1. Твои проблемы - не мои.

Сакура сидела на полу в его футболке, подтянув колени к груди. На бледных пальцах была дрожь, вызванная не только холодным воздухом, но и внутренней бурей эмоций. На столике перед ней — пузырек, маленький, с заклеенной этикеткой. Она не помнила, откуда он у нее, но он был. Саске ходил по комнате босиком, его шаги прерывали тишину. С сигаретой в пальцах, он демонстрировал лишь незаинтересованность, и ничто не могло его расшевелить. Он не спрашивал, зачем она пришла, почему у неё красные глаза и искусанные до крови губы, о чём она мечтала. Он просто позволил ей остаться. — У тебя, — хрипло начала она, вспоминая о важном, — слишком тихо. Я даже слышу, как стучит мое сердце в унисон с этой тишиной. Он взглянул на нее мельком, как на обычный предмет в комнате, без особого интереса. В этом взгляде не было сострадания, только привычка, отложившаяся в сознании. — Саске… — она произнесла его имя как последнюю надежду. Он потушил сигарету, затем приблизился и склонился, словно собирался сделать шаг к пониманию. — Ты хочешь, чтобы я сказал «нет»? Она молчала, не находя слов, которые могли бы хоть немного смягчить ситуацию. — Я не твой спасатель, Сакура, — произнес он. И ушел, оставив ее одну с этой гнетущей тишиной, наркотиками и разбитым сердцем, которое, казалось, не оставило ей выбора, кроме как стать заложницей своих собственных эмоций и страха.

***

Сухие и хрупкие стебли тюльпанов, когда-то ярких и жизнерадостных, стояли на подоконнике. Стебли цветов окрасились из привычного зеленого цвета в коричневый, тёмный оттенок, что означало гибель. В большинстве случаев темные цвета всегда ассоциируются с трауром. Наше подсознание устроено так: темнота — это страх и неизвестность, черный цвет — пустота, абсолютное отсутствие. Именно это чувство пустоты и безысходности ощущалось в тот день в аудитории института. Крики доносились откуда-то из-за спины — громкие, бурные, что-то обсуждающие. Приятные лучи солнца выглядывали из-под уходящей тучи. Игривые солнечные зайчики запрыгали по партам, освещая помещение ярким светом. Девушка, сидевшая возле окна, нахмурилась, резко открыв глаза. — Сакура Харуно и Саске Учиха, — раздался голос преподавательницы. Она резко подняла глаза. «Что?» — пронеслось в ее голове. Гул аудитории затих. Кто-то хихикнул позади. Она почувствовала, как кровь отхлынула от тела. Саске? Он даже не посещает занятия. — Черт, я рассчитывала на тебя, — пробормотала Ино, сидящая рядом. Сакура виновато покосилась на нее. Но что она могла поделать? — Наверное, из-за буквы «С», — пробормотала она. Ино не ответила. Саске Учиха был отстраненным одиночкой. Сидел на последнем ряду, с наушниками в ушах. Он редко отвечал, но всегда знал правильный ответ. Институт был для Сакуры единственной возможностью. После смерти отца мать ушла в алкогольный штопор, дом стал чем-то между свалкой и адом: грязная ванна, прогнивший холодильник. Деньги — только пособие. Мама не работала. Она пила. Сильно пила. Конечно, Сакура была не против такого напарника, но здравая часть понимала, что предстоят большие сложности. Начало года не предвещало ничего хорошего. Система образования решила ввести в программу проект для студентов, и те, кто не смогут его сдать, будут отчислены. Суть проекта заключалась в проявлении полученных навыков, дело было не из простых: художественный проект, макет задуманного построения. После пары Ино махнула рукой: — Пошли домой. Подруга кивнула ей, поднялась, и они вместе направились к выходу. Только возле двери она поняла, что ей стоило бы поговорить с Саске, хотя бы представиться ему, кто она такая, кто входит в его жизнь на совершенно новом уровне. — Я догоню. Мне нужно с ним поговорить, — произнесла она с немного дрожащим голосом. — Думаешь, это поможет? Может, лучше сразу поменять партнёра? — подруга бросила замечание, полное иронии и подколок. «И правда…» — мелькнуло у нее в голове, как нечто совершенно разумное, но уже было поздно. Она уже шла к нему, заведомо соглашаясь на риск. Каждый шаг был как вызов самой себе, момент, наполненный неуверенностью. Саске сидел на последнем ряду, погруженный в музыку и полностью отрешенный от окружающего мира. Черная футболка обтягивала его фигуру, наушники плотно прикрывали уши. Глаза были закрыты, и казалось, будто он находится в совершенно другой реальности, где нет места её тревогам. Она легонько коснулась его плеча, и он обернулся, сняв один наушник. — Я… Сакура, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Мы теперь в паре по проекту. — Понятно, — глухо ответил он, теряя интерес уже на первом слове. — И? — Надеюсь на твою помощь. — Глупо надеяться на кого-либо, — отрезал он. Он встал, закинул рюкзак, который был легким, как и его отношение. Внутри были пустая тетрадь и одинокий учебник по английскому, это все, что у него осталось от учебы. Саске прошёл мимо, отстранив девушку движением плеча, будто она — пустое место. Сакура почувствовала, как в груди образовалась тяжёлая тоска, и осталась стоять, глядя ему вслед, словно искала ответ, но не находила ничего, кроме собственного молчания, наполнившего пространство между ними.