг её впечатлил.       — Со мной всё нормально, если ты это хотел услышать.       Ари взяла книгу и прошла мимо Йегера прямо к столику, за которым планировала провести несколько часов перед тем, как лечь спать.       — Мне так не показалось, — ответил он, прежде чем присоединиться к Ари. — Не хочешь говорить?       Тяжело вздохнув, Уоккер потёрла переносицу и устало взглянула на Эрена. Её не раздражало его присутствие, но и не то чтобы радовало. После смерти Эрвина она привыкла проводить здесь время исключительно в одиночестве. Даже Леви это прекрасно понимал. Но Ария не обижалась и не злилась на Йегера за счёт его неосведомлённости, но и как преподнести ему это, она тоже не понимала. Боялась обидеть или причинить боль резким словом. А также Уоккер боялась, что Эрен, этот парень, решит, что здесь она чувствует себя одиноко, и станет приходить сюда лишь бы поддержать.       Но это не требовалось.       — Если хочешь мне помочь, то посидим в тишине?       Уоккер выдавила улыбку, но Эрену показалось это неубедительным. Спустя недолгое время молчания он всё же продолжил:       — Я помню, что ты любила проводить здесь время с командующим Эрвином… Можешь не рассказывать, если не хочешь, но ты же всё ещё его не отпустила?       Какой внимательный, — подумала про себя Ари, но на лице и мускул не дрогнул. Единственное, о чём она мысленно просила, так это чтобы Йегер не продолжал тему. Травмирующую её тему. Всё, что было связано со Смитом, для неё казалось болезненным. Даже спустя столько времени.       — Да. Никто из нас ещё не оправился после его потери.       — Ясно, — ответил Эрен, опустив голову, и усмехнулся её отстранённости. Он встал с места и серьёзно посмотрел на Уоккер. — Если решишь поговорить об этом, я буду рад.       Он неспеша направился к выходу и только схватился за ручку, как Ари сказала:       — Кем для тебя был Эрвин? Каким ты его помнишь?       — А? Ну… Я мало что могу о нём сказать, но…       — Как думаешь, он ошибался?       Удивлённый Йегер повернулся к Уоккер и, заметив то, как Ария серьёзно смотрит на него, решил повременить с уходом.       — Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает… Разве не его слова?       Уоккер кивнула, не отводя взгляд.       — Да, но… В чём была его проблема?       — Если я имею право его судить, то скажу лишь, что он наверняка много о чём сожалел. В первую очередь о том, что так и не дошёл до подвала…       — Нет. Сожалел он о многом, и я это знаю. Мой вопрос звучал иначе. Командующий Эрвин ошибался?       Теперь Эрену стало ясно, куда клонит Ария. Прошёл год, но она всё ещё осуждала произошедшее. Злилась на то, что вакцина досталась не Смиту, а Армину. Злилась на то, что Эрвин бросил разведкорпус на неподготовленные плечи и оставил их на самотёк.       — Это была не его ошибка… Возможно, я поступил эгоистично, решив пожертвовать командующим ради Армина…       — Нет, — перебила Уоккер. — Снова неверно. Его ошибкой стал подвал. Он знал, что если пойдём на миссию в Сигансине сейчас, то, возможно, нас будет ждать засада. Он знал, что из всех останется лишь горстка выживших, но он был готов пожертвовать нами и даже собой. Я считаю его умнейшим и знаю, что Эрвин мог сконструировать план куда лучше, но он не стал ждать. Жадность и импульсивность стали его ошибкой. Большинство на острове считают его убийцей и эгоистом, но правда в том, что он таким и был.       — Что?       — Зная это, ты перестанешь его уважать? Когда-нибудь Ханджи или тот же Армин смогут стать такими же, как и он? Они смогут пройтись по нашим трупам, чтобы достичь цели? Закончить войну? Они станут такими же? А если нет, то каков будет успех?       Уоккер задавала так много вопросов, что у Йегера была готова лопнуть голова, но он решил поступить, как ему казалось правильным. Эрен подошёл к Ари и сел на колено перед ней.       — Я тоже слышал от разведчиков отвратительные слова в сторону командующего. Но даже это не подтолкнёт меня к тому, чтобы перестать его уважать. Кто не был на его месте, тот не поймёт сути. Когда-то и я не понимал командующего. Возможно, я до сих пор не понимаю его, но мы забрались так далеко только благодаря ему. Однажды и у Ханджи изменится взгляд, когда поймёт, что без жертв мы далеко не продвинемся. Возможно, она уже поняла это, и именно поэтому ей так тяжело брать командование над всем грёбаным Разведкорпусом.       Он положил ладонь на тыльную сторону её руки, которая сжимала ткань юбки у колен.       — Спасибо, — прошептала Ари, опустив голову, и пара скупых слёз капнули Эрену на руку. — Я рада, что для тебя Эрвин так же много значит, как и для нас…       Дверь в библиотеку открылась, и Ария быстро щёлкнула Эрена по руке, чтобы тот поднялся на ноги, а сама смахнула слёзы с лица и вернула прежнюю серьёзность. Это была Сиена — старшая из сестёр.       — Всем привет, — поздоровалась риверс. — Ханджи сказала, что у тебя, Ария, я могу взять отчёты за прошлый месяц и за сегодняшний по Сигансине. Завтра надо сдать их главнокомандующему и заполнить заявление на вылазку за стены. Я собираюсь ей помочь.       — А… Да… Документы… Я и забыла.       Уоккер подскочила с места и засуетилась, прибирая за собой стол. Побежав к выходу, она вдруг застыла недалеко от Йегера.       — Спасибо, Эрен, — произнесла она тихо и с этими словами вышла вслед за Сиеной.

***

      Эрен ушёл к себе, а Ария и Сиена зашли в кабинет командующей. Ханджи и Леви казались совсем измотанными всеми отчётами и планами, но продолжали что-то записывать на бумагах, и только когда Риверс закрыла дверь, они удосужились обратить внимание на пришедших.       — О, Ария, ты как раз вовремя, — сказала Ханджи, протянув лист. — Посмотри, что ещё нужно взять с собой на вылазку, и дополни, если мы что-то пропустили.       — Я предложил ехать налегке, — добавил капитан, — но Ханджи утверждает, что нужно собраться по полной.       Взяв бумагу в руки, Уоккер пробежалась по списку и подняла возмущённый взгляд на Зоэ. Чего там только не было, вплоть до горючего, импровизационных бомб и прочей ерунды, которая принадлежала для поимки титанов.       — Думаю, Леви прав. Чтобы взять всё это, нам нужно больше привлечь разведчиков к заданию, но мы ведь хотели сделать всё как можно быстрее.       — Но… — заикнулась командующая.       — Мы едем не на неделю и не для того, чтобы кого-то схватить, — продолжил Аккерман. — Цель миссии — посмотреть, что за стенами. Максимум УПМ, запасные балоны, корм для лошадей, спальные мешки и сигнальные ракеты.       — Ты забыл про еду разведчикам! — напомнила Ария.              — Ладно, — Ханджи вздохнула и сняла очки. Потерев переносицу, она прикрыла глаза. — Возьмём десять человек. Будем избегать титанов, и если что-то пойдёт не так, поворачиваем обратно и без лишних вопросов.       Ещё недолгое время они сидели в кабинете и дописывали заявление на разрешение покинуть стены, после чего Ария и Леви вернулись к себе. Продолжать что-то писать уже не хотелось, да и времени уже было далеко за полночь. Быстро приняв душ, они легли в кровать. Уоккер забралась к Леви под одеяло и легла на грудь.       — Тебе не показалось, что Сиена и Ханджи стали через чур близки?       — М? — Аккерман посмотрел на неё, и даже при приглушённом свете он заметил флёр тревоги на её лице. — Тебя это беспокоит? — Ари молчала. — Ты что, ревнуешь?       — Что? Нет! — Уоккер фыркнула, но скрыть очевидное от Леви ей не удалось. — Конечно, я счастлива, если, конечно, наши догадки верны, но…       Она замолчала, не решаясь произнести это вслух. За столько лет она привыкла к их небольшой компании, и появление нового человека в ней сильно настораживало. Ария боялась, что Ханджи от них отдалится и перестанет проводить с ними время. Эта мысль не казалась Уоккер глупой, скорее просто эгоистичной, но такова её натура. Привязываться к людям — фатальная ошибка, но Ханджи для неё была частью семьи.       — Ты ведь сама советовала ей обзавестись подружкой, а сейчас переживаешь за это?       — Нет, дело не в этом.       — Она не оставит тебя. Это же Ханджи.       — Да… Ты прав.       Слегка приподнявшись, она дотянулась до губ Леви и осторожно поцеловала. Успокоил? Едва ли! Но этого хватило, чтобы спокойно лечь и попытаться уснуть.       — Спи давай и не забивай хернёй лишней голову. — Он чмокнул Ари в макушку, а после заглушил свет и закрыл глаза. — Доброй ночи.

***

      Густая дымка, словно плотное одеяло, окутала со всех сторон. Ария пыталась разглядеть хоть что-нибудь, но, кроме собственных рук, было невозможно что-либо разглядеть. Но это было не самое страшное. Тишина пугала сильнее всего. Ни криков птиц, ни ветра, ни биения сердца. Будто ничего живого вокруг.       Сделав пару шагов, она наконец-то почувствовала под ногами землю. Босыми ногами она ступала шаг за шагом, а туман постепенно развеивался. Спустя какое-то время она поняла, что находится в лесу.       Ночь. Дождь рухнул с неба, словно кто-то вылил ведро воды, но холода она не чувствовала совсем. Чтобы скорее укрыться от ливня, Ария побежала как можно быстрее, только вот сама не знала куда. Сквозь непроглядную стену воды Уоккер увидела вдалеке, посреди тёмного леса, дверь, и всё, что её сейчас волновало, только как бы скорее добраться до неё.       Только когда она добралась, то смогла разглядеть её. Старое дерево с облупленной бирюзовой краской и кованной массивной ручкой. Распахнув дверь, она пулей влетела внутрь и закрыла её за собой.       — Ты в порядке? — послышался голос за спиной, и, когда Уоккер обернулась, то увидела Эрвина.       Он стоял в прихожей, одетый в рубашку, поверх которой была тёмно-коричневая жилетка, а в руках он держал книгу. Было довольно темно, ведь единственное освещение — небольшая керосиновая лампа на тумбе.       — Я попала под дождь, — неуверенно произнесла она.       — Пошли ужинать, а то остынет.       Он мягко улыбнулся и направился на кухню, а когда Ари бросила взгляд на одежду, она оказалась абсолютно сухой. Было сложно осознать грань реальности, и Уоккер поддалась иллюзии, к тому же, сложно держать ум в ясности во сне.       Аппетита не было, да и запаха она не чувствовала, но во всём теле ощущалась дикая слабость. Ария словно приклеилась к стулу: руки обессилено свисали по бокам, ноги выпрямлены под столом, и на что только хватало сил, так это держать голову, чтобы смотреть на Смита.       — Как дела на работе? — спросил Эрвин, сделав глоток светлого напитка из бокала. — Слышал, тебя повысили.       — Да, — шёпотом ответила она, словно находясь под каким-то препаратом, который превращает человека в овоща.       — Нравится нынешнее место?       — Да, — повторила она.       — Я рад, — Взяв салфетку, он вытер рот и протянул руку с раскрытой ладонью. — Что с тобой?       — Мне тяжело.       — Дай мне свою руку.       С трудом Ари подняла тяжёлую конечность и вложила ладонь в его. Руки у него были холодные как лёд. Эрвин слегка сжал её и провёл большим пальцем по тыльной стороне руки Ари. От его прикосновения мороз прошёлся по всему телу, но у неё не хватало сил даже чтобы что-либо произнести. Будто она неживая, кукла, которая только что и может, так это смотреть.       — Боль… — попыталась она произнести, но губы онемели на полуслове.       — Тебе больно? — спросил он, нахмурившись, но Ари даже покачать головой не смогла. — Эта боль из-за меня? — Снова молчание. — Прости.       Он выпустил руку и встал из-за стола. Уоккер попыталась проследить за ним взглядом, но в тело словно камней набрали, поэтому она продолжила смотреть в одну точку где-то на столе и прислушиваться к тому, что делает Эрвин.       — Я поговорил с начальством, — продолжил он, — они дают мне отпуск. И я подумал, может быть, съездим на море?       — Мо-ре?.. — смогла выговорить она.       — Да, ты ведь хотела посмотреть на море. Если хочешь, можем взять с собой Леви и Ханджи.       По телу прошёлся ток и больно ударил прямо в сердце. Это ли смогло вывести её из паралича или нет, но Уоккер смогла повернуться к Смиту и посмотреть, что он делает. Эрвин взял какой-то свёрток и развернул его на столе. Это оказалась карта. Странная карта, без стен, но очень понятна даже на первый взгляд.       — Если пойдём отсюда, — Он указал на место, где была расположена Сигансина, — то лучше по прямой вот до этого пролеска. А потом по краю до берега.       На мгновение Ария опустила взгляд, пытаясь понять, что именно пытается ей сказать Эрвин, а когда вновь посмотрела на него, то увидела огромное алое пятно на его рубашке. Оно растекалось так быстро, что уже через считаные секунды он буквально истекал кровью.       — Ты… — произнесла Уоккер с ужасом в глазах.       Цвет кожи Эрвина стал терять свой былой окрас. Бледный, даже слегка уже синеватый, он наклонился к ней ближе и произнёс:       — Запомнила?       Распахнув глаза, Ария села на кровати и тяжело задышала. В комнате была кромешная темнота, и только спустя пару секунд она окончательно отошла от сна.       Леви поднялся вслед за ней и положил руки на лицо Ари.       — Эй, — тихо произнёс Аккерман, заставив посмотреть Уоккер на него. — Всё хорошо? Когда дыхание снова стало ровным, она положила руку на его запястье. Может, это снова был странный знак от Эрвина? Проанализировав всё сказанное им, Ария поняла, что стоит учесть его слова и как можно быстрее записать план, пока память была ясной.       — Твою ж за ногу!       Она соскочила с кровати и побежала в кабинет. Леви в полном недоумении смотрел на неё, но всё же решил проверить, что происходит.       Уоккер достала чистый лист из ящика стола, карандаш и начала чертить примерный план, о котором ей рассказывал Смит. Она приблизительно нарисовала дорогу и стала подписывать план хода, после чего линиями их и обозначила. Аккерман стоял чуть позади, не влезая к ней с расспросами, пока та не будет готова. И, как только Ари сделала пару заметок на обратной стороне, она отбросила карандаш и схватила лист.       — Не знаю, стоит ли доверять всему тому, что я здесь начирикала, но…       Леви выхватил чертёж из рук и бегло прошёлся взглядом.       — Тебе это приснилось? — недоверчиво спросил он.       — Не знаю, как объяснить, но да. Там был Эрвин, и он… В общем, он показал эту дорогу.       — Снова, — Капитан тяжело вздохнул и положил лист на стол. — Не расскажешь мне подробнее?       Леви стало больно и неприятно. Он в очередной раз убедился, что Ария живёт любовью к Эрвину, а он, как бы ни старался, не может заменить его. Заниматься самокопанием сейчас — не лучшая идея, но и противиться тому, что беспорядочно лезло в его голову, он тоже не мог.       Ария рассказывала о том, что увидела во сне, а Леви каждое её слово сжигало изнутри. Ревность. Всё то, что он услышал, как сам посчитал, не имело никакого смысла. Или просто отрицал. Если так подумать, то любой сон можно трактовать как какое-нибудь предсказание, поэтому Аккерман просто счёл предположение Арии бредом.       Он не произнёс ни слова, даже когда Ари закончила говорить. Просто отвернулся от неё и попытался уснуть.

***

      — Что? Ари… Ты ведь не серьёзно это сейчас?       Ханджи была в бешенстве. Доверять плану, который… приснился? Это было уму непостижимо, к тому же, с их версией были небольшие расхождения.       — В следующий раз будь осторожна со своими желаниями.       Все посмотрели на Леви, который сидел в углу кабинета Зоэ и недовольно сверлил взглядом Уоккер. Он прекрасно помнил, как та попросила встречи с Эрвином, разговаривая с ним на могиле, и сейчас он был как никогда зол на неё.       — Я думала, что могу тебе доверять, — огрызнулась Ария.       — Можешь. Но я переживаю за твоё состояние. Или это для тебя больше ничего не значит?       — Это ты сейчас к чему клонишь?       Обстановка стала накаляться. Ария и Леви так и не смогли заснуть после того кошмара, поэтому, помимо того, что нервы сдавали из-за недосыпа, так ещё и встал вопрос по поводу психического состояния Уоккер.       — Давайте все успокоимся, — громко дала о себе знать Ханджи, но это никак не помогло. Эти двое продолжили перепалку, не обращая внимания на командира.       Уоккер подошла ближе к Леви и, активно жестикулируя, продолжила выяснять отношения. Под этот шум Зоэ никак не могла собраться, чтобы продолжить обсуждать стратегию. Она сняла очки и прикрыла лицо рукой.       — Это просто сон, Ария, ты ставишь под сомнение компетентность Ханджи и выставляешь нас полными идиотами, — резко ответил ей Аккерман.       — Я не хочу никого оскорбить, но неужели ты не понимаешь, что это может оказаться хорошим ходом?       — Ребята, перестаньте вы уже, — вновь попыталась их перебить Зоэ, но, как и в прошлый раз, это не привело её к успеху.       — Я против твоей версии, — громче и серьёзнее продолжил Леви. — Никто не может доказать нам, что этот бред может оказаться хорошим планом!       — Бред?       Ария охнула и тут же замолчала. Слова Аккермана стали для неё пощёчиной, хоть и глубоко в душе она понимала, что в чём-то он прав.       — Закончили?       Зоэ недовольно посмотрела на них поочерёдно и закатила глаза, после того как поняла, что ссора получилась с пустого места. Ну, к тому же ревность Леви была очевидна, пусть Ария этого и не поняла сразу.       Три коротких стука в дверь, и все смогли наконец-то расслабиться. Ари ушла в другой угол, а Ханджи почувствовала себя мамочкой, которая пытается помочь своим детям найти общий язык. Она так и осталась сидеть за столом, бросая смирительные взгляды то на одного, то на второго. Лишь бы молчали.       — Входите.       В кабинет проскользнул Армин, сразу почувствовав напряжение всех троих. Он держал в руках лист, расписанный с двух сторон, и на это обратил внимание Леви. Прочистив горло, Арлерт подошёл к Ханджи и положил бумагу перед ней.       — Командир, это по поводу завтрашней миссии.       Зоэ принялась внимательно читать строчку за строчкой, и чем дальше, тем сильнее отражалось недовольство на её лице. Глубоко вздохнув, она посмотрела на Армина.       — Позволь узнать, откуда у тебя это? Только не говори, что тебе тоже приснилось!..       — Вы сказали «тоже»? Но…       Не успел он сказать, как Леви встал с места и подошёл к столу. Выхватив лист, он бегло прошёлся по тексту, после чего строго посмотрел на Армина и сказал:       — Да вы издеваетесь, нахрен!       — Серьёзно? — воскликнула Ари и быстро подошла к столу. Она тоже прочитала то, что написал Арлерт, только вот, в отличие от Леви и Ханджи, на её лице мелькнула ухмылка. — Ну вот вам и доказательство того, что это никакой не бред.       — Действительно, — тихо сказал капитан, — в то, что Ари снова потеряла рассудок, я могу поверить, но Армин — другое дело.       — Да как ты… — Уоккер со слезами в глазах посмотрела на Леви, и в этом взгляде он увидел тень ненависти. — Я думала, что могу тебе рассказать всё, но… Как же я была неправа. Я чувствую себя лишней в вашей компании, ведь всё, что бы я ни сказала, вы воспримете как бред душевнобольной. Так пусть Армин тогда займёт моё место, раз мне вы всё равно не верите!       Вернув записи Зоэ, Уоккер ушла из кабинета, и с её уходом повисла гробовая тишина. Армин чувствовал себя виноватым, хоть и не мог найти причину этому. Ему было сложно понять, что происходило в кабинете до его присутствия, да и, наверное, лучше бы не стоило.       — С Ари поговорим позже, сейчас нам нужно скорректировать движение за стенами. Раз она ушла, значит будем делать без неё. И… Армин, — Зоэ подняла на него заинтересованный взгляд. — Можешь не отвечать, но… Во сне… Эрвин что, тебя тоже хотел свозить в отпуск?       — Ханджи! Не время для шуток, — рявкнул Леви. — Читать нужно было внимательнее!       — Ладно, ладно… Пошутить нельзя что-ли?       Совет затянулся до обеда, и всё это время Ария провела в своём кабинете, заперев его изнутри. Даже если кто-то стучался, она просто кричала: «Я занята», но за всё это время ни Леви, ни Ханджи не пришли. И она была рада. Даже когда объявили собрание, Уоккер проигнорировала, и, да, может, она и выглядела со стороны обиженным ребёнком, но считала, что ей это сейчас позволено.       Ближе к вечеру она всё же выбралась из своего «кокона» и решила проветриться, а заодно обдумать то, в чём она могла быть неправа. Но, к её несчастью, она столкнулась на улице с Зоэ.       — Тебя не было на собрании, Ария.       Ханджи никогда не говорила с ней так… строго? Её тон резал уши, но Ари считала, что все вокруг, кроме неё, естественно, неправы, и она не заслужила такого отношения.       — Спасибо, что заметила.       — Ты хоть понимаешь, что мы отбываем уже рано утром? Может, стоит быть более ответственной? Мне плевать на ваши разногласия с Леви, их вы можете отложить на другое время, у нас на носу дело куда поважнее ваших отношений. И если ты не возьмёшь себя в руки, мне придётся тебя заменить или просто исключить.       — Заменить? — быстро среагировала Уоккер. — Кем? Сиеной?       — При чём здесь Сиена?..       До Ханджи не сразу дошло, для чего Ария приплела сюда человека, который к миссии никак не относится, но, как только она положила руку на плечо Уоккер, та дёрнулась и смахнула её с себя.       — Ты уже давно заменила меня ею. Что тебе стоит сделать это снова?       Ари сказала это до ужаса спокойно, и Зоэ не смогла даже возразить, глядя на удаляющуюся фигуру подруги. И всё, что смогла ей ответить, это было:       — Да что с тобой происходит? — но на вопрос Зоэ ответа от Ари так и не последовало. — Ты сегодня же явишься на собрание. Я даю тебе время привести себя в порядок. Слышишь? Это приказ, Уоккер.       — Кто я такая, чтобы нарушать приказы, — ответила та, повернувшись к Ханджи, а после поспешила в корпус.       Перед ужином Ария зашла в кабинет командира, и та быстро рассказала план, стараясь не затрагивать иные темы. Выяснение отношений сейчас скажется не самым лучшим образом, да и Леви Зоэ специально не звала, всё ведь началось именно с их перепалки. Ханджи и так было тяжело, а капризы Уоккер усугубили всё, что только можно и нельзя.       Она пыталась встать на место Ари и попытаться понять её, но задача казалась невыполнимой. Никто не может понять чувства кого-то другого, не пройдя через всё дерьмо за него.       Остаётся лишь надеяться на благоразумие Уоккер. Поговорим об этом позже.       Когда увидим, что там за стенами...