Часть 10. Я определился

Часть 10. Я определился

Олег удивляется сам тому, как неожиданно принял решение: всё давно склонялось в пользу Питера, а он что-то медлил, непонятно о чём раздумывал, все сомневался в том, а надо ли вовсе это. А тут раз! И все сложилось именно так, как надо: покупатель на машину, желание быть рядом с ней и мысли о собственном уютном гнездышке. Никаких тебе съемных хат на Лиговке: хватит, набегался уже по ним, теперь вот лишь одно желание — привезти ее к себе и никогда больше не отпускать. Быть с ней, быть рядом… — Ой, а где твоя машина? — Маша оглядывается, словно ожидая увидеть припрятанную за деревьями машину. — Я не видела. — А, я... в общем, её продал, — Олег пожимает плечами и по привычке прячет руки в карманы штанов. — Продал? — Да. — Но ты её так любил... А зачем? — Маша непонимающе смотрит ему в глаза, словно задаваясь вопросом, что на этот раз у него происходит в жизни. Неужели он снова решил уехать? — Ну, я просто решил, что есть вещи поважнее, — Олег бросает на неё взгляд, пытаясь без слов показать, кто именно ему важнее. — В смысле? — Решил взять ипотеку. А деньги за машину — первый взнос. — Так, подожди, у тебя же квартира в Москве, — в её взгляде скользит полная растерянность. — Отдал жене. Ну, я просто решил в Питере купить квартиру. Тем, более, определился с городом, с работой и с... — он замолкает, боясь произнести самое главное. С женщиной он определился, с женщиной. С той, с которой хочется просыпаться по утрам и видеть по вечерам, целовать украдкой на работе, выезжая на труп, держать за руку и ловить случайные прикосновения каждый день. — С чем? Олег нервно усмехается, ловя её заинтересованный взгляд, но знает, что рано для признания — ещё спугнёт её, не дай бог, знает, что она такая нерешительная в отношениях, лучше не играться с огнём без повода. — Поможешь мне выбрать квартиру? — Ну, я, конечно, не риелтор... Да помогу, пошли чай пить. Он идёт следом, не веря своей удачи: вот они, вместе, проводят вечером вдвоём именно так, как он мечтал долгие годы быть вместе. Маша садится рядом и обнимает его за руку, укладывая голову на плечо. Такая домашняя, такая спокойная, такая... — Я так рада, что ты не уезжаешь, — она шепчет так тихо, что в первые мгновения ему кажется, будто даже послышалось, — что ты остаешься тут. Второй зимы я бы не выдержала больше. — И не надо, — Олег так же тихо отвечает, — я никуда не поеду больше. Остаюсь в Питере, остаюсь в родном уголовном. — Вместе со мной? — Вместе с тобой. Олегу редко удавалось когда-либо увидеть её такой потерянной и ранимой, как сейчас. Несмотря на то, что он всеми действиями показывает, что никуда не уедет, она переживает так, будто уже на завтра у него куплены билеты. — А хочешь, я научусь готовить твои любимые мясные пирожки? — Маша тихо шепчет ему на самое ушко, словно боится спугнуть эту атмосферу теплоты и нежности между ними. — Те, что с луком, морковкой и кучей мяса. — О, в такое случае я точно запру тебя в квартире и больше никогда не пущу в следственный комитет. И в уголовный тоже, а то там тебя Федя с руками и ногами оторвет, да и Николаич тоже, — его руки обхватывают ее крепко и уверенно, не давая ни на миллиметр отстранится. Вот еще, знает он этих своевольных Маш, что так и норовят сбежать, оставив Олега не у дел. Хватит, набегались! — Я буду ими кормить только тебя. Каждый раз, когда она сама тянется за поцелуем, внутри него что-то натягивается в приятном предвкушении: Маша на работе смелая и такая раскованная, а в отношениях она абсолютно иная. Смущается чему-то, боится не то, что целоваться в следственном комитете, а за руки лишний раз взяться. Только тут, далеко за городом, она выглядит совершенно иначе: милая и трогательная, краснеющая от его чуть раскованных шуток и легкий намеков, но то и дело касающаяся его далеко не в просто дружеском жесте. Рядом с ним она становится другой — и Олег тает, держа ее в своих объятиях. — Злата скоро будет? — он закидывает удочку, особо ни на что не надеясь. Она дала ему четко понять, что нужно время, что им некуда торопиться, что не готова к более близким отношениям… Но, будучи живым мужчиной рядом с красивой женщиной, он не может не испытывать других чувств, сжигающих его изнутри. И ледяной душ далеко не всегда помогает избавиться от этого зуда, постоянно возникающего при мысли о ней. — Где-то уже рядом, но она планирует остаться в квартире на выходных, — ее шепот едва слышен сквозь звуки поцелуев, и Олегу даже кажется, что послышалось, если бы не ее более смелые поцелуи и прикосновения к его плечам. Он боится надеяться, но в душе теплится этот огонек ожидания. В конце концов, она тоже живая женщина…