Глава 45: Море

      Ночь Ария провела в своей спальне, а Леви не стал ходить за ней и унижаться, звать в свою комнату и продолжать дискуссию. Она уже не маленькая девочка, как считал Аккерман, и способна сама разобраться в своих проблемах. Конечно, ему хотелось поговорить, разрешить их нелепый спор и продолжить жить как раньше, но Ханджи настояла на том, чтобы её не трогали.       Зоэ рассказала их разговор с Уоккер, и, черт побери, как же Леви был на неё зол. Он считал, что Ари вконец оборзела, раз смогла так общаться с Ханджи — командиром разведки, даже не смотря на то, что они давние друзья. Ссоры ссорами, но приказ выполнять обязан каждый.       Утром его голова дико гудела, и хотелось взять что-нибудь да поострее, чтобы срезать её с плеч и больше не мучаться. Сколько он спал? Час? Два? А ведь прекрасно знал, что сегодня ответственная миссия. «Если Ария и сегодня так будет себя вести, то в конце дня я её придушу».       Завтрак затянулся, а значит, их отъезд перенесётся на час, а то и два. Виной тому сгоревшая каша, на кухне пришлось помочь, чтобы успеть поесть. Было предложено перебиться сухим пайком, но по голодным глазам младших было всё понятно. Жан, Саша и Конни помогли повару, Джастин, Иви и Сиена накрыли на столы и разнесли чай, а остальные загружали повозку и готовились к отъезду.       Леви и Ханджи проверяли снаряжение рядом с конюшнями, когда заметили Арию, идущую в их сторону. Ханджи язвительно усмехнулась и тихо сказала:       — Её величество Ария Уоккер пожаловала. Не забудь поклониться ей в ноги.       Леви не понравился комментарий от Зоэ, но не стал ничего говорить, так как он понимал, как плохо Ари поступила с ней. Он лишь нахмурился и пристально посмотрел на Уоккер.       Отёкшие красные глаза, а сама бледная как смерть. Тут и додумывать ничего было не нужно, как минимум пол ночи Ари проревела в подушку, а значит, алкоголь в ход не пустила. От него бы она наоборот вырубилась и продрыхла до самого утра. Сложно было сказать, чувствует ли она себя виноватой перед Ханджи или нет, ведь вообще было сложно что-либо сказать из-за её состояния. Отбросив жалость к ней, Леви вернул взгляд на снаряжение и продолжил укладывать его в повозки.       — Командир, — сказала Уоккер, не глядя на неё, — дайте мне задание.       — Ну… — Зоэ растерялась от непривычного официоза от неё. — Помоги Эрену приготовить лошадей. Он с Микасой уже в конюшне.       — Поняла.       И ушла. Леви и Ханджи понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя, но сейчас было не до этого.       После завтрака разведчики загрузились и были готовы к отбытию.       — Удачи, — сказала Сиена на прощание Зоэ и обняла её.       Ария только сейчас поняла, как счастлива её подруга, когда взаимно миловалась с Риверс, и от этого чувства у неё сжалось сердце. Она и Леви разве не этого хотели для Ханджи? Разве не желали ей вновь обрести того, кто сможет поднять на ноги и вдохнуть любовь к жизни?       Ари стало больно. Ревность и глупость измотали её, а вместе с этим она обидела дорогих для неё людей.       Паршиво.       На языке чувствовалась неприятная горечь от собственного эгоизма. Она так отчаянно пыталась уберечь Ханджи от других, совсем забыв о том, что хотела сделать для неё.       Я опять всё испортила.       Ханджи посмотрела на Арию. Уоккер выглядела поникшей, хоть и пыталась сделать вид, будто всё нормально. Сидя верхом на лошади, Ари вернулась в строй, стараясь больше не смотреть в их сторону.       — Поговори с ней, — сказала Сиена, проследив за взглядом командира. — Уверена, она хочет защитить тебя. Она не со зла наговорила гадостей вчера. — Зоэ нахмурилась и посмотрела на Риверс. Ей было жаль, что той приходится разгребать всё дерьмо, что происходило между ней и Ари. — Не могу сказать, что знаю Уоккер хорошо, но уверена, она не плохой человек. Наверняка тому есть причина. Может, она чувствует то, что ты не видишь.       — Ладно, — согласилась Ханджи, — я поговорю, когда будет время. Спасибо.       — Берегите себя.       После этих слов Ханджи дала команду, и разведчики тут же ринулись в ход.       Дорога была долгой и молчаливой, и только когда они вышли за стены, стало по-настоящему жутко. Никто не знал, придётся им сражаться или нет. Откуда выйдет первый титан и сколько их будет. Кто-то погибнет сегодня, или вся команда дойдёт до цели… Вопросов было много, но ответов ждать неоткуда.       Ария старалась не выделяться после нашумевшего скандала и держалась курса, который задала Ханджи. Дорога была напряжённой, так что особо было не до размышлений о личных проблемах или чего-то из этого рода. Но было ощущение, что Леви и Зоэ продолжали дуться. У них было на это полное право. Уоккер тряхнула головой, отбрасывая в сторону все мысли, и продолжила путь. Всё это может подождать нужного часа.       Как и предполагалось, за стенами практически не было титанов. По крайней мере, им встретился всего один, и тот был неподвижен уже, как минимум, с прошлого лета, предположила Ханджи. Он полз к стенам Парадиза, но в какой-то момент остановился. Неглубокая бороздка, которую проложил за собой титан, обросла травой и невысокими свежими побегами. Но разбираться с «малышом» никто не стал, его оставили, после чего разведчики двинулись дальше по курсу.       Дальше была песчаная дорога и огромный бастион. Огромная каменная стена, сложенная из грубых блоков, уходящая в обе стороны, насколько хватало взгляда. Эрен остановился первым, долго смотрел на неё, и в его глазах Ария увидела что-то… нехорошее. Тяжёлое.       Эрен сказал, что, похоже, именно здесь марлийцы обращают эльдийцев в чистых титанов и сбрасывают их, чтобы те шли к стенам. Видимо, что-то такое было в книгах или его воспоминаниях, посчитала Ари.       Ещё немного поднявшись вверх по горе, они наконец-то увидели то, о чём ярко грезили последний год — море.       Синее. Бескрайнее. До самого горизонта — вода, вода и только вода. Солнце клонилось к закату, и поверхность моря горела золотом, переливалась розовым, фиолетовым, оранжевым. Волны лениво накатывали на берег, и этот звук был таким чужим, таким неправильным, что у Арии перехватило дыхание. Ей было страшно и волнительно, но вместе с этим, радостно, ведь бредни Армина не были пустыми.       Точно… Армин… Он был вне себя от счастья. И остальные разведчики были безумны от радости, но в то же время, когда эйфория стихла, им было тяжело принимать суровую реальность. Ведь если так, то они и правда ничего не знают о внешнем мире. Сколько всего они могли бы увидеть и в каких местах могли бы побывать, если бы не эти титаны. Нет. Если бы не те враги, которые считают всех эльдийцев грешниками и заложниками грехов своих предков.       Неужели на том берегу люди приняли эту чушь как истину и живут ею, убивая свой же народ?..       Вопросов не стало меньше. Наоборот. И от этого хотелось блевать.       — Ладно, может быть, идея поверить в сон Армина и Арии не так уж и ничтожны, — Леви слез с коня, наблюдая, как его отряд разувается и бежит в воду.       — Неудобно перед Уоккер, — вздохнув, сказала командир.       Ханджи посмотрела на берег, где Ари, сидя отдельно от всех, поджав колени к груди, смотрела на малышню, радостно плескавшуюся в солёных водах. Конечно, ей было интересно, что из себя представляет это море, но она хотела сначала понаблюдать, а уж когда все уйдут спать в лагерь, она зайдёт.       — Ей перед тобой тоже, — ответил Аккерман и привязал лошадь к дереву подальше от воды.       К вечеру пришлось разбить лагерь неподалёку. Кто ж знает, когда их враг решит навестить Парадиз, но, судя по тому, что титанов не было за стенами, можно было предположить, что Марли давно не ступали на эти земли.       — Где Уоккер? — спросил Леви у Жана и Конни, которые сидели у костра и готовили ужин. Те лишь пожали плечами, но Эрен, находившийся недалеко от них, у дерева, кивнул в сторону моря и прикрыл глаза. Леви прикусил внутреннюю сторону щеки и торопливо шагнул из пролеска.

***

      Вода была на удивление тёплой. Ария задрала штаны как можно выше, чтобы не замочить их и не замёрзнуть. Только ещё простуды не хватало. Зашла в воду по колено, всё же страшила её эта неизвестность, да и вдруг по ночам выплывает ещё какое-нибудь чудовище и кусает за ноги? Уоккер стало смешно от своих же мыслей. Испугалась воды, как маленький ребёнок. А ещё так сильно увлеклась исследованием солёной жижи, что не заметила, как на берегу уже уселся капитан.       — Что тебе мешало зайти в воду днём? — спросил он, но без упрёка. Ари повернулась и испуганно посмотрела на него. Лицо Леви было спокойным, а в свете уходящего солнца казалось ещё и довольным. С чего бы вдруг?       — Не хотела, чтобы на меня кто-нибудь пялился, — ответила она, стараясь не встречаться с ним взглядом, — как сейчас, например.       — Разве я не имею на это права? Или… У нас всё?       Сердце больно кольнуло. Ари отвернулась и посмотрела вдаль, на ярко-оранжевые перья заката. Больше всего её выводило из себя, что Леви говорил об этом так спокойно и даже улыбался. Да, улыбка не была очевидной, но Уоккер её видела. Либо издевается, либо правда делает всё, чтобы она ушла.       — А ты как хочешь? — она повернулась к нему и со злостью посмотрела прямо в глаза. — Если хочешь, чтобы я ушла, то только скажи. Только придумай причину для расставания поинтереснее, как я буду рассказывать людям, что мы расстались из-за сна? Похоже, у вас с Эрвином фантазии вообще никакой. Один меня оттолкнул из-за того, что боялся не дожить, второй — потому что приснился бывший.       — Я никогда не поступлю так, как поступил Эрвин, — тихо произнёс он, и на фоне истерики Ари его голос звучал немыслимым контрастом. — Отказаться от тебя так просто? Ты меня за слабака считаешь, чтоли?       Под пристальный, удивлённый взгляд Ари капитан снял сапоги и направился к ней в воду.       — Нет…       — Я погорячился… Там, в кабинете Ханджи… — Леви посмотрел на её профиль. — Мне жаль. Но ты и сама хороша. Уж не знаю, что на тебя нашло, что ты смогла наговорить столько дерьма ей.       — Она злится?       — Ещё как.       Леви взял Арию за руку и повернул к себе. Он нежно коснулся её лица, и в его глазах было слишком много боли и сожаления. Уоккер ненавидела себя за всё то, что наговорила ему и Ханджи в порыве ярости, да и исправить это казалось нелёгкой задачей.       — Я такая дура…       Но не успела Ари договорить, как Аккерман сократил расстояние и прикоснулся к её губам поцелуем. Дура… Да… Но любил её. Этого не отнять. Больше всего боялся, что вся эта нелепица сделает худшее — трещину в их отношениях, и уж тогда было бы не до смеха. Леви становилось не по себе, когда он думал об этом.       — Начнём сначала? — спросила Ари, выдохнув ему в губы.       — Ещё чего, — усмехнулся он. — Продолжим. А эту херню я буду припоминать тебе все годы, пока буду жив и в уме.       — Да ну тебя, придурок.       Ари кинулась ему на шею, сдерживая подступившие слёзы. Леви прижал её ближе, поцеловал в висок и улыбнулся. Идеальный момент. Никто не видит.

***

      Когда Ари и Леви вернулись в лагерь, все солдаты, кроме дежурных, улеглись спать. Такое себе местечко для сна, но выбирать всёравно было не из чего. Воздух чистый, морской, погода тёплая, так что всех хорошо разморило после купания, ярких эмоций и… не совсем вкусного ужина. Тут тоже выбирать было не из чего.       В дежурстве сидели Ханджи и Микаса. Они напряжённо вслушивались в пустоту и напрягались от каждого звука. Не ночёвка, а лагерь пыток какой-то с принудительным чувством паранойи. Хотелось встать, сесть на лошадь и вернуться обратно в штаб. Да вот нельзя. На них такая сейчас ответственность, да и куда они потащат сонных солдат в такую темень. Да, они были готовы к тому, что во время сна их пнут, потому что заметили что-то странное, и они быстро придут в себя, но сейчас такой опасности не было.       Пусть спят спокойно.       Леви выпустил руку Ари, когда они подошли слишком близко. Аккерман увидит. Разболтает. Обсуждать будут. Капитан не хотел привлекать к себе и Уоккер излишнее внимание. Не сейчас. Он кивнул Микасе, молча отправляя её на боковую. Та сопротивляться не стала и послушно ушла к спальным мешкам друзей. Спать хотелось до ужаса.       — Ханджи, — тихо позвала Ария, — я хочу перед тобой… извиниться.       Зоэ подняла голову и недоверчиво посмотрела на Уоккер. Та виновато смотрела в землю и кончиками пальцев теребила край зелёного плаща. Нервничает.       — Ты вывалила кучу дерьма не только на меня, но и на Сиену. Она в этом уж точно не виновата.       На удивление Арии, Ханджи говорила спокойно. Видимо, пережила эту ситуацию, перебесилась и успокоилась. Ну, или увидела, что Уоккер сильно сожалела о том, что вовремя не смогла закрыть рот.       — Мне очень жаль… — Ари подошла ближе к Зоэ, которая прислонилась спиной к дереву и смотрела на место, где создавали чистых титанов. — Я поступила ужасно, и мне правда жаль. Но я не знаю, как ещё мне тебе об этом сказать, чтоб ты дуться перестала. Что мне сделать?       Уоккер снова понесло. Это даже Леви заметил, пока копался в своём мешке, доставая подстилку для задницы, которую хотел притулить на землю. Он взял Ари за руку и одним взглядом заставил её замолчать.       — Я не Эрвин, Ари, — спокойно ответила Ханджи. — Прекрасно понимаю это. Но, если вспомнить, ты и с ним себе позволяла себя так вести. Так что я не знаю, что от тебя дальше можно ожидать. Мне тяжело даётся командование над Разведкорпусом, и всё ещё не понимаю, почему я? Мне обидно лишь за то, что ты думаешь лишь о себе. Вместо того, чтобы послать Леви в задницу за его издёвки, ты посылаешь туда всех. Желаешь мне счастья, просишь забыть Нанабу и Моблита, начать жить заново, а потом начинаешь кусать всех тех, кто подобрался ко мне чуть ближе, чем могли бы. Ты уж определись.       — Прости, Ханджи, я…       Ари закусила губу и опустила голову. Горячие слёзы хлынули от обиды на саму себя. От боли за то, что Зоэ была права во всём.              — Эй, — рявкнул капитан, — а ты не думала, почему Ария так отреагировала? — Зоэ молчала, глядя на подрагивающие плечи Уоккер. — Когда ты последний раз приходила к нам, — он запнулся, — к ней просто так, не из-за документов или плана? Я тоже, знаешь ли, не в восторге от её заскоков, но строить из себя обиженного, зная, что приложил руку ко всему этому, не собираюсь. Если бы ты немного включила голову и перестала гордо задирать нос, считать себя жертвой, то поняла бы, что Ари просто тебя ревнует.       — Ревнует? — Зоэ нахмурилась и перевела взгляд с Леви на Арию. — Ты шутишь?       — Прикалываюсь, — прохрипела та и громко всхлипнула. Аккерман усмехнулся, ведь сейчас она была похожа на маленького ребёнка, которого отчитывали родители за плохое поведение.       — А почему ты не сказала мне? — Ханджи дёрнула руками, неуверенная, стоит ли обнимать сейчас её, или же дать договорить, а потом уже все эти телячьи нежности.       — Потому что гордая идиотка, — с издёвкой ответил за Арию Леви.       — Сам такой, — огрызнулась та и тут же попала в объятия Зоэ.       — Вот же дурочка, — посмеялась она. — Ты для меня всегда будешь на первом месте. Ты и Леви. Вы — моя семья. Это другое.       — Да я тоже… перегнула слегка, — немного шокированно и сдавленно, из-за того, как Ханджи сильно прижимала её к себе, ответила Уоккер. — И вообще, я не… Я не против, что у тебя появилась подружка. Я видела сегодня вас. Она… Она заботилась и переживала за тебя.       — Ты вообразила слишком дохрена, — ответила командир, выпустив Ари. — У нас ничего с ней. Она просто приходит ко мне по вечерам помочь с документами, приносит чай… Выключает свет, если я уже сплю… И… Чёрт…       Ария и Леви переглянулись.       — Ну? — протянула Уоккер.       — ...Всегда приходит рано утром, чтобы сказать «доброе утро» и поинтересоваться, как у меня самочувствие… — Командир снова упёрлась спиной в дерево и подняла голову, глядя на звёздное небо. — Какая я дура…       — Вообще-то мы думали, что у вас уже… отношения, — тихо произнесла Ари, наклонившись к Ханджи, чтобы никто не услышал. Хотя было сказано слишком много, чтобы утаивать такие мелочи.       — Может быть, мы как-то неправильно всё понимаем?       Ханджи пыталась отрицать очевидное. Наверное, всё из-за того, что боялась подумать о том, что всё это взаимно, или не считала, что заслуживает любви к себе, или просто ощущала себя плохой за то, что посмела так быстро забыть Нанабу и Моблита…       — Ты либо и правда такая глупая, раз не понимаешь чувств других людей, либо работа затуманила твой мозг, и кроме постоянных документов и отчётов ты нихрена не видишь. Если это так, то в задницу ваше высокое звание.       Леви наконец-то достал подстилку и плюхнулся на неё, не отходя от мешка. В чём была проблема просто сесть на спальник? Когда он поднял взгляд на девочек, то увидел раскрасневшуюся Ханджи и Уоккер, удивлённо хлопающую ресницами, которая пыталась понять, почему Зоэ не замечала очевидного.       — Знаете, я сейчас подумала, — начала она, — когда вернёмся в штаб, позову Сиену прогуляться. И спрошу у неё прямо. И если вы были неправы, а я опозорюсь перед подчинённой, то с вас я сниму три шкуры. Будьте уверены, что сделаю я это с превеликим удовольствием.       Ари посмеялась в кулак, а Аккерман никак не отреагировал.       Знает, что может. И шкуру сдерёт, и солью сверху посыплет.       «Больная, — подумал Леви. — И тупая к тому же. Наша Ханджи Зоэ».