Часть 9. А не хотите ли вы чаю?

Часть 9. А не хотите ли вы чаю? Олегу нравилась природа. Раньше, конечно, еще до армии, он часто ездил к бабушке с дедом на дачу летом, где проводил много времени: и с друзьями на речку гонял на велосипедах, и дрова с дедом заготавливал на зиму. Бабушке всячески помогал по хозяйству: малину с куста съесть, помидоры едва поспевшие продегустировать, немытой клубники налопаться до боли в животе… Но года шли, желание ехать в неведомую даль улетучивалось, а каменные джунгли затягивали своей активной жизнью. Там и первый брак подтянулся с последующим разводом, и служба в рядах полиции, и куча запутанных дел… В общем, о единении с природой оставалось только мечтать. До момента, пока Маша под самыми глупыми предлогами не стала его звать на дачу своего профессора, который предложил ей летом погостить. Злата подтянулась из Англии, мигом с ним подружившись, вот он и проводил каждый свободный вечер с ними: то дров наколоть, то подправить поехавшую полочку в шкафчике, то просто обсудить с Машей очередное дело. И как неожиданно хорошо он стал себя тут чувствовать, как свежо! — Мы будем рады тебя сегодня увидеть на даче, — Маша едва ли не мурчит ему это на ушко, когда они выходят последними с совещания. — У нас планируется картофельная запеканка и пирог с вишней на ужин. Ты же любишь вишню? — Люблю. И обоим кажется, что Олег сейчас далеко не про вишню говорит, ох, не про вишню… Но свое обещание сдерживает, пускай и с получасовым опозданием: сначала Кораблев задержал, обрисовывая план завтрашнего мероприятия, потом попал в неожиданную пробку, которую ну совсем никак было не объехать даже по тротуару. Даже за цветами не успел заехать, так спешил вовремя оказаться за столом с ними, а в результате… С опущенной головой бредет по тропинке к домику, оставив свою машину на парковочном месте рядом с Машиной, и даже не надеется, что они его ждали. Хоть бы поесть чего оставили, а то за день ни крошки во рту не было! Все задержания, допросы, совещания… И пустой черный кофе на ходу. — Ты вовремя, — едва Олег заходит в дом, Маша бросается к нему и слегка приобнимает за плечи. — Мы только достали пирог. Как раз остынет немного, пока мы ужинаем. Проходи! — Вы меня ждали? — Конечно, глупенький! Да мы и сами заболтались, вовремя не успели все в духовку поставить, вот и хорошо, что тебе не пришлось ждать, — с улыбкой принимает его легкий поцелуй в уголок губ. — Мой руки, я накрываю пока. И так же быстро, как и появилась, упархивает на кухню в своем легком летнем платье с высоким разрезом. Олег давно заглядывает на него, все примеряясь: ударит ли Маша его по руке или по голове, если Олег положит туда руку и … — Привет, Олег, здорово, что ты приехал! — Злата приветливо машет кухонной варежкой. — Мы с мамой наготовили на целый отдел у вас. — О, если ты про мой, то Федя слопает за раз все, так что другим не достанется, — садится на привычное место и довольно потирает руки, — божественно пахнет! Какие вы умницы, я голоден как Федя, поэтому съем все, что вы дадите, и добавки попрошу. И вечер за едой и разговорами снимает всё напряжение тяжёлого рабочего дня: Олег расслабляется и перестает хмуриться, отключает звук на телефоне, чтобы никто их не прервал, и смеется над мемами, которые ему показывает Злата. Они договариваются в одни из выходных съездить на конюшню: посмотреть на условия, покататься на лошадях да и пообщаться. Ему нравится эта идея. И Злата, хитро улыбаясь, сбегает после первого куска пирога к себе в комнату на втором этаже, ссылаясь на усталость и желание поболтать с подругой, которая осталась у нее в Англии. Машин взгляд говорит о том, что она ни единому слову дочери не поверила, а Олег мысленно благодарит такую всепонимающую дочь Маши. Остаться вдвоем — настоящий подарок. Остаться вдвоем на даче с вишневым пирогом — это что-то из научной фантастики. — У тебя тут вишня размазалась, — проводит пальцем по ее губе, собирая остатки варенья, и, не сдержавшись, наклоняется ниже, чтобы поцеловать. Маша не сопротивляется: руки мигом оказываются на его плечах, а сама выгибается ему навстречу, чтобы было удобнее. Олега бы рассмешила эта Машина двойственность, не будь он так сильно ею увлечен: и ведь хочется продолжить, не останавливаться, но внутренний тормоз говорит о том, что нужно притормозить. Он уважает Машины желания, а она ясно дала понять, что ей нужно время, чтобы к нему привыкнуть, что при дочери она не хочет демонстрировать всю страсть их чувств. И Олег уважает это, понимает, что нужно дать ей время привыкнуть к нему и мысли, что больше он ни в какую Москву ни ногой. И пускай Маша пока точно так же плавится внутри, но первый шаг он позволит сделать ей самой, когда будет готова. И в этой схватке победителями будут оба.