Глава 2.

Настя, недовольно постукивая ногтями по подлокотнику кресла, смотрела на настенные часы. Она уехала из клуба почти сразу после Алекса, не пожелав там больше оставаться в компании его друзей — до них ей не было совершенно никакого дела. Впрочем, как и им до неё: они смотрели на Вику, разговаривали с Викой, танцевать пригласили тоже Вику. Впервые в жизни Настя почувствовала себя пустым местом, и это оказалось настолько унизительно и отвратительно, что она без зазрения совести бросила подругу в клубе, пожелав вслед проснуться в мусорном баке. Вернувшись домой, она надеялась, что Кира спит или сидит за конспектами — серая мышь, выползшая разок из дома ночью, вряд ли действительно согласилась бы ехать куда-то с первым встречным, пусть и таким красавчиком как Алекс, — но сестры там не оказалось. Мама только посмеялась. — Залетит, не доучится — тебе же лучше, будешь ещё идеальней. Насте претила одна лишь мысль о том, что речь идёт об её Алексе. От любого другого мужчины пусть залетает хоть десять раз, но только не от него. В половине одиннадцатого родители ушли спать, а Настя осталась одна в большой гостиной дожидаться возвращения Киры. Она звонила сестре несколько раз, но та сбрасывала, и это злило её сильнее. Картинки в голове становились всё откровенней и неприличнее, доходили до уровня бреда. Ненависть росла, потому что Настя невольно убедила себя в том, что все эти образы — реальность. «Но это же Кира! — уговаривала она себя. — Ни кожи, ни рожи. Такую раздеть, проблеваться и выбросить из машины от отвращения!» Это придало Насте уверенности в том, что между ними ничего не будет. И вообще, может Алекс просто решил так над всеми пошутить. В первую очередь над Кирой, которая наивно повелась на его обаяние и теперь рыдает где-нибудь за углом, потому что ей попользовались и выкинули как ненужную игрушку. «На самом деле я ему понравилась, просто он решил разыграть спектакль», — убеждала себя Настя, постепенно начиная верить, что именно в этом и заключается правда. Уже перевалило за полночь, но Кира всё ещё не вернулась. Настя смотрела на входную дверь, ожидая увидеть всклокоченную и зарёванную сестру, окончательно потерявшую веру в людей и забывшую о том, что такое «доверие». Ей так хотелось, чтобы Кира разочаровалась и в Алексе, и в себе, что она буквально затряслась от нетерпения. Кире ничего хорошего достаться не должно. В начале второго в дверном замке дважды провернули ключ, и дверь открылась. Кира тихо вошла, разувшись у порога и положив связку ключей на пушистый маленький коврик на столике у входа. В руках она держала пластиковый стаканчик, а по привычно плоскому выражению лица было совершенно непонятно, как прошла встреча. Но Настя для себя определилась: если эмоций у сестры нет, значит ничего выдающегося. И это, пожалуй, даже хорошо. — Ты поздно, — произнесла она, и Кира вздрогнула, посмотрев в темноту. — Ага, загулялась. — Ничего мне сказать не хочешь? — Нет. Кира прошла на кухню, выбросила пустой стаканчик в мусорку под раковиной и, хрустнув кусочком огурца из холодильника, скрылась у себя в комнате. Оставшись наедине с собой, улыбнулась. Наверное, можно было бы сказать Насте спасибо, за то что вытащила её из дома, ведь в противном случае она бы никогда с Сашей не познакомилась. Но сестре такое не польстит. Как только они сели в машину, он рассказал Кире, как Настя в открытую превознесла себя. — Самооценка на уровне Эвереста, — усмехнулся Саша. Кира хотела сказать, что у него она тоже приличных габаритов, но решила промолчать и лишь согласно кивнула. Иногда она оправдывала это тем, что сестра росла в любви и заботе, получала всё, чего желала, и в кратчайшие сроки, потому к двадцати четырём годам и стала такой избалованной девушкой с короной, которой бы любая королева позавидовала. Ей было совсем немного жаль Настю, ведь никто не подготовил её к тому, что в какой-то момент холенный годами шаблон треснет и пойдёт по швам. Кира раньше и сама считала, что всё то, что получает Настя — заслуженно. Ведь она такая красивая, умная — одни пятёрки в дневнике, значит точно не тупая, — популярная, «упакованная». Если парень, то самый красивый, друзья — крутые, вещи — дорогие. У Киры этого не было, значит недостойна, не заслужила. Единственное, что было — хорошие друзья. Только они отсеялись, когда Кире пришлось вкалывать на учёбе, чтобы добиться больших успехов. Так такие ли хорошие? Но она ни о чём не жалела. — Так где бы ты хотела погулять? Кира планировала отправиться в ближайший парк, где всегда много людей и можно посидеть на скамейке рядом с фонтаном. Это отличный вариант для тех, кто хочет помолчать и подумать, не отвлекаясь на окружающих. Но она уже не одна, значит парк отменяется. — Не знаю, — просто сказала Кира, пожав плечами. — Любимые места? — Нет таких, — призналась она. — Я почти нигде не бывала. Саша выглядел несколько удивлённым таким ответом. На его месте Кира скорее всего испытала бы то же самое: кто-то с рождения живёт в Питере, но ни разу не посетил главные достопримечательности и вообще практически города не знает. Редкость. — Ладно, — он качнул головой, — придумаю что-нибудь. К чаю на ночь как относишься? — Нормально. А что? — Уже прохладно, а прикид твой, — Саша окинул её коротким оценивающим взглядом, — никакого доверия не вызывает. Какой чай? Кира прищурилась. Не то чтобы любое вечернее кафе могло удовлетворить её потребности и вкусы, но чем чёрт не шутит. — Молочный или какой-нибудь ещё улун. — Окей. — Он свернул на соседнюю улицу и установился. — Я быстро. Оставляю тебе шанс убежать, но надеюсь, что ты им не воспользуешься. Его не было буквально несколько минут, и за это время Кира успела подумать о том, что это должна быть их первая и последняя встреча. Она не привыкла к такому вниманию, и это немного пугало. Вдруг это просто шутка и Саша потом выставит её на посмешище или спросит по полной за всё это. Всё же она не Настя, на которую сыпятся блага и внимание как из рога изобилия, и которая сначала вытянет на себя всё возможное, а потом позволит взять что-то взамен. А то, что Саша не стал как все прочие проявлять интерес к Насте, больше настораживало, чем льстило. Потому что прежде такого не было никогда. Вернувшись, Саша передал ей стаканчик с горячим чаем и выехал на дорогу. Меньше чем через минуту они пересекли мост через Неву и оказались в другом районе. — Итак, ты у нас девочка из хорошей семьи? Кира хмыкнула. — Я бы так не сказала. Скорее просто из обеспеченной. — Неплохо. Не боишься, что я тебя украду и потребую выкуп? — О, тогда тебе надо было похищать мою сестру. А за меня никто платить не будет. К тому же заметно, что у тебя и так достаточно денег, так зачем заниматься всякими глупостями по типу похищений. — Так может я этим на жизнь и зарабатываю? — Конечно. Сначала втираешься в доверие, попадаешь на камеры в компании с жертвой, а потом воруешь её. Тебя бы быстро поймали, но нет. Значит жертвы живы, а не лежат бездыханными телами под мостом. И не сдают тебя чисто из-за красивых глазок. Ответа не последовало, и Кира перевела на Сашу взгляд — он следил за дорогой, широко улыбаясь. — Да, — всё же кивнул он, — я слишком обаятельный, чтобы отправлять меня на нары. Кира тоже улыбнулась. Внутренний голос как-то подкинул мысль, что Саша может оказаться не совсем порядочным человеком, неплохо имитирующим дружелюбие. Галантность — маска, скрывающая душевное уродство. Он везёт её в неизвестном направлении, ничего не объясняя. Может на данный момент Саша действительно только втирается в доверие, а всё плохое начнётся позже, когда она вернётся домой, появится на горизонте у родственников и однокурсников и потеряет бдительность. Сейчас он к ней добр, внимателен, может даже до дома проводит, предложит встретиться ещё раз, а потом поймает в тихой подворотне и сделает что-то ужасное. Но на вторую встречу Кира точно не согласится. Потому что всё это очень подозрительно. А ещё она просто не хочет в него влюбляться, потому что именно это и произойдёт, Кира уверена, ведь он уже даёт ей то, чего у неё никогда не было. — Приехали. Открыв дверцу, Саша подал ей руку, помогая выбраться из машины. Они перешли дорогу и очутились на огромной площадке, освещённой фонарями. Красивые длинные здания, образующие то ли треугольник, то ли полукруг, высокая колонна. Кира это место видела только на фотографиях из интернета, но за двадцать два года вживую оказалась здесь впервые. — Ничего себе, — выдохнула она, глядя на всё с восхищением. — Точно. Саша предложил взять его под руку, на что Кира моментально согласилась, и повёл в центр, где прямо на каменной кладке расположилась компания людей, один из которых играл на гитаре. Приятная мелодия, но Кира слышала её впервые. — Чем завтра, — Саша посмотрел на наручные часы, — ну да, завтра планируешь заниматься? «Вот и оно», — мысленно пробормотала Кира. — На пары поеду. — Ммм. На кого учишься? — Менеджмент. — И как? Нравится? — Да как-то не очень. — Тогда почему его выбрала? Или родители настояли? — Не было времени искать себя и то, что больше понравится, поэтому пошла почти на первое попавшееся направление. А менеджмент — это не так уж и сложно, так что почему бы и нет. — А в процессе не думала перевестись? — Думала, — Кира вздохнула, — но там, куда я хотела, увы, вообще не было бюджета. — Девочка из обеспеченной семьи учится на бюджете, — хмыкнул Саша. — Даже грустно как-то. — Нормально. — Кира только отмахнулась. Она привыкла ни на кого не опираться и не рассчитывать, полагаясь лишь на собственные силы. Не всегда получалось, но главное — её победы и поражения принадлежали только ей и никому больше. Почти независимость. Оставалось лишь вырваться из-под такой себе опеки родителей, которым вроде и наплевать, а вроде и сепарироваться до конца не позволяют. Странные люди. Пройдясь пару раз вокруг колонны и почти опустошив стаканчик с чаем приятного дынного вкуса, они вернулись в машину и отправились к следующему пункту. За три часа они побывали в пяти местах, оставивших о себе исключительно приятное впечатление. — Спасибо, — искренне произнесла Кира, когда они возвращались на Охту, — если бы не ты, я бы ближайшие пару лет такую красоту не увидела. Она с уверенностью могла сказать, что это была самая лучшая ночь в её жизни. Погрязнув в учёбе, проблемах и попытках задержаться подольше хотя бы на одной работе, Кира забила на всё, что могло принести ей радость и удовольствие. А Саша наглым образом ворвался в её личное пространство, не поинтересовался мнением и просто повёл по тропе, которая прежде будто была для Киры совершенно незаметна и недосягаема. Сидя в своей комнате, она смыла тонкий слой макияжа и взглянула на своё отражение, попутно стягивая резинку с волос. — Вот ты и опять серая мышь, Кира Константиновна, — усмехнулась она. — Он на тебя в таком виде и не посмотрит. Ненормальная штука — эта ваша влюблённость, особенно в тех, кто просто хорошо к тебе относится. Ничем хорошим это не закончится. И с этим неутешительным признанием в пустоту Кира легла в кровать и закрыла глаза.