Поговорим? А может, подерёмся?

      Зуко стоял перед дверью в комнату Тоф. Он так и не смог заснуть, так как днём они так и не поговорили. В его душе бурлили противоречивые чувства. С одной стороны, он виноват перед девушкой как минимум один раз. К тому же, ему стоит вести себя максимально осторожно. Кроме Аанга, мало кто верит в исправление беглого принца. И, стоит затеять свару с членами команды Аватара, Зуко быстро выгонят из отряда. Просто на всякий случай. Он им никто. С другой стороны, именно Тоф убеждала остальных взять его учителем Аанга. К тому же, непосредственность и искренность девушки импонировали ему и, если бы все мысли Зуко не поглощала надвигающаяся битва с Лордом Огня…       — Долго ты ещё собираешься дышать в мою дверь? — донёсся до него сонный голос Тоф.       Зуко вздрогнул от неожиданности.       — Тоф, я хочу поговорить.       — Тебе это обязательно делать тут? Уверена — Аппа гораздо более благодарный слушатель, чем дверь.       Зуко несколько секунд молчал, проглатывая первые три-четыре реплики, просившиеся на язык. Потом абсолютно спокойным голосом произнёс:       — Я хочу поговорить с тобой насчёт тренировки Аанга. Не хочу, чтобы у нас снова возник конфликт по этому поводу.       Довольно долго из-за двери не доносилось ни звука. Через некоторое время Тоф всё-таки буркнула, чтобы Зуко заходил.       Принц открыл дверь и замер. Перед ним была стена. Он было решил, что Бейфонг просто в очередной раз насмехается над ним, но, опустив глаза, заметил на уровне пояса вход в туннель. Зуко со вздохом опустился на колени и пополз в темноту. Разумеется, никаких осветительных приборов в комнате девушки не было. Предупреждая попытку Зуко зажечь пламя, Тоф бросила:       — Никакого огня! — После секундной паузы добавила ехидным голосом, — Я тоже не вижу твоего лица.       Зуко решил не накалять обстановку и сел, скрестив ноги. Его макушка задевала каменный потолок туннеля.       — Послушай, — начал он, осторожно подбирая слова, — Аватару необходимо овладеть всеми стихиями. Да, ему ещё учиться и учиться до мастера магии Земли. Я понимаю, что это самая сложная стихия для Аанга, ведь он маг Воздуха. Однако, при всём этом, он управляется с камнями куда лучше, чем с пламенем. Я хочу сказать, что ему нужно больше тренироваться именно со стихией Огня, ведь мой отец…       — Да тренируйся ты с ним, мне не жалко, — голос Тоф, раздавшийся из темноты, звучал несколько равнодушно, — Это всё?       Зуко опешил. Он думал, что нападки Тоф вызваны чувством ревности отодвинутого учителя. Однако лёгкость, с которой Тоф отмахнулась от, казалось, главной проблемы, вызывала недоумение. Это ему не понравилось. Когда Зуко не понимал причину дурацкого поведения людей, он начинал закипать. Снова.       — Нет, я ещё кое-что хотел спросить. Ты обиделась из-за ожогов? Я думал, мы эту тему уже закрыли. Может, ты…       Тоф снова перебила его. Но теперь в её голосе был какой-то злой азарт.       — Это была случайность. Не то, что ты обжёг меня. А то, что я не успела отреагировать. Больше такого не повторится.       — Это ты про первый раз или про сегодня? — Зуко прикусил язык, но было поздно.       — Я говорю про честную схватку, лоб в лоб! Мне рассказывали, что ты довольно много думаешь о своей чести. Отстоишь её в поединке с маленькой слепой девочкой?       — Ну раз ты спать не можешь как хочешь доказать самой себе, что у тебя хорошая реакция…       У Зуко было ощущение, что он летит головой в бездонную пропасть, ведётся на глупую провокацию, но он не собирался останавливать поток слов. Слишком далеко Тоф зашла в своих нападках. Махнув рукой на запрет, он зажёг в руке огонь, осветив покрасневшее лицо девушки. Она вскочила на ноги, сжала кулаки, и крикнула в лицо принцу:       — Я приказала тебе не зажигать огонь! — Мелкие камушки вокруг неё так и подпрыгивали, а с низкого потолка сыпался песок.       — Боишься обжечься? — голосом Зуко можно было травить колодцы.       Воспользовавшись возможностью, он осмотрел комнату Тоф. Туннель, из которого девушка не дала ему вылезти, оканчивался маленькой комнаткой два на два шага. Потолок в ней был лишь на ладонь выше Бейфонг. Половину комнаты занимал стол, на котором в художественном беспорядке валялись немногочисленные предметы одежды, тарелки и кружки. Зуко вспомнил как Катара удивлялась постоянному уменьшению количества посуды. Вторая половина комнаты вела к совсем маленькому закутку, куда даже Тоф пришлось бы заползать на коленях. Там валялось скомканное пыльное одеяло и… Всё. Зуко знал, что Тоф, не смотря на благородное происхождение, оставалась минималисткой. Но в её норе не каждый аскет прожил бы дольше пары дней. Зуко перевёл взгляд на девушку. Она распустила неизменную причёску, и теперь её длинные чёрные волосы торчали во все стороны. Походный костюм сменился на ночную рубашку непонятного цвета. Когда-то, вероятно, она была белой.       Тоф набрала в лёгкие воздух, чтобы высказать принцу всё, что она думает о нём, о страхе и об огне с ожогами, но из-за двери послышался голос Аанга.       — Тоф, у тебя всё в порядке?       — Можешь не беспокоиться, Аанг. Просто мы с Зуко обсуждаем твой график тренировок, — её голос лился патокой, но прищуренные немигающие глаза яростно блестели. Отражающееся в серых глазах пламя придавало девушке особенно зловещий вид.       — Отлично! — Радостно воскликнул Аватар, — Тогда я к вам присоединюсь! Мне нужно тренироваться быть мостом не только между мирами, но и…       — Слушай, мост! — Мягкость моментально испарилась из голоса Тоф, — Мы тут без тебя разберёмся. Что бы мы не решили, тебе завтра придётся очень весело. Поэтому я бы на твоём месте пошла спать!       — Ладно, ладно, — Голос Аанга звучал растерянно, — Иду. Спокойной ночи.       Никто ему не ответил, и он ушёл. Тоф дождалась, пока Аватар отойдёт подальше, и проговорила уже более спокойным голосом:       — Сейчас мы отойдём достаточно далеко, чтобы никто не услышал стуков камней и криков боли. И там я хорошенько отделаю твою королевскую физиономию.       — А после проигрыша пойдёшь жаловаться Аангу и Катаре на новые ожоги? Нет уж, пойду-ка я лучше спать, — махнул рукой Зуко, разворачиваясь в туннеле.       Тоф одним прыжком подскочила к нему и схватила за ворот.       — Ты. Никуда. Не идёшь. — Раздельно проговорила она. — И я никуда не пойду. Во-первых, потому что ты меня даже не заденешь. Во-вторых, потому что я никогда не решаю свои проблемы жалобой кому-то. Ни-ког-да.       — А если всё-таки…       Она отпустила принца и едва заметно улыбнулась.       — Не убивать же мы друг друга будем, в самом деле.       — Хорошо, — вздохнул Зуко, — Давай закончим с этим побыстрее.       — Эй, — удивлённо вскинула брови Тоф, — Что за печаль в голосе? Хорошая драка — то, что нужно для налаживания взаимопонимания.       — Мой дядя говорил, что для этого хватает чайника чая и доски с пай-шо.       — Дядя Айро — умный человек, — с убеждённостью в голосе согласилась Тоф, — Но деревянная доска с костяными фишками, которые раскрашены краской? Нет, это не для меня. Пойдём.       Она в предвкушении потёрла руки и положила на стену. Та стала практически бесшумно осыпаться песком на пол. Зуко понял, что Тоф хочет сохранить их отсутствие в тайне. Ведь Аанг вполне мог сейчас слушать землю в многочисленных залах храма. Выбравшись из норки, теперь больше походившую на очень тесную песочницу, они пошли по гулким коридорам. Девушка оборудовала комнату вдали от остальных, так как жаловалась на то, что ей все мешают спать. Тем не менее, сейчас они пересекали ту часть храма, где жили прочие члены команды. Двигались молча, если не считать редких комментариев Тоф.       — Молодец, — тихонько проговорила она, когда они прошли мимо двери Аанга.       — Сколько можно прихорашиваться?! — пробурчала Тоф в сторону комнаты Катары.       Возле жилища Сокки она споткнулась, покраснела и ускорила шаг. Зуко подумал, что не станет задавать лишних вопросов. А ещё твёрдо решил отселиться на противоположный от Тоф конец храма.       Шли они долго и молча. Зуко не хотел разбивать ту хрупкую связь симпатии, которая повисла между ними после упоминания дяди Айро. Он не знал, о чём думала Тоф, однако на её лице блуждала лёгкая улыбка. Дядя много рассказывал об их встрече. Вероятно, для самой Тоф она тоже значила очень многое. Девушка явно подостыла и думала о чём-то своём. Правда, Зуко не сомневался, что любое его слово станет комком смолы, брошенном на угли. Поэтому он спокойно вдыхал горный воздух и какое-то время не думал ни о чём. Слева проплывали заброшенные постройки храма воздушных кочевников, а справа — обрыв, дно которого скрывалось за ватой горного тумана.       А потом вышла луна. Удивительно — она скрывалась за единственной тучкой, нашедшейся на небе. И теперь, в её свете прогулка стала казаться чем-то волшебным, неестественным. И самым странным было не окружение, и даже не сама прогулка, а суровая маленькая девушка, идущая рядом. Когда луна показалась, Тоф сразу и безошибочно повернула к ней лицо. Она не могла видеть белый свет ночного светила, но чувствовала его присутствие. Зуко слышал, что маги Воды могут даже с закрытыми глазами показать где сейчас находится луна. У магов Земли не было с ней подобной связи. Видимо, кожа Тоф достаточно нежна, чтобы чувствовать касание серебряных лучей. И достаточно груба, чтобы спать на камнях, лишь прикрывшись одеялом.       Зуко удивлённо покачал головой. В последнее время его мысли крутились лишь вокруг войны, отца и Аватара. А тут он размышляет о коже девушки и том, как она спит. Наверное луна и тишина ночи так влияют на него. Принц снова покосился на Тоф. Она шла босиком, её белоснежную кожу покрывали мурашки. Ночная рубашка колыхалась на ветру, плотно облегая худенькое тело то с одной, то с другой стороны. В мешковатой походной одежде Тоф выглядела довольно коренастой и крепкой, как маленькая скала. Но в одежде Народа Огня или сейчас, становилось очевидно, что она куда более хрупкая, чем пытается показаться. Волосы, ничем не скреплённые, бросались чёрным облаком вслед за порывами ветра. Зуко бы и в голову не пришло, что буйная грива Тоф может посоперничать длиной с локонами Катары. «А ведь ей холодно», — внезапно понял принц — «И, наверняка, больно идти едва зажившими ступнями по битому крошеву каменных плит». Ему захотелось пригладить пушистое облако угольно-чёрных волос, взять на руки стройное тело, и обнять, согреть непокорную душу. «Да, именно что — непокорную», подумал он. Такая душа не покорится ничему и никому. В отличие от Мэй.       Зуко с печалью подумал о некогда возлюбленной. Она всегда была символом покорности. Она пыталась научить его быть послушным, а он её — идти против всех. Но теперь, после предательства ему не будет места в её доме. И, быть может, даже в стране Огня. Кто знает, может народ не примет принца-дважды-изменника. Сейчас эти мысли вызывали не леденящий страх, ни пылающую злобу, а лишь лёгкую грусть. И, быть может, надежду? Право на слабость, которого он никогда не желал? Возможность бросить всё, оставить судьбы мира на плечах мудрого Аватара, а самому сбежать в маленькую чайную лавку в Ба Синг Се. Только надо обязательно вернуть страусовую лошадь той девушке, которая приютила их с дядей и…       — Пришли, — остановилась Тоф.