Глава 7. Чтобы не было холодно

      Медленно поднимаясь по ступенькам на второй этаж, Пожиратель Миров никак не мог ответить тебе на вопрос, который вызывал в нём смятение. С каких это пор он смог стать таким?... Таким не похожим на себя привычного — существа с маниакальной наклонностью к убийствам всего живого поблизости. Безусловно, присутствие самки рядом с ним разительно портило его статус мерзкого монстра из канализации, готового перегрызть горлянки каждому ребёнку Дерри, только бы удовлетворить голод.       И он готов поклясться, что всё ещё способен на массовое убийство, если на то будет большая потребность. Но, к сожалению, Пожиратель Миров уже не способен лишить жизни одну единственную душу, которая стала его самой большой слабостью. И самое страшное в этой ситуации то, что, если позволил себе помиловать одного, вскоре, появиться и второй. Невероятное упущение, и за свою ошибку рано или поздно придётся заплатить за неё.       С момента появления в макрокосмосе существо знало своё предназначение и строго придерживалось его. Ему даже нравилось проявлять жажду к уничтожению всего и вся на его пути для баланса во Вселенной. Но, как только путь Пожирателя Миров пересёкся с омегой, в мёртвой душе монстра распустилась живая ветвь с зелёными побегами, которую уничтожить не способно даже самое большое зло во Вселенной. И сейчас, ранее скупого на чувство монстра переполняло что-то новое, до сели неизвестное, вытесняя на второй план тягу к циничным убийствам. Впервые столкнувшись с подобным, сейчас ему приходилось на ощупь открывать путь ведущий из глубин своей тёмной души к направлению света вдалеке, которым была Л’инор.       С приходом омеги в этот мир, спокойная жизнь Пожирателя перекрутилась вверх тормашками и превратилась в непонятно что. От одной только мысли начинало тошнить, что его существование станет похож на уклад жизни людишек. И, к сожалению, пока что он понятия не имел, как именно совместить их потребности так, чтобы и самка чувствовала себя комфортно, и его жизнь окончательно не стала цирком шапито. Одно успокаивало сознание монстра — не только ему приходиться подстраиваться под новые реальности жизни.       Омега попала в совсем незнакомый для неё мир, где нет её соплеменников и действуют совершенно другие правила жизни. В не состоянии нормально говорить и общаться, она навряд ли сможет даже в случае чего попросить о помощи мимо проходящего. Да и если решиться выйти на улицу без сопровождения Пожирателя, настоящие уши и хвост не получиться самостоятельно скрыть от людских глаз, если на то не будет воли существа. Сейчас Л’инор полностью зависит от помощи и желаний Роберта Грея, чью гнилую душу всегда тешило держать чужие судьбы в своих когтях и манипулировать дёргая за ниточки, как послушных кукол, в этом жутком театре под названием Дерри.       Понимая, насколько уязвимое положение у самки, существо скривилось от гадкого ощущение того, что его одолело искренне желание позаботиться о Л’инор и сделать её существование хоть немного легче. Если омега замёрзла и просит о тёплой одежде, в силах монстра это вполне осуществимо. Возможно, у Пожирателя исполнение прихоти Л’инор займёт много энергии, но стоит надеяться, что хотя бы завтрак будет приемлемым. Подходя к комнате, перед ним возникла задача: переделать дом таким образом, чтобы тут было тепло и уютно для самки, но в тоже время нужно посеять чувство страха для чужаков и не дать врагам покуситься на его собственность, которую будет очень ревностно защищать.       Сотворить для своей оболочки иллюзия простых штанов из льна было не сложно. А вот над чем, действительно придётся ломать голову, так это над тёплой одеждой для Л’инор. Оно вообще не толком соображало в человеческой моде, в принципе, в любом стиле, придуманным людьми, потому что в его умениях было лишь копирование того, что уже есть. Создательством чего-либо нового Пожиратель не занимался, ведь это привилегии по большей части принадлежат Черепахе. А подражать Матурину и ему подобным Древнее Зло точно не собиралось, хоть даже если бы пришлось переступить через Л’инор. Он лучше пойдёт воровать магазины с одеждой.       На втором этаже было уйма свободным комнат, потому что раньше кроме спальни ничего и не нужно. Зайдя в ближайшую дверь, монстр зашёл в просторное помещение. Вроде бы человеческим самкам по душе шопинг и шкафы, забитые разнообразными шмотками. Помниться, пару циклов назад он видел в домах людей несколько красивых шкафов, украшенных узорчатой резьбой, и прекрасно сохранив в воспоминаниях их вид, ему не составило труда создать иллюзию, которая для других станет настоящей реальностью. Оставался вопрос, как заполнить их содержимым, и у Пожирателя возникла идея над решением этой проблемы с одеждой.       Спустившись на первый этаж, Роберта уже ожидали с глазами полными надеждой о тёплой одежде или хотя бы одеяле. Но монстр вернувшийся без ничего знал, что её ждёт кое-что получше, поэтому он подошёл к ней с пустыми руками и решительной улыбкой на лице. Л’инор уже хотела спросить в чём проблема, но Роберт оказался быстрее и начал первым.       «У меня для тебя есть что-то получше одеяла, поэтому иди за мной и увидишь всё сама», — интригующе произнёс Грей, протянув руку к омеге.       Л’инор её родители не часто баловали, а подарки получать или приятный сюрприз она любила всегда. Предложение истинного пойти вместе с ним очень заинтересовало омегу, хвост которой завилял с новой силой. Неужели новая штука из дома альфы? И свои предположения она могла строить достаточно долго, но проще всего, конечно же, довериться Роберту и пойти вслед за ним. Быстро закончив возиться с разделкой мяса, омега отправила два стейка на сковородку и со спокойной душой взяла истинного за руку. Навряд ли мясо сгорит за десять минут.       Тем же путём поднявшись на второй этаж, альфа подвёл её к комнате куда ещё ни разу не заходила. От того интерес поднимался в несколько раз. Может, там стоят растения в горшках, на которых растёт одежда? Или тканный станок, где сразу получаются готовые наряды? От нетерпения фантазия омеги разыгралась на полную и, чтобы утолить интерес той, истинный разрешил ей войти первой.       Как оказалось, в комнате не было ничего экстраординарного, что заставило почувствовать лёгкое разочарование от несбывшихся ожиданий. Три больших шкафа из дерева размешенные вдоль стен и ничего больше. Но, как говорится, спасибо и на этом, потому что, когда она жила в родительском доме, у неё было всего лишь два комплекта одежды, которые приходилось регулярно штопать.       «Это твоя комната, где ты можешь наряжаться», — пояснил Роберт, подводя самку к ближайшему шкафу. — «Но тут пока что только одна вещь, и ты должна представить, как она будет выглядеть».       Не понимая, каким образом в шкафу может появиться вещь, о которой она подумает, омега всё таки решила выполнить указания истинного. За жизнь ей посчастливилось видеть много красивой одежды, разве что на других, более обеспеченных омегах, живущих в больших городах. Она помнила, как однажды поехала с родителями к ближайшему городу, чтобы продать зерно. И так, по воли случая, столкнулась с одной очень красивой омегой, одетой с иголочки. С той истории больше всего Л’инор запомнилось белое платье чуть ниже колена, сделанного из белой кашемировой ткани на золотых пуговицах. И если то, что говорил Роберт правда, она действительно сможет получить платье, о котором всегда мечтала. Чувствуя сзади присутствие альфы и как крепко его руки сжимали плечи, Л’инор прикоснулась к металлической ручке и с затаённым дыханием потянула дверцу на себя.       «Как такое вообще возможно?» — удивлённого прошептала в мыслях омега, когда увидела перед собой такое же платье, которое представляла в голове.       Кто же её истинный на самом деле? Умеет творить невероятные вещи, читать мысли и передавать их. Он определённо не простой лис, научившийся владеть магией. Возможно, ей следовало испугаться таким способностям, но страха перед истинным не было. Наоборот, хотелось побольше узнать о нём и тех способностях, которыми обладает.              «Если ты в что-то искренне веришь — это станет вполне реальным», — объяснение не такое понятное, как хотелось бы получить. Но сейчас его было достаточно чтобы переключить внимание омеги обратно на висящее платье в шкафу.       Прикоснувшись к ткани, Л’инор окончательно убедилась, что картина перед глазами очень даже реальная. Сняв платье с вешалки, пальцы сжали мягкую ткань кашемира, который определённо сделан из самого качественного материала и не будет колоть тело. По виду оно достаточно тёплое для этой поры года, но выводы она сделает, когда наденет. Роберт помог с платьем, и уже через пол минуты омега наслаждалась одеждой, которая согревала не только тело, а и душу. Длинные рукава до запястий сидели на дей идеально и не сковывали движения. Наверное, в своей жизни ей никогда не доводилось одевать что-то лучше, чем это.       «Спасибо тебе большое! Мне очень нравится это платье!» — радостно воскликнула Л’инор, кружась вокруг себя и красуясь перед альфой новой одеждой. — «Оно мне невероятно подходит» — и хоть в комнате не было зеркала, омега ни на секунду не сомневалась в своих словах.       «Ты красива настолько, что тебе подойдут все наряды этого мира», — комплимент вырвался сам по себе, и Пожиратель согласился с тем, что это была правда. Даже несмотря на большую схожесть с людьми — а он их внешность терпеть не мог, — самка ему казалась самым красивым существом, когда-либо созданной Вселенной.       Л’инор привыкла получать в свой адрес хорошие слова только за какие-то поступки, а не просто потому что она есть. И в очередной раз, вспомнив прошлую жизнь, омега всё больше понимала, что только с момента встречи с истинным стала по настоящему любимой. Прислонившись к Роберту, Л’инор настолько сильно хотелось обнять альфу, чтобы он тоже понял как дорог ей.       И монстр действительно почувствовал, насколько велики чувства Л’инор к нему. Умопомрачительный запах страха обволок всё его естество давая ощущение покоя и полного удовлетворения, что самку снова захотелось поглотить, заточив навеки внутри себя. Но минутной слабости не удалось завладеть разумом, поэтому единственное, что осмелился, также прижаться к омеге, наслаждаясь присутствием рядом.       Опираясь на истинного, омега чувствовала исходящий от него жар. И хоть альфа лицом и повадками старался казаться холоднокровным, она понимала, что никто в этом мире не согреет её настолько сильно, как это сможет сделать Роберт. Лис очень отличался своим поведением от других альф, у которых гордость была больше их самих. Истинный не давил на неё феромонами и не стремился подчинить себе каждый сделанный ею шаг. Возможно, это и есть настоящая истинность, когда в паре нет лидера и партнёры чувствуют равновесие в отношениях друг с другом.       Но не только душевную гармонию ощущала Л’инор. Она ещё чувствовала, как что-то твёрдое упирается ей в живот, и это точно не большая душа возлюбленного. Такая реакция на омегу рядом вполне нормальна для молодого альфы в самом расцвете сил. И Л’инор не против доставить удовольствие Роберту, если он уж так этого хочет. Но альфа продолжал быть всё таким же неподвижным, словно давление в штанах для него это мелкая трудность.       Л’инор подобное поведение казалось странным, потому что в родном доме при малейшем возбуждении альфы брали своих омег, не спрашивая на то разрешения. Хотят они того или нет, не важно, главное исполнить собственную прихоть. Тогда чего же ждал лис? Неужели предложения с её стороны? Если это действительно так, она обязана попробовать даже не смотря на то, что всю жизнь её обучали подчиняться прихотям старшего мужа.       Прижавшись к альфе, Л’инор достаточно смогла прочувствовать запах какой-то жаленой сладости исходящей от него. И высунув язык омега провела им вверх по коже торса истинного, остановившись около соска. Удивительно, альфа не только источал приятный аромат, а ещё и на вкус был очень не плох. Облизнув пересохшие губы, в голову Л’инор пришла заманчивая идея, которая просилась на исполнение прямо сейчас. Она редко наблюдала этот способ ублажения партнёра, но не видела в нём что-то сложное.       Чувствуя тепло и комфорт в одежде, это позволило сосредоточиться на поцелуях, ведущих по коже альфы и прямиком вниз, пока Л’инор медленно спускалась на колени. Плавно двигаясь дорожкой из причмокиваний и полуоблизываний крепкого тела истинного, омега стала на колени, останавливаясь возле паха Роберта. Тот смотрел на неё с непониманием. Что вообще сейчас происходит — вопрос, который застыл в его глазах. Но останавливать самку не спешил, терпеливо ожидая того, что будет дальше.       Возбуждение двух тел наполнило комнату, и звуки сбивчивого дыхания пронзали мертвую тишину комнаты. Потянув за шнурок штанов альфы, омега достаточно быстро разобралась с преградой. Полувставший член истинного предстал перед лицом Л’инор. Проведя пальцами от основания до головки, это дразнящее прикосновение завело Роберта, у которого уже не осталось сомнений в намерениях самки. Несильно схватив ту за волосы, Пожиратель притянул её лицо ближе к возбуждённой плоти.       Дело казалось не сложным, поэтому, придерживая член у основания, омега лизнула головку, проверяя выделившийся предэкуляр на вкус. Жаленная сладость соблазнительно играла на языке и, проглотив первые капли, Л’инор обхватила губами головку и глубже насадилась на член. Первые движения оказались от непривычности трудными, но слыша тихие вздохи альфы, это немного вдохновило продолжать стараться. Постепенно ускоряясь, Л’инор всё глубже насаживалась на член, ощущая его конец практически возле гортани. И она бы остановилась на этом, потому что дальше было тяжело дышать. Но в моменте всё за неё решил альфа, крепко схвативший омегу за волосы.       Первая грубость с его стороны, но Л’инор от этого подчинения только возбудилась. Всё естество омеги требовало покориться своему альфе, и лисица, со слезами на глазах, перестала сопротивляться движением,полностью отдавшись. Наблюдая за тем, как Роберт яростно толкается ей в рот, Л’инор ощущала внизу липкую смазку, что текла по бедрам прямиком к полу. И она уже сейчас мечтала о моменте, когда член альфы возьмёт её и сцепит их узлом. Пыхтя, голос сверху выдавал неразборчивые фразы, и альфа вколачивался до основания в самку, предчувствуя приближения конца. Лицо Л’инор в миг финала было невероятным, заставляя член Роберта вновь твердеть в надежде на продолжение.       Проглотить всё у омеги получилось не с первого раза, и тонкие дорожки семени потекли по щекам и подбородку вниз. Смотря друг другу в глаза, Роберт видел самку в полном подчинении ему, тогда как Л’инор наблюдала за диким выражением лица альфы, который желал пометить каждый сантиметр её тела. Сейчас Роберт больше напоминал дикое животное, готовое разорвать любого, кто ему помешает делать с самкой то, что он только пожелает.       Когда разрядка прошла и они оба немного успокоились, Л’инор, вернув себе контроль, начала чувствовать обстановку вокруг себя лучше. Продолжая сидеть на полу, она постепенно ощущала не только жаленую сладость исходящую от тела альфы, который тоже опустился на колени и начал ползти к ней в надежде вновь вторгнуться в её нутро.       Древесный запах, пропитавший всю комнату, помог быстрее приводить разум в порядок, и Л’инор даже смогла вспомнить, как попала сюда. Попытавшись подняться, у неё ничего не получилось так как крепкая рука Роберта схватила за плечо и потянула обратно вниз. Вновь оказавшись под альфой, который тёрся о её бедро вставшим членом, она навряд ли своими силами вылезет на свободу. И в другом случае была совершенно не против, если не запах подгорающего мяса с первого этажа.       «Завтрак горит!» — закричала что есть силы Л’инор в надежде, что эти мысли дойдут до Роберта. Она не сможет стерпеть позора, если первое приготовленное блюдо для истинного подаст на стол сгоревшим угольком.       Кое-как пихаясь и кусаясь, её удалось вразумить альфу и заставить его ослабить хватку выпуская из-под себя. Ноги всё ещё были ватные после их минутного удовольствия, но Л’инор всё равно даже шатаясь смогла пройти к выходу. Подобравшись к лестнице она сомневалась, что получиться нормально спуститься, не споткнувшись о что-то по пути и всё же осмелилась сделать первый шаг вниз.       Потерять равновесие оказалось невероятно легко, и когда омега уже думала, что полетит вниз, её вмиг подхватил появившийся из ниоткуда Роберт. Схватится за него было самым правильным решением, потому что страх как рукой сняло, и на его месте появилась твёрдая уверенность, что альфа не позволит себе уронить её. Обнимая лиса за шею, хотелось подольше повисеть в его сильных руках, жаль кухня к ним была всё ближе Л’инор и приходилось отсчитывать мгновения удовольствия.       Возвратившись обратно на кухню, Роберт аккуратно опустил омегу возле плиты, продолжая придерживать ту, чтобы его главная драгоценность не поцеловалась с холодным кафелем. Теперь осталось сделать самое важное — спасти отличные куски мяса и удовлетворить голод альфы.       Прочитав мысли самки о его голоде, Пожирателю хотелось громко рассмеяться. Она действительно думает, что кусок пресного мяса сможет удовлетворить его потребности. Но на самом деле единственное, что сможет утолить жажду — это её тело. Омега ещё больше раздразнила его своим побегом и внутренней охотник внутри требовал догнать добычу, чтобы снова подчинить себе. Оперевшись о косяк кухни, Пожиратель с горящим взглядом полным похоти наблюдал за тем, как самка пыталась спасти их завтрак. Но больше всего его раздражал стояк, который обратно запихнуть в штаны не то, чтобы невозможно, а вызывало дикую боль. Терпеть это становилось с каждой минутой всё невыносимо, и если Л'инор в ближайшее время что-то не сделает с этим, Пожиратель сам накинется на неё.