2. Солнечные дни

                    Сатору выходит из морга первым. Останавливается на крыльце, руки глубоко в карманах. Рождество. Сёко выходит, достаёт пачку. Задумчиво сминает и убирает обратно.       — Хочешь выпить? — вдруг спрашивает он. Смотрит сверху вниз. Его боль Сёко каждой клеткой чувствует. Никакая бесконечность не спасёт от пустоты и обиды. От вопроса: почему так?!       — Хочу, — говорит она и делает шаг с крыльца. Чувствует — он идёт позади. Она всегда его чувствует: от поступи Сильнейшего содрогается мир. Энергия гулко вибрирует. Но Сёко чувствует другое. Объяснять сложно, да и с объяснениями она не дружит.       Сатору молчалив, но он давно такой, только остальные не видят. Она помнит его по-настоящему громкого. То, что видят другие — умелая ширма, смотреть на которую порой слишком больно.       — Ты чего загрустила, Сёко-чан? — тяжелая рука опускается на плечо. Сёко кажется: Сатору несёт в себе всю тяжесть этого мира. Она бы хотела её разделить, только сил не хватит. Небрежно толкнув её бедром, Сатору продолжает с надрывным задором: — Если я вырублюсь раньше тебя, не рисуй мне усы, хорошо? В прошлый раз они слишком тяжело оттирались.       — Не буду, — она невольно улыбается. Вспоминает, как когда-то Сугуру достал из необъятного кармана маркер для рисунка по ткани, и они, хихикая, нарисовали Сатору шикарные кошачьи усы на щеках. Она поднимает глаза на Сатору: широкая улыбка, но подбородок напряжённый.       — Смотри, омела, — показывает он пальцем на пышную ветку, закреплённую над тори . Демонстративно оглянувшись, Сатору весело заявляет: — И рядом совсем никого нет, Сёко-чан! Не надо никого разгонять.       — Подожди, так это был ты?! — Сёко возмущённо пихает его в плечо. Не устояв, Сатору шатается и проходит сквозь тори. Пятится к лестнице.       — Нет, Сёко-чан. Конечно же не я! — Он шутливо поднимает руки вверх и машет ими в воздухе. — Я бы никогда не поступил так с подругой!       — Хороший друг, — шипит она, наступая. — А я всё думала: почему ко мне до конца обучения никто не подходил?       — Я заботился о твоей чести и достоинстве. — Сатору важно задирает палец вверх.       — Я тебе сейчас такую честь и достоинство покажу! — рычит Сёко. Сглотнув, Сатору бросается вниз, перескакивая через ступеньки.       Сёко готова играть по его правилам. Пробегая мимо его учеников, поднимающихся наверх, думает, что может даже примерить маску шута, только бы это ему помогло. Но ведь не поможет, иначе Сатору сам давно бы справился.       

***

             Актовый зал украшен на совесть: первокурсники и активная группа студентов старались неделю. Нанами до сих пор ворчал, что заставили притащить ёлку. Длинные столы вдоль стен ломились от закусок. Студенты вздыхали: алкоголь был под запретом.       — Ма, как же так, Сёко-чан, как же ты теперь будешь праздновать без саке с пивом?       — Думаешь, я не подготовилась? — она иронично улыбнулась и вдруг подняла край юбки, обнажив бедро. К нему была плотно примотана фляжка. Сатору сглотнул. Юбка моментально вернулась на место.       — Жаль, что я не пью. Но знаешь, ради того, чтобы выпить из этой фляжки, я готов потерпеть похмельные муки.       — Вы о чём? — к ним подошёл Сугуру с тремя стаканчиками пунша. С кривой улыбкой протянул один Сёко. Она хитро подмигнула.       — Хочешь, сделаю этот компот вкуснее? Сатору, прикрой.       Они встали за его спиной и зашушукались.       — Ого, Сёко! Да ты чудо!       — Тише ты! Я только на двоих брала! Если кто-то увидит…       — Давайте быстрее, на нас уже начинают коситься! — шикнул Сатору. Возня за спиной напрягала. Но больше напрягало, что что-то происходит без него.       — Готово, не нервничай. — Гето хлопнул по спине так, что пунш Сатору выплеснулся на пол. Он злобно на него посмотрел и наступил на ногу.       — А ну успокоились! — рыкнула Сёко. — Нечего внимание привлекать.       — Нам для этого не надо ничего делать, все и так смотрят на меня. — Сатору хлопнул ресницами. Сёко закатила глаза, Сугуру сделал глоток и хекнул.       — Кажется, ты переборщила.       — В самый раз. Мы же не можем подливать каждые пять минут. Зато можем добавлять сюда пунш.       Сатору скосил глаза: алая жидкость в стакане стала розовой. Отчётливо ощущался запах саке. Оставив друзей напиваться, Сатору отправился в центр зала, где уже активно отплясывали ученики и несколько молодых преподавателей. Вечеринка была в самом разгаре, когда он заметил, как какой-то новичок ненавязчиво подводит пошатывающуюся Сёко к пышным веткам омелы у выхода. Сугуру нигде не было видно. Змеёй просочившись между танцующих, Сатору ненавязчиво пихнул Сёко в сторону: её подхватил Нанами, крутанул и потащил танцевать.       — Далеко ты её вёл? — широко улыбаясь, спросил Сатору, нависая над первогодкой. Тот вжал голову в плечи. — Знаешь, мы учимся вместе, так что…       — Она мне нравится, Годжо-сан! Никаких нехороших намерений не было! — Парень согнулся в поклоне. Сатору хмыкнул: надо же, сколько почтения.       — Ещё раз рядом увижу… — протянул он, нарочито подавив зевок. — Ищи девушек на своём курсе. Исчезни!       Сглотнув, парень шустро сбежал. Сатору выпрямился и удовлетворённо кивнул себе. Нашёл глазами Сёко — смеялась с Хайбарой.       — Сатору-кун, идём танцевать! — позвала какая-то девушка с первого курса — её имя он пока не успел запомнить. Может, запомнит к утру.                     — Что со мной не так? Утахиме уже три раза парни встречаться предлагали. — Сёко раздражённо дёрнула рукой — зажигалка не хотела загораться.       — Тебе так хочется с кем-то встречаться? — спросил Сатору. Они были на стрельбище. Сатору — в стойке с луком, Сугуру и Сёко — на скамейке. Сугуру лежал, почти касаясь затылком бедра Сёко.       — Не то, чтобы хочется. — Сёко наконец прикурила. — Скорее нет, чем да.       — Ну и радуйся, Сёко-чан, — хмыкнул Сатору, застыл и отпустил тетиву. Стрела прилетела точно в цель, гулко завибрировала. Он повернулся и подмигнул: — Нет парней — нет проблем.       — Но почему никто даже не предлагает? — задумчиво протянула Сёко. Закинув ногу на ногу, уткнулась в колено локтем. — Я что, такая страшная?       — Не страшная, — лениво сказал Сугуру, не открывая глаза. — Просто слишком самоуверенная.       — И? — Сёко опёрлась ладонью с сигаретой о лавку. — Обязательно быть мягкой и нежной, чтобы нравиться?       — Кому-то именно такие и нравятся.       — Мягкую и нежную проще уговорить, — весело сказал Сатору и снова выстрелил.       — Ага. Несколько комплиментов и вперёд, — поддакнул Сугуру. Сатору потянулся и отбил его ладонь.       — Придурки, — выплюнула Сёко. — Только о сексе и можете думать.       — А о чём ещё думать, Сёко-чан? — Сатору развёл руками. — Мне почти восемнадцать, а не двадцать восемь.       — Как будто тогда что-то изменится.       — Тогда, Сёко-чан, я буду старым и дряхлым преподавателем Магического техникума. — Он тяжело вздохнул. — Или… Буду отжигать на побережье в Окинаве в окружении хорошеньких девушек! А Сугуру станет преподавателем, да, друг?       — Я уйду отшельником в горы замаливать грехи буйной юности. — Сугуру тонко улыбнулся.       — Я тоже хочу грешить в буйной юности. — Сёко затушила сигарету о землю, убрала окурок, завернув в бумажку.       — Ты — девушка, Сёко-чан, так нельзя, — наставительно сказал Сатору, возвращаясь к стрельбе.       — А как можно? Девственницей до свадьбы?       Тренькнула тетива, стрела впилась в край мишени. Сугуру заинтересованно приподнял бровь.       — Не вижу в этом ничего плохого. — Сатору вложил новую стрелу.       — Двойные стандарты. — Сёко презрительно скривилась. — Вот увидите: на выходных подцеплю кого-нибудь и затащу в мотель!       Под кожей Сатору отчётливо проступили желваки.       — Ладно, пойду я. Развлекайтесь, увидимся после занятий.       — Вообще-то физкультура у всех, не только у нас.       — Я сказала Яга-сенсею, что в эти дни не могу заниматься. — Сёко закинула сумку на плечо, махнула рукой и пошла к зданию техникума.       — Почему ты ей не скажешь? — спросил Сугуру спустя три выстрела.       — О чём? — Сатору сосредоточенно посылал одну за одной стрелы точно в центр. Там почти не осталось места.       — Что это ты отгоняешь от неё всех парней. И что она тебе нравится. — Сугуру сел, сцепил руки в замок, положив их на колени. — Что ты хочешь с ней встречаться.       — Что? Встречаться с Сёко? — Сатору сделал вид, что его тошнит. — Сугуру-кун, тебе проклятья в мозгу норы роют? Давно надо было догадаться. Ты тупеешь на глазах.       — Я, может, и тупею, а ты боишься.       — Боюсь?! Я?! — Сатору шагнул к Сугуру, тот встал. — Чего я, по-твоему, боюсь? С девчонкой встречаться?       — Не с девчонкой, с Сёко!       — Зачем она мне сдалась?!       — Раз не сдалась, не лезь! Пусть встречается с кем хочет!       — Я и не лезу!       — Ага! Я вижу, как ты не лезешь!       Они почти упёрлись лбами, крича друг на друга, когда на стрельбище показались Нанами с Хайбарой.       — Сугуру-семпай, вы стреляли из лука? Так метко! Покажете ещё?       — Да, Сугуру-семпай, покажи свою меткость, — ядовито протянул Сатору, отступая.       Через неделю Сёко начала встречаться с третьекурсником из Киото. Сатору сделал вид, что его это не волнует.                     Она ворвалась в класс, швырнула сумку на парту и начала яростно в ней копаться, выкладывая учебник по биологии, тетрадь и сразу несколько ручек. Они ожидаемо рассыпались, покатились по парте. Сатору поймал одну, не дав упасть на пол.       — Ты чего, Сёко-чан? Кто обидел? — спросил улыбаясь. Резко нахмурился, заметив красные глаза.       — Неважно, — бросила она и упала на стул. Вытянула ноги, запрокинула голову. — Парни все такие мудаки.       — Согласен, — фыркнул Сугуру. — Да, Сатору? Кажется, слово в слово я вчера слышал это от Аики-чан.       — Что? — Сёко выпрямилась. — Ты тоже бросил кого-то, когда переспал?       — Нет, не я, Сатору, но… Что?!       — Это тот третьекурсник?! — Сатору вскочил, роняя стул. — Ты в своём уме?! Как ты вообще могла согласиться с ним спать?!       — Это не он, с ним мы уже расстались. Сядь уже! — Сёко отвернулась к окну. Пожевала губу. — Неважно, кто это. Ты прав, я сама виновата. Хотелось попробовать — попробовала.       — Как ты можешь быть виновата в том, что тебя совратил какой-то извращенец?! — Сатору никак не мог успокоиться. Он расхаживал перед партами, размахивая руками. — Разве можно так с девушкой?! Хотел секса — пусть бы шёл дрочить!       — Говори себе это чаще, — иронично посоветовал Сугуру. Сатору метнул в него злобный взгляд.       — Это — другое.       — Да ладно, с чего бы? — спросила Сёко.       — Ну… — Сатору взъерошил волосы на затылке. Задумался. Покаянно вздохнул и опустил голову. — Ладно, это то же самое. Это всегда так неприятно, да, Сёко-чан?       — Когда-нибудь тебя бросят, и ты поймёшь, — мрачно пообещала она.       — Чтобы тебя не бросали, не надо ни с кем встречаться, разве не в этом смысл? — белозубо улыбнулся Сатору и вернулся за парту.       — Я тоже не вижу смысла в отношениях, — сказала Сёко. — Лучше просто секс для здоровья.       — Поддерживаю, — по-лисьи ухмыльнулся Сугуру. Сатору неопределённо пожал плечами, не собираясь спорить.                     До конца второго курса оставалось всего ничего. Машина, которую за ними прислали, задерживалась. Сугуру отошёл позвонить. Вокруг пышно цвела сакура — их занесло в Осаку, где цветение уже заканчивалось, в отличие от Токио. Лепестки непрерывным дождём осыпались на землю, когда дул ветер. Сёко подошла к мосту, поёжилась. Сатору тяжело вздохнул, снял форменный пиджак, надел на неё. Спрятал руки в карманах.       — Утепляйся, Сёко-чан.       — Спасибо, — ответила она рассеянно.       В последние дни всё было как-то… Странно. Больше длинных задумчивых взглядов и общего молчания. Началось это незаметно. Сёко натёрла ногу, Сугуру привычно подставил плечи и понёс, а Сатору… Просто случайно налетел сзади и уткнулся носом в её шею.       — Ты всё ещё очень вкусно пахнешь, Сёко-чан, — выдохнул жарко и встретился с ней взглядом. Смутился и отступил.       После того разговора о сексе он стал смотреть на неё иначе. Будто пытался заглянуть глубже, что ли.       Целый цветок оторвался от ветки, закружился и упал на голову Сёко. Её волосы уже были полны лепестков, но именно к этому цветку потянулся Сатору. Снял осторожно, но она всё равно вздрогнула. Ах, сколько б ни смотрел на вишни лепестки В горах, покрытых дымкою тумана, — Не утомится взор! И ты, как те цветы… И любоваться я тобою не устану!       Продекламировал он тихо. Раскрыл ладонь, на которой лежал казавшийся крохотным цветок. Взгляды пересеклись, снова зашелестел ветер, засыпая розовой листвой.       Подъехала машина. Сатору неловко улыбнулся, опустил ладонь, и цветок упал под ноги. Сёко привычно села впереди, не замечая, что до сих пор кутается в чужой пиджак.       Они сидели в спортзале, ждали Яга-сенсея и скучали. Сёко надела очки Сатору и смотрела на ярко-бьющее солнце. Как он вообще в них что-то видит? Тёмные, как стекло в сварочной каске. Парни опять начали ссориться, слушать их пререкания — лучше выйти покурить. Что Сёко и сделала, вернув очки. Едва успела спрятаться от Яга-сенсея — он вошёл в зал.       Мелочно порадовалась, что на миссию они поедут вдвоём: у неё будет несколько дней, официально посвящённых самоподготовке, а по факту — шоппингу и вечеринкам в караоке. А потом что-то пошло не так…