Глава 3.

— Ну что, господа хорошие, — Джокер хлопнул и потёр ладони, хитро улыбаясь, — у нас сегодня обширная развлекательная программа. Шрам широко зевнул, прикрывая рот рукой, и поднялся с диванчика в приёмной Ворона. — Ты спал не больше нашего. Тогда чё такой довольный? — Так ему перепало, в отличие от нас, — прокомментировал настроение босса Мэтр, прижимая пальцы к вискам. Они с Витом провели несколько часов в компании Виктории, выпили по паре бокалов пива, немного потанцевали и… Дальше память Пети стабильно работать отказалась. В обрывках её мелькнула какая-то незнакомая дамочка, повиснувшая у него на шее, ещё два или три бокала тёмного и Комолов в дверях «Эстерграунда». Неизвестно, с чего вдруг Мэтра так развезло, но после ночи в клубе жутко болела голова и хотелось пить. Давно такого не было. — Не завидуй, — хмыкнул Джокер и за шиворот поднял его с дивана. — Я, в отличие от вас, был в тишине и на свежем воздухе. Но сейчас не об этом. Достав из кармана телефон, он нашёл в нём фотографию и показал парням. На ней был запечатлён мужчина средних лет с короткой стрижкой и лёгкой небритостью. Серьёзное лицо, тёмный костюм с рубашкой и галстук. Ну прямо фото на паспорт или памятник. — Кречетов Максим Леонидович, погоняло «Клоун». Недавно вышел по УДО и каким-то образом устроился преподом в местный институт. Но интересует нас не то, кто додумался и умудрился пропихнуть его в педсостав после всех его прегрешений, а кто и зачем вытащил его из тюряги. — А чё он сделал то? — спросил Шрам, почти пришедший в себя после весёлой ночи. Саша тяжело вздохнул и нахмурился, взгляд ожесточился. — Вскрыл двух студенток. Вколол им какую-то дрянь, чтобы они всё чувствовали, но были как бы парализованы, и вскрыл. — А мы тут причём? — не понял Вит. — Почему менты с этим не разбираются? — Менты только следить будут. Ворон нам разобраться сказал, потому что от рук этой мрази умерла дочь его старого знакомого. Дальнейшее обсуждение показалось излишним. Сев в машину, они отъехали от офиса Вениамин Сергеевича и уже через полчаса припарковались на стоянке института. Длинное трёхэтажное здание из красного кирпича, построенное буквой «г», выглядело внушительно. Позади него несколько корпусов повыше, рядом небольшой парк со скамейками и качелями, через дорогу кафе и круглосуточный магазин. У многих учебный день начался около часа назад, но перед институтом и на его ступеньках расположились студенты. Они болтали между собой, читали учебники и конспекты, завтракали. Двое, прижавшись к стене под окнами аудиторий, дымили и смеялись. — И где нам этого Клоуна искать? — Мэтр слегка наклонился вперёд и понизил голос. — Сейчас по расписанию посмотрим. Он философию преподаёт, — ответил Саша и проскользнул в двери главного корпуса. Безопасность студентов состояла из полуслепой вахтёрши в очках с толстыми линзами и увесистого охранника, едва способного быстро передвигаться. Джокер недовольно цокнул языком: серьёзное учебное заведение, а кого-то более способного защитить людей или постоять хотя бы за себя нанять не смогли. Справа гардероб, прямо и налево — два длинных коридора, а ещё чуть левее лестница. Он повернул голову к вахтёрше. — Кафедра философии. Взгляда и голоса оказалось достаточно, чтобы женщина охнула и тут же указала путь. Возможно, как только они уйдут, она сразу позвонит в полицию и сообщит о посторонних в стенах института. Но к тому времени они успеют найти Кречетова и пообщаться по душам. Расписание преподавателей висело прямо напротив кабинета заведующего кафедрой. Фамилия Кречетова была в списке предпоследней. — Третья пара, — задумчиво протянул Джокер и сфотографировал расписание. — Ладно, позже поболтаем. Тут его телефон зазвонил. — На месте его нет, — бросил без приветствий Саша. — Не до него сейчас, — так же ответил Ворон. По тону было понятно, что недовольство его растёт в геометрической прогрессии. — Срочно найди мне Гладких и привези в офис. Будет упираться — разрешаю сломать ребро. — Понял, сделаем. — Джокер кивнул и отключился, переводя внимание на новую задачу. Гладких работал на Вениамина Сергеевича чуть больше трёх месяцев и накосячил всего один раз, но по крупному, за что получил от работодателя большой штраф и поклялся впредь быть очень внимательным. Что такого он натворил в этот раз, раз сумел разозлить Ворона настолько, что тот разрешил рукоприкладства, пока оставалось загадкой. Финансовый отдел, где и числился Гладких, был в одном из бизнес-центров на границе Охты и соседнего района, на дорогу до которого ушло ещё полчаса. Вполне ожидаемо Гладких в офисе не оказалось, а дозвониться не получилось ни с первого, ни с четвёртого раза. Определив для себя ещё несколько мест, где он может сейчас быть, Комолов направил джип к первому из них. Шрам с Мэтром тем временем обзванивали больницы и морги, чтобы быстро исключить некоторые варианты. Дом. Квартира бывшей жены. Парочка друзей. Везде глухо. А время между тем приближалось к появлению Кречетова в институте. Им нужно поторопиться, чтобы закончить оба дела. Осталось последнее место. Саша остановился у светлой многоэтажки с тремя парадными — в такой же живёт Рыжов. Кажется, даже улица та же. Шрам приблизил лицо к окну. — А к Рыжову мы зачем приехали? Или ты к Конюхову хочешь обратиться? Джокер усмехнулся: надо же, всё ж не показалось. — У Гладких тут любовница живёт. Пошли. Мэтр, сидеть! — бросил он, когда Петя попытался выбраться из машины. — Ты ещё пока не отошёл. Повинуясь, тот захлопнул дверцу и зажмурился от боли, щёлкнувшей по вискам. Они поднялись на третий этаж, деликатно постучались и, когда молодая женщина в коротком розовом халате распахнула перед ними дверь, ввалились в квартиру, прислонив даму к стеночке — чтоб не мешалась. Пьяный вдрызг Гладких нашёлся в спальне. Сидя в одних трусах у кровати, он глотал водку и плакал. — Да оставьте вы его в покое! — возмутилась женщина, протискиваясь мимо Шрама к любовнику. — Штаны на него надень, — брезгливо сказал Комолов, — мы его забираем. — Не пущу! — воскликнула дамочка. — Значит с нами поедешь. Садиться в машину к незнакомцам она явно не горела желанием, потому тут же заткнулась, натянула на Гладких его же брюки и пиджак и быстро выпроводила за дверь. До машины добрались под мысленный поток ругательств Джокера, дословно отражающийся на его лице, и всхлипы Гладких. — Через десять минут будем, — отчитался перед Вороном Саша. — Только он бухой как Тельцов в свои худшие времена. Вениамина Сергеевича это ничуть не смутило. — Выбрось у дверей, пацаны подберут. И сразу возвращайся в институт. Если что-то узнаешь о Кречетове — сразу докладывай. — Понял. От Гладких избавились очень вовремя — едва открылась дверца джипа, как он выпустил наружу всех своих алкогольных демонов, окропив каменную кладку перед офисом рвотными массами. — Удачи, — вздохнул Джокер, вновь отправляясь в дорогу. На этот раз перед учебным корпусом людей оказалось меньше, зато парк по соседству будто ожил: мамочки с колясками, пожилой мужчина с тростью и книгой, дама с собачкой. Не обращая внимания на заинтересованные и вопросительные взгляды студентов, Саша и Вит поднялись по уличной лестнице главного корпуса. Вахтёрша и охранник сидели на тех же местах, отреагировали с теми же удивлением и испугом, и так же не предприняли ничего, чтобы их остановить. Первая и единственная пара Кречетова проходила в этом же корпусе на первом этаже. Нумерация аудиторий оставляла желать лучшего, и Джокеру пришлось постараться, чтобы отыскать нужную, не прибегая к посторонней помощи. Чуть приоткрыв дверь и посмотрев на преподавателя, Саша сразу узнал человека с фотографии. Он выглядел уверенным, говорил четко и спокойно, объяснял тему, указывая на страницы учебника. Отойдя чуть в сторону, Джокер сел на подоконник и стал ждать, когда пара закончится. Вит встал рядом. Оперевшись о стену, зевнул. — Как думаешь, кто его сюда пристроил? Комолов неопределённо пожал плечами. — Либо тот, кто вытащил из тюрьмы, либо тот, кто здесь работает. Хотя это может быть один человек. Именно это нам и надо выяснить. — Препод убивал студенток и после тюрьмы смог вернуться к работе, — Шрам криво усмехнулся. — Отличный заголовок для статьи. Со звонком по этажу пронёсся гомон. Студенты, собрав вещи, подорвались с мест и толпой вырвались в коридор. Виту пришлось чуть сильнее вжаться в стену, чтобы не снесло потоком. Джокер хмыкнул: пора учёбы осталась далеко позади, но он всё ещё помнил то чувство облегчения, когда пары остаются позади. Когда стало чуть спокойнее, он поднялся и направился в аудиторию. Лишь в последний миг заметил знакомый профиль и силуэт, облачённый в чёрную свободную толстовку. Девушка быстро пролетела мимо, никого не замечая, словно желала как можно скорее скрыться в толпе. — Кира? Она вышла из той аудитории, где прошла философия.