Глава 13.

В первые секунды Джокер решил, что ему показалось. Две девушки от рук Кречетова уже погибли, не могло же на третий раз так повезти. Не мог он чудесным образом так проколоться и не завершить начатое. Но рука Киры едва заметно дёрнулась, и Саша резко распахнул глаза. Она смотрела в потолок, по щекам катились слёзы. Подорвавшись, он крепче сжал её пальцы, бросил тихое «подожди немного» и пулей вылетел в коридор. Окунев стоял у стены неподалёку от выхода и пытался отдышаться — зрелище произвел на него слишко сильное впечатление. — Давай быстрее, она живая! — крикнул ему Джокер подрагивающим голосом и сразу же вернулся, не желая оставлять её больше ни на секунду. — Потерпи немного, сейчас врачи придут… Целуя в лоб, он держал Киру за руку, мягко гладил по волосам и старался не смотреть на изрезанный живот. Окровавленная тонкая майка была задрана до рёбер, брюки чуть спущены, руки покрыты подсохшими красными каплями. Рвано вздохнув, Кира взглянула на Сашу и натянуто улыбнулась. — Как… тебе мой вн…утренний мир? Он замер. Стало не по себе. Слишком жуткие обстоятельства, совершенно не до смеха, но поджатые губы невольно растянулись. Сказались усталость, переживания и испытанный ужас, разом навалившись и вырвавшись наружу. Джокер выдохнул, испытав небольшое облегчение, но не забывая о том, что до конца ещё ничего не наладилось. — Красочный, — всё же ответил он. — Потерпи, потерпи. — Мне… почти не больно… Сначала было очень… больно, потом… полегче. Двигаться почти… не могу, но от…пускает. Джокер не понимал, как стоит на это реагировать. Разумеется, если страдания понемногу отпускают — это хорошо. Но именно это может быть главным признаком того, что времени остаётся всё меньше. За дверью помещения стало шумно: грохот, шаги и голоса смешались в один неразборчивый ком звуков. Казалось, здание наполнилось жизнью и заходило ходуном. Саша отошёл в сторону, оставив Киру на попечение врачей и вышел следом, когда её аккуратно переместили на носилки и вынесли. — Ты поедешь… со мной? Джокер сглотнул и мельком глянул на медиков. Он бы с радостью, но ещё не со всем разобрался. Да и никто его не пустит в машину. — Я сразу за скорой, не волнуйся, — совсем немного соврал Саша — он обязательно приедет в больницу, но чуть-чуть попозже. Но этого оказалось достаточно, чтобы Кира успокоилась. Кивнув через силу, она медленно закрыла глаза. Проводив карету скорой помощи взглядом, Джокер скрипнул зубами, вспомнив, что совсем рядом находятся виновники всего произошедшего. То ли думал он слишком громко, то ли всё отпечаталось на лице, но ничего сделать ему не позволили. — Джокер, я всё понимаю, но давай ты сейчас успокоишься и возьмёшь себя в руки, — сказал Окунев, удерживая его за плечо. — Не натвори ничего. — Не натворю, — протянул Саша и обернулся на полицейскую машину, откуда на него с ужасом смотрела Настя. На мгновенье он представил её на месте Киры и ядовито ухмыльнулся. — Только тогда этих вам лучше побыстрее увезти, иначе я их на куски порву. Он смотрел, как закрываются дверцы автомобилей, как Настя продолжает наблюдать за ним через стекло, как Клоун сидит с опущенной головой и отказывается отвечать на вопросы полиции. Смотрел, как они уезжают. Когда подошёл Скворцов, Джокер уже продумал несколько вариантов расправы над Кречетовым. С Настей всё было немного сложнее. Но не только это не давало покоя. — И почему ты всё ещё здесь? Саша перевёл на него хмурый взгляд. — Я никак не могу понять, почему он оставил Киру в живых. — Ты вообще-то радоваться должен. — Я буквально счастлив. Странно, что по мне не заметно. — Действительно, — хмыкнул Скворцов. — Ты, смотрю, с обеими девушками знаком. Может объяснишь мне, почему Анастасия Константиновна так упорно пыталась всех убедить, что её сестры здесь нет? Саша вздохнул. — Плохие отношения и желание избавиться от сестры. Не удивлюсь, если по её же заказу Клоун их и похитил. Киру — чтобы убить, а эту… — Джокер скривился. — Долбаный спектакль. Скрестив руки на груди, Скворцов качнул головой. — То есть ты думаешь, что Анастасия Константиновна инсценировала собственное похищение? — Ну почти инсценировала. Снотворное съела, взаперти посидела. Выкуп из папаши в итоге вытянули. — А ты откуда знаешь? — удивился Скворцов. — К Ворону приходил. Ладно, я поехал. Ему хотелось как можно скорее вернуться к Кире и узнать о её состоянии. Он так ничего и не спросил у врача и даже не узнал, в какую именно больницу её повезут. Они не на территории Охты, Джокер здесь практически ничего и никого не знает. Надеяться на то, что Киру всё же отправят в их районную больницу, было проблематично, потому, едва они отъехали от заброшки, Саша нашёл в интернете номер местной лечебницы и попытался узнать, не привезли ли Киру к ним. — Пациентка с такими данными не поступала, изв… Джокер тут же отключился, не получив желаемого результата. Второй звонок пришёлся уже на Охтинскую, хоть Саша и продолжал сомневаться. Прошло не так много времени, они бы вряд ли успели доехать, но вдруг. — Да, бригада скорой помощи сообщила, что девушку везут к нам. А вы, простите… — поинтересовались знакомым голосом, но до конца не озвучили вопрос, словно только теперь поняв, с кем именно разговаривают. Джокер тихо хмыкнул. — Спасибо. Он сбросил вызов и облегчённо выдохнул. Ещё бы успели довезти. — В нашу больницу, — бросил он Шраму, и тот направил машину по намеченному пути. Когда они прибыли на место, Кира уже была в операционной, потому ни поговорить с кем-то, ни что-то выяснить у Джокера не получилось. И вновь неизвестность убивала. Шрам остался на улице, чтобы отчитаться перед Вениамином Сергеевичем и не маячить у Саши перед глазами. Джокер же сидел в коридоре у дверей операционного отделения и ждал, когда хоть что-то прояснится. Прошло больше двух часов, прежде чем на горизонте показался не понаслышке знакомый Саше хирург. — Как Болотова? — подскочил он, едва Надежда Александровна подошла ближе, снимая маску. — Ну… как. Мы её зашили, сейчас она спит. Только не говори, что это из-за твоих разборок? — Саша молча покачал головой, и она продолжила: — Девочка потеряла много крови, мы сделали ей переливание. Сейчас состояние стабильное. Нам бы родителям сообщить. Джокер прекрасно понимал, что это стандартная процедура, только не в случае с родителями Киры. Им ведь вернули ЛЮБИМУЮ дочь. Внутренний голос подсказывал, что им будет абсолютно плевать на то, что их младшая подверглась страшным мучениям и едва не погибла. С Настей ведь всё хорошо. Но возможно всё же стоит оповестить их? Просто чтобы были в курсе. Джокер ещё немного подумал, а затем кивнул. — Я сообщу. А когда её можно будет увидеть? — Точно не сегодня, девочке нужно отдохнуть и восстановить силы. Завтра, возможно, пустят только родных. — Она хмыкнула с слегка склонила голову набок. — Впрочем тебя это вряд ли остановит. В этом Надежда Александровна была абсолютно права: при необходимости Саша готов прорваться хоть с боем, хоть с переговорами. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что с Кирой всё в порядке, и её жизни больше ничто и никто не угрожает. На мысли о человеческой угрозе решение пришло само собой. — Надеюсь, вы не будете против, если за ней присмотрит мой человек. Джокер хотел быть рядом круглыми сутками, оберегать покой и защищать от всех, кто хочет причинить боль, но работа не позволяла надолго отвлекаться. Потому, как только он вышел за порог больницы, набрал Мэтра. — Мне нужно, чтобы ты присмотрел за одной особой. Я хочу знать обо всех, кто заходит в её палату, и всё ли после них лежит на местах. Если что-то будет не так — сразу докладывай. — Понял, выезжаю.