Глава 5. Запах страха истинной

      Запугав врага до тремора по всему телу, Пеннивайз полностью насытился страхом будущей жертвы. Как вообще люди могут ругаться друг с другом за еду с едой, если это весело и только добавляет пикантности блюду? Оно с нетерпением будет ждать приезда остальных неудачников, чтобы и над ними тоже на славу поиздеваться. Никто не сможет избежать долга перед принесённой клятвой, разве что умерев им удастся освободиться от оков этого проклятия. И помня слабые характеры некоторых неудачников, не все они доедут до Дерри. И если эти предположения окажутся правдой, то Пеннивайз немного расстроиться, что шведский стол не будет до конца полным.       Расхаживая по комнате наполненной множеством идей как именно его убить, стоило по хорошему избавиться от этих бумажек и сжечь тут всё дотла. Всё равно с появлением современных технологий дети не посещают библиотеку уже довольно давно, и подходящей жертвы тут не сыскать. Но, немного подумав, Оно всё таки решило, что честная игра будет стоить свеч, потому что провести год, исполняя свою жуткую месть, будет в разы лучше, чем по одному избавлять эту планету от неудачников. Уже представив, как ненавистные лузеры орут от боли и страха, глаза от этого предвкушения начинали светиться ещё ярче. И дав обещание стереть тех, кто когда-то его унизил, Пеннивайз исчез из комнаты.       После генерального выступления настроение Оно намного улучшилось, поэтому опасности для своей самки не представлял. Поскорее бы увидеть её, потому что за целый день приключений соскучился и даже не будет против немножечко потерпеть капризы омеги.       Появившись у входной двери, Пеннивайз скривил лицо в отвращении. Захотелось зажать пальцами нос, чтобы не слышать этого мерзкого запаха. Что-то тут явно случилось, пока хозяин отсутствовал. Хоть бы с омегой ничего не случилось и он опустит тот факт, что совсем недавно грозился хранителю луча убить самку с особой жестокостью.       Открыть дверь стало огромной ошибкой, потому что запах стал ещё сильнее и сильнее, и Пеннивайз от невозможности вдыхать эту кислотную вонь заскрежетал зубами. Да что тут, чёрт возьми, произошло?! Вспомнив недавние слова Майкла, Оно поняло, кого именно стоило видеть во всём. Дверь без его желания невозможно открыть, окна в доме все целы. Значит, человек не проникал сюда и источник вони был изнутри… омега!       Быстро шагая по коридорам к лестнице, запах становился всё сильнее и у Оно, который уже принял облик лиса, больше не осталось сомнений в том, что источник находился в спальне. Поднявшись на второй этаж, Роберт открыл дверь в желании как можно быстрее отыскать взглядом омегу. Созданное гнездо из одеяла не очень вписывалось в картину идеального порядка, поэтому, схватив край ткани, одним резким движением лис поднял вверх одеяло. Беспокойство немного утихло, когда он увидел свою самку, коротая дрожала от страха сжавшись на кровати.       Это однозначно был страх, в этом Оно не сомневалось, увидев вид напуганной омеги. Только вот сам запах страха, распространившегося по дому, был очень странным, и с подобным Древнее Зло определённо столкнулось впервые. Судя по всему, это как-то связано с их связью. Обычно страх любого существа изнутри подогревал плоть, давая невероятный запах жаренного мяса, от воспоминаний о котором у Оно начинали литься слюни рекой. Но в случае с его самкой было всё в разы запутанней. Когда она в полнейшем ужасе, то природный запах страха из приятно-манящего превращался в абсолютную кислятину, которую даже на языке держать противно.       И в очередной раз Роберт Грей убедился, что она — идеально подходящая пара, потому что уже б давно её шея оказалась в острых зубах. К тому же, увидев омегу в таком плачевном состоянии, у Оно появилось какое-то новое ощущение, словно хотелось что-то сделать для неё, чтобы она вернулась в прежнее, нормальное состояние. Предполагая какое конкретно это было чувство, монстру стало тошно от самого себя, только поделать с осознанием, что ему хотелось позаботиться, ничего не мог.       Присев на край кровати, существо слабо понимало, как следует действовать, потому что раньше в его талантах было наваждение ужаса и больше ничего. А учиться чему-то новому, буквально противоположным навыкам, казалось идеей заведомо провальной. Но, не взирая на ярый скептицизм, Роберт чувствовал, что обязан сделать хоть что-то, а не просто молча сидеть сложа руки и терпеть вонь.       Ещё раз посмотрев на омегу, она так и осталась лежать свернувшись калачиком. Сильно зажмуренные глаза до ужаса боялись открыться и похоже даже присутствие истинного не помогает понять, что сейчас не в одиночестве и никто не посмеет её обидеть.       — То страшное существо ушло, — тихо прошептал Пожиратель, сомневаясь, что его смогут услышать. — Больше нет причин бояться.       Вроде бы так все мамаши успокаивают своих детишек, к которым ночью часто наведывался Пеннивайз. Метод очень глупый и ненадёжный, но монстр должен хоть что-то попробовать и узнать омегу чуть получше, если уж он решился оставить её подле себя надолго.       И, к большому удивлению, это действительно помогло, потому что самка перестала жмуриться и дрожать как осиновый листик. Встретившись с её тёмными глазами, которые блестели в темноте, существо увидело, как в них отразилась надежда и благодарность за то, что истинный наконец-то вернулся и избавился от страха перед неизвестным монстром. Прочитав это мысли, Роберту хотелось засмеяться, потому что монстром обычно называют его.       «Расскажи мне, что тут стряслось пока меня не было дома?» — произнёс лис с полной уверенностью в том, что его услышали. — «Обещаю, я поверю каждому твоему слову»       Ложась на кровать рядом с омегой, она незамедлительно подползла и прижалась к тёплому боку соулмейта, возле которого точно будет всегда в безопасности. Чувствуя на спине лёгкое поглаживание руки истинного, это прекрасно помогло отпустить отвратительные события минувшего дня.       «Сегодня я спала до полудня, потом валялась в ожидании, когда же ты придёшь с охоты», — улыбнулась Л’инор ощущая под пальцами крепкое тело партнёра. — «А потом я услышала страшный звук по всему дому. Думала, моё сердце остановиться от испуга и спряталась под одеяло, читая молитвы Великому Коту. Только это помогло ненадолго, потому что дальше кто-то ломился в дверь.»       Слушая рассказ омеги, Пожиратель Миров начинал злиться на Неудачников по второму кругу. Хэнлон позволил себе слишком многое для того, чтобы монстр не мог просто так оставить всё как есть. Этот человек должен поплатиться за свои поступки, и решительность осуществить кару в ближайшем будущем только возросла, когда Пожиратель продолжил слушать самку.       «И мне так стало противно, что кто-то хочет ворваться в дома, а я даже нос из-под одеяла боюсь высунуть. Из покон веков именно омеги отвечают за уют и безопасность дома, поэтому и я решила не оставаться в стороне» — закончив предысторию, Л’инор затихла словно не желая рассказывать, что случилось дальше.       «Так и чем же всё закончилось?» — выжидающе спросил Роберт, у которого чесались руки залезть в голову самки и самому выяснить всю правду. Но остановился, потому что причитав сюжет дня на коре мозга, ему не будет интересно слушать омегу.       «Набравшись храбрости, я всё таки вылезла из одеяла и даже подошла к окну. Лучше бы я этого не делала, ведь увиденное просто повергло в шок. Существо чёрного окраса, без ушей и хвоста, словно оно вылезло из самой преисподней, чтобы вернуть обратно в мою деревню» — вспоминая этот кошмар омеге хотело плакать, и единственное, что помогало чувствовать себя хорошо — истинный, который точно не даст в обиду. — «Он увидел меня… И после этого начались стуки, звоны, но тот демон не пробрался внутрь.»       «Значит, ты справилась со своим заданием» — ответил Роберт, целуя самку в щеку. И Оно очень надеялся, что этот жест поможет, потому что не хотелось оставшийся вечер успокаивать омегу.       Повезло, что базовая защита дома сработала, но если Майкл минимально научился противостоять его силе и покажет это другим неудачникам, то придётся усиливать защиту и менять тактику. Особенно с учётом того, что на его шее повисла самка, которая ни черта не знает ни о правилах этого мира, ни о его обитателях, всё будет вдвойне сложно. У омеги даже нет одежды, хотя навряд ли Роберту удастся задержать её в доме до следующей спячке. А пока следует пораньше рассказать самке про мир вокруг и интегрировать её, чтобы у неудачников даже и мысли не возникло, что она какая-то не такая.       Продолжая обнимать свою самку, Роберту стоило как можно скорее заняться делами насущными, которых оказалось вон сколько… Но, если так подумать, у него слишком хорошее настроение, чтобы снова испортить его мыслями о неудачниках и остальных людишках. До конца дня Оно обязано только отдыхать и получать удовольствие.       «А ведь тебе полагается награда» — интригующе прошептал Грей и потянул омегу за бедро на себя, чтобы она оказалась сидящей сверху. — «Сегодня ты будешь сверху» — произнёс лис, потираясь стояком между ног самки, намекая этим, что будет незабываемый секс.       По телу Л’инор прошелся ток, как только она почувствовала возбуждение своего альфы. Действительно, он сделал ей сюрприз и удивил, когда позволил усесться сверху него. Из покон веков в прошлом племени было заведено, что альфы обязаны подчинять младших супругов своей воли и доминировать над ними. Но её истинный совершенно не похож других, словно они выросли в разных мирах и лишь милостивое благословение Великого Кота разрешило им встретиться.       Чувствуя крепкую хватку на своих бёдрах, омега не удержалась от взаимного прикосновения к альфе. Немного наклонившись вперёд, она уперлась руками в грудь истинного. Кожа пальцев ощущала ровное сердцебиение и спокойное дыхание того, кто не только полностью контролировал ситуацию, но и с тем же был не против довериться омеге. И, понимая, что лис видит в ней не только уязвимое звено, а ещё и ту, с которой можно расслабиться и разделись эту жизнь.       «Мы так и не узнали, как друг друга зовут», — произнесла Л’инор сквозь длинный выдох, чувствуя, как возбуждение постепенно обволакивает её разум. Течка уже почти прошла, но видимо отголоски желания ощутить внутри себя узел альфы, никак не хочет отпускать. — «Как зовут моего истинного?»       «Просто невероятно…» — сквозь остатки здравого смысла подумал монстр, начиная раздражаться тому факту, что скользящая по его члену самка вместо того, чтобы заняться делом, решила потрещать о фигне. Хотелось высказать всё, что он думал про эту ситуацию, но в итоге подчинился ради ускорения процесса. — «У меня много имён, но конкретно эту оболочку зовут Роберт Грей».       «Приятно познакомиться, Роберт», — улыбнулась омега, наклоняясь ближе к своему альфе. — «Я — Л’инор», — представилась она, вместе с этим целуя горящие жаром губы истинного.       Ощущая запах и вкус сладких феромонов альфы, омега наслаждалась каждой секундой бесценного вдоха. Его хватка, которая переместилась с бёдер на талию, пыталась донести нетерпение, но грубости в этих жестах не было. Очень редко, когда старшие партнёры прислушивались к чувствам истинных. Обычно они гнались лишь за собственным удовольствием, совершенно забывая кого насилуют. Но Роберт абсолютно не вёл себя как дикое животное и похоже хотел, чтобы она первая проявила инициативу. Значит, это и есть её награда? Возможно, другим это покажется мелочью. Только не для Л’инор, которая всю прожитую жизнь находилась в окружение тех, кто её вообще не во что не ставил. С трудом пережив прошлое, она будет благодарной за любой искренний жест со стороны партнёра.       «Тебе не кажется, что ты дразнишь меня медлительностью?» — недовольно выразился монстр, чувствуя, как от ожидания всё тело сводит жуткая боль.       «Ты так добр ко мне», — произнесла в мыслях Л’инор, наблюдая с каким трудом истинному даётся сдерживать себя.       Ещё раз поцеловав альфу в щеку, она выпрямилась и завела руку за спину, ощущая пальцами горячий член под ней. Взяв плоть в кольцо ладони, Л’инор боялась даже сжать в руке, потому что казалось, одно неверное движение и голодный альфа накинется на неё. Настолько твёрдый ствол… омеге хотелось потерять сознание от соблазнительной мысли, что это скоро окажется в ней. Проводя рукой вдоль плоти, снизу доносились стоны и рычания истинного, глаза которого налились опасным блеском золота. Она ещё ни разу не сталкивалась с такой способностью казаться зверем и одновременно контролировать свои инстинкты. Наверное, в его племени все бояться и уважают такого альфу. И в очередной раз Л’инор, сдерживая подступающие слёзы, поблагодарила Великого Кота за каждую возможность быть рядом со своим истинным. Поднявшись вверх, омега направила член внутрь себя и опустилась вниз вместе с громким стоном облегчения. Руки альфы сжали талию, но не забрали возможности двигаться в том темпе, который ей удобен. Просто невероятный лис и омега села ещё ниже, чтобы полностью прочувствовать жар истинного внутри. Постепенно привыкая, Л’инор дошла до основания. Наблюдая за реакцией глаз напротив, её разум начали атаковать чужие мысли, которые очень настойчиво требовали не останавливаться.       В темноте их практически не было видно, лишь долгие вздохи и стоны разрезали тьму. Опускаться на член альфы с каждым разом становилось сложнее из-за почти сформировавшегося узла, но Л’инор не останавливалась насаживаться, даже несмотря на полностью онемевшие ноги. Сейчас единственной важностью казался член, который раздвигал в стороны её влажную плоть и дарил невероятное удовольствие.       Кончая, из уст раздался блаженный стон на всю комнату, и в конце концов омега позволила скрючиться от бессилия. Это так невероятно, что уже сейчас она готова отключиться. Пытаясь восстановить сбившееся дыхание из пребывания в сладкой неге, её вывели руки альфы, которые до боли сжали ягодицы. Оставлять неудовлетворённым истинного казалось отвратительным поступком и неуважением к его чувствам. Смотря виноватыми глазами, они поняли друг друга с полуслова.       «Я выдохлась, Роберт».       Подхватив омегу под ягодицы, Роберт с легкостью приподнял её вверх, а сам начал толкаться тазом вперёд. Секундное удивление самки такой силе не осталось незамеченным и монстр улыбнулся оскалом в ответ возбуждаясь ещё больше. Держать её в своей хватке было так просто, словно в его руки доверили хрупкую вазу. И от любого неправильного нажатия она сможет сломаться. Но Пожирателя Миров эта хрупкость только привлекала. Самка действительно смогла одним лишь своим существованием пробудить в нём чувства, которые раньше считал чуждыми для себя. Они слишком разные, но, тем не менее, близость объединила их.       Его должен был раздражать тот факт, что кто-то выше него. Но сейчас, смотря на выражение лица омеги, как она прогибается в спине с каждым толком, Роберт наслаждался этим видом. Когда напряжение между ними достигло предела, монстр сел, вынуждая самку обхватить себя на шею руками, чтобы не упасть. Входить под новым наклоном стало в разы лучше, выбивая из омеги всё новые стоны на своё ухо, которые только возбуждали. Толкаясь в узкий проход до основания, Л'инор сжалась, почувствовав проскользнувший узел, что заточил их в сцепке.       Чувствуя чужой жар разливающийся внизу живота, омега потянулась за поцелуем в губам истинного. Сбивчивое дыхание не помешало завершить этот прекрасный вечер поцелуями, хотя они больше напоминали на попытки съесть друг друга. Ощутив облегчение, Пожиратель обратно лёг на спину, утянув свою самку тоже вниз. Всё ещё крепкий узел не позволил Л'инор дотянуться до альфы и прижаться к нему, но проглаживание бёдер широких ладоней стали небольшой отрадой. Она наслаждалась каждой секундой их тесного контакта и ощущала невероятное счастье внутри груди. Коснувшись мягкой щеки истинного, Л'инор не сдержала слёз радости от понимания того, что она больше никогда не будет чувствовать раздирающего одиночества, больше никогда.       — Не плачь, обещаю, я обязательно что-то придумаю, чтобы сама вечность стала для тебя такой же достижимой, как и для меня, — тихо прошептал Пожиратель Миров, прекрасно зная наперёд, что его слова не останутся пустышкой, о которой забудут на следующий день.       Что заставило дать такое общение, Оно и само до конца не поняло. Ещё сегодня пребывая в макрокосмосе, он клял всеми словами Хранителей Луча, чтобы те забрали переселенку обратно. А сейчас Роберт чуть ли не признаётся в… любви? Отвратительное слово, потому что честно сказать самому себе, что в его некогда мертвом нутре зарождаются какие-то чувства кроме жажды убивать и пожирать, ещё то унижение достоинства. Все до единого в этой Вселенной обязаны испытывать к нему страх, но никак не любовь. И уж тем более ни к кому Оно не хочет ощущать любовь. Только похоже чувства ранее не досягавшие монстра не спрашивали чего поистине жаждал он.       «Но бессмертие ещё никто не смог подчинить себе,» — растерянно молвила Л’инор, слёзы которой стёрли чужие пальцы. — «Я уже догадалась, что ты сильный колдун и способен на многое… неужели есть способ, чтобы мы смогли остаться вместе навсегда?»       «Есть. Он существует, но может оказаться смертельным для тебя, потому что согласившись на ритуал, ты встретишься с моим настоящим обликом. И ты испугаешься его», — последние слова явно были не какой-то так гипотезой, а самым настоящим фактом.       «Никогда нельзя терять надежду,» — уверенно произнесла омега, чувствуя как постепенно освобождается от давления узла. Устроившись рядом и положив голову на плечо альфы, она продолжила свои размышления. — «Если бы я потеряла надежду, то никогда с тобой не встретилась».       «Возможно, ты права…» — вздохнул Роберт, не желая чувствовать ещё большее унижением от того понимая, что расстроится, если потеряет самку в предложенном же им ритуале. — «Но это будет не скоро, поэтому пока что мы можем спать спокойно».       «Тогда доброй ночи тебе, мой самый храбрый альфа,» — молвила Л’инор, ощущая, как размеренно дышит истинный, наконец-то расслабив свои мышцы, хотя обычно он был постоянно напряжён.