Глава 8. Проблемы прошлого

      Крутясь подобно торнадо возле плиты, Л’инор всеми силами пыталась вспомнить сто и один способ, как же можно спасти подгоревшее мясо на сковородке от его окончательного превращения в чёрный уголёк. С трудом отодрав прилипшую сторону стейка от поверхности метала, омега перевернула его на другой бок и закрыла крышкой, чтобы пар помог хоть немного размягчить пригоревшее мясо сверху. И она очень хотела верить, что труды не окажутся напрасными.       Любая омега обязана уметь не только ублажить мужа в постели, а ещё и вкусно готовить. И если истинному что-то не понравиться, то она будет полностью виновата, потому что не смогла выполнить долг омеги. Проглядела, не уследила и испортила продукт, который альфа так тяжело добыл на охоте — серьёзная причина для наказания. Сжимая в пальцах деревянную лопатку, Л’инор ещё не видела своего истинного в гневе, поэтому не могла представить, каким образом Роберт сможет её наказать.       Со страхом вспоминая прошлую жизнь и перепалки родителей, отец был действительно безжалостен к матери, которая получала по полной программе за малейшую оплошность. И не только в её семье придерживались подобных традиций по воспитанию младших супругов, что очень часто приводило к серьёзным травмам или даже смертям.       Мать старалась обучить её всем тонкостям поведения (прислуживания?) перед альфой, которые сама и получила на горьком опыте. Не перечить, быть послушной и всегда соглашаться со словами мужа — основные правила жизни (выживания?), если омега хотела протянуть хотя бы к своим тридцати годам. И, может быть, внутренне молодая лисица всеми фибрами души понимала, что это не правильно существовать как домашняя скотина не имеющая выбора, всё равно боялась жить не по установкам, которые привили ещё в детстве.       Поглядывая краем глаза в сторону альфы, тот был абсолютно спокойным и не давал никаких намёков на плохое настроение. Это и казалось Л’инор самым страшным, ведь по гневу она могла хотя бы определить, к чему ей готовиться.       Омеге доводилось много раз слыхать о случаях, когда подобное спокойствие прятало в себе невероятную жестокость подобно штилю, что в скором времени принесёт огромные разрушения. А Л’инор ненавидела получать неожиданности особенно те, что полностью уничтожат.       Если завтрак будет не вкусным и этим выведет Роберта из себя, Л’инор покажет себя не с лучшей стороны. Кто захочет содержать омегу, которая даже не в состоянии пожарить мясо? Нет закона, защищающего омег от жестокого обращения, поэтому Роберту ничто не будет, если решит прогнать её со своего дома с позором прямиком на улицу, где уже будет поджидать неизбежная гибель.       И именно этого Л’инор и боялась больше всего. Потерять в одно мгновение всё, о чём так долго мечтала, и снова остаться никому не нужной.       В мыслях наростала паника от положения, в которое может попасть, и если в ближайшее время её голову не посетит спокойствие, определённо закатит истерику наяву. Хотелось получить утешение хоть в чём-то, но она не была уверена, что альфа прямо сейчас не схватит её за шиворот с приказами успокоиться и начать подавать на стол.       Внимательно слушая каждый звук исходящий со стороны альфы, у Л’инор даже начали болеть глаза от попыток наблюдать за Робертом, не поворачивая при этом головы. Дыхание и движения истинного так и продолжали казаться абсолютно непринуждёнными. Но омега достаточно прожила в семье, где научилась вглядываться в мелочи, чтобы безошибочно определять настоящее настроение.       От Грея всё ещё несло огромным количеством феромонов, от которых можно было с лёгкостью опьянеть подойдя ближе. Вспомнив, что они делали на втором этаже, Л’инор осознала свою вторую ошибку — в погоне сохранить завтрак, она полностью так и не удовлетворила потребности альфы.       Когда Л’инор опустила взгляд ниже, у видела член Роберта плотно обтянутый штанами. Что делать в такой ситуации её определённо не учили, ведь она попала в просак сразу по двум пунктам. Невероятная собранность и умение обуздать инстинкт, потому что другой альфа уже сорвался бы с цепи.       «В твоей голове слишком много мыслей, и, если ты не остановишься думать, у меня заболит голова», — раздался голос Роберта в разуме омеги, чей шторм резко замер и пришла пора желанному спокойствию.       Л’инор и не сразу поняла, каким образом истинному удалось за одно предложение остановить разрушительный хаос на подкорке сознания. Ещё для неё осталась загадка, как за один миг альфа стоявший на противоположной стороне кухни смог переместиться за её спину. Вздрогнув от ощущения чужих рук на своих плечах, омега надеялась на то, что этот день не станет последним в доме истинного. Если она по собственной глупости потеряет ещё и это, то будет намного проще сразу пойти утопиться, чем ждать мучительных испытаний ради сохранения жизни, остаток которой проведёт в одиночестве.       «Я чувствую, как ужасно пахнет твой страх», — начал монстр в попытках не допустить того, чтобы эта дрянь не впиталась в стены дома.       Работать психотерапевтом ему ещё не приходилось, потому что он обычно разрушает и пожирает сознания всех живых существ. И может он уже давно знает мысли самки о её страхах, всё равно решился поговорить с ней на эту тему.       «Почему ты боишься меня? Неужели я тебя хоть раз обидел?»       Будь скромной, будь сдержанной, будь покладистой. Не закатывай истерик, не перечь своему альфе, не выводи его и не вынуждай использовать рукоприкладство. Голос матери, который затаился в недрах памяти, шептал вещи, что только сильнее доводили омегу до потери здравого ума. Она не хотела быть чей-то игрушкой, которую использовали когда вздумается. Она хотела жизнь, где её будут действительно любить и уважать. Уже слишком много омег принесли себя в жертву ради чужих желаний и Л’инор желала не оказаться среди их числа.       Повернувшись к альфе, она собралась с остатками разума, чтобы выдавить из себя хоть пару слов. Прямо сейчас предательские слёзы подступили к глазам, и страх перед истинным всё ещё держал её за горло. Но она обязана поговорить с Робертом нормально, ведь если эту попытку наладить, отношения между ними воспримут как несусветный бред истерички, которая заявляет права на самостоятельность, то рискует мигом оказаться посреди холодной улицы.       «Нет, ты меня ни разу не обидел, но я ужасно боюсь того, что это неизбежно должно произойти», — произнесла Л’инор вместе с этим всматриваясь в реакцию альфы. Тот и дальше продолжал внимательно слушать не прерывая её. Неужели он готов выслушать все проблемы, которые очень долго откладывались в душе лисицы? — «В моём родном племени омег часто наказывали, если они не были идеальными в делах, которые приписывали традиции. Я ещё не удовлетворила тебя и не накормила вкусным завтраком, а это очень веская причина, чтобы ты разозлился на меня. Считаешь ли ты это поводом к наказанию?»       Пожиратель Миров родился не вчера, и он с лёгкостью понял, в какой жёсткой патриархальной системе выросла самка. Её воспитатели невероятно сильно постарались над тем, чтобы сделать омегу очень зашуганной и зависимой от мнения окружающих. Идеальный источник страха и, если бы Л’инор не была его истинной, с удовольствием упивался страхом и играл на нём ужасные песни в разуме омеги. Но в реальности Оно не могло позволить себе расколоть психику и довести до сумасшествия, потому что, честно признаться самому себе, самка ему запала в душу. И он постарается сделать всё возможное, чтобы дать омеге то, о чём всегда мечтала — семью.       «Как я могу считать это поводом к наказанию, видя, насколько сильно ты стараешься для меня», — успокаивающе молвил Пожиратель в надеждах на то, что хоть ненадолго самка похоронила страх глубоко в себе и перестала нервничать по пустякам. — «Ты сейчас не в родном племени, а я совершенно другой альфа от тех представлений, которых ты рисуешь в своей голове. Понимаю, что тебе трудно не жить прошлым и оставить в нём всё, на что опиралась долгие годы. Но чтобы начать по-настоящему дышать, ты должна осознать, что ты не одна, и больше не будешь справляться со всеми трудностями в одиночку.       Это определённо те слова, в которых нуждался воспалённый страхом разум Л’инор. И она с облегчением поняла, что после короткого разговора с истинным ей действительно стало лучше и подступающие слёзы больше не пекли глаза. Посмотрев в лицо Роберта, омега могла отблагодарить его только искренней улыбкой и уверенностью, что этот лис точно не из тех, кто будет обижать свою пару.       «Ты слишком идеальный, и если это окажется сон, то я не знаю, как у меня получиться жить прошлой жизнью», — немного опасливо выдала омега, но по большей части это было просто жутко. Нет того, кто был бы полностью идеальным во всеми, даже её истинный. Он способен творить невероятные вещи, которые обычные шаманы и колдуны навряд ли смогут.       «Это самая нестоящая реальность», — успокоил Пожиратель, беря лицо Л’инор в ладони и целуя первым.       Он надеется на то, что самка правильно поймёт его намёки, потому что сейчас хотел на завтрак не какой-то жёсткий кусок мяса прилипший к сковородке, а взять её на этом кухонном столе прямо у плиты. Развернув Л’инор к себе спиной, монстр придавил её тело к кухне, чтобы наглядно показать, чего же его изнывающий член действительно желал.       Со стороны омеги послышался тихий вздох, когда нечаянно потёрлась о вставшую плоть истинного и её крепче прижали к твёрдой поверхности. Наверное, Роберт не хотел снова гоняться за ней по всему дому, поэтому сделает всё возможное, чтобы доделать то, что планировал ещё на втором этаже.       «Что я предлагаю сделать», — начал альфа излагать свою идею, попутно беря ближайший стакан с подноса. Омега была уверена, что не видела его на том месте пару мгновений назад, но сейчас больше заботил истинный, упирающийся ей в зад. — «У нас нет ни хороших специй для маринада, ни масла для жарки. Остаётся только тушить мясо на воде», — после этого Роберт добавил совсем немного воды из под крана в сковородку и накрыл крышкой, предварительно поставив на средний огонь.       «Ты ещё и в готовке разбираешься», — ахнула Л’инор от удивления. В прошлом племени приготовление пойманной добычи полностью лежало на плечах омег. И если они не сделают из кролика или оленя отличное блюдо, то вся семья останется голодной. Видимо, Роберт не считал позорным для себя умением готовить.       «Я намного старше, чем ты думаешь, поэтому у меня достаточно навыков для самостоятельной жизни», — объяснил Грей, хотя скорее похвастался своими способностями, которыми овладел, наблюдая за бытом людей. Раньше он думал, что все эти знания пригодятся в охоте, но видимо с появлением самки, они станут полезными и для других дел. — «Думаю, у нас будет полчаса, чтобы заняться действительно важным делом».       Услышав последнее предложение, Л’инор сразу поняла, о чём идёт речь. А убедилась в этом окончательно, когда альфа закинул подол платья ей на спину и спустил вниз штаны, приставляя головку сочащуюся смазкой ко входу. Примеряясь в какой позе лучше войти, монстр приподнял омегу и положил на столешницу животом вниз. Так она точно не убежит, потому что её ноги перестали касаться пола, оставив самку в абсолютно уязвимом положении перед ним. Чувствуя слабость и беспомощность Л’инор, Роберт ещё сильнее возбудился от мысли, что сейчас она полностью в его власти, и никуда не сможет убежать.       Вдыхая приятный аромат страха исходящий от самки, Пожиратель потёрся вставшим членом вдоль складочек, слыша, как под ним раздаются нетерпеливые вздохи в ожидании, когда он перестанет издеваться и займётся делом. Закинув ногу на столешницу, складки губ разошлись, показывая соблазнительное отверстие, которое готово полностью принять член.       Самка пыталась насадиться на возбуждённый ствол, но раз за разом он выскальзывал, оставляя её томиться со своим разочарованием. Хотелось начать умолять Роберта, чтобы тот не тянул и наконец-то толкнулся внутрь. Резко, быстро и с диким настоем, выбив из неё все страхи, из-за которых она переживала всё это время, заставляя окунуться в сладкую негу и не думать ни о чём, кроме как сильных руках альфы и его подчиняющих феромонах.       Толкнувшись внутрь до середины, Роберт издал гортанный стон, почувствовав, как тесные стенки влагалища сдавливают его член со всех сторон. Двигаться в узком проходе было тяжело, но с каждым толчком удавалось проникать глубже, от того ощущения казались всё более невероятней. Крепко держа самку за талию, монстр натягивал её на член и вместе с этим двигался на встречу, выбивая из Л’инор громкий скулёж удовольствия. Это настолько было хорошо, что Пожиратель будет готов начинать каждое своё утро не с чашечки ароматного кофе, а ритмичного натягивания Л’инор на себя.       Пребывая на грани экстаза, омега чувствовала всё новые и новые толчки внутрь, а вместе с этим и пульсацию горячего члена, который всё ощутимей давил на мягкие стенки. От запахов жареной сладости можно было задохнуться, но это не вызывало страха, лишь больше возбуждало. Хотелось кричать и царапать поверхность столешницы когтями, а ещё лучше вцепиться зубами в своего истинного, чтобы тоже оставить на нём памятные следы их связи. Ощущая себя заклейменной запахом альфы, у Л’инор возникло требовательное желание получить не только аромат, а вместе с ним и семя Роберта, которая положит начало чему-то нового. И, поняв, чего именно хочет получить, Л’инор с громким воем кончила, продолжая чувствовать внутри себя движения истинного.       Чуть не задохнувшись стонами от того, насколько сильно стенки влагалища сжали член, Пожирателю до собственного финала осталось совсем недолго. Набрав силу толчков, монстр вколачивался с той мыслью, что этот оргазм будет намного сильнее всех предыдущих. И хватаясь за тихо стонущую под собой самку, Роберт втиснулся в её нутро до основания за пару фрикций. Чувствуя потоки спермы, которой оказалось слишком много, в следующее мгновение тело охватил ещё один сильный оргазм, и раскрывшийся узел крепко сцепил их вместе.       Слабость в мышцах быстро дала о себе знать, возвращая Пожирателя из блаженного состояния в реальность. И если прямо сейчас не разогнёт сгибающиеся ноги, то не только рискует упасть сам, а ещё и потянет самку вслед за собой. Вовремя ухватившись за столешницу, ему удалось спасти их от падения, но это точно было не на долго, потому что стоять на одном месте в ожидании уменьшения узла оказалось ещё той задачей.       «Роб, метка, я хочу», — слабо произнесла Л’инор, убирая чёрные волосы с плеч и шеи, которые скрывали за собой след от укуса после их первой встречи.       Тяжело дыша, рот Пожирателя мигом наполнился острыми зубами и слюнями стекающими на спину омеге. Сильнее навалившись на самку, Оно сдавило её в своих руках и приблизилось к обнажённой шее. Л’инор как и обычно излучала умопомрачительный запах страха, который словно приглашал попробовать её плоть на вкус. Одним сильным укусов вцепившись в тоже самое место, монстр с наслаждением слушал, как кричит и извивается в конвульсиях от боли самка.       Сладкая кровь стекала по зубам на губы и Оно поклялось себе, что ни одна капля драгоценной жидкости не будет потеряна. С трудом и не очень большим рвением, Роберту удалось отстраниться от самки, при этом не откусив от неё смачный кусок плоти. Хватая капли крови, Пожиратель зализывал рану с большим желанием нанести ещё несколько укусов. Немного запачкав белое платье Л’инор красными пятнами, монстр пообещал себе, что обязательно почистит одежду.       Постепенно заканчивая вылизывать рану самки, которая подозрительно притихла, Роберту получилось вытянуть член вместе со спасшим узлом. Сделав шаг назад, он чуть было не упал, но вовремя удержал равновесие. Так хорошо он ещё не отдыхал ни один цикл. Сохранить жизнь омеге оказалось одним из лучших решений, о который однозначно не пожалеет.       После того, как он привёл себя в порядок и застегнул штаны, пришло время позаботиться об омеге, что продолжала лежать на столе безжизненным телом. Немного лучше приглядевшись, осматривая, она оказалась в сознании и размеренно дышала, пытаясь успокоить до сих пор колотящееся сердце. На вид была очень уставшей, но тем не менее довольной. Судя по всему, без его помощи самостоятельно встать у неё не получится, а если наоборот, то пройти и несколько шагом будет слишком трудно. Понимая это, Пожиратель Миров больше не медлил с подмогой и начал быстро действовать.       Аккуратно стянув самку с поверхности кухонного стола кухни, Роберт взял её в свои надёжные руки и понёс к стулу. Хорошо, что он дал себе время на восстановление сил, потому что бы рухнул вместе с омегой посреди комнаты. Сейчас он и сам чувствовал голод, но сейчас обессиленной Л’инор еда была намного нужнее, чем ему. Вроде бы по запаху мясо в сковородке уже должно быть готово к подаче на стол.