Глава 11

      «Хоть бы раз утро началось как-то по-другому, а не с этой гуделки» — подумала Мари, потирая сонные глаза. Лагерный горн ознаменовал начало нового дня, и она, откинув одеяло, села в кровати, аккуратно поставив ноги на пол.       «Пол ночи ты, зараза, мне мешала уснуть — наклонилась Мари к ушибленной лодыжке. — Напухла ты, конечно, сильно».       Рита, не заставив себя ждать и трех минут, тоже проснулась и, потянувшись, повторила действия Мари по смене положения тела. Девушки глянули друг на друга.       — Ты… что-то потеряла? — спросила Рита.       — Но. Я ж говорила, что вчера ногу́ подвернула́. Каже́тся…       — Не помню. Ты довольно много, о чем вчера рассказала, но этот момент упустила. Точно упустила.       — Ну… Теперь знай.       — Значит, что? Мне тебя до умывальников нести придется?       — Но. Но опереться́ точно нужно́.       — Отлично. Хотя… Похоже, что я теперь тебе в рабство должна отдаться, — с улыбкой посмотрела Рита на платье, лежавшее на стуле. Это оказалась единственная вещь во всем домике, лежавшая хоть как-то аккуратно.       — Може́т — може́т. Решу, смотря, как ты себя буде́шь вести.       — Тогда, — подскочила Рита, встав в стойку «смирно». — Какие распоряжения будут, мадам Круа? Или как там «госпожа» на французском?       — Мэйтрес.       — О! Мэйтрес Круа! — постаралась Рита правильно прокартавить.       — Помоги встать. Хочу понять — могу ли я ходить, или но.       — Без проблем, иди сюда, — протянула Рита руки.       Встать проблем не составило, но вот сделать шаг — уже было как минимум дискомфортно. Ступня поддавалась и шевелилась, но все это сопровождалось шипением и болевым оскалом от Мари.       — Мэрде. Больно́. Метров десять пройду…       — Значит, придется ходить с тобой, пока не найду кому сплавить… Адриану там или Сереже…       — Мерси, но лучше никому… По крайне мере́, до завтрака́.       — Ладно. Так уж и быть. Идем умываться?       — Ви. Давай мне свой пакети́к. Я несу их, а ты… Меня.       Так девушки и вышли на утреннее умывание. Мари, держась за плечо Риты, передвигалась больше в припрыжку на здоровой ноге.       — Как же ты бегать-то продолжишь?       — Спокойно́. Я ж не в первы́й раз ногу́ ушибаю…       — А… Как-то не подумала.       — Лучше пережива́й за то, сколько нам снова торчать в очереди́, — показала Мари на умывальники, до которых девушки как раз дошли. — Мерси, Марго. Стоять я, вроде, и сама могу, — Отпустила Мари Ритино плечо.       — Смотри. Не хочу, чтоб госпожа ушиблась, — улыбнулась Рита. Мари на это закатила глаза, а после улыбнулась.       Группу ожидающих пополнили Сережа и Никита. Второй был немного мрачен, но плохо старался это скрыть за натянутой улыбкой.       — Здорово, девчонки! — Сказал Никита.       — Привет-привет, — ответила ему Рита, — Никит, можно вопрос?       — Мне? Ну… Можно, наверное.       — Вот скажи мне, куда вся твоя скромность делась? Поначалу ходил такой постоянно глазами в пол, а сейчас прям смотреть приятно! — куражилась Рита.       — Ну, — почесал парень затылок, — Не знаю. Просто в один момент легче стало.       — А вот дурных привычек у других перенимать не надо, — демонстративно почесала затылок уже Рита.       — Эй, обидно было! — усмехнулся Сережа.       — Прости, Сереж.       — Он-то стал общительнее, но сейчас мутнее воды в старом колодце и не делится, что произошло, — дополнил Сережа.       — Предатель, — просипел Никита.       — Куа случилось? — поинтересовалась Мари.       — Да ничего. Просто что-то я устал вчера, вот и все.       — Ты?! — спросила Рита.       — Устал?! — Спросили Мари и Сережа вместе.       — Ты сегодня успел проснуться на зарядку, а после неё пришел как раз мутный. Что? Женя тебя в нормативах побила? Или Диана?       — Да ничего со мной не случилось. Отстаньте, а!       — Ладно-ладно. Извини. Давайте сменим тему, — Сказала Сережа.       — Да, например, Мари, куда ты смылась вчера ночью? Сережа тебя прям обыскался, места себе не находил! — хитро сказал Никита, вызвав у Сережи настоящий взрыв красного цвета на лице.       — Что ты несешь? — сказал Сережа тихо.       — Да я… Ногу́ подвернула. Вот и ушла в домик, — ответила Мари.       Сережа на этом моменте стал дышать легче.       — Да что ты? Мне вот сестренка сказала, что видела тебя на скамейке. Вся такая грустная была, когда она подошла.       — А сам-то сильно́ радуешься, когда мышцы тяне́шь?       — Твоя правда, извини… Вчера вообще вечер потеряшек был… Алита еще Адриана не могла найти, — с намеком продолжил Никита.       — Никит, а тебе-то разница какая? — встряла Рита, — Ревнуешь? Сомневаюсь, что Женя одобрит такое.       — А это тут причем? — сразу поник парень.       — Сам догадаешься. Нет бы самочувствие спросить, так он еще и наезжает. Фу таким быть!       Никита вконец покраснел и затих.       — Прости.       — Ладно. Наша очередь уже, — указал Сережа на умывальники.       Грациозно дохромав до умывальника, Мари принялась использовать его по назначению. Хоть на такую прогулку она была способна без Риты и это уже радовало. Однако, дойти до домика, естественно, никакой возможности у нее самой не было.       «Жалко, что не могу перенестись просто у всех на глазах»       Очередь продолжала собираться, на этот раз пристроив самых заспанных. Девочки похромали обратно в свое жилище.       — Кошмар какой-то́, — сказала Мари, рухнув на кровать. — Просто́ нетерпимо́.       — Как ты вообще умудрилась её так подвернуть?       — Соскользнула́ со ступене́к.       — Каких ступенек?       — В землянке́.       — А. Как планируешь вообще день пережить с такой… неприятностью?       — Но знаю́, Марго. Скоро буде́т горн на завтра́к. Пойдем быстрее, чтоб в очереди́ хоть там не стоять, — сказала Мари, снимая вещи служившие пижамой.       — Как скажете, мэйтрес.       Хоть переодевание никакого дискомфорта не доставляло. Форма снова заняла свое законное место.       «Как же хорошо на самом деле было хоть вечерок походить без всего этого однообразия» — подумала Мари.       Дохромав до двери домика, Мари подождала Риту. Оперевшись ей на плечо и выйдя наружу, девушки клацнули замком двери, показав этим, что теперь он несет вахту за сохранность содержимого. Подруги вновь медленно пошли к новой цели.       — Ты не обижайся, Мари, но я тебя долго так носить точно не смогу. Ты… тяжелее чем выглядишь.       — Я не в первый раз это слышу́.       — Похоже самое время молиться, чтоб кто-то меня подменил.       — Ты уже начала? А то результат появился прям сильно быстро́, — показала Мари, на знакомую черноволосую фигуру, идущую из жилой зоны.       — Нет, не начинала, но ради избавления даже крикну. Адриан! — крикнула Рита.       Парень обернулся, потирая левый глаз. Присмотревшись, он пошел в сторону девушек.       — Бонжур, — дошел парень.       — Адриан, тебя просто ангелы послали, — Сказала Рита. — Я проснуться не успела, а уже устала носить твою девушку. Забирай.       — Куа? — Продолжал парень тереть глаз.       — Ты и сам еще проснуться не успел… Забирай, говорю.       — А, — кажется до него дошло, — иди сюда, — сказал Адриан сквозь зевок. Мари теперь оперлась в его левое плечо, отчего парень дрогнул и сжал зубы.       — Прости, все еще болит? - переключилась Мари на родной язык.       — Да вроде уже и нет… Больше беспокоит морально.       — Давай на другое обопрусь?       — Не нужно. Куда вы путь держали?       — К столовой. Сейчас уже… — прозвенел горн, — горн будет. — Сказала Мари.       — М-да, потратили весь запас времени, — сказала Рита.       — Ну, простите. Не хотел препятствовать, — ответил Адриан.       — Ничего. Это же мы тебя позвали.       Адриан и Мари посмотрели на улыбающуюся Риту.       — Забыли, что я понимаю, что вы говорите? Или хотите, чтоб я вам не мешала? — сказала она на русском. — Вообще, интересно выходит… Мы понимаем друг друга, но языков полностью не знаем.       — Так хорошо же, — ответил ей Адриан.       — И я об этом. Ну что? Двинули?       — Угу, — подтвердили французы.       — С ногой совсем плохо? — уже на полпути спросил Адриан.       — Болит. Не смогла добраться до умывальника одна. Спасибо Марго.       — Да не за что, — отвечала Рита на родном языке.       — Действительно, спасибо, — Добавил парень.       — Всё-всё, не захвалите тут меня, — сказала Рита, улыбнувшись.       — А сам-то, чего такой мятый? Плохо спал?       — Ужасно. Кошмар приснился. Кошка какая-то человекообразная снилась. Зовет меня постоянно куда-то.       Мари остановилась.       — Что?       — Что такое?       — Что-то случилось? — поинтересовалась Рита.       — Нет… Просто ногу болью пробило, — продолжила Мари идти, болезненно пошевелив лодыжкой.       — Это плохо, — сказал Адриан. — Далеко не уходи после завтрака, а лучше — заходи в музклуб. Я там посмотрю на твою ногу. Может, Диану позовем, она уж точно лучше знает, что делать нужно будет.       — А что Алита?       — Алита собиралась уборкой заниматься. Чулан в клубе разгрести захотела. Думаю, что «лишний» собеседник не будет лишним. Риту можем с собой прихватить.       — Простите ребята, у меня есть небольшие планы.       «Целый день торчать перед зеркалом в платье?» — подумала Мари.       — Тогда еще кого-то позовем для отвода глаз. Парней на пример. Они и с уборкой помогут.       Мари тяжело вздохнула.       — Можно.       Столовая уже давно маячила перед глазами. Троица забралась на крыльцо.       — Спасибо, что довел. — Мари отпустила плечо.       — Свистни, если понадоблюсь. Прибегу.       — Буду терпеливо ждать.       Парень зашел в столовую, вход в которую был уже давно пуст.       — Марго, я сейчас упаду.       Рита подскочила и подставила плечо.       — Пойдем?       — Ви.       Зайдя внутрь, девушки собрали на себе любопытные взгляды. Не каждый день кто-то в открытую ходит в обнимку. Вот и Наташа не удержалась от вопросов:       — Доброе утречко, девочки. Мари, что это с тобой?       — Подвернула́ ногу вчера. Больно́.       — Поняла, — нежно и сочувствующе сказала повариха. — От тебя, конечно, вчера было взгляда не оторвать. Целый вечер только за тобой и следила. Когда ты пропала, танцпол резко потерял в шарме.       «Че-го?» - подумала Мари перед тем как собраться и ответить.       — Мерси. Приятно́, — улыбнулась Мари.       — Держите свой завтрак. Приятного аппетита, — Протянула Повариха по подносу и ушла, как только их отдала.       Девушки поспешили за свой столик.       «Странно это было слышать. Хоть дергаться перестала», — думала Мари, пока садилась как можно удобнее. На завтрак сегодня были простые и неоригинальные горячие и хрустящие сэндвичи в количестве двух штук. Простоту они восполняли размером. Зато напитком служило какао. Чашка тоже поразила объемом.       Рита принялась есть в своем уже привычном быстром ритме, за которым Мари даже не думала пытаться угнаться.       — Можно к вам? — раздалась французская мужская речь, с обладателем которой девушки попрощались на входе.       — Ви, можно, — не успела Мари перестроиться. Адриан сел за стол.       — Бон апети.       — Мерси, — ответили девушки.       — Ты чего это не с Алитой? — беззлобно поинтересовалась Мари.       — Она разговаривает с участниками концерта. Извинилась передо мной и сказала, что это важно. Ну я и не стал противоречить.       — А парни?       — У них тоже занято. С ними сидит Вика, мелкая эта, забыл, как её зовут, и Женя. Да и вообще, ты не хочешь, чтоб я сюда садился? — ухмыльнулся Адриан.       — Нет… Что ты.       — Ребят, — поинтересовалась Рита, — чего вы скромные-то такие? — На неё поднялось два вопросительных взгляда, — хоть бы чмокнулись в приветствие. Такие приключения вместе переживаете, каждый раз время друг на друга ищите, а так себя вести.       Французы переглянулись.       — Обязательно наверстаем упущенное. Просто, сейчас нельзя.       — Скромные и непробиваемые. Сначала я обрадовалась, что я не на вашем месте, а теперь смотрю на вас и прям какая-то зависть странная.       Парочка скромно улыбнулась, но резкий звук падающей посуды прервал застольный диалог.       — Что происходит? — поинтересовалась Рита.       — Смотрите, драка! — крикнул кто-то из зала.       Адриан поднялся во весь рост, чтоб посмотреть, да и Мари тоже, не смотря на ногу. Треск был от тарелки, которая упала на пол. Рядом с раздачей злобно смотрели друг на друга Гарри и Никита.       — Чего они удумали? — Подумал Адриан вслух.       Гарри наконец-то начала говорить:       — Мейби ю вил вотч вэа ю гоин? — спросил он, не отводя взгляд.       — Нихрена не поднял, но ты, сука, меня уже задрал, — Никита спокойно подошел к нему ближе.       Атмосфера накалилась еще сильнее, за какие-то доли секунды. Нога парня тут же, со всей силы, летела в лицо вожатому. С громким хлопком она таки достигла места назначения, застав врасплох вожатого и вынудила его опустился на одно колено; на его щеке вздувался красный рубец. Вся столовая озвучила свое «Ох!» разными голосами и их тембрами. Повариха стояла за раздачей прикрыв рот от испуга.       — Окей, летс хев, а литл денс, — злобно сказал вожатый, поднимаясь на ноги. Никита сразу встал в защитную стойку, но она мало ему чем помогла, когда ему в блок влетел удар с правой руки. Чувствовалось что в него была вложена вся сила, которая только есть у Гарри и Никита, не смотря на свою уверенность и ринговый опыт, потерял равновесие и согнулся как веточка. Разница в весе у них была более чем ощутимая и заметная. Следующий удар парня ногой был наотмашь и — вероятнее всего, из тотального отчаяния — цели так и не достиг. Зато удары вожатого один за одним попадали сначала по животу, выбивая остатки дыхания, а потом в бровь, заставляя зрение поплыть.       — Смотри, идет спасение, — ткнул Адриан Мари в бок и показал на плывущую в толпе фигуру с пышным хвостом на голове.       Только Вожатый замахнулся на новый удар, как цель рывком от него удалилась, громко приземлившись на спину. Диана, взяв Никиту за воротник рубашки сзади, резко дернув, спасла парня от неминуемого нокаута. Тяжело дыша и злобно смотря на Гарри, Диана сказала: «Простите пожалуйста» и развернувшись к нему спиной, силой подняла Никиту за рубашку и буквально вытащила его из столовой. Все зеваки быстро подошли к окнам, чтоб посмотреть что-же там будет происходить, но Диана потащила Никиту в медпункт.       Вожатый стоял и трогал рассеченную щеку, пока Наташа несла ему чистые салфетки. Среди зевак еще долго ходили обсуждения, того, что же сейчас произошло. За столик к Адриану и Мари подсели Сережа с Женей, а Рита ушла, сказав, что аппетит пропал.       — Что это было́? — Спросила Мари.       Женя смотрела куда-то мимо всех.       — Я ж говорил, что он с утра какой-то не в себе, но чтоб такое произошло...       — Ты не в курсе́? — удивленно спросила Мари.       — Нет. Самому интересно. Все началось еще с танцев.       — Да, — подключилась Женя, — кода мы с Никитой танцевали, он куда-то уставился и сильно меня сжал. После того случая он как изменился. Я за него переживаю, — сдерживая слезы сказала Женя. — Если узнаете, что с ним — скажите мне, — сказала она, поднимаясь и уходя. Все сопроводили её взглядом.       — Плюс де сюрприз, — сказал Адриан.       — Как думаете, Диана́ расскажет, что к чему? — поинтересовалась Мари.       — Если не она сама — корень проблем… — Сказал Сережа.       — Куа? — спросили французы, хотя до Адриана дошло, когда он вспомнил предыдущие разговоры с парнями.       — Наверное, зря я это сейчас скажу, но выхода нет. Никита влюбился в нашу Диану. Затирает про нее постоянно.       Мари на этот моменте рассмеялась, вызвав у парней поистине максимальное удивление.       — Ты, и смеешься? — удивленно сказал Адриан. — Никогда не слышал.       «Бедненький влюбленный Никита. Выбрать объектом обожания ангела — совсем плохая идея.»

***

      Диана, таща всю дорогу Никиту за рубашку, достигнув медпункта и открыв дверь резким движением, буквально закинула его внутрь.       — Сядь на койку, — сказала вожатая, закрывая дверь.       На лице парня красовался большой синяк и рассеченная бровь. Да и постоянно лежавшая на животе рука тоже ничего хорошего не сулила.       — Постою.       — Сел, я сказала! — злобно срываясь на крик рявкнула вожатая.       Никита послушался, а Диана начала рыться в шкафчике с медикаментами. Найдя там вату, какую-то прозрачную жидкость и пачку пластырей, Диана, подкатив стул к койке, села на него и уставилась на Никиту. — Руку убери! — скомандовала Диана. Парень быстро убрал руку и пытаясь не смотреть вожатой в глаза, отвернулся. — Рассказывай, пока я дезинфицирую рану, что это там произошло. Внятно и без оправданий.       Никита лишь прыснул сквозь стиснутые зубы, пока вожатая промокнула рану ватой, вымоченной в антисептике.       — Я все еще жду.       Молчание.       — Ты, похоже, не понимаешь, что натворил… Ты, считай, преступление совершил. Напал на старшего. И даже не по возрасту, боги с ним, а по должности. Никит, я тебя не смогу отмазать, если ты мне ничего не скажешь, — зыркнула вожатая на то, как парень сжимал побелевший кулак, смотря в сторону. — Это уже второй твой прокол и на этот раз тебя просто так не отпустят.       — Меня отмазать? Вы действительно хотите попытаться меня отмазать?       — Ты — мой подопечный. Твое здоровье, репутация и состояние должны находится под моим надзором, и я думала, что хорошо тебя знаю. Поделись причиной — почему ты это сделал?       — Я для вас лишь один из стада, Диана. Вы ко всем лучше относитесь, чем ко мне. Сережа, Вика, Алита какая-нибудь… Да что уж говорить, вы уже и за рамками нашего отряда любимчиков нашли. Адриана и Мари, к примеру.       — С чего ты так решил? — спросила Диана крайне удивленно. — Моя работа — помогать и настраивать здесь всех на нужное настроение.       — Включая вожатых?       — Что?       — Куда вы ушли вчера ночью с этим уродом английским?! — крича поднялся Никита с койки сжав уже оба кулака. — Я все видел! Что он с вами сделал?       Диана сидела на стуле и удивленно смотрела на парня снизу вверх, но продлилось это не долго. Встав в свой полный рост и одарив Никиту настолько злым взглядом, что парню аж стало не по себе, Диана начала говорить:       — Да какая тебе разница? Ты мне кто, Фролов? Ты осуждаешь меня за что-то? Ты в своей жизни разберись сначала. Я-то радовалась, что ты так легко пережил свое расставание, а оно вон как выходит! И это причина твоей злобы и ненависти к Гарри? Полез в драку, даже не разобравшись до конца что происходит!       — И что же происходило?! — гневно спросил Никита.       — Хочешь знать? Хорошо, я расскажу. У его сестры в тот вечер началась мигрень, — соврала Диана, — и угадай, кто в лагере остался хоть с каким-то мед. образованием? Куда делся медбрат, а? — парня аж качнуло от услышанного. Весь запал из глаз испарился. — Чувствуешь? И пошла я с Гарри в медпункт, чтоб взять банальное лекарство, чтоб у Оливии голова прошла. Потом я благополучно вернулась. — Никита рухнул на койку и уставившись в пол обхватил голову руками.       — Я…я.       — Это все что ты можешь сказать?       Никита поднял полные слёз глаза на Диану.       — Простите меня.       — Чего ты передо мной-то извиняешься? Перед Гарри извинись и молись, чтоб он на тебя зла не держал.       — Нет… — утёр парень слезу и снова уставился в пол. — Я перед вами должен извиниться.       — И за что же?       — За то, что… За то, что я вас люблю!       — Чего? — пропала злость из голоса, вожатой.       — Да. Я как вас увидел… Так сразу. На меня нахлынуло все: потрясение, восхищение, а как я узнал ваш возраст, то это все еще и умножилось. Вы просто неземная, Диана.       Вожатая тяжело выдохнула. Она прошлась по медпункту, закрыла дверь и окно, последнее еще и зашторила. Диана вновь села на стул перед Никитой и откинувшись на спинку, закинула ногу на ногу.       — Никит… Мне очень приятно. Честно. Приятно, что к такой тётке как я, неравнодушен такой как ты. Приятна твоя лесть и может где-то даже внутри я могу найти оправдание твоим действиям… Но ты сам знаешь, что я тебе скажу.       — Но…! Да я на всё готов! Мне после расставания с Юлей уже точно в высшие лиги не пробиться, но ради вас я буду стараться. Да я бы уже и на утреннюю зарядку забил, если б вы туда не ходили. Пусть я буду участвовать только в подкупных боях, но если…       — Хватит.       — Тогда я брошу бои! Найду другую работу. Буду пахать в несколько смен там, где безопасней.       — Прекрати, я сказала! Ты меня не дослушал.       — У вас кто-то есть? Действительно, не может же столь заслуженная женщина быть одна… Я просто кольца у вас не увидел вот и…       — Нет у меня никого. У меня есть только мой жуткий секрет. Из-за этого секрета Гарри, даже если бы захотел, со мной бы ничего не сделал.       — Я всё сдержу. Всё вынесу. Вы запали мне куда-то настолько глубоко, что я… просто останусь пустым…       — Не говори так. Нечего тебе заканчивать свою молодую жизнь ради тётки, вроде меня.       — Не говорите так! Я на все ради вас готов!       — Даже жить всю жизнь рядом с мутантом? Если ты после увиденного скажешь, что все еще меня любишь, то я соглашусь и приму твои чувства, — говорила Диана, медленно расстегивая блузку и развязывая галстук, — но ты навсегда поставишь точку в своей легкой и счастливой жизни, — говорила Диана, оставаясь в одном лифчике и расстегивая юбку, спустя момент упавшую на пол. — Меня с рождения отдали в детдом. Я не знала ни любви, ни заботы, Никита. Тебе мои чувства никогда не будут знакомы. Ты проживешь всю жизнь с манекеном, воспоминанием о той вожатой, которую когда-то встретил тут, в лагере. — Сказала Диана раздевшись полностью. — Готов ли ты на такую жизнь?       Если бы парень сейчас не сидел, то рухнул бы на месте. Перед ним стояла идеальная женская фигура, срисованная, как будто со школьного учебника анатомии, вот только лишенная всех низменных телесных деталей, не по воле редактора, а по воле ангельской магии. Никита не знал, что сказать. Не нашел он и через минуту, когда Диана начала одеваться обратно.       — Вот и ответ на твой вопрос, Никита. Теперь ты знаешь мой секрет. Можешь мне отомстить и всем рассказать. Я не буду на тебя обижаться. Я привыкла к унижениям за свою маленькую особенность. Но, надеюсь, что ты осознал тяжесть своего поступка. Ты просто так напал на Гарри. Даже не смотря на то, что ты получил по заслугам, ты должен перед ним извиниться.       — Я никому не расскажу никогда в жизни.       — Ты на меня злишься? — сказала Диана, одевшись и приведя себя в порядок.       Парень медленно помотал головой из стороны в сторону.       — В моей жизни не будет никого и никогда, зато твоя — только началась. У тебя будет еще множество выборов, взлетов и падений. Научись извлекать из них уроки и всё у тебя будет хорошо. Не трать время на сомнительных тёть, — улыбнулась ему Диана и подмигнула.       — Знаете, вы теперь у меня еще больше восхищения вызвали. Оставаться в таком виде, моральном и телесном после всего что с вами произошло… Простите меня еще раз. Можно… Я вам буду иногда писать, как разъедемся? Будет огромной ошибкой терять такого человека.       — Можно. Обязательно обменяемся контактами. Готовься к очередному допросу и переломи себя с извинениями.       — Сделаю, что смогу.

***

      Мари закрыла зрячий глаз и открыла обычные.       — Ну что? Что-то интересное? — спросил Адриан, сидя с ней на матраце.       — Не знаю, что тебе ответить. Никита узнал секрет анатомии ангелов, но надеюсь не узнал, что Диана ангел. Да и я сама первый раз в жизни увидела такое вживую. Прям не по себе стало.       — А что там за секрет?       — Ну. Это долго объяснять. Если совсем коротко, то тело ангела, человеческое, лишено первичных половых признаков. Сосков ну и…       — Я понял! — резко прервал Адриан. Немного помолчав, он добавил. — Прости, конечно, за такой вопрос, но у…       — Я тебя поняла. У меня с этим все нормально, как и у всех демонов в целом.       — Спасибо за удовлетворение моего любопытства, — потряс парень головой словно отгоняя посторонние мысли. - Ладно, сейчас Алита вернется. Надо продолжать убираться, — сказал Адриан, поднимаясь с матраца. Взяв в руки отложенную ранее швабру и ведро с водой, он продолжил мыть пол.       — Хорошо, что хоть Алита не возражала, когда ты меня сюда тащил.       — Как твоя нога, кстати, без изменений?       — Всё еще болит. С утра мало что изменилось. Лучше ты мне расскажи про сон свой.       — Я не знаю, что тебе сказать. Какая-то фигня человекообразная гоняла меня по лесу. Вроде и человек, но с хвостом и мордой странной, как у тигра что ли… Куда не повернусь всегда перед лицом эта морда, зовущая меня в лес. Как проснулся посреди ночи, так и не уснул.       — Наверное, просто кошмар, — задумчиво сказала Мари.       — Сто процентов. Не думаю, что есть из-за чего переживать.       На пол музкружка довольно громко приземлилась кошачья тушка, спрыгнув с открытого окна. Салем вальяжно шел к Мари щурясь и примяукивая, оставляя грязные отпечатки лап на только что вымытом полу.       — Эй! Блохастый, имей уважение!       Кот даже ухом не повел на Адрианов выкрик. Он спокойно дошел до матраца и получив поглаживание от Мари, лег рядом с ней.       — Али́тин любимчик. Не удивлюсь, если она заберет этого кота с собой, как       разъедемся.       — Разъедемся… — тихо повторила Мари.       — Что?       — Адриан, скажи честно, тебя не задели вчера слова Ангелины?       — Какие?       — Про курортный роман. Мне что-то прям не по себе тогда стало. Ведь в этом есть доля правды. Все разъедутся и в лучшем случае останутся только воспоминания.       — Мари?       — М?       — Вот скажи. Ты с какого города?       — С Лиона.       — А я с какого?       Лицо Мари сильно покраснело, когда до неё дошло. Взгляд невольно потупился.       — Вот и всё, — улыбнулся Адриан. — Я ни капли не переживаю про то, что мы потеряемся. Зато переживаю, как представиться твоей семье… Сама понимаешь.       — Понимаю, но не волнуйся. Я сделаю все возможное и папу заставлю. Все с тобой будет хорошо.       — С нами, Мари, — улыбнулся ей парень.       — Тут кто-то есть? — в клуб зашла Рита, собрав на себе все взгляды включая кошачий. — Ой, ребята, я не помешала?       — Разве что моему развлечению со шваброй. — сказал парень.       — Прости, Адриан, не хотела тебе мешать, — ответила ему Рита.       — Что ты хотела́, Марго? Так влетела́…       — Диана просила озвучить план на день. Если коротко, то в малом спортзале планируют показ какого-то кино. Вот. Сразу после ужина.       — Давно не был в кинотеатре… — сказал Адриан.       — Занимайте последний ряд, — Рита, подмигнув, ушла.       Адриан, домыв пол, сложил швабру и поставил ведро рядом со входом.       — Закончил?       — Типа того. Спать хочется ужасно.       — Так приляг, подремли. В клубе для этого все условия.       — Нельзя, — потер Адриан глаза. — Еще нужно перебрать чулан.       — Это еще зачем?       — Опись. Алита сказала, что весь инвентарь, даже тот, что в чулане, нужно внести в какой-то список.       — И что там может быть?       — Что-то музыкальное? — пожал Адриан плечами, смотря в сторону чулана. Парень подошел к дверям в дальнем уголке клуба и открыл их.       — Да в нем потеряться можно!       — Ну и что же там?       — Коробочки… Много всяких коробочек. Чехлы какие-то…       — Чехлы?       — Ну. Для переноски инструментов, — сказал парень перед тем, как потеряться внутри, — Да они не пустые! — донеслось уже оттуда.       — Блин, интересно ведь. Ходить я, как ты помнишь, не могу.       — Сейчас вытащу.       Открылась дверь клуба. Алита зашла с какой-то бумагой в руках.       — А где Адриан? — Спросила она у Мари, окинув клуб взглядом.       — В чулане́.       — Ну мы же договаривались вместе осмотреть его! — Возмутилась девушка, идя в сторону кладовки. — И что ты себе думаешь? — Сказала Алита Адриану, который мирно копался в одной из коробок на стеллажах кладовки.       — Куа?       — Я ж просила меня подождать!       — Алор жетонде, — оправдательно сказал Адриан.       — Ладно. — Сказала Алита, потирая глаза. — Нашел что-то интересное?       Адриан отрицательно покачал головой, но после показал пальцем на чехлы в дальнем углу кладовки.       — Меня они уже давно интересовали, но посмотреть что там — у меня руки как-то не дошли.       Мари продолжала наглаживать кота, когда на помытый пол музкружка приземлились четыре чехла из рук Адриана и еще два из рук Алиты. Свалив это добро в не очень аккуратную кипу, Алита отошла за стулом, а Адриан просто встал перед первым чехлом на колени.       — Ну, интересно́-же, — сказала Мари.       — Ты не можешь подойти? Все настолько плохо? — Спросила Алита.       — Ви. Настолько́.       — Переместимся на матрацы? — Спросила Алита у Адриана. Тот, хоть и наигранно, пожав плечами, согласился.       Всё ещё закрытые чехлы переместились к матрацам: теперь и Мари могла всё разглядеть, а Адриан - сесть.       — Делаем ставки́?       — Давайте, — поддержала Алита. — Ставлю на то, что все струнное, — сказала она, хитро улыбнувшись.       — Тогда мы все автоматически проиграли, — Сказал Адриан и открыл первый чехол. — Гитара, вот ведь неожиданность. — Саркастично заявил парень.       — Оче́нь старая́, — сказала Мари. Не перестраиваясь на родной язык.       — М-да. Как бы я не любила инструменты — это уже просто доска. — Сказала Алита, — давайте посмотрим её инвентарный номер и поставим на место. — Взяла Алита гитару с рук Адриана. На задней части корпуса оказался тот самый номер, некоторые цифры которого разобрать было проблематично.       Еще три чехла с неизвестным содержимым постигла примерно та-же участь. Все эти чехлы содержали в себе гитары разной степени износа и возраста. Раскрытые кофры лежали перед ребятами голые и беззащитные.       — Смотри какая необычная, никогда такой не видела! — удивленно заявила Алита и взяла электрогитару из крайнего чехла. К гитаре был любезно приделан ремешок, не имевший регулировки. Когда Алита повесила гитару себе на плечо, действительно убедилась, что ремешок был именно приделан. Намертво. — Ну и ну… Никогда такого корпуса не видела. Со всякими Рихтерами и прочим фирменным я хорошо знакома, но этот вообще ни на что не похож. — Сказала девушка, пробежавшись пальцами по ладам и подергав струны, — Надо-же. Тут двадцать пять ладов. Тоже как-то нестандартно. Струны ужасно жесткие, так и кожу сорвать можно. Странно, что фирма не написана. Ты таких раньше не видел? — Обратилась Алита к Адриану. Тот лишь покачал головой в отрицании.       Парень взял следующую гитару из среднего чехла. На этой уже ремешка не было предусмотрено, и парень дернул первую струну сражаясь с весом гитары. Мерзко бряцнув, струна порвалась, заставив всех закрыть лицо.       — Опасно. — Сказала Алита.       Весь интерес к гитаре пропал, и она заняла место на чехле, инвентарным номером вверх. Адриан же отошел к последнему чехлу и замер над ним.       — Чего ты там увидал? — сняла Алита наконец-то первую гитару, от которой на форме осталась полоса какой-то грязи и подошла к парню. — Ой. Ну и ну… Как будто мумию откопали.       Адриан на это ничего не ответил и просто вытащил последнюю гитару с чехла.       «В чем-то она права» — подумала Мари.       Адриан на это лишь тихо сказал «Интерессо́н»       — Чего? Что в ней интересного? — Поинтересовалась удивленная Алита.       Адриан сел на ближайший от него матрац и начал крутить гитару, рассматривая её во всех плоскостях. Серый корпус гитары был на вид совсем плох. Где-то либо полностью отошел, либо повздувался лак, было видно несколько крупных трещин, гриф гитары шатался, а колки́, для подтяжки струн, казалось, со своей задачей справляются в высшей степени ответственно. Настолько, что аж отказывались крутиться, когда Адриан попытался их пошевелить. Ни намека на инвентарный номер не было нигде.       — Ну чего ты сидишь и рассматриваешь этот кусок дерева? — Спросила Алита. Рука парня скользнула по старым звукоснимателям, а взгляд приковался к гнездам для кабелей усилителя, коих было аж два.       Так-же Адриан попытался подвигать рычаг тремо́ло, который, естественно, ни на сантиметр не сдвинулся. Еще раз осмотрев инструмент полностью, парень заметил надпись. Прочитать он ее не смог.       — Аиде муа! — сказал Адриан поднимаясь.       — Что случилось? — ответила Алита. Она и попыталась прочитать то, что было написано. — Ого, надпись. Ану-ка! Половина букв стерта, конечно, но фраза читается. «Дорогому другу на долгую память от коллектива… кафедры прикладного материаловедения». Похоже, что дальше какая-то аббревиатура.       В музклуб в это время тихо пробрался Сережа:       — Алита, ты формуляр заполнила? Дашь посмотреть? — обратился он в пустоту, но как заметил искомую, подошел ближе. — Что рассматриваем? — поправил парень очки.       «Здо́рово, меня тут нету, да?» — подумала Мари.       — Да Адриан тут какую-то старую рухлядь нашел и не может от нее отлипнуть. Я б выкинула давно.       — Гитару, что ли? Обычная гитара, как на вид.       — Но! — возразил Адриан, — Же бузон де вотре аид!       — Чего?       — Помо́щь ему твоя нужна! — Крикнула Мари с другого конца музкружка.       — И в чем же?       Адриан показал Сереже пятку грифа гитары и показал на болтик внутри       — Турневис!       — Отвертка что-ли нужна? Ну, этого добра полно у меня.       — Плюс ля глю, папир эмеризе, мастик пур буа.       — А вот этого я уже не понимаю, — сказала Сережа и с надеждой посмотрел на Мари.       — Я тоже́! — крикнула Мари.       Адриан хлопнул себя по лицу и отдал гитару удивленной Алите. Ей лишь оставалось стоять и смотреть, как Адриан подошел к Мари и поднял ту на руки. Вернувшись и поставив Мари рядом, Адриан повторил все то, что ему было нужно. Алита была готова поклясться, что они друг другу постоянно улыбались. Мари перевела озвученное.       — Ну… Клей точно есть, наждачная бумагу, если что, есть чем заменить, но вот шпаклевку, да еще и для дерева… Тут только на удачу надеяться. — Ответил Сережа и перевел взгляд на Мари, — Как твоя нога?       — Все еще больно́.       — Настолько, чтоб тебя на руках таскать? — странно сказал Сережа.       — Но. Но, я сама далеко не дойду́.       Адриан снова взял в руки гитару и уставился на главу кружка радиоэлектроники не моргая.       — Ну идём-идём, искать тебе нужное. Понял я, — ответил Сережа и они с Адрианом ушли, оставив девушек одних.       — Мэрде… Алита́?       — Что?       — Аиде муа, сильвупле, — показала Мари на стул.       — Ой. Да, — позволила Алита облокотиться на свое плечо. Так они и дошли до стула.       — Мари?       — Куа?       — Ты… не знаешь, что с Адрианом происходит?       — Эм… Но, а что с ним?       — Ну… Он… Не такой, как обычно. Более отдаленный, что ли. Вы с ним вроде общаетесь, вот и подумала, может ты знаешь? Еще и вчера пропал куда-то на танцах.       — Я помню. Ты ко мне подошла, когда я уже подвернула ногу́, — соврала Мари.       — И как же ты дошла до домика?       — Попросила друга́ с отряда́ проводить.       — А. Поняла. — отвернулась Алита.       «Поняла она… Ты мне еще должна гармошку — подумала Мари, открыв зрячий глаз. — Так, у тебя она или нет? — продолжала Мари концентрировать все больше Люца в глазу, чтоб посмотреть глубже. Вот только усилия оказалось слишком много. — Это еще что?! Что у тебя с легкими? Боги…» — Думала Мари, пока Адриан не вернулся вместе с Сережей, гитарой и целой кипой вещей в руках, что вот-вот, да и норовили выпасть.       Парень, пройдя до одного из матрасов, положил на него гитару, набор отверток, какое-то ведерко синего цвета, наждачную бумагу и тюбик клея. Плюхнувшись рядом, с глупой улыбкой на лице, Адриан начал свое дело. Все подошли и с интересом стали наблюдать за эдакой операцией.       — Куа? — спросил Адриан, оглянувшись.       — Интересно ведь, — сказал Сережа. Мари кивнула Адриану, опираясь на плечо здоровяка, а Алита просто кивнула.       Взяв из набора нужную отвертку, Адриан быстро выкрутил из пятки грифа длиннющий болт, как оказалось, державший тот самый гриф в вертикальном положении. Гитара разделилась на две части, которые были связанны лишь древними струнами. Но вскоре и они с усилием отвязались от навесного струнодержателя. Теперь гитара окончательно разделилась надвое. Сережа из любопытства взял гриф и повертел его в руках.       — Я может в инструментах полный профан, но разве части гитары не должны быть цельными? Этот гриф сделан из фанеры. Правда, очень странной фанеры. Тяжелый, зараза.       — Ну вообще, — говорила Алита, — могут быть, но это чаще всего дешевые инструменты. Но, ты прав, я тоже почувствовала, когда держала эту гитару.       Адриан же в этот момент открутил еще болтов и сняв панель на лицевой части, добрался до электронной начинки. Засунув внутрь руку, парень вытащил из корпуса звукосниматели. Теперь от гитары остался только старый полностью пустой корпус. Сережа аж присвистнул, как увидел плату с электроникой.       — Вот это да! Этим элементам лет сорок, не меньше. А это что такое? — взял Сережа болтавшиеся на проводах два устройства.       — Это звукосниматели, — сказала Алита. — Они заставляют электрогитару подключенную ну… звучать. Я таких никогда не видела, хоть и у папы есть несколько очень старых гитар. Да и гнезда́ для усилителя аж два. Такого я вообще никогда не видела.       — Бли-ин, Алит, я случайно узнал кто твой папа… — потер Сережа затылок.       — Случайно? — улыбнулась девушка.       — Да. Можно…       — Автограф или плакат? — улыбнулась она еще шире.       — Плакатов у меня и так штук десять… Но, в принципе, ты угадала.       — Можно. Только скажи свой адрес. Я тебе почтой пришлю. Может даже кого-то из группы попрошу расписаться.       Сережа застыл с приоткрытым ртом.       — Ну всё-всё. Давай продолжать.       — Да. Так вот. Это очень экзотические, если можно так сказать, детали. Их и сейчас достать проблемно, а как тогда… Мне вообще представить тяжело.       — Смотри! — громко сказала Алита и взяла открученную панель. — Тут еще надпись. Все уставились на панель, пытаясь разобрать гравировку.       — Мы точно знали, что ты сюда полезешь, — вслух читала Алита, — поэтому, оставляем поздравительную открытку тут. Надеемся, что она вызовет у тебя улыбку, старый друг, и ты будешь вспоминать нас с каждым перебором струн. Зная твою любовь к музыке и гитарам, кафедра решила, что подарок на твой юбилей должен быть особенным и с гордостью заявляем, что такого «инженерного» инструмента больше нет ни у кого. Представляешь, Петрович отрыл на складе старый ящик с дельта-древесиной, так что вопрос с материалом для корпуса и грифа отпал сам собой. Иваныч, на момент написания этой открытки, только что защитил кандидатскую по явлениям в электромагнитной индукции. Угадай, кто делал звукосниматели? Лично я спер у кафедры немного хром-ванадия. Теперь у тебя самые крепкие в мире колки и бридж. С конденсаторами нынче туго только, но товарищ Карпов и тут сумел потянуть за нужные ниточки. Главное новшество! У тебя целых два выхода на усилитель! Теперь тебе не придется ломать голову каким из двух твоих мучать соседей. С Днем рождения, Саша. Творческих тебе успехов, но и про науку не забывай!       — Трогательно. Вот это я называю — друзья, — сказал Сережа. — Но блин, я сейчас задумался. Эта гитара была когда-то подарена или нет?       — Может её просто тут забыли? — Сказала Алита.       — Больше вопросов… Да еще и Карпов среди фамилий. Тот ли это — что на памятнике?       — А что такое дельта-древесина?       — Это авиационный материал такой. Еще в войну разработанный. Тяжелый, но прочный и негорючий. Это объясняет, почему гриф такой увесистый. Платы, кстати, закисли. Вроде ничего серьезного. Я верну, как почищу.       — Спасибо, — сказала Алита, пока Сережа уходил. Мари снова осталась стоять на месте. — Ты бы тоже мог спасибо сказать! — сказала Алита Адриану.       — Ви-ви, плю тард, — ответил парень.       Алита, надувшись, отошла.       — Чего ты так за эту гитару схватился? — Поинтересовалась Мари       — Это не просто гитара. Вот увидишь. Точнее услышишь. Я слышал, что было написано на панели. Над ней работала целая кафедра. Она даже резонирует по-особому. Я её подклею, трещины заделаю, электронику вставлю обратно и будет магия.       — Никогда не видела тебя столь фанатичным.       — Мари… А ты чего стоишь-то?! Как ты дошла?       — На плече у Сережи.       — Ну ты даешь, тебя посадить?       — Буду признательна, — сказала Мари. Разговор продолжился, как только она села. — Интересно, как там Никита?       — Думаешь, ему простят такую выходку?       — Нет. Интересно, как там его сест… — прервал мысль Мари стук в дверь.       — Войдите! — громко сказала Алита.       Только дверь открылась, как «мысль» Мари материализовалась на входе и побежала к ней.       — Но-но-но-но! — тараторила сидевшая вплоть до того, как Оля чуть ли не в прыжке бросилась на Мари с объятьями. Лежавший все время на одном из матрасов Салем, подпрыгнул, и, казалось, зависнув в воздухе на мгновение, убежал куда-то после приземления.       — Ай! — крикнула Мари от боли в ноге, но, сжав зубы, стерпела остаток. Оля лишь подняла заплаканные глаза.       — Мари… — прозвучало сквозь всхлип.       — Вот так номер, — сказал Адриан.       Оправившись и заняв более «вертикальное» положение, Мари положила руку на голову Оле.       — Тише́.       — Помоги. Помоги хоть ты, — снова раздалось сквозь плач.       — Как я могу тебе помочь? Я бессильна́. Ты у Дианы́ была?       Оля еле-еле кивнула головой.       — И что она сказала́?       — Что все серьезно.       Мари чуть отстранила Олю и вытерла слезы с её глаз.       — Нас выгонят? — спросила девочка       — Но, но конечно́! Все будет бьён.       «Наверное» — додумала Мари и глянула на Адриана.       — Что?       — Самое время придумать один из твоих «гениальных» планов.       — Ну прости, у меня никогда в жизни не было статьи за избиение старших по званию. Да и вообще, не знаю есть ли такая статья. Можешь, конечно, сказать, что и он к тебе приставал…       — Нет!       — Да я пошутил.       — Плохая шутка.       — Мари, Адриан, я не понимаю вас.       — Пардон, Оля́. Где твои друзья?       — Валера за дверью.       — Так чего ты его там оставила́?       Оля пожала плечами утирая слезу, а Адриан пошел к двери.       Валера действительно стоял снаружи, опершись спиной о стену и смотрел куда-то вдаль, ровно до того момента, пока Адриан его не окликнул, кашлянув в кулак.       — Ой, я тут… — замешкался мальчишка. — Ты Адриан? — спросил он, собравшись и став серьезней. Злой взгляд мальца повис на Адриане.       — Ви. — Удивленно ответил парень, — Вуле ву ентер? — показал Адриан пальцем на вход, все еще смотря на Валеру. Сжав кулаки и со всей своей мальчишеской силой толкнув Адриана плечом, Валера зашел внутрь. Тот лишь удивленно поднял бровь.       Оля сумела успокоиться и к Мари подключилась Алита, желавшая хоть чуть-чуть узнать причину расстройства.       — Ясненько. Всё случилось, как только я ушла из столовой… — сказала она последнюю фразу тише.       Валера приблизился к сидящей Мари и не проронил ни слова.       — Валера́? Привет, ты чего такой мрачны́й? — поинтересовалась Мари, улыбнувшись.       — Привет, — тихо ответил малец.       — Куа случило́сь?       — Ничего…       Мари, глянув на Адриана, увидела только то, что он пожал плечами.       — Можете́ оставить нас на секунду́? — попросила Мари, окинув взглядом всех стоящих рядом.       — Ви, — сказал Адриан, — Оля́, пуве ву жуэ де ля гитар? — обратился парень к Никитиной сестре.       — Я не понимаю, — ответила девочка, испуганно всех осмотрев.       — Он просто интересуется, умеешь ли ты играть на гитаре? — кое-как перевела Алита.       — А. Нет.       — Вуле ву оппрендре? — улыбнулся Адриан.       — Опять не поняла.       — Что-то про «научиться» он сказал.       — А у меня выйдет? — загорелся в глазах девочки огонек.       — Ви! Алю! — махнул парень рукой в жесте «следовать за ним», еще и прихватив стул. Кроме Оли пошла еще и Алита.       Адриан посадил Олю на тот самый стул и взяв самую маленькую гитару, показал ей как инструмент нужно держать. Сев рядом на корточки, Адриан положил левую руку на гриф, зажимая первый аккорд. Алита стояла и смотрела на такой симбиоз. Оля медленно провела по струнам и услышав результат — улыбнулась. Так и выходило — Адриан переставлял аккорды, а Оля дергала струны, улыбаясь все шире.       — У вас слишком здорово выходит, — улыбнувшись, сказала Алита, взяв вторую гитару и подключилась к импровизации, ловко подбирая ноты.       Мари и Валера смотрели на эту картину со стороны матрасов. Настроение мальчика ни на секунду не улучшилось.       — Валера́, ты что-то́ хотел мне сказать?       — Мне сестра все рассказала.       — По поводу́?       Валера лишь ткнул пальцем на Адриана.       — А, вот о чем… Ты на меня злишься́?       — Я не знаю… Вчера я прям подумал, что Круа действительно такие, как о вас говорят в семье. Но, вспомнив, что с тобой происходило, что ты делала… Я не знаю, чему верить. Наверное…, — голос мальчишки дрогнул, — каждый заслуживает счастье и если оно у тебя такое, то я не могу тебе мешать.       «Боги, неужели теперь и я среди без повода ревущих» — подумала Мари и утерла слезу теперь уже у себя.       Валера подошел ближе, когда Мари широко расставила руки. Обняв его, она сказала:       — Екскьюзе муа… мон шевалье, — девушка посмотрела в мальчишечьи глаза и добавила. — Если я тебе когда-то понадоблю́сь, я прибегу так быстро́, как смогу.       — И я, — сказал Валера отстранившись. — Помоги пожалуйста Оле, если можешь. Ей сейчас хуже.       — Постараю́сь.       — Скажи ей, что я буду ждать, где обычно, когда вы закончите. Она поймет.       — Ви.       Валера ушел, оставив дверь клуба открытой.       — Мари, ты слышала, как я играю?! — переливался голос Оли всей палитрой эмоций, когда она подбежала к Мари. Адриан тихо подошел к соседнему матрасу и сел на него.       — Ви, конечно. Ты большая́ молодец.       — Адриан, ты меня еще поучишь позже? — Обернулась несколько раз Оля, чтоб найти своего нового учителя, но Алита положив руку на плечо Оли и заполучив её внимание, показала пальцем жест «тихо» и показала на парня, который в момент на матрасе уснул. — Ой.       — Он обязательно тебя еще поучит, — Сказала Алита.       — Оля́, Валера́ тебя ждет там, где обычно́, — сказала Мари.       — Да? Хорошо.       — Мы с тобой знае́м, что с Никитой все будет бьен?       — Конечно, — сказала Оля.       — Умница́.       — А! — раздался крик заставивший повернуться всех в клубе к его источнику. Адриан резко подскочил, тяжело дыша.       — Что с тобой? — испуганно спросила Алита. Взгляд Мари стал серьезнее.       — Кошмар приснился, — сказал парень, смахивая пот со лба. — Что-то жарко тут.       — Кондиционер работает, — убедилась Алита, глянув в его сторону.       «Не чисто тут что-то. Как же вовремя ты отвернулась — подумала Мари, разглядывая помещение полным набором глаз. — Случаен ли кошмар? Нужно спросить у Дианы, есть ли какая-то тварь, которая насылает сны на людей. Вокруг Адриана сгущается Люц. Слабо, но факт. — перевела Мари взгляд на Алиту — А вот с тобой что? Врожденное или болезнь? — закрыла Мари глаза. — Можно ли ему помочь? Может печатку какую-то нарисовать охранную? Не-е, будет как дурак, с ней на лбу ходить. Барьер поставить? Как-то нужно ограничить доступ в его разум.» — думала Мари.       Адриан опять лег в попытке уснуть.       «Чертово состояние. Кольнуть себе что-то что ли? Не могу уже. Жаль, что Диана занята…» — думала Мари растирая ушибленную ногу.       — Все еще болит? — поинтересовалась Оля.       — Ужасно́. Ты не знае́шь, собрание там надолго́?       — Не знаю…       — Авэк регре…       — Мэрде, — тихо раздалось с соседнего матраса. Адриан приподнялся, держась за голову рукой.       — Не може́шь уснуть?       Парень лишь покачал головой.       — У тебя просто ужасные круги под глазами. — подключилась Алита. — Может снотворного у Дианы выпросить?       Ответа так и не последовало.       — Диана́ на собрании. Сейчас мы бессильны́.       В дверь раздался стук. В клуб снова зашел Сережа.       — Чего вы так тихо тут сидите?       — Да просто дел найти себе не можем. — Ответила Алита.       — Понятненько. Я зашел сказать, что я оставил электронику гитары откисать в растворителе. Будет как новая. — Потер Сережа затылок, не зная, что еще сказать.       — Спасибо, Сереж. — Все еще отвечала Алита.       — Может… Пойдем к сцене? Попробуем что-то подключить к щитку? Звук проверим, свет включим…       — Ну… — посмотрела Алита на Адриана. — Даже не знаю. Его оставить как-то не могу. Да и Мари тоже отсюда, выходит, никуда уйти не сможет. — Сказала Алита непонятно что именно имея в виду…       — Возьмем ее с собой, — пожав плечами, с надеждой, сказал Сережа.       — И что мне там дела́ть?       — И то верно, — надежда пропала.       — Мне бы Диану́ найти…       — Уже обед скоро. Думаю, что до него всё решится.       — Надею́сь.       — Я могу побыть с Мари и присмотреть за Адрианом! — громко сказала Оля. — Уверена, что я справлюсь.       Сережа и Алита посмотрели на девочку. Выдохнув, они согласились.       — Тогда хватай вон тот усилитель и вон ту гитару. Я возьму удлинитель и кабели. — Сказала Алита.       Сережа, покорно выполнив приказ и дождавшись Алиту вышел из музклуба. Еще где-то минуту в здании клуба висела тишина, пока Оля не повернулась к Мари с хитрющей улыбкой.       — Мари, теперь и я сделала что-то для тебя.       — Моя ж ты хороша́я, — улыбнулась ей девушка. — Я тебе сейчас очень благодарна.       — Не за что.       — Адриан, — обратилась Мари. Парень еле-еле поднял затуманенный взгляд. — На тебя больно смотреть. Все совсем плохо? — продолжила она на французском.       — Угу, — ответил парень.       — Я могу попробовать кое-что для тебя сделать. Почти уверена, что после этого ты точно уснешь.       — Было… бы очень здорово.       — Подойди сюда, тогда. И найди ручку или маркер. Тут есть?       — А? А, да. Сейчас. — Еле поднялся парень.       — Ну… Я, наверное, не буду вам мешать, — сказала Оля, все еще улыбаясь.       — Не волнуйся, ты не мешае́шь, но сделай одолжение́, найди мне… — «И что тут можно найти?» — э-э…       — Да ладно тебе, Мари, если хотите пообниматься, то я спрячусь в чулане.       «Боги, какая она прелесть» — Снова улыбнулась Мари.       — На пару́ минуточек, бьен?       — Бьен! — сказала девчушка и побежала в чулан.       Адриан как раз вернулся с ручкой, ранее лежавшей на бумагах с обходным листом.       — Держи.       — Спасибо. А теперь садись рядом и не двигайся.       — Это еще зачем?       — Секрет. Но после него ты будешь спать лучше.       — Заколдуешь?       — Угу, как моя мачеха заколдовывала меня, когда я не могла уснуть.       — А твоя мачеха тоже…       — Дурак ты, Морэ. Я тебе помочь хочу, а ты…       — Прости. Что мне нужно делать?       — Повернуться ко мне спиной, закрыть глаза и думать о том месте, куда бы ты хотел попасть. Я тебе на затылке кое-что нарисую. На лбу было бы, конечно, эффективнее, но так хоть в пол силы поработает.       — А чего не на лбу?       — Хочешь по лагерю с нарисованной чернилами загогулиной ходить?       — Туго соображаю…       — Направь свое воображение в одно русло и сиди спокойно. Я начинаю, — сказала Мари и принялась выводить на затылке парня печатку, сражаясь с щетиной коротких волос. — Все. Надеюсь, ты выполнял мои условия?       — Старался. Я хотел оказаться… где угодно, но не в твоем особняке. — незаметно для Мари улыбнулся Адриан.       — Хорошо, что ты шутишь. — положила Мари палец на нарисованный значок и сосредоточилась на нем. — Поворачивайся, я закончила.       Парень повернулся, сощурился уставшими глазами и несколько раз тряхнул головой.       — Ничего не чувствую.       — И не должен, — Заботливо улыбнулась Мари. - Постарайся уснуть. Думаю, что теперь у тебя все выйдет.       — Ради тебя, Мари. Все меньше хочется засыпать, когда во сне ждёт какая-то нечисть.       — Тогда вот тебе бонус, — Села Мари немного по-другому, положив и согнув здоровую ногу на матрасе. — Ложись. Вот тебе небольшая подушка.       — Эх, не самые приятные воспоминания с засыпанием на коленях, но… — Адриан улегся на матрас, положив голову на ногу Мари.       — Ну, все нормально? Удобно? Адриан?       Ответом стало лишь тихое посапывание.       — Блеск! — сказала Мари, тем не менее пройдясь рукой по темным коротким волосам.       «Сработало. Поспи» — подумала она. Тут и Оля вышла из чулана, предварительно из него аккуратно выглянув.       — Ты чародей, Мари, делаешь невозможное. — подошла Оля ближе. — Даже бессонницу лечишь.       — Если бы. На тебя Валера́ не сильно обидится, если ты опоздаешь? Он ведь ждет.       — Ну ничего. Еще подождет. — улыбнулась Оля.       — А ты коварна́я.       — Неправда. — надулась Оля. — Ну, может самую малость. Мари?       — М?       — Что будешь делать, если прям сейчас сюда зайдет Алита?       — Куа? — осознала Мари, что зрелище для Алиты будет действительно не из приятных. Ей до жути надоели эти игры в прятки, но… Еще было рано, — Думаю́, что его сейчас и пушками́ не разбудить, — убрала Мари ногу из-под головы Адриана, отчего та увесисто шлепнулась о матрац. Лицо Мари аж скривилось немного, но парень так и не проснулся.       — Как хорёк. — Сказала Оля.       — Куа?       — Спит, как хорёк. Делай с ним что хочешь.       — А мне бы теперь пересесть. Да и вообще, по хорошему́ — уйти отсюда.       — Давай я тебе помогу.       — Сомневаюсь, что ты меня дотащишь хоть куда-то́.       — Твоя правда.       Повисло молчание. Салем нашел себе новое место для сна, спрятавшись у Адриана подмышкой и тихо замурчал свою песню.       Прервало всё открытие двери, и в клуб снова вошел Сережа, поправив на пороге свои очки.       — О, он уснул.       — Ви, тише́.       — Прости. — Сказал Сережа и прошел еще немного внутрь.       Дверь так и не хлопнула закрывшись. В клуб зашел Никита.       — Братишка! — крикнула Оля и кинулась обнимать брата. — Ой, — дошло до нее, что она именно крикнула. Адриан перевернулся на другой бок.       — И че это он? — спросил Никита, глядя на француза. Так же его взгляд скользнул по       Мари, сидящей рядом, но он так ничего и не сказал.       — Ночь не спал. Вот только сейчас уснул. — Сказала Мари, — Ты как, Никита́?       — Да, — отмахнулся парень, — отделался малой кровью и подбитым глазом.       — Не расскажешь? — Поинтересовался Сережа.       — Помогите́ сначала́ мне пересесть отсюда, а то уже задница́ затекла — в одном положении находиться. — Попыталась обратить Мари на себя хоть какое-то внимание.       — Да, я помогу, — кинулся Сережа подавать руку.       Мари с трудом встала, и компания отошла к барабанной установке, в противоположной стороне от матрасов, чтоб продолжить разговор.       — Мерси, я постою, — сказала Мари.       Как бы Сережа не хотел, пришлось девушку отпустить.       — Так что стряслось с тобой? — сказал Сережа.       — Ну… если вкратце, то мне пришлось извиниться за драку и назвать причину. Ну, тут я сказал честно.       — Ты… сказал, что тебе нравится Диана?       — Да. Именно так и сказал.       — Ну ты сорвиголова.       — Вот. Гарри, как это услышал, рассмеялся и сказал что-то в духе, «хорош рыцарь если его дама сердца спасает, а не наоборот».       — А ты что?       — Ну… Знаешь, я бы разозлился, но то, что сказала, — закашлялся Никита, — мне Диана в медпункте… В общем. Все кончилось хорошо. Гарри принял извинения, но теперь нам нельзя подходить друг к другу более, чем на пятьдесят шагов.       — Что ж она там тебе такое сказала?       — Ну… Это останется секретом, Серёнь…       — Понятно.       — Не бойся́, Никита́. Знаешь, что я хочу тебе сказать?       — Что, Мари? — посмотрел на неё Никита, готовый защищаться словесно.       — То, что ты своего счастья́ не видишь в упор.       — Не… понял…       — Найди Женю́. Ты не представляешь, как она за тебя переживала́.       — А. Вот ты о чем. М-да… Теперь еще и перед ней извиняться. Ну ничего, впереди киношка, пойдем вместе, там и помиримся.       — Точно! Я и забыл уже… — сказал Сережа.       — Мириться когда не ссорили́сь? Просто найди ее. Дальше́ сам поймешь, — тепло улыбнулась ему Мари.       — С...пасибо? — удивленно посмотрел на нее Никита. Оля снова глянула на Мари, как на икону, а Никита продолжил, — Ты… не злишься на меня за утренний разговор? Что-то я понял, что начал болтать лишнее.       — Но. Все бьён.       — Хорошо. Ну что, Оль, пойдем кое-кого искать? — обратился Никита к сестре, не отпускавшей его талию ни на секунду.       — Не, братик, тут ты сам. Меня Валера ждет.       — Шустрая ты. Ну, пойдем, — сказал Никита и они с Олей вышли из музклуба.       — Ты где Алиту́ оставил? — спросила Мари.       — На сцене она осталась. Играется с настройками и додумывает, как же сцену обустроить. Я ей там не нужен.       — Продолжишь на яхте́ работа́ть?       — Наверное, — почесал Сережа затылок.       — Будь добр, отведи меня в медпункт, сильвупле.       — Зачем?       — Надо́ мне. Сама я не дойду.       — Конечно. С удовольствием, — улыбнулся парень и Мари оперлась на его плечо.

***

      С горем пополам медпункт был достигнут, но его двери оказались закрыты.       — И что нам делать? — поинтересовался Сережа.       — Но знаю… — Сказала Мари с грустью.       — Но как ты…?       — Посади меня на ступеньки, сильвупле.       — Сейчас. — Выполнил сказанное Сережа.       — Мэрде, ма жамб м фэ маль, — почти простонала Мари, пытаясь размять ушибленную лодыжку. Терпения Сережи надолго не хватило… Ну или жалости в нем скопилось больше, чем немого сочувствия.       — Я скоро приду, — отступив три шага спиной вперед, он почти бегом пошел искать вожатую.       — Куа, ты ку…? — Не успела Мари сказать хоть что-то.       «Эх ты, бегать он не любит… Надеюсь, Диана недалеко. — Вытянула Мари ногу, стараясь усесться поудобнее. — Алита еще, со своими ошмётками лёгких… Что бы Адриан сказал, если б узнал об этом? Что бы он начал делать или думать?» — подумала Мари.       Запыхавшийся Сережа вернулся вместе с вожатой.       — Мари, что случилось?! Сережа мне рассказал, что ты тут чуть-ли не умираешь.       — Куа? Но, я вполне живая́.       — Так что стряслось-то?       — То, что я ходить сама не могу. Меня сегодня целый день все как куклу́ таскаю́т.       — А что с тобой?       — Ногу подвернула́. Сильно́.       — Поняла, — сказала Диана, ища нужный ключ на связке. Мари через силу встала со ступеньки и отряхнула юбку. Открылось знакомое помещение медпункта и Мари с помощью вожатой добралась до койки.       — Тошнит от этого места́.       — Ну, что поделать. Давай найдем, чем унять твою боль. Как ты умудрилась ногу-то подвернуть?       Мари глянула на Сережу, который тоже зашел в медпункт.       — Сереж, — сказала ему Диана, — мы тут уже сами справимся. У тебя дела есть еще?       — Ви, мерси тебе большое́.       — Нет, но намек я понял. Зовите, если что.       Диана и Мари сопроводили его взглядом, пока парень уходил.       — Жалко мне его, Мари. Он на щенка обиженного похож, — перешла Диана на французский.       — Ну, что я могу сделать? Он хороший, заботливый… Но настоящий-ли? Даже если и настоящий… Он не мой. Чувствую это.       — Потустороннее чувство — сильная штука, его довольно тяжело обмануть. — помолчала вожатая какое-то время. - Так, как ты умудрилась ногу подвернуть? — вернулась Диана к своему вопросу, ища хоть что-то для суставов в шкафчике медпункта.       — Ну… Если вкратце… — рассказала Мари про ночную вылазку с Адрианом, Антоном и Ангелиной. Про подвал, алтарь, монетку и так далее. Диана все внимательно слушала, и как только Мари закончила, вожатая принялась обезболивать её ногу найденными медикаментами.       — Понятно, Мари. Я, кстати, сразу заметила твое исчезновение с площадки. Сама не знаю почему.       — Как оказалось сегодня утром — много кто заметил. Алита искала Адриана, Сережа — меня и так далее.       — Интересно, что же это за стелла была и что же ты всё-таки сделала?       — Сама не знаю… Кстати!       — Что? Ты чего кричишь?       — У нас проблема!       — Какая?       — Адриан. Его мучают кошмары.       — И что тут такого?       — То, что кошмар один единственный и он видит во сне человекообразную кошку. Она его зовет в лес.       — Думаешь, тут замешана Тришь?       — Не знаю. Но когда ему это сниться — над ним сгущается Люц.       — Совсем плохо. Выясним.       — Еще новость… Грустная. Диан, я запуталась… — сказала Мари, опустив глаза в пол.       — Ну… — тяжело вздохнула Диана. — Это не новость уже. — улыбнулась она. - Что теперь?       — Алита… Она больна. У нее вместо легких… В общем — все плохо. Они еле функционируют.       — Вот почему она сказала, что у нее с духовыми инструментами все плохо… — пробурчала Диана.       — Что?       — Да так, я о своем. Ну… не ты ж виновата в ее болезни?       — Виновата не я, но чувствую себя дрянью. И знаете, что самое плохое? Я до сих пор хочу у неё своровать ту гармошку, которую ей подарил Адриан. Мне её… не жалко. Не знаю почему…       — Сдалась она тебе? Ты, итак, считай, увела у нее парня, которому она, как ни крути, очень симпатизирует.       — … — отвернулась Мари.       — Тут правых не будет, но, на твоем месте, я бы не трогала эту несчастную гармошку.       — Адриан с ней прошел всю свою вторую жизнь. От побега, до попадания сюда, — тихо сказала Мари в пустоту.       — Он сказал?       — Обмолвился как-то.       — Прости, Мари, но я тебе уже сказала свою точку зрения. Обдумай всё еще несколько раз. Если уверена, что так надо — значит надо, но последствия будут в любом случае.       — Последствия…       — Тебе-то может и все равно на Алиту, но Адриан просто потеряет подругу, а если ты еще и украдешь то, что он ей подарил, он ну никак не обрадуется. Да и… Это всё-таки было его решением. Уверена, что Адриан всё четко взвесил, перед тем как сделать такой поступок.       — Я не подумала об этом.       — А стоило. Как он сейчас?       — Спит. Я нарисовала на нем печать. Теперь его разум частично защищен. Раз он так спокойно уснул, значит, что и ментальных сил у Тришь совсем не много.       — Ну, это нам на руку. Главное, чтоб она новую жертву не нашла за этот день. Более… податливую.       Диана закончила втирать вонючую мазь в щиколотку Мари и та поднялась в полный рост.       — Пошевели ногой. Как чувствуешь?       — Легче немного. Только эта штука жжется и воняет.       — Ну, дорогая моя, терпи. Зато ходить можешь.       — Ваша правда. Спасибо. Опять.       — Не за что, Мари. Опять, — улыбнулась ей Диана.       В медпункт влетела Вика.       — Ой!       — И тебе «ой». Ты что-то хотела?       — Да нет. Я думала… Что Марта сюда забежала.       — Нет, не забегала, — сказала Диана.       — Тогда… Я пойду, — также резво вышла Вика из медпункта.       — Интересно, — сказала Диана, аккурат перед горном на обед. — О! Как раз, есть хочу. А то этот утренний инцидент меня вымотать успел. Идешь?       Мари с трудом поднялась с койки и, улыбнувшись Диане, сказала:       — Иду.

***

      Медпункт щелкнул замком и недолгий путь начался.       — Диан, так… Что случилось сегодня утром? За что они подрались?       — Как бы это не звучало… Из-за меня.       — Вот как? Так это правда, что Никита в вас влюблен?       — К сожалению, да. Но я его заставила передумать.       — И как же, если не секрет?       — Разделась.       — Поняла… Жестокий облом.       — Так было надо. Хоть мне его немного и жалко до сих пор.       — Жалость к людям?       — Да, Мари. Именно она. Могла бы уже и привыкнуть к таким моим переменам.       — Так, а при чем тут был Гарри?       — Ну… Маленькая ты еще чтоб такое знать.       Мари резко остановилась, а Диана обернулась.       — Обычно, когда так говорят, имеют в виду только одну вещь. Но как вы смогли-то?       — По-ангельски. Насытилась энергией его нервной системы. На этом — хватит. Он ничего не помнит и это самое главное.       — Ну ладно, — сказала Мари продолжив идти прихрамывая, — там уже очередь собирается.       И Мари оказалась права. Все-равно заняв хорошее место у заполняющейся раздачи, она и вожатая схватили свои подносы и разошлись по своим местам.       «Кусок курицы и картошка. О, супчик» — подумала Мари, сев за столик и рассмотрев еду.       — Бон апети, — пожелала она сама себе, как услышала ответ.       — И тебе тоже, — сказала резко подсевшая Рита. — Уже сама ходишь?       — Ви, Диана втерла какую-то дрянь. Воняе́т, но помогае́т.       — Вот и отлично. Уже решила куда сядете на фильме с Адрианом? — Хитро спросила Рита.       — Марго, сама́ же знаешь, что будем сидеть раздельно́.       — Знаю и не понимаю вас. Ну подумаешь, поссоритесь с парой человек. Вам же хорошо вместе.       — Давай лучше есть.       — Ну, как хочешь, — недолго думая, Рита отправила в рот кусок курицы, наколотый на вилку.       Как всегда, было вкусно и Мари показалось, что Наташа, в принципе, не способна испортить блюдо. Но наслаждение оказалось кратковременно прервано.       — Можно к вам подсесть? — обратил на себя внимание девушек подошедший с подносом Сережа.       — Сереж? — удивленно спросила Рита, — А как же Никита и компания?       — Ну, — явно захотел Сережа почесать затылок, но возможности деть куда-то поднос не оказалось, — Никита и Женя выясняют отношения. Не особо хочется сейчас там присутствовать. Громкие они довольно.       — Ну садись, — подвинулась Рита. Сережа сел.       — Приятного аппетита.       — И тебе.       — Бон апети.       — Как думаете, что за фильмец покажут? — Так и не смог Сережа молча усидеть за столом.       — Двести процентов, что какую-то комедию или мелодраму, — сказала Рита.       — Ви, тоже́ так думаю.       — Все равно его мало кто смотреть будет, — хитро добавила помощница вожатой. — Я с Васей — так точно.       — Рит, это точно ты? Ты за последнее время стала прям… раскрепощенной. Я за тебя всячески рад, но вот так открыто заявлять…       — Ничего не могу с собой поделать. Должна признаться честно… Я прям чувствую, что тут действительно всё как-то по-другому. Столько народу, все такие разные, но такие… открытые. Невозможно оставаться такой какой я была. У меня столько друзей появилось. Обязательно буду со всеми держать контакт! Давайте создадим конференцию или целую группу, чтоб списываться, когда станет скучно.       — Только «за», — сказал Сережа. — Мари… — перенаправил парень свое внимание. — Тебе… есть с кем пойти? Не хочешь сесть рядом?       «Ну есте-евсвенно!» — подумала Мари.       — Но, Сережа, — ответила Мари в своей манере. — Ви, хорошо. — Заметила она неодобрительный взгляд и выдох Риты.       — Мне вот интересно, — снова начал Сережа. — «Боги… он всегда столько разговаривает?» — Смотрю на Алиту, — А он действительно смотрел в её сторону, — и никогда не видел, чтоб её репетиции с группой выходили за границу теории. Они постоянно сидят, что-то обсуждают, договариваются и… всё.       — Ну, может им хватает? — Пыталась Рита поддержать разговор.       — Алита очень хороший музыкант. Я слышал. Но в группе-то не она одна. Без репетиций они мало что сделают. А Адриан собирается выступать? Не знаешь, Мари?       — Сикре́т.       — У тебя с ним секреты? — подозрительно спросил Сережа.       — Ви. Случайно вышло́. Ему может понадобится твоя помо́щь, так что жди просьбы́.       — А где он сейчас? Все еще спит?       — Спит. В музклубе́       — Понятно, — заключил Сережа. — Но, надеюсь, что он поможет мне потаскать колонки.       Мари на это пожала плечами.       — Как твоя яхта́?       — Нормально. Я сейчас немного тут, на территории, занят, так что на нее времени не особо много. Уже хочу закончить побыстрее и отдать её Вике на разрисовку. Сам же займусь сценой. Тут уже времени остается совсем мало.       — Клэр.       — Слушай, Мари, я прям обалдел, насколько у тебя стала понятая речь. Я тебя вообще не понимал поначалу, а сейчас у тебя только акцент остался. Ну… почти.       Мари, легко улыбнувшись, кивнула. Рита, тем временем, доела.       — Счастливо оставаться, ребята. — Унесла она свой поднос.       «Спасите меня», — подумала Мари.       Сережа посмотрел на вход.       — А говорила, что он спит. Вон, идет.       Мари обернулась и слегка улыбнулась, увидев Адриана, трущего глаза и взявшего поднос на уже пустой раздаче.       — Проснулся́.       Осмотрев успевшую порядком опустеть столовую, Адриан заметил своим сонным взглядом Сережу и Мари, к которым неспешно подошел.       — Пью же?       — Садись, конечно, — ответила ему Мари.       Адриан подсел и начал активно тереть глаза.       — Выдрыхся? — спросил Сережа.       — Да если бы, — начал Адриан на французском, — приперся этот Денис и начал на барабанах играть.       Мари оперативно все перевела, а Сережа посмеялся от услышанного.       — Неплохо. Вот зараза мелкая.       — Ви, — тяжело подтвердил Адриан.       — Как твой сон? Подействова́л мой спосо́б?       — Ту е ун сорсьер, — снова отрезал Адриан, не прекращая тереть глаза.       — Иди в доми́к. Выспи́сь там.       — Ви, — вроде и согласился Адриан. Парень достал листок бумаги и ручку из кармана.       — Что ты задумал? — спросил Сережа.       — Мне такой сон снился, нужно записать пока не забыл. Может песня выйдет. Уж сильно был интересный. — Сказал Адриан, а Мари перевела.       — А… Вот вы люди творческие — интересные. Нет бы есть начать — он стихи пишет.       Адриан на это внимания не обратил, а лишь молча продолжил.       — Интересно, у него реально такой почерк, как тогда на бумажке или нет? — глянул       Сережа в буквы на листке, в котором писал Адриан — Эх ты, вполне обычный. А я уже подумал.       Мари тоже из любопытства глянула в листок, который Адриан довольно быстро заполнял:       «Пришла пора мне сказку рассказать       про то, что избежать не в состоянии.       Не всем дано достойным быть и побеждать       Есть те, кто стоит лишь страданий.» — Мысленно читала Мари.       — Эй. Не подглядывай, — сказал Адриан.       — Пардон, — улыбнулась Мари.       — Адриан, кстати, можешь забирать свои запчасти завтра, — сказал Сережа       — Ви, бьен, мерси.       — Да не за что. За меня всю работу делает растворитель. Поможешь колонки перетащить до сцены?       Тяжело выдохнув, Адриан кивнул.       — Вот за это — спасибо, — улыбнулся здоровяк.       — Ладно́, мальчики́, мне пора. Пойду себя чем-то займу́.       — А ты можешь ходить? — поинтересовались каждый на своем языке.       — Ви. Как видите, — улыбнулась Мари и вышла из столовой, немного прихрамывая.       «Ну я и дура… И чем же мне себя занять?» — подумала Мари, стоя на крыльце. — «Я на пляже была всего пару раз… Совсем бледная…» — посмотрела Мари себе на руку.       Вика опять терлась у медпункта, из музкружка довольно громко доносились барабанные партии; похоже, что Денис не только улучшил свой навык, но еще и догадался, как включается усилитель. Из того-же музкружка вышла Лиза в направлении библиотеки.       Ноги сами понесли Мари в клуб.       Зайдя внутрь, её взгляд сам упал на источник шума, который самозабвенно стучал по «кастрюлям» закрыв глаза. Усилитель действительно был включен. Самое главное, что рядом стоящая Алита ни капли не была смущена этим грохотом.       «Ну и ладно. Не буду им мешать» — подумала Мари, как стук прекратился.       — Мари! — позвал её, как ни странно, Денис.       Мари подошла к нему и Алите.       — Куа?       — Знаешь… Никогда раньше никому такого не говорил… — начал он неуверенно, — Но… Спасибо.       — За что? - удивилась она от услышанного.       — За то, что притащила меня сюда за руку, буквально.       — Воу… Па дью ту.       — Понятия не имею что это значит, но теперь мне осталось повторить это Диане.       — А ей за что?       — Узнаете позже. В благодарность — могу сказать, что кое-кто кое-что затеял. Вот так.       — Ну и загадки, Денис, — Сказала Алита.       — Ничего не могу поделать. — пожал плечами, улыбаясь, барабанщик.       Денис почесал нос и с новой силой принялся стучать.

***

      — Как думаешь, правильно, что я её отпустил хромую? — спросил Сережа, сидя над пустыми тарелками, у Адриана, который как раз доедал.       — Куа?       — Ну. Она еле ходила с утра. А теперь хромает. Может, нужно было Мари посопровождать?       Адриан пожал плечами.       — Блин, больше всего жалею, что именно ты не можешь ничего сказать. С твоим-то подходом к решению ситуаций…       «Сейчас бы мне говорить, как к моей подруге подкатить…» — подумал Адриан.       К столику подошел Никита.       — Ну что, братцы, что делать будем?       — Колонки таскать. На сей раз к сцене.       — С ума сошел? Сломаемся. Это ж переть черт знает куда.       — А у нас есть выбор?       — А что, кто-то приказывал?       — Нет. Но прикажут потом. Лучше сразу перетаскать, чтоб перед концертом не заморачиваться. Да и схемы перепроверить еще разок.       — Ой, Серега… Грузишь еще больше, чем…       — Ну, договаривай.       — Чем Женя. Почему-то она решила, что мы вместе.       — А вы нет?       — А мы… не знаю. Только от Юли ушел и сразу новая…       — Многие прям мечтают, чтоб у них так было.       — Ну и… зря.       — А где Юля кстати? Я её и не видел с тех пор.       — Ходит. Это все что я могу сказать. Призрак просто какой-то.       — Дела конечно… Доел? — спросил Сережа у Адриана.       — Ви. Пью парти.       — Но ты все равно с Женей на киношку идешь?       — Да. А ты? Пригласил свою французскую музу?       — Да. — Повернул Сережа голову на Адриана. — Тебя спрашивать смысла нету.       Парни встали из-за стола. Адриан отнес поднос, и все вместе вышли из совершенно пустой столовой. Колонки на площади так и манили включить что-то громкое, но на это сейчас не было времени.

***

      Диана сидела в медпункте и слушала сердечный ритм Алины.       — Можешь застегивать блузку.       — Ну, как я сегодня?       — Неплохо. Как твое настроение? Стрессы, переживания, переутомления?       — О чем вы? Даже на посту, только хоть подозрение на какую-то неприятность — Жак как рыба подплывает, к якобы тонущему, убеждается, что все в порядке и плывет обратно. Так что я просто занимаюсь разминкой.       — Умница, Жак. Что я еще могу сказать?       — Даже слишком.       — А что подруга твоя, Лена? Я вас очень редко вижу тут, наверху.       — Постоянно следит за лазающими. Она — как не знаю кто просто. Я бы уже давно бросила.       — Ну, чего бросать любимое дело? Ты ж плавание бросать не хочешь?       — Не хочу.       — Ну вот и все. Ладно, можешь идти.       — Хорошо, спасибо, — Алина кивнула на прощание и вышла из медпункта.       «Пора заполнить бумагу по ней. Слава богам, что с ней все хорошо.» — подумала Диана, сев за стол и взяв ручку.       В дверь раздался стук.       — Войдите! — повернулась Диана ко входу. На пороге стояла Алита, немного сутуло и со сжатыми за спиной руками.       — Привет. Тебя что-то беспокоит? — сразу вспомнились вожатой слова Мари.       — Да не то, чтобы… Можно я зайду?       — Конечно. Присаживайся, — показала Диана на койку. Алита послушно села.       — Диан, я должна вам кое-что показать… Да и признаться.       — И что же?       Алита молча покопалась в кармане юбки и достала оттуда сложенный вчетверо листок, чтобы протянуть его вожатой.       — Что это? — Взяла его Диана.       — Это справка. Прочитайте пожалуйста.       Диана развернула документ. Это была выписка с какой-то частной больницы, вся в печатях, с напечатанной золотой рамочкой и кучей информации. В строке «диагноз» было то, о чем уже говорила Мари.       — Боги… — Сказала Диана, хоть и была готова увидеть там что-то неприятное. — Я и диагноза такого никогда не слышала.       — Никто не слышал, Диан. У меня заживо гниют легкие. Я могу вдохнуть только на треть от нормы, — говорила Алита тихо. — Каждый год я иду в больницу, чтоб у меня вытащили новый отвалившийся кусок. — Сказала Алита, расстегивая блузку. Из распахнутой формы Диане открылись два длиннющих аккуратных шрама от подмышки и аж до талии. — И никто не может ничего сделать.       — А многие пытались?       — Очень многие, Диан. Мне очень страшно. Страшно быть в таком состоянии. На протяжении семнадцати лет, каждый день страшно. — Говорила Алита без эмоций.       — А совру если скажу, что тебя понимаю, но…       — Не нужно меня понимать. Вы врач с мировым именем. Вы… сможете попытаться мне помочь?       — Я нейрохирург, Алит. Моё — это мозги.       — Я просто не хочу умирать. Так рано хотя-бы. У меня известный отец. У нас есть деньги. Попытайтесь. Я ничего в жизни не прошу, кроме этого.       — Алит, — Диана протянула ей листок обратно, — Я обещаю спросить, но обещать тебе помочь я не могу. Я уверена, что найдутся врачи, которые попытаются взяться за твой случай, еще и неизвестный медицине… Но это будет тяжело. И не факт, что закончится хорошо.       — Диан. Я обречена, поймите. Для меня каждая попытка — на вес не то, что золота… — Сказала Алита забрав справку и застегнувшись. — Вы сохраните мою тайну пока я тут?       — Конечно.       — Спасибо вам.       — Тогда… Скажи, как ты тут? Ну… В лагере?       — Честно?       — Ну, хотелось бы.       — Чувствую себя живой. Я каждый день чем-то занята, с кем-то общаюсь… Адриан рядом.       — Как он себя ведет?       — Он? Самый позитивный в мире человек. Я каждый день задаюсь вопросом, как же он попал во всю эту историю?       — А он рассказывал тебе?       — Нет. Ни слова. Я и не пытаюсь из него что-то вытащить, но интересно ж. Чувствую, что скоро не удержусь.       — Так зачем сдерживаться? Спроси. Он тебе доверяет?       Алита опустила голову.       — Я не знаю. Я стараюсь с ним сблизится… Он вроде и не против, но держит расстояние. Я уже о многом думала.       — И о чем же?       — Диан… Как... Ну... намекнуть на близость?       — Так вот о чем ты хотела действительно спросить?       Девушка покраснела.       — Да. Но я больше стеснялась… Шрамов. Я думаю, вы знаете, что он и сам… Ну…       — Знаю. Шрамы я видела.       — Есть столько всего, что я хочу о нем узнать… Но стена пока непреодолима.       — У тебя крайне радикальный способ ее преодолеть. Смотри, конечно. Я тебе расскажу всё, но подумай хорошенько перед тем, как решишься.       «Интересно, я буду виновата в том, что случится?» — подумала Диана.

***

      «Что-то мне подсказывает, Диана, что вы творите какую-то подлость» — подумала Мари, осматривая медпункт. Закрыв зрячий глаз, она снова повернулась к Денису.       — Ну как тебе? — спросил у нее паренек.       — Ви, Все бьен, ты молодец.       — Спасибо — неожиданно улыбнулся Денис.       «Блин, интересно ведь»       — Денис?       — М? — сложил парень палочки.       — Все-таки́. Что вы там задумали́?       — Ну… Ладно. Пока Алиты тут нету, тебе, как третьему лицу, думаю, сказать можно.       «Третьему значит?»       — Я, как Адриана разбудил, он такой поднялся грозно, идет на меня, думал, что мне всё, кранты. Он идет так тяжело, глаза кулаком трет, подходит… И начинает буквально на пальцах рассказывать свою идею. В общем, как я понял, он хочет написать и сыграть песню на концерте, посвященную ну… девушкам. Конкретным.       — Вот как?       — Да. Он нарисовал на листке приблизительный план, что и как будет. Если я все понял правильно, все что он придумал будет просто бомбой.       — Мерси, Денис.

***

      Сережа, Адриан и Никита сидели на сцене, на самой большой перенесенной колонке. За нее они схватились первой и спустя почти полчаса перенесли только ее единственную.       — Блин, ну и дура! — Сказал Никита.       — Братан, если ты жалуешься на большой вес, мне вообще не по себе становится.       — Ну, что я могу поделать?       — Сережа́, — встрял Адриан.       — Что?       — Аиде, — достал Адриан листок, покрытый схематическими рисунками.       — Что это? — поправил парень очки.       — Перформанс. — Ответил Адриан. Никита подключился к просмотру.       — Каракули какие-то.       — Ну, не скажи. Все довольно ясно. Вот только… Адриан, у нас столько источников света нету. Всего два, а ты штук шесть лучей нарисовал.       Адриан на это расплылся в широкой и хитрой улыбке.       — Что?       Парень приобнял Сережу и сказал:       — Авуа уне идее.       — И какая-же у тебя «идее»?       Адриан показал куда-то пальцем.       — И что там?       — Ле бю.       — Что?       Адриан быстро жестами обрисовал, что он имеет в виду.       — Автобусы что ли? И что?       Дальше парень нарисовал в воздухе автобусную широкую морду и выделил руками в её краях необходимое.       — Ничего не понял.       Никита засмеялся.       — Что случилось?       — Серёнь, он хочет, чтоб мы с автобусов фары скрутили.       Адриан громко щелкнул пальцами в подтверждение, мол — «в точку».       — А это не слишком?       — Не знаю, — сказал Никита, — Но поддерживаю полностью такое маленькое хулиганство. Вернем потом.       — И когда мы это сделаем?       — Да можно прям перед выступлением. Весь лагерь соберется посмотреть, а мы такие «опа!»       — А подключить?       — Значит — за день до концерта.       — Посмотрим. Не думаю, что это хорошо нам аукнется.       — Зато концерт будет спасен.       — Может. Ладно, пойдемте за следующими колонками, — спрыгнули парни со сцены.       — Стойте! — раздался женский голос, а вскоре и его владелица, вовсю размахивая руками, шла до парней по тропинке.       — Вика? — спросил Никита.       — Всем привет кого не видела, — подошла она ближе.       — То есть — никого? — улыбаясь сказал Никита.       — Что, сильно шутник? — Обратилась она к нему, — Парни, я пришла вас сегодня позвать на небольшой движ.       — Вчерашнего было мало? — Спросил Сережа.       — Мало. Да и этот будет поинтереснее. Сразу после отбоя жду вас в рисовалке. Тащите всех, кого увидите.       — А что будет?       — Секрет. Но думаю, что вам понравится. Годится?       — Ну, — почесал Сережа затылок, — наверное.       — Отлично. И никакой формы.       — А в чем тогда?       — В чем спишь. Никита может приходить голый, не возражаю.       — Эх Вика-Вика, одно лишь на уме. — Сказал Никита.       — В общем — жду. Еще много кого надо обойти.       Вика и парни поплелись к площади кто за чем.

****

      Мари сидела и мотала ногой в клубе программирования под синхронное покачивание Риты на стуле и ритмичный стук по клавиатуре, от двух пар рук.       — У тебя все время́ так?       — Нет. Сегодня какой-то особый случай. Хоть ты пришла — есть с кем поболтать.       — Над чем они хоть работаю́т?       — Они вообще работают? Какие-то циферки, буковки, крючочки печатают. Вообще не понимаю этого.       — Это и не просто понять. Учить язык — та еще задача, а если он еще и машинный. — Важно встрял Антон.       — Ты это говоришь мне и Мари? Одна — русский почти в совершенстве выучила в шестнадцать лет, а я Французский понимаю. Так мы хоть с людьми общаться умеем, а не с монитором.       — Не злись на него, — сказал Вася, — когда проект наконец-то сдвинулся с мертвой точки, тут тяжело адекватно воспринимать окружающий мир.       — Кто вообще додумался тут компьютеры поставить, в летнем-то лагере? — прошептала Рита.       — Ви, странно́.       Дверь с грохотом открылась.       — Вика! — громко сказал Вася, — ну просили же уже, не громыхай дверью!       — Тише будь. Вам полезно взбодриться иногда, — ответил та, идя до двери в свой клуб. — Хотя, знаете… Вы мне можете пригодится, — обвела она взглядом всех.       — Что, стало не хватать тех посетителей, которых ты рисовать учишь? — Сказал Антон.       — Слышь, чучело, я тебе возможность повеселиться предлагаю, а ты такой грубый.       — И это я еще грубый?       Что за возможность? — поинтересовалась уже Рита.       — Сразу видно женскую хватку. Короче, сегодня, после отбоя собираемся тут. Тихо собираемся. Будут уже: Я, Сережа, Никита и Адриан.       «Что за бред?» — подумала Мари.       — И что делать? — спросил Антон.       — Узнаете. Обиженными не останетесь. Обещаю интересный вечер. Ну что, будете?       — Ну что, пойдем? — повернулся Вася к Рите.       — Пошли, — Пожала Рита плечами. — Что еще делать?       — Отлично. Антон, ты чтоб свою пеструю прихватил. Ну и ты приходи, Мари… Наверное.       — Ви, посмотри́м.       Вика громко открыла дверь в уже свой клуб и не менее громко закрыла скрывшись.       — Блин, чего это она? — Сказала Рита.       — Когда Вика что-то затевает, обычно дело пахнет керосином, — сказал Вася.       — Или спиртом, — посмеялся Антон.       — Что-то будет, гарантирую, — сказала Рита.       Дверь снова с грохотом открылась.       — Да ёперный театр! — снова крикнул Антон. На пороге стоял Сережа.       — Я не ожидал, что она такая податливая. Простите.       — А, — отмахнулся кудрявый, — Ты чего хотел, Серег?       — Пацаны, у меня к вам просто дело первостепенной важности.       — Какое-же, интриган?       — Нужно дотаскать колонки с площади на сцену. Без вас — никак.       — Не, ну ты серьезно? — Сказал Вася.       — Серьезнее некуда. Давайте, пора размяться. — Сказал Сережа, поворачиваясь в проходе и жестом зазывая ребят.       Мари и Рита хихикнули и пошли на выход.       — А вы куда? — Спросил Антон.       — Ну, если мы продолжим сидеть, вы — точно никуда не встанете. — Улыбнулась им Рита уже на выходе.       Программисты, тяжело выдохнув, вышли.

***

      — Нам вон то таскать? — Поинтересовался Вася, показывая пальцем.       — Похоже. Ну ничего, ты ж у меня крепкий, — сказала Рита, не останавливаясь ни на секунду.       — Интересно, сколько они уже перетаскали? — ткнул пальцем Антон на Никиту и Адриана.       — Судя по всему, не особо много.       Идущие дошли.       — Всем привет, кого не видела! — Сказала Рита.       — Вроде все друг друга видели. — Сказал Никита.       — Так, ну то, что ты сегодня злюка — я уже поняла. Как твои дела, кстати?       — Нормально, — отмахнулся Никита. — Всё путем.       — Хорош чесать языком! — скомандовал Сережа. — Нужно всё это перенести и еще на сцене повозиться.       — Хорошо, — Вцепились парни за колонки, которые только успели увидеть.       — Так, — сказала Сережа программистам, — Эти, самые маленькие, оставьте, — те, что больше — берите.       — Эти мы можем перетащить. — сказала Рита. Мари на это лишь скорчила недовольную мину. — Да ладно тебе. — Улыбалась Рита.

***

      — Спасибо вам большое… — Скромно сказала Алита. — Это мне поможет.       — Надеюсь. Главное — будь аккуратнее. Громкие инциденты ни нам, ни тебе не нужны. Сама понимаешь.       — Понимаю.       — Вот и хорошо. Тогда, удачи тебе.       — Спасибо. Мне её всю жизнь не хватает. — горько улыбнувшись сказала Алита, поднимаясь с койки и покидая медпункт.       «Прости меня, Мари… Мне нужно было так поступить. Хоть бы неприятностей не произошло… С Алитиным-то состоянием. Удивляюсь, как она здорова в моральном плане.» — подумала Диана и сама встала со стула, собираясь покинуть медпункт. Дверь клацнула замком и Диана, играючи подбросив связку ключей, засунула её в карман юбки.       «И чем теперь заняться? — осмотрелась она вокруг. — Интересно, куда они тащат колонки?» — невольно поднялась вожатская бровь.       Присоединившись к небольшому «паровозику» тянувших, вожатая убедилась, что все «активисты» оказались ей вполне знакомыми.       — И как это понимать?! — поинтересовалась Диана максимально громко, пытаясь окликнуть всех.       — Разве не вы сказали их таскать? — поинтересовались программисты.       — Нет.       Колонна остановилась.       — Ну вы чего там? — поинтересовались идущие сзади.       — Сереж, а какого черта мы это делаем? — Поинтересовался Антон, — А то тут вожатая недоумевает, куда мы тащим инвентарь.       — Разве я говорил, что Диана приказывала? — Сказал Сережа откуда-то с конца колоны. Все снова двинулись. — Вы вносите свой вклад в общее дело.       — А с какого перепуга вы вообще стали их переносить?! — Сказала Диана, так и не получившая ответа на первый вопрос.       — Видите-ли, — с тяжестью говорил Сережа, — Это оказался очень хороший шанс проверить несколько теорий, касаемо выступления. А чем раньше мы выявим недостатки и преимущества — тем лучше будет итог.       — Воду лить ты, конечно, умеешь, Сережа, но это не ответ.       — Боже, да музыку мы хотели послушать и порепетировать! — Сказал Никита.       — И поэтому, вы затеяли тотальный перенос? Ну что-ж, сами себе работу устроили. Да и вообще, Никита, ты что, играешь на чем-то?       — На нервах чужих. Тут я мастер.       — Не поспоришь, — посмеялась Диана.       Колонна несущих добралась до сцены. Рядом приземлились: еще одна большая колонка, которую парни тащили втроем, одна из четырех средних, которую несли программисты, и еще одна средняя, которую донесли девочки, не пожаловавшись ни разу.       — Больше́ не заставите́, — злобно зыркнула Мари на Риту.       — Какие мы нежные! — Ответила та на претензию.       — Ну, нам осталось три средних. Это быстро будет. Самые здоровые обе тут. — заключил Сережа.       — Донесем за один заход. Такую — я один попру, — Сказал Никита, ткнув пальцем в колонку программистов.       — Подождите нас тут, мы быстро, — сказал Сережа девушкам и вожатой. — А вы с нами идёте, пульт надо забрать. — сказал здоровяк уже программистам.       — Ну и ну, — склонив голову, сказал Вася.       Девушки сопроводили взглядом уходящих парней и расположились на скамейках перед сценой.       — Так и не поняла, чего это они… — Сказала Диана.       — Мы тоже. Пришел Сережа в клуб и давай нас забирать. Ну, Вася и Антон засиделись, вот мы Сережу и поддержали.       — Тут — молодцы, — сказала Диана.       — А может им просто скучно? Вот и вытащили, кого нашли, для компании. Сейчас придут, эти громыхалки подключат, гитара где-то нарисуется… — всё говорила Рита.       — Може́т… Адриан очень красиво играе́т, — сказала Мари, «приземлив» свой подбородок на ладонь.       — А ты все о своем Адриане думаешь, — сощурила глаза Рита, глядя на Мари. — Ой, — сказала Рита, уже глянув на Диану.       — Не волнуйся́. Она знае́т.       — Да?!       — Ви.       — Я думала — я первая… — Раздосадовано заключила Рита.       — Увы… — Посмеялась Диана. — Мари…       — Куа? — ответила та, не отрываясь от руки.       — Тут такая ситуация… Пока я сидела в медпункте, приходила Алита.       Мари выпрямилась и посмотрела на Диану заинтересованным взглядом.       — Она собирается много ему в чем признаться. Она приходила ко мне за советами.       — Вот так-так! — Воскликнула Рита.       — Ты не должна мешать. Я и это хотела сказать. Пусть оно само все произойдет. Не сомневайся в Адриане. Он сделает нужный выбор.       — Ви… — неуверенно сказала Мари, — клэр.       — Вот и хорошо. Надеюсь, мы друг друга поняли.       — Ви, поняли.       «Ну и ну… Я вообще не ожидала от нее хоть какой-то решительности, а она вон какая. Да и Диана… В жизни бы не подумала, что она возьмет мне и все расскажет.» — подумала Мари.       С возвращающимися парнями, тянувшими остатки аппаратуры, шла Алита.       «Вспомнишь солнце — вот и лучик», — подумала Мари.       Когда колонки встретились с землей и все облегченно выдохнули, Сережа сказал:       — Ну что, сейчас подключим и послушаем музыку?       — Ой, только давай не то, что ты включал вчера. У меня тот ор до сих пор в ушах эхом отдается. — Сказала Диана. Парень резко поник.       — А что тогда?       — Я пока тут была оставила одну из гитар клубных. — Сказала Алита. — Там и усилители не нужны, она акустическая. — Ушла девушка в сценическое закулисье.       Рита ткнула Мари локтем:       — А я ж говорила!       — О чем? — поинтересовался Вася.       — Да так, Вась. О нашем, девичьем. — не переставала улыбаться Рита.       Алита вернулась с черной, как смоль, гитарой, на которой лишь выделялась золотая фирменная надпись на головке грифа и белый инвентарный номер.       — Дуз корд? — поинтересовался Адриан.       — Чего?       — Он сказал «двенадцать струн» — перевела Диана.       — А и правда! — сказал Никита, — как у тех типов, которые играют шансон.       — Эх ты, обижаешь красивейший инструмент. — Сказала Алита.       Все заняли места на скамейках у сцены, сев друг к другу максимально плотно и Алита провела по струнам первый аккорд, вызвав у Адриана на лице такое выражение, будто ему защемило блуждающий нерв. Все это заметили и удивились, кроме Мари, та хихикнула.       — Ты чего? — Спросила Алита.       — Бульверсе! Нотон тью па?       — Опять ничего не ясно.       — «Расстроена́! Не слыши́шь что-ли?» — перевела Мари.       — У тебя такой хороший слух? — удивленно спросил Сережа.       — Но, это Адриан сказал. — Пояснила Мари.       — А…       — Я, кстати, не знаю строя двенадцатиструнки… — призналась Алита.       — Ту эт сампль, — сказала Адриан и попросил жестом гитару. Пройдя несколько рук и получив множество отпечатков на лаке, гитара дошла до Адриана. — Октава плюс, — сказал Адриан, смотря на Алиту и пальцами показывая на четыре чередующихся струны.       — Серьезно, и все?       Адриан на это лишь кивнул. Пройдясь по всем струнам, он покрутил колки и наконец заставил зазвучать инструмент приятнее и правильнее. Адриан ударил несколько аккордов напоследок.       — Я так понимаю, что играет что-то он? — Поинтересовался Антон.       — Да он песен наших не знает, родных! — Сказал Никита. — Отдай гитару Алите.       — Эс са? — спросил Адриан улыбаясь и начал играть перебор.       — Это же… — оборвался на полуслове Никита от удивления. Алита и Сережа сидели с глазами по пять копеек.       — Боже, — сказала Алита.       Адриан все продолжал играть перебор, усложняя партию.       — Ну, ребята, я первый пою, — улыбнувшись сказал Никита и дождавшись нужного момента вступил:

— Я под гипнозом ночи тяжкой,

Звезды сияют вдалеке!

Все упиваюсь тишью вязкой.

Когда вернешься ты ко мне?

И сон мне без тебя не нужен

И жизнь моя — лишь медный грош

Когда тебя не вижу рядом

Никто не в силах мне помочь! — Пел Никита, стараясь попадать в ноты, хоть это и не всегда выходило.

— Подставлю я к виску забытый

Ржавый древний пистолет.

Жизнь не мила, когда любимой

Давно уж рядом со мной нет!

Откину страхи, вскину руку

Один щелчок и нет проблем,

Но голос сзади скажет глухо:

«Ты это делаешь зачем?» — Спел Сережа, примерно с теми-же ошибками, что и Никита.

— Отброшу сразу я все мысли

И на колени упаду. — Положили Никита и Сережа по руке друг другу на плечи и начали покачиваться, вдвоем допевая –

Вывод един и недвусмыслен

«Иди, дай крепко обниму!

Откинь свои печали дочка.

Со стариком все хорошо.

Взгрустнулось так, совсем немножко.

Но мне спокойствие пришло.

Ступай дочурка, скоро утро.

И расползется тьмы той тень

А мы с тобою, на рассвете

Вместе заступим в новый день. — Закончили петь парни.

      Гитара издала финальный аккорд и Адриан заглушил струны. Никита и Сережа дали друг другу пять и даже собрали несколько одобрительных комментариев, сидевших вокруг. Кроме одного…       — Я и не думал, что ты знаешь песни группы «Ночь». — удивленно сказал Никита.       — И не говори, а то орут, мол, наша культура гниет. Посмотри, даже французы наши песни играют. — Говорил Сережа, — Да, Севастьянов, конечно, композитор просто душевнейший. Так каждым словом западать — уметь надо.       Послышался тихий всхлип, на который, тем не менее, все обратили внимание.       — Ну надо-же… Вот уж не думала, что ты знаешь именно эту песню, — сказала Алита утирая слезу, но широко улыбаясь.       Вручив гитару первому попавшемуся, мельком глянув на Мари и уловив от той лишь удивленный взгляд и короткой пожатие плечами, парень подошел к Алите и присел рядом:       — Куа? — поинтересовался парень.       — Да ничего… Просто вы слишком хорошо спели… Даже лучше, чем оригинал.       Адриан обнял Алиту, посмотрев виновато на Мари. Та отвернулась.       — Тебя так песня растрога…? — остановился Сережа. — Вот блин… — продолжил он.       — Чего? — Спросил уже Никита. Остальные сидели молча.       — Никитос… Она дочка Севастьянова…       — А. Ну тогда… Стоп! Григория Севастьянова? Она дочка вокалиста Ночи? Мы только что спели такую песню, и она была про… А-а-а! — Взялся Никита за голову от переизбытка умозаключений.       — Алит, прости пожалуйста. У меня и в голове не проскочило что это… Ты.       — Я не злюсь, — немного успокоившись, сказала Алита, — даже наоборот. Я сотню раз слышала эту песню от папы, но вы на каком-то недостижимом уровне спели ее в свои два голоса. Спасибо, мальчики. — Улыбнулась она, утирая слезу. — Папа написал её, когда мама от нас ушла. Я с ней общалась еще очень долго, но так и не поняла причины. Когда мне стукнуло пятнадцать папа рассказал, что я действительно в детстве зашла в его комнату ночью, когда он сидел за столом и что-то писал. Пистолета, слава Всевышнему, не было.       — Камень с души, — Сказала Рита. — Почему-то именно это я хотела услышать больше всего.       — Вы меня простите, но давайте больше без песен группы «Ночь», — полностью успокоившись улыбнулась Алита.       Адриан вернулся на место, но гитара перекочевала к ее временной владелице.       — Кошмар, не понимаю, как можно быть девушкой-гитаристом, — сказала Диана.       — А что не так? — спросила Алита, перебирая струны.       — Как маникюр-то делать? На левой руке ногти должны быть всегда короткие. — Выпрямила Диана руку, растопырив пальцы.       — Свыкаешься со временем. Да и вообще, маникюр на контрасте длинных и коротких ногтей бросается в глаза намного сильнее.       — Да?       — Давайте без этого, — Сказал Антон.       — Ви, — погрызя ноготь сказал Адриан.       — Алит, удивишь нас чем-то? — Спросил Никита.       — Ну… Только спеть не смогу.       — Ничего, мы сможем! Наверное…       — Тогда… — Начала Алита свою мелодию.       — Простенько как-то, — тихо сказал Никита.       — Что-то знакомое — Сказала Рита.       Мари все время так и лежала на своей руке.       — Вообще без понятия что это за песн… — Попытался сказать Никита, но был прерван внезапным:

— Она угнала у папы машину,

ночной город раскинул объятия… — начала петь Диана.

      Звук гитары резко оборвался, и вожатая собрала на себе абсолютно все удивленные взгляды, кроме двух французских. — Что такое?       — Я вообще не ожидала, что именно вы узнаете эту песню… Я вообще ее в шутку сыграла. — Сказала Алита. — Вы ж знаете, что там дальше за текст?       — Знаю, — улыбнулась Диана. — Но я не собиралась петь до того момента.       — Шагаете в ногу со временем, — Сказал Никита.       — Стараюсь.       — О чем они? — Спросила Мари Адриана на французском.       — Вообще без понятия… Видать какая-то песня особая. — Ответил парень.       — Как думаешь, насколько их хватит, слушать наш разговор?       — Делаем ставки? — улыбнулся Адриан.       — А давай, — легко улыбнулась Мари, не отрываясь от руки. — У меня уже спина начинает затекать.       — Обязательно сделаю тебе массаж. Делаю ставку, что их хватит еще примерно на три фразы. С этого момента.       — Жду не дождусь. Повышаю. На четыре.       — Годится. И что, будем произносить случайные слова, повышая счет?       — Ну да. Я первый. Трансформатор.       — Ребят… Немного неуютно, когда вы тут лопочите на своем этом Насуахилли, — Сказал Сережа.       — Я проиграл… Все-таки на четвертой, — улыбнулся Адриан. — Что-же я проиграл?       — Я обязательно придумаю, но массаж ты сам предложил.       — Ребят? — Снова сказал Сережа.       — Что? Не нравится́ когда не понимаешь о чем говорят?       — Не особо.       — Вот и мы не понимаем ваши песни́.       Повисла неловкая тишина. Адриан громко зевнул.       — Же вю дорми. Ревьель муа плюс стард.       — Он издевается?       — Он сказал, что хочет спать и просит разбудить его позже, — сказала вожатая.       — Хорошо, — сказала Адриану Алита и они друг другу улыбнулись. Парень ушел, потирая глаза.       — Да. С вами было очень интересно, — сказала Вася, — но, нас ждут дела. Зовите, как еще что-то произойдет, — с долей сарказма произнес он. Антон его полностью поддерживал и встал со скамейки вместе с товарищем. — Ты идешь с нами? — поинтересовался Вася у Риты.       — Нет, я тут еще побуду.       — Хорошо, приходи как надумаешь, — произнес Вася и прихватив Антона тоже покинул сцену.       Алита отнесла гитару закулисы и вскоре вернулась с застегнутым длинным кейсом, где эта гитара и хранилась. Мари, наконец-то, распрямилась и потянулась. Так же, она аккуратно покрутила ушибленной ногой.       — Как самочувствие? — спросила у нее Диана.       — Нормально́. Болит меньше, но все-равно хромаю́.       — Ну, уже хорошо. Завтра еще раз придешь в медпункт.       — Бьен.       — Я, пожалуй, тоже пойду. — Сказала Алита. Выступление скоро, нужно опять найти участников и много что обсудить.       — Удачи тебе, — сказала Диана. Теперь и Алита ушла.       Никита и Сережа все это время взглядами провожали уходивших.       — А вы чем планируете заниматься? — Поинтересовалась вожатая.       — Да, наверное, повозимся с аппаратурой. Потыкаем-поподключаем… Все-равно делать действительно нечего.       — А как же яхта?       — Яхта, если говорить совсем грубо, то готова. Осталось её просто привести в презентабельный вид.       — Ты сейчас серьезно?       — Вполне, — поправил Сережа очки.       — Аж не верится.       — Завтра снова к ней вернусь. Вику напрягу мне помочь. Сегодня как-то не охота совсем.       — Вика с удовольствием ради тебя напряжется, — сказал Никита.       — Как и Женя ради тебя, — сразу ответил Сережа.       — Один — один.       — Ладно, подрывайся. Пойдем проводки в колонки тыкать, — сказал Сережа, поднявшись со скамейки, — Нам еще нужно придумать, как к щитку подобраться. Может в полу придется вырезать отверстия…       — Отверстия… — Сказал Никита, поднимаясь, — говори ж ты по-человечески, дырки сверлить, — Парни пошли в сторону сцены.       Диана, Рита и Мари сопроводили их взглядом.       — Чудны́е они… В жизни бы не подумала, что они подружатся, — Сказала Рита.       — И не подружили́сь бы, — сказала Мари.       — То есть, была какая-то причина?       — Был случай, которым умело́ воспользовались.       — И кто же такой умелый?       — Адриан.       — Серьезно? Как он их помирил?       Мари пожала плечами.       — Он не рассказыва́л.       — Мари, ты, конечно, прости, но я прям не могу не спросить. Что с ним? Почему он так ну… исполосован?       — Поверишь, если я скажу, что не знаю?       — Ну… Не полностью конечно…       — Я не спрашивала. Честно́.       — Тогда… А что с твоим пальцем? Почему он у тебя короче остальных?       Мари посмотрела на свою руку. Диана тоже глянула.       — Когда была совсем крохо́й, случайно влезла в мышеловку.       — Ты сейчас серьезно?       — Ви. Я немного удивлена, что спросила́ только ты.       — Много кто заметил, на самом деле. Просто стесняются спросить.       — Ви. Тогда… почему ты такая худая́?       Рита сначала удивленно глянула на Мари, а потом уставилась в землю.       — Просто… я бедная. Это если вкратце.       — А побольше́?       — Раз ты моя подруга… Я живу со старшим братом. Он меня содержит, кормит, поит… Работает как проклятый на нескольких работах. Я люблю его безумно и даже боюсь себе представить, что бы со мной было, если б не он. Но… Он немой.       — Куа? В смысле́ не твой?       — Нет. Немой. Говорить не может.       — А.       — Я пытаюсь тоже работать в меру способностей, но я слаба, это раз, недостаточно умна, два… Вот мы и живем, еле сводя концы с концами. Зато тихо и в полном понимании.       — Эх Рита-Рита, глупые люди не выигрывают путевки в такие лагеря, — улыбнувшись, сказала Диана. — Больше веры в себя и все само к тебе придет.       — Хотелось бы верить. Вы не представляете, как я не хочу возвращаться. Была б моя воля и возможность — забрала бы сюда и брата. Он заслужил отдых намного больше, чем я. Но я тут, а он там…       — А родители́?       — Там все сложно… Сначала они разошлись, а потом и вовсе… умерли. Семья у нас была неблагополучная. Что мама, что папа — любили выпить. Сильно. По иронии, они оба умерли от язвы желудка. Я не могу сказать, что они нас с братом не любили… Просто… Так вышло.       — Ви, клэр. Эксьюзе муа, Марго.       — Не переживай. Мне надо было это кому-то рассказать. Вот почему я худа. Мало ем и стрессы.       — Странно, что ты за все время́ тут веса не набрала́.       — Ты тоже заметила?! Может это атмосфера так влияет? Постоянно в движении…       — Може́т.       Повисло молчание.       — Давно я не делала́ одну вещь, — сказала Мари, встав.       — И какую-же?       — Не грела косточки́ на пляже́.       — Это отличная идея! — подпрыгнув, сказала Рита.       — Тогда через полчаса на пляже́. У меня… есть маленькое дело́…       — Поняла! — Сказала Рита, уходя.       — И что за дело? — Спросила Диана.       — Посмотреть, мучает ли кошмар Адриана.       — Благородно.       — Диана… С Тришь нужно́ что-то делать.       — Понимаю… Но чтоб что-то сделать, нужно её либо найти, либо вытащить из того здания.       — Ви…       — Обязательно сделаем, Мари. Пока приглядывай за нашим пострадавшим. Если все будет хуже, и она разойдется… Если это вообще она, тогда выступим немедленно.       Мари с серьезным видом кивнула. В следующий момент Диана уже сопровождала её взглядом.

***

      «Так, а мне что делать?» — подумала Диана, в то время как ноги сами понесли ее непонятно куда. — «Дел нет… Ничего нет. Найти Наташу?»       Не придумав ничего лучше, Диана таки пошла в столовую, которая оказалась открыта.       — Наташ! — по привычке громко в пустоту крикнула Диана.       — Хватит так делать! — послышалось с кухни, — Просто проходи!       Улыбнувшись, Диана выполнила приказ. Наташа во всем своем начальническом настроении строила поваров, чуть ниже по рангу, отдавая поручения и зачем-то крутила в руках тарелку.       — И снова приветик, — улыбнулась повариха вожатой. — Что-то хотела?       — Не то, чтобы… — замялась Диана. — Заняться нечем.       — Хорошая у тебя работа, ничего не скажешь.       — Ничего не могу с собой поделать. Мой отряд сильно умницы.       — Тяжело не согласиться.       — Чем на ужин будешь радовать?       — Да так… рагу.       — И все? Никаких деликатесов, особых твоих специй, примесей или мяса эндемика?       — Нет. Обычное рагу. Из самой обычной свинины. — Улыбнулась повариха. — Вот только какой напиток варить — никто не знает. Уже все было по несколько кругов: компоты, чаи, соки, какао…       — Тьфу… Тоже мне задача. Считалочкой выберите.       — Это как-то неправильно.       — Зато эффективно.       — Тут не поспоришь, но разве не приятно, когда есть разнообразие?       Диана положила указательный палец на губы, задумчиво подняв глаза.       — Что с тобой? — спросила повариха.       — У меня для тебя отличная идея есть, — хитро опустила глаза на Наташу Диана.       — И что ты придумала?       — Помнишь тот секрет, ради которого я выходила за территорию лагеря?       — Ну-у… Случай помню, — улыбнулась повариха.       — Так вот, секрет — это рецепт. Рецепт чая, который… — «Простите меня, дух» — Мне когда-то варила моя бабушка. Это неземной напиток.       — Да? И что же нужно, чтоб его сделать?       — Нужно… Чтоб ты пошла со мной за территорию лагеря, — широко улыбнулась Вожатая. — Там мы соберем все нужное.       Улыбка слезла с лица Наташи, а вскоре раздался грохот от разбитой выроненной тарелки.       — Наташ, ты чего?! — Обернулась на них вся кухня.       — За территорию? Но… зачем?       — Трав лесных собрать, хвою и ягоды. С тобой точно все хорошо?       — Я… я не пойду.       — Почему?       — Я устала сильно, не могу.       — Легкая прогулка тебе на пользу пойдет. Да и чем быстрее начнем, тем быстрее и вернемся.       — Я не могу. У меня… Знаешь клаустрофобию? Вот у меня наоборот. Открытых пространств боюсь. Иногда до паники.       — Не слышала о таком никогда.       — Диан. Я буду тебе очень признательна, если ты их соберешь, но я не могу выйти за территорию.       — Я… тебя поняла. Ну ладно.       — Прости, пожалуйста.       — Да ничего, — вернулась улыбка на лицо вожатой. — Я найду кого-то с кем всё соберу. Осталось только найти с кем и во что, — тихо проговорила Диана последнюю фразу.       — Я тебя услышала. У меня есть небольшая сумка с одной лямкой. Тебе должно хватить. Держи, — достала повариха ключи от домика. — Она на кровати у меня лежит.       — Спасибо, одной проблемой будет меньше, — сказала Диана, забрав ключи.       — Сразу верни. Я про ключи, — сказала Наташа присев, чтоб собрать осколки тарелки.       — Хорошо жди, — сказала Диана, уходя сначала с кухни, а потом и выйдя со столовой.       «Опять попадаю в ее домик.» — подумала Диана, идя до места назначения.       Стандартный дверной замок издавал одинаковый щелчок абсолютно на всех дверях и Наташин, не став исключением, запустил Диану внутрь домика, открывшись. Сумка действительно лежала на кровати. Самая обычная небольшая холщовая сумка на длинной лямке для перебрасывания через одно плечо. Диана подошла и взяла её.       «В ней же ничего нету?» — подумала она, раскрыв все кармашки. Внутри действительно ничего не оказалось. Только сумка повисла вожатском на плече, как за спиной послышался шелест, а потом знакомый голос произнес:       — Ву ву сантье аусси?       Диана резко обернулась и не успев переключиться на другой язык спросила:       — Что? Какого тут…?!       Но это оказалась всего лишь Мари. В купальнике.       — Боги, Мари… Не надо возникать у меня так за спиной. — Переключила Диана язык. — Что ты тут делаешь?       — Вспышка. Сила. Тут что-то произошло. — Мари осмотрелась, — Опять!       — Но я снова все время была тут. Даже намека ни на что не было.       — Диан… Чей это домик? То, что, происходит несколько раз подряд из одного места… Все дальше уходит от понятия «случайность».       — Мари… ты придумываешь. Ручаюсь — все в порядке.       — Так чей домик-то?       — Наташи.       — Наташи… — тихо повторила Мари.       — А что? Что-то не так?       — Да нет. Просто задумалась…       — О чем?       — О своем… Ладно. Могло действительно показаться. Я дальше греться, Субджинктус, — сказала Мари, вмиг испарившись.       «Сила. Два раза уже. Да и какая разница чей домик?» — Думала Диана, закрывая замок.       Вожатая быстро вернулась в столовую и зашла на кухню.       — Спасибо тебе, еще раз.       — Да не за что.       — Ладно. Не думаю, что я на долго, но не буду тебя отвлекать.       — Жду тебя.       Помахав друг другу руками, подруги попрощались, и Диана вышла на крыльцо столовой.       «Четверть дела сделано. Как же одной туда переться не охота. — подумала вожатая, спускаясь с крыльца. — Такого облома я не ожидала.»       Выдохнув и потянувшись, Диана осмотрелась.       «Вдруг жертва сама найдется?» — Скользнула Диана взглядом по площади. Женская фигура в вожатской форме сидела на скамейке накрыв лицо панамой. Как оказалось это и всё… Больше там не было ни души.       «Ну, похоже, что выбора у меня нету» — снова подумала Диана, подходя к скамейке.       Громко кашлянув в кулак и натянув дружескую улыбку, Диана заставила бедную англичанку чуть ли не подпрыгнуть со своей скамейки, но панама каким-то чудом на её лице удержалась. И даже не съехала, когда Оливия начала активно осматриваться.       — Много рассмотрели? — Переключилась вожатая на английский.       — Что? — Оливия соизволила снять панаму, — А Диана… Вы меня напугали.       — Я не хотела, Оливия, простите.       — Ничего. Будет мне уроком, — улыбнулась английская вожатая.       — Не хотите со мной прогуляться в лес, тут недалеко?       — Ну, Диан, зная, как вы любите в этом лесу задерживаться, что-то ну совсем не хочется. — Широко улыбнулась Оливия.       — Считайте, что-то была разведка в пользу следующей абсолютно безопасной вылазки.       — А зачем?       — Хочу кое-что собрать. Помочь столовой с ужином, если уж совсем грубо…       — Ну… — Зевнула Оливия, — А пойдемте. Все-равно я тут усну скоро. — Поднялась вожатая со скамейки.       — Вот и отлично. Заодно посмотрите на красоту нашей природы.       — Когда выходим?       — Сейчас, — зашагала Диана к выходу развернувшись.       — Сейчас?! — догнала её Оливия. — А подготовится? Сумку взять?       — У меня есть. Нам больше и не надо, — улыбнулась Диана.       — Но…       — Всё Оливия… Никаких «но». Быстрее найдем — быстрее вернемся.       Вожатые дошли до главных ворот.       — Ну и кто нас выпустит? — поинтересовалась Оливия.       — Ну-у, — осмотрелась Диана, — он выпустит, — показала она на работника, стоявшего рядом со сторожкой. — Вова!       Окликнутый работник поправил кепку, присмотрелся и улыбнулся, как только вожатые подошли к нему.       — Диана, как же вы похорошели с нашей первой встречи. Я уж думал, что это невозможно. Согласитесь, что лагерь наш торит чудеса.       — Тяжело не согласится. — Улыбнулась ему Диана в ответ. — Вова, у меня к вам просьба.       — Какая-же?       — Выпустите нас не на долго за территорию. Мы кое-что соберем и вернемся.       — Ну, Диан. Мне не положено. Да и если вспомнить как вы заблудились…       — Ну, сейчас дождь точно не пойдет, и я иду не одна. Да и если вы меня не выпустите, то будете всю оставшуюся жизнь жалеть, что не попробовали моего чая. И, поверьте, жалеть есть о чем.       — Вам кто-то говорил, что против вашего обаяния нужно танками защищаться?       — В такой манере — нет.       — Значит, хорошо что я был первый, — улыбнулся сотрудник, доставая пульт. — Прошу, только аккуратно и не на долго, — Нажал Вова на кнопку, отчего главные ворота лагеря начали разъезжаться.       — Спасибо вам большое. Надеюсь, вы будете тут, когда мы вернемся.       — Да я всё время тут.       Махнув на прощание и в благодарность Вове, Диана и Оливия вышли за территорию лагеря. Ворота за ними закрылись и Диана, поправив пустую сумку, двинулась вглубь чащи. Оливия старалась не отставать.       — Прям сходу вижу какой же лес густой. На родине такого и в помине нету.       — Вы ж геолог? Как думаете, сможете найти что-то интересное?       — На поверхности — сомневаюсь. Но вот если начать копать — всегда что-то да находится.       — И что же вы интересного находили там, внутри?       — Да честно… Нужно быть искренним фанатом дела, чтоб находить что-то красивое в, допустим, камнях.       — А вы фанат?       — Еще какой! Вы не представляете сколько всего в себе может таить обычный кусок гранита. Никогда не найдете двух одинаковых! Спаянность, кристаллики внутри…! А если его еще и помыть, а потом отшлифовать!       — Никогда не думала об этом в таком ключе.       — Вот, а это очень даже увлекательно, — улыбнулась Оливия. — Представляете, если у меня такой восторг вызывает обычный гранит, что со мной происходит, когда я найду, допустим, жеоду?       — Тяжело представить, — с улыбкой слушала Диана самозабвенный рассказ.       — Хм-м… Представьте, что вам подарили… Изумруд.       — О, люблю изумруды.       — Много кто любит, но, если б вы нашли изумруд в земле, ставлю всю свою зарплату, что вы бы его вышвырнули в помойку или бы вовсе не стали копать.       — Настолько неприметный?       — В высшей мере. Но стоит его почистить и огранить как его внешний вид вызывает только восторг. В этом и есть работа геолога. Видеть в самом простом су́глинке не просто элемент рельефа, а прочувствовать его значимость в общей картине ландшафта.       — Крайне поэтично. Отныне буду более уважительно пинать камушек на улице, если он попадется под обувь.       Оливия громко посмеялась.       — Рада, что привила вам хоть чуточку уважения.       Тем временем вожатые дошли до некой поляны. Она была широкая и очень светлая, заросшая разными кустарниками и самой разномастной травой.       — Красиво тут, — Сказала Оливия.       — Скажите. Вот у вас на вашем Туманном Альбионе такое есть?       — Честно… Я не знаю. Я редко дома бываю, в принципе. Постоянно в экспедициях и тому подобное… Наверное поэтому мы с братом и приехали сюда, заняв одно рабочее место вдвоем. Чтобы просто немного побыть вместе.       — Ну, мне тяжело вас понять, Оливия…       — Почему?       — Не с кем быть близким, ни родственников, ни друзей.       «Есть только воинство и боевое братство… А так-же куча доктрин.»       — Вот как, — тихо продолжила Оливия. — Тогда… что-же вас сподвигло устроиться работать сюда?       — Не знаю, что вам сказать. — «Эллизиум» — Может, я просто захотела почувствовать себя кому-то нужной.       — Но… О вас и так пишут везде, где только можно. Эталон бескорыстия. Научный деятель десятилетия и так далее…       — Кто знает… Может я просто так маскирую свою неуверенность. Давайте собирать необходимое?       «Это точно я только что сказала? Боги, опять это чувство… Неужели я поверила в то, что сказала?»       — Давайте! А что нужно?       — Ну, смотрите, нам нужны: какие-нибудь ягоды, в этом лесу точно есть земляника и малина; зеленые шишки сосновые, прям очень зеленые и сочные; полынь, и вон ту траву, синеголовую видите?       — Вижу.       — Она тоже нужна. Все остальное знаете, как выглядит?       — Вроде-бы да.       — Тогда, за работу! — Разошлись вожатые в разные стороны по поляне.       На все про все ушел где-то час. Диана постоянно металась от своей части поляны до Оливии и обратно, чтоб сложить набранное в сумку. Внутренняя часть сумки была безнадежно выкрашена ягодами, которые сложить больше было некуда.       — Это все? — поинтересовалась Оливия.       — Нет. Мы так и не нашли ни одной зеленой шишки. Нужно еще прогуляться.       — Зеленые шишки?       — Ну, молодые. Они самые сочные и пахучие. Отличная заварка выйдет.       — Как будто не чай варим, а зелье какое-то.       — Все верно, — улыбнувшись, сказала Диана, вызвав у Оливии легкое непонимание, — Зелье хорошего настроения.       — Боже, я уже подумала.       — Предлагаю пойти в ту сторону, — показала Диана направление, — Там сделаем крюк и выйдем недалеко от ворот.       — Звучит разумно. Ведите.       — Просто на моей памяти там есть молодая хвоя. С них собрать — будет самое то. Вожатые начали свое движение.       — Диан, про мою профессию вы все уже узнали, а ваша? Что вас сподвигло уйти в медицину?       Диана пожала плечами.       «Обещание самой себе»       — Не знаю. Наверное, какой-то скрытый мотив.       — Я вот вообще не понимаю какого это людей резать. Живых. А что, если лишнего отрезать?       — Ну, тут зависит от вашей удачи.       — Не поняла?       — Можете пациента либо убить, либо наоборот, предвидеть путь развития допустим опухоли.       — Так спокойно об этом говорите.       — Понимаете, Оливия, я считаю свою работу полностью противоположной вашей. Если вы копаете чтоб найти что-то удивительное, то я режу чтоб докопаться до разочаровывающего. Вы вытаскиваете то, что кого-то когда-то украсит, а я вытаскиваю то, что всегда людей портит. Вот и всё.       — Крайне глубокая мысль.       — Ну видите, не только вы одна умеете лирично изъясняться, — улыбнулась ей Диана.       — Знаете, Диан, слушая вас, подумала, как же хорошо, что люди вашей профессии столь спокойны и рассудительны. Попала бы я к вам на стол — точно бы не переживала.       — Я буду спокойна если все, кого я знаю, никогда не попадут ко мне на стол.       — Почему?       — Знаете, оперировать знакомых еще тяжелее чем незнакомцев. Мы пришли, — Обратила Диана внимание Оливии, когда они вышли к небольшому пролеску.       Целая куча молодых сосенок едва по грудь вожатым, была украшена переливающейся на солнце паутиной. Вожатые подошли ближе, и Диана сорвала с сосны зеленую небольшую шишку. Глубоко вдохнув хвойный аромат, она показала шишку Оливии:       — Вот такие нужны. Штук… двадцать пять с вас и столько-же с меня.       — Поняла! — заявила Оливия и принялась искать.       Много времени поиски не заняли и сборы закончились.       — Всё. Мы закончили.       — Даже не знаю, сказать «ура» или нет…       — Что-то случилось?       — Да нет… Кроме того, что, было увлекательно.       — Я тоже неплохо провела время. Нужно будет как-нибудь собраться втроем с Наташей и просто поболтать. Жаль, что её вытащить так и не получилось.       — С кем?       — С поварихой, устроим себе небольшой отдых. Хоть сегодня, после фильма.       — Ну…       — А сейчас — пойдем. Нужно все это отнести в столовую. Скоро ужин.       Оливия уже и не пыталась что-то сказать. Они с Дианой лишний раз переглянулись и двинули в лагерь, доставлять свои находки.       Ворота без проблем пустили вожатых обратно на территорию, и Вова лишний раз улыбнулся, увидев сотрудниц.       Наташа же возмутилась, увидев свою напрочь испорченную сумку. Но черёд бесконечных Дианиных с Оливией оправданий закончился, и Диана наконец-то начала рассказывать, как-же варить тот самый чудо-чай, которым её угощал дух. Вожатой сразу стало интересно, что бы он сказал, увидев целую огромную кастрюлю его волшебного варева. Стал бы возмущаться, что его рецепт портят или же наоборот, одобрил бы столь дерзкий ход приобщения к традициям? Ответа мы уже не узнаем. Дивный отвар закипел в большой кастрюле, наполнив кухню немного резким, но очень приятным запахом, заставляя принюхиваться остальных поваров и отвлекаться от готовки ужина. Сумка же осталась у Дианы под предлогом, что она отстирает её любым способом.       Наташа и вожатые распрощались, договорившись посидеть после кинопоказа и поболтать уже в более дружеской атмосфере. Оливия от подобного предложения просто засияла и несколько раз повторив, как она этого ждет, выпорхнула из столовой. Диана тоже ушла по своим делам в желании просто как-то потерять следующие пару часов.

***

      Мари наконец-то надоело лежать на пляже и она, получив свою дозу солнечных лучей, направилась в домик, а потом в душ, попутно заглянув в домик Адриана и удостоверившись, что тот крепко спит, улыбнулась.       Сережа и Никита попереподключали десяток раз всё сценическое оборудование и наконец-то добившись самой сбалансированной схемы теперь просто, и, на удивление, тихо, кайфовали под включенную музыку.       Вика успела приготовить свой тайный сюрприз всем тем, кого звала на послеотбойную встречу. Благо, что народу было не много.       Алита сидела за роялем и наигрывала какую-то песню. Даже Денис постоянно брал паузы в своей игре на барабанах, чтоб вдоволь наслушаться этой чарующей мелодией.       Так и пролетели те оставшиеся до ужина несколько часов, пока горн не объявил всеобщий столовский сбор.       Столовая забилась быстро, и ожидавшие показа кино после ужина отдыхающие, пытались съесть все как можно быстрее, чтоб скорее занять удачные места.       — Ты чего не торопишься? — Спросила Рита, буквально запихивая еду себе в рот.       — А сёнс? Мне всё равно на место́, — лениво ковырялась Мари вилкой в тарелке.       — М-м! — промычала Рита, проглатывая кусок. — У меня отличная идея!       — Боги́, не кричи так.       — Да ты меня послушай, и сама не закричи. Сиди и ешь как можно дольше.       — Куа? Зачем?       — Ты где-то видишь Адриана?       Мари, насупив брови оглядела столовую.       — Но.       — Вот. Значит он еще спит! Тебе это на руку. Подожди пока все доедят, выстроятся в длиннющую очередь, — жестикулировала Рита в воздухе, — а потом, как все рассядутся, то беги за Адрианом и проси слезно вожатую, чтоб она вас опоздавших впустила. Вуа-ля! — хлопнула Рита в ладоши, заставив обернуться несколько зевак. — Вы сидите вместе!       — Марго… Ты когда успела́ превратиться в злого гения-сваху́?       — С рождения, мон ами. — победно Рита засунула вилку с последним куском еды в рот.       За стол подсели Сережа и Вася.       — Ну что, пойдемте быстрее занимать места, — сказал программист.       — Да, а то все самые лучшие займут, — подтвердил Сережа.       Мари ошарашенно посмотрела на Риту взглядом типа «Это в план не входило.»       — А-а… — собиралась с мыслями Рита, — Конечно пойдем. Мари, то, что тебе нужно лежит у меня в сумке под кроватью, в маленьком кармашке, — подмигнула ей Рита.       — Ви-и, — немного протянула Мари, — Мерси, Марго.       — А что случилось? — непонимающе спросил Сережа.       — Страшная вещь началась, Сережа, вам парням не понять, — подмигнула Рита теперь ему.       Парень глянул на Мари, изрядно покрасневшую, застигнутую врасплох выдуманной       Ритиной проблемой не меньше, чем он сам.       «Марго, блин, почему нельзя было придумать что-то попроще?»       — Ты не идешь?       — Наверное́, но… Нужно будет подождать еще пока подействуе́т.       — Понятно, — угрюмо сказал парень. — Ну… поправляйся, что ли, тогда.       — Мерси, — сказала Мари.       Вася и Рита ушли из-за столика и чуть ли не бегом пошли к месту проведения сеанса.       — Так… тебя не проводить? Все в порядке?       — Ви, все нормально́… Не нужно́. Иди, а то очередь набежи́т.       — Да какая уже разница, — вздохнул Сережа, поднимаясь. Его голос был полон разочарования.       Так Мари и осталась одна в почти пустой столовой, пока доедала свой ужин. Через пару минут и вовсе одна. Рука потянулась к стакану с напитком, как за стол резко подсела Наташа с улыбкой во все тридцать два зуба.       — Мари, привет!       — Мердэ, — вздрогнула Мари, немного разлив жидкость со стакана.       — Ой, прости. Не хотела тебя напугать.       — Но, все бьен… Что-то задумала́сь.       — О чем? Чего не бежишь с остальными?       — Не охота́, — подняла Мари глаза на улыбающуюся повариху.       «Подсела значит. А-ну, снова дергаться начнет?»       — Не поверю, что тебя никто не пригласил.       — Пригласили, но не те, кто нужно, — отвернулась Мари на мгновение.       — А-а, я все поняла. А кто нужен, если не секрет?       — Пока секрет.       — Ну ладно, — немного раздосадовано сказала повариха. — Ты уже пробовала наше с Дианой варево? Очень вкусная штука. Она специально за ним в лес ходила.       Мари удивленно глянула в стакан. Запах от чая стоял действительно необычный.       — Но, — сказала Мари и сделала глоток. — Вкусно́.       — Скажи? Я три чашки таких выпила.       — А где Диана, если не секрет?       — Наверное, у малого спортзала. Запускает детей.       — Мерси, — сказала Мари, поднимаясь из-за столика.       — У тебя что-то стряслось? — заботливо поинтересовалась Наташа.       — Но, Наташа́… Все бьен. Екскюзи муа, если я вас обижаю́.       — Нет, что ты. Все нормально. Приходи как-то поболтать.       Мари глянула на повариху. Прям до дрожжи захотелось её обнять. Это она и сделала.       — Мерси, — сказала Мари, отпуская явно удивленную Наташу.       — Да не за что, — снова заулыбалась повариха.       Мари вышла из столовой и пошла по заложенному Ритиной идеей маршруту.       «Не дергалась в этот раз. С какого это времени от нее несет такой теплотой? — думала Мари, пока шла. Вот и домик Адриана показался. Подойдя, Мари постучала в дверь. — Спит же… А что, если… — решила Мари повернуть ручку. Та, на удивление девушки, без проблем провернулась. — От дуралей, замки закрывать нужно!» — мысленно проговорила Мари и зашла в домик.       Адриан спал, что называется, без задних ног, со смешно открытым ртом. Лагерная форма аккуратно была сложена на стуле рядом, а сам парень лежал накрытый простыней по пояс. Мари тихо подошла и… закрыла ему нос одной рукой. Не в состоянии сделать вдох, парень резко проснулся, размахивая руками и с ужасом в глазах сел в кровати. Мари засмеялась.       — Ой, мама! Какого черта?! — пришел парень в себя.       — Прости, не удержалась, — все еще смеясь, говорила Мари, — Чтоб такого не допускать — нужно двери закрывать.       — Вот тебе и на… Ну я привык что двери… и решетки закрывают за мной, если ты понимаешь о чем я.       — Слава богам, не понимаю. Как спалось?       — Отлично! До сего момента.       — Рада за тебя. Так же рада сообщить, что ты проспал ужин.       Живот парня издал оглушительный рев. Адриан положил на него руку.       — Супер…       Мари обратила внимание на шрамы. Парень же это заметил.       — Что?       — Да ничего… Никогда раньше не видела так близко…       — А ты об этом?       — Да, — протянула Мари руку к самому узорчатому шраму, но на пол пути ее рука была резко поймана.       — Еще… не время.       — Прости, — Мари легко высвободилась. — Хорошо, что ты не стал нашей батарейкой.       — Я рад не меньше твоего, — старался Адриан отшутиться.       В окно домика постучали.       — Это еще что? — поднялся парень, откинув покрывало. Подойдя к окну, он его открыл и выглянул.       — Привет-привет, соня, — Встретил Адриан ослепительную улыбку Дианы.       — Здравствуйте! — улыбнулся в ответ.       — Пустишь?       — Конечно. Там открыто.       Через пару мгновений Диана зашла в домик и для галочки немного удивилась, увидев внутри Мари.       — Эх вы… Это вы так на глаза не попадаетесь? — Сказала Диана, закрывая дверь.       — Да я вообще спал!       — Ладно. Мне Рита всё рассказала, когда я народ запускала. Она много для меня сделала, так что одну услугу мне ей оказать не тяжело.       — И в чем же услуга?       — Прикрыть вас и пустить в зал, будто вы опоздали.       Желудок Адриана снова заурчал.       — Да блин…       — А, ты ж еще и ужин проспал… Будешь есть?       — Так проспал ведь.       — Ну, думаю Наташа тебе не откажет, — снова улыбнулась вожатая.       — Тогда, еще как буду!       — Значит, через десять минут в столовой. Одевайся и собирайся, — Диана развернулась, чтобы выйти.       Сжимая добела кулак и стараясь оставаться незамеченным, из-за одного из домиков выглядывал Сережа всё надеясь узнать, не соврали ли ему. Толи инстинкт, толи интуиция заставили его прийти к обиталищу знакомого француза, и то, что он успел рассмотреть, сказать, что его расстроило — ничего не сказать. Он увидел, как Диана уже уходила куда-то в сторону площади, а прождав еще несколько минут, наблюдал, как Мари и Адриан, улыбаясь друг другу, покинули наблюдаемый домик, пока не скрылись из поля зрения. «Ни разу не видел, чтоб она столько улыбалась, да еще и так широко», — думал в тот момент Сережа, поправляя от злости очки.       Адриан и Мари зашли в раскрытые двери столовой. Вожатая, облокотившись на стойку, что-то говорила куда-то в кухню, на что «кухня» охотно и весело ей отвечала. Закончив разговор с мнительной пустотой фразой «они пришли», на раздаче, не без помощи Наташи, появился поднос с ужином.       — Мерси боку, — сказал Адриан, улыбаясь как можно шире, спасительнице своего урчащего желудка.       — Как там на французском «не за что»? — спросила Наташа у Дианы.       — Па дью ту, — перевела она.       — Па дью ту, Адриан.       Парень занял самый ближний столик к раздаче и принялся с аппетитом есть. Наташа, тем временем, разлила остатки их с Дианой варева. Хватило ровно на пять стаканов.       — Ну что, кто-то оценил мой семейный рецепт?       — За всех не могу сказать, но я оценила точно! — Сказала повариха.       — Ви, я тоже́!       — Мари, скажи, ты расцветаешь, только когда Адриан рядом? — с подколом спросила Диана. Мари же смутилась и покраснела.       — Так вот кто «нужный», — широко улыбнулась Наташа.       Парень и вовсе не слушал, что там все говорят.       — Ви… — тихо сказала Мари.       — Так! — командным тоном начала Диана, — сядьте все, — показала вожатая жестом следовать за ней.       Диана и Мари сели за столик. Наташа тоже не заставила себя долго ждать.       — Смотрите, один фильм идет часа два. Первый заканчивается в девять. Тогда я вас и заведу. Посажу, конечно, вместе. Годится? Адриан и Мари переглянулись и сойдясь взглядами на Диане, утвердительно кивнули.        — Вот и хорошо. Пока найдите чем себя занять.       Сказав что-то пустяковое Наташе, вожатая и повариха ушли по свои делам.       — И чем же нам себя занять? — спросил Адриан, прожевывая ужин. Мари обеспокоенно смотрела в сторону ушедших.       — Что случилось?       — Да так…       «Дернись еще разок что-ль? Ради приличия.»       Теперь и Адриан смотрел.       — С ними что-то не так?       — Не, я просто зависла…       — Понятно. Не в курсе, что там за сходка сегодня после отбоя?       — Ни малейшего понятия.       — Пойдешь?       — А что еще делать? Пойду, — Мари пожала плечами.       — Ты вообще не знаешь, что это будет?       — Ни. Малейшего. Понятия… Но не думаю, что Вика способна на что-то хорошее.       — А ты чего не пошла на фильм-то?       — Меня Сережа пригласил… Рита нашла как меня отмазать.       — Подсунула ему Вику? Я слышал от Никиты, что она постоянно старается попадаться ему на глаза.       — Да она влюблена в него… Даже как-то раз мне врезала за то, что якобы я к нему клеюсь, хотя — всё было наоборот.       Адриан уронил вилку.       — Что она сделала?       — Успокойся. Тебя тогда даже в лагере не было.       — Всё равно неприятно. — Вилка была подобрана. — Но я не понимаю, у нее столько наглости и дерзости… А подойти и сказать о симпатии не может.       — А сам-то? — Улыбнулась Мари       — Ну-у… Я вообще не знал, что ожидать от этого места. Вот и вел себя немного… закрыто.       — М-да, а что для тебя тогда «открыто»?       — К сожалению или счастью ты уже не узнаешь. Я открытый, когда пью, но! С одного момента — я не пью. Вот.       — Понятненько. Я и не пила, если честно. С семьей по праздникам максимум, и то полфужера вина.       — Радуйся… Я один раз стал участником такой попойки… что все кончилось плохо.       — Насколько плохо?       — Поножовщиной. Тогда и получил свои первые два шрама: на лице и на пояснице. Больше не пил.       — Поняла… прости.       — Да ладно уже. Все равно рано или поздно нужно будет рассказать, особенно тебе.       — Ты сейчас серьезно?       — Серьезно. Ты… давно уже показала, что тебе можно не просто доверять а… А что может быть выше? — улыбнулся парень.       — Не знаю, — улыбнулась та в ответ. — Адриан?       — М? — сказал француз, наконец расправившись со своим ужином.       — Мне надоело скрывать. Может… перестанем прятаться?       — Мне тоже надоело… Честно, с каждым днем все тяжелее общаться с Алитой, но… давай продержимся еще день? Даже меньше. Только соберу гитару.       — Ну, столько я еще могу потерпеть, — поубавив в настроении, сказала Мари.       — Не грусти, а то и мне становится грустно. — прикоснулся парень к руке девушки, лежавшей на столе.       Раздался свист. Адриан и Мари резко повернулись на его источник. В дверях стояла Диана и улыбалась. Резко махнув в жесте «На выход», она заставила Адриана отнести поднос, сказать очередное «Мерси боку» поварихе и вместе с Мари выйти из столовой. Они начали свой путь до спортзала.       — Помнишь, что мы там уже были?       — Помню, ты пыталась поковыряться у меня в черепушке, — улыбнулся парень.       — Но ведь не полезла же.       — Потому что я мысленно сказал тебе остановится.       Мари надулась.       — Многого я о вас не знаю, выходит, — сказала Диана, тоже улыбнувшись.       — Чуточку, — сказала парень.       Дошли они быстро. Двери спортзала открылись и свет ненадолго заполнил часть помещения, вызвав несколько недовольных возгласов, но, лишь ненадолго. Диана закрыла за собой и компанией, снова погрузив спортзал в ту комфортную темноту, что не мешала наслаждаться фильмом. Все вновь приковали внимание к экрану, а из общей толпы поднялась лишь одна машущая рука. Диана наклонилась к парочке и сказала:       — Это вас ждут. Идите. Я к вожатым.       — Спасибо, — ответили те, и «опоздавшие» разошлись.       Как оказалось, махала Адриану и Мари не иначе как Рита, всё это время державшая два свободных стула. Мари села рядом с Ритой оставив Адриана самым крайним в ряду.       — Мерси за места, — наклонилась Мари к уху Риты.       — Не за что. Теперь — наверстывайте упущенное, — еле заметно улыбнулась соседка.       Мари повернулась к Адриану и встретилась с ним взглядом. Их руки соединились в замок и легли на подлокотник с огромным желанием не разрывать этот замок как можно дольше.       Тишина обуяла весь лагерь. Только звук летящих с «обрыва» камушков, кинутых с большим усилием, нарушал спокойствие, когда они долетали до моря. Они летели в воду, позже в яхту, в скутера… Во все что только попадало в поле зрения и было в пределах досягаемости. Камушки таили в себе всю злобу и отчаяние, которыми успели насытиться, будучи зажатыми в побелевшие от усилия кулаки.       Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Сеансы завершились, и отдыхающие повставали со своих мест.       — Блин, ребята, вы действительно ну о-очень тихие. Теперь прям интуитивно понимаю, как вам удается скрываться так качественно. Даже с таким шансом вы всего-то держались за руку и разок чмокнулись.       — Марго… раз уж ты начала… Вас было слышно́ наверное́ в конце зала́. Это было ужасно́.       Рита сильно покраснела.       — Серьезно?       Адриан же еле сдерживал смех.       — Ви, Марго.       — Вась… — не знала, что еще сказать Рита.       Программист лишь пожал плечами.       — Пусть завидуют.       — Смотрите́, чтоб вожатая вас не изолировала́, — с улыбкой сказала Мари.       — Чего ты меня не толкнула там или ну…?       — Ага, присоединилась, — отшутился Адриан на своем французском. Девочки укоризненно на него глянули, а Вася поинтересовался, что же он там сказал.       — Ничего… — Сказала Рита, смущенно.       — Давайте уже выйдем отсюда, — сказал Вася, — а то что-то душно.       Встроившись в очередь, точнее толпу, парочки вышли на свежий воздух. Вечер был приятно теплым, и вся дневная жара отступила. Наконец-то захотелось вздохнуть полной грудью.       — Боже, хорошо ж то как! — потянулась Рита.       — И не говори, — поддержал Вася.       — Что делать собираетесь до… Как это назвать? Сходки?       — Без понятия́. — Ответила Мари.       — Я в музыкальный клуб, — сказала Адриан непонятно лишь для Васи. — Нужно посмотреть, как гитара поживает.       — Увидимся уже в клубе рисования? — Спросила Мари на французском.       — Наверное, да. Нужно еще придумать, как перед Алитой оправдаться.       — Тогда… до встречи.       Адриан быстро осмотрелся и поцеловал Мари в лоб, убедившись, что никого постороннего нету.       — Буду ждать с нетерпением, — Сказал Адриан, делая пару шагов спиной вперед, перед тем как развернуться и уйти. Мари еще несколько секунд стояла, положив ладонь на лоб, пока ее не «разбудила» Рита:       — Очень мило всё у вас. Вась, учись, как нужно себя романтично вести, — обратилась она уже к программисту. Тот лишь снова пожал плечами.

***

      Адриан зашел в музклуб и лишний раз убедился, что Алита всегда сюда успевает раньше него.       — Ты пришел! — кинулась она с объятиями. — Как поспал?       — Тре бьен!       — Рада за тебя, — заглянула девушка в глаза Адриана и улыбнулась. Улыбка француза хоть и была искренней, но не дотягивала до Алитиной.       «И как я тебе все расскажу?»       — Как ты Диану уломал-то пустить тебя в зал?       «Она заметила, как я входил? Засада… И Мари она видела?»       — Же вьен де демонди.       — Просто попросил? Долго отчитывала?       Адриан кивнул.       — Понятно, — отпустила Алита наконец-то парня.       «Или не заметила? Не договаривает?»       — Ты случайно с Мари зашел? — Спросила Алита прямо. Парень растерялся.       — Куа?       — Ты зашел вместе с Мари. Вас завела вожатая. Вы случайно встретились? И сели на соседние стулья?       — Ви, пар азар!       — Адриан… Она постоянно рядом с тобой трется! Всегда! Хочешь сказать, ты не замечал?       «Ну твою ж ма… — уставился парень на Алиту, ждущую ответа — Придется врать» — медленно помотал парень головой с максимально серьезным взглядом.       — Тогда… — Остановилась Алита, — Я должна тебе кое-что показать. Проверь, закрыта ли дверь.       Адриан, ничего не поняв, принялся выполнять сказанное. Щелкнув пару раз замками, он закрыл двери. Теперь в музклуб точно никто зайти не мог.       — Иди сюда, — Алита уже сидела на одном из матрасов вдоль окон. Она легонько похлопала ладонью, приглашая Адриана сесть рядом. Парень и это выполнил. — Адриан.       — Вдохнула Алита так глубоко, как смогла, — Я никому никогда этого не показывала, но тебе… очень хочется, будто обязана. — Девушка начала расстегивать пуговицы на лагерной блузке. На матрац легко упал галстук, а форма была расстегнула уже по живот.       «Что она творит? Ничего не понимаю.»       Алита вытянула вобранную в юбку блузку и оголила плечи, все еще сжимая руки на груди, не давая блузке упасть дальше. Но, сделав еще один не очень глубокий вдох, Алита смогла себя пересилить и всё-таки снять лагерную вещь. Глаза парня расширились втрое, а рука невольно прикрыла раскрытый от удивления рот.       «Ну ничего себе!»       — Кузь ке ву зе т арриве? — еле произнес Адриан, рассматривая два длиннющих аккуратных шрама.       — Н… Ничего серьезного. Но ты должен был знать.       «Вот как? Тогда чего ты не одеваешься?» — подумал парень, пока не почувствовал, как его руку обхватывают две ладони. Алита подвела руку Адриана, буквально заставив того прикоснуться. — «Да что с ней?»       — Скажи, ужасно? Он такой тонкий, но такой фактурный. Из-за них я не могу надевать открытые купальники, носить майки, открытые платья…       «Что же это за операция такая была? Что мне делать сейчас?»       — Ви… — только и выдавил Адриан.       Повисло молчание. Но Алита продолжала. Отпустив руку парня, она потянулась указательным пальцем к его лицу. Ему хотелось отстраниться, но Адриан не стал. Тонкий девичий палец лег на шрам, проходящий вдоль щеки.       — Знаешь? Я так хочу, чтоб ты мне рассказал, как ты его получил… Может, это и тяжело… Может на это уйдут годы. Но я подожду. Хочу быть именно той, кому ты расскажешь.       «Морэ, какой-же ты урод… Просто сволочь и скотина… Ты не достоин ничего. Лучше б ты сгнил там в подвале… Не нашел бы ни Мари, ни Алиту…» — подумал парень.       Теперь его рука легла на руку девушки, отчего та удивилась. Галстук Адриана слетел с шеи. Стали расстегиваться пуговицы с формы, и заправленная рубашка была сорвана с плеч. Так и сидели жертвы разных «операций», разглядывая друг друга, не решаясь хоть на какой-то дальнейший шаг.       «Прости меня. Прости пожалуйста. Если я тебе всё расскажу — будет еще хуже. Отпускать станет еще тяжелее.» — подумал парень, пока рука Алиты касалась его набора шрамов.       — Что же ты пережил?       — Бьен д.       — Буду ждать. Пока ты будешь готов…       — Мерси, — сказал Адриан, отведя взгляд.       Алита мягко подалась вперед и обняв Адриана со всей силы, уложила на матрац так и не отпустив.       — Давай полежим недолго?       — Ви, бьен.       Мари наблюдала за музклубом из своего домика, сидя на кровати.       «Искренне надеюсь, Адриан, что у тебя есть весомая причина сейчас так себя вести. Как же чешутся руки просто туда переместиться и… Вроде, как и понимаю, что Адриан успел прикипеть к Алите и что Диана советовала мне просто Адриану доверится, но… Кого я обманываю? Мне жутко жалко Алиту. Ужасно… Да и… В отличие от меня она честно сражалась за сердце Адриана… Она заслуживает небольшой прощальный подарочек. — всё думала Мари. Зрячий глаз закрылся, а рука крепче сжала содержимое кулака. — Мне потребовалось много сил, чтоб материализовать этот регенератор. Он способен форсировать восстановление тканей в организме, но какой урон он тебе, хрупкому человеку, нанесет — я без понятия… Вроде и схожи наши тела, но процессы, ох уж эти процессы…» — подумала Мари, пряча шприц в кармане юбки.       В домик зашла Рита.       — Что делать будем? Еще два часа где-то торчать.       — Но знаю… Может подремать? Не знае́м же, на долго́ мы там.       — Может это и идея… Поддерживаю. — Рита незамедлительно начала снимать лагерную форму. Мари ее поддержала и через пару мгновений девушки сидели в своих «пижамных» вещах.       — Пойдешь в своей короткой футболке этой?       — Ну ви.       — У тебя нету лишней пары шорт?       — Может и есть, — спрыгнула Мари с кровати и заглянула под нее.       — До сих пор не понимаю, зачем тебе рыбацкий кофр?       — Он удобны́й. Есть, — достала Мари из второй сумки пару шорт, практически идентичную той, что были надеты на ней.       — Премного благодарна. А то идти туда в одной длиной футболке…       — Вася бы оценил.       — Он и так оценивал.       — Понятно́. Продолжим после того, как проснемся́… Что-то́ мне совсем спать охота́…       — Ладно. — согласилась Рита.       Мари, поставив будильник, чтоб тот позвонил через полтора часа, а отвернулась к стенке домика и попыталась уснуть.       Девушки вроде, как и не особо устали за день, но сон не заставил себя долго ждать. Рита, тоже немного покрутившись, уснула.