Глава 10

      Будильник прозвенел на стандартный час раньше подъёма.       «Хватит отлынивать. Пора вставать!» — подумала Диана, давая себе установку и настроение на утреннюю зарядку. Спортивная форма нашлась в два счёта, и вожатая уже была готова на своё утреннее свершение целиком и полностью. Щёлкнула дверь домика, и путь до спортзоны был начат.       Диана была сегодня первой, и это очень её удивило.       «Женя и Никита опаздывают? Может приболели?» — подумала Диана на своём пути до снарядов. За последнее время она уже отлично помнила и выполняла надиктованную Никитой программу. Сам же «тренер», да и Женя, пришли спустя минут десять.       — Физкульт привет! — крикнул Никита.       — Тебе сколько лет, чтоб так кого-то приветствовать? — улыбнулась Диана.       — Не знаю… Не задумывался никогда.       — Чего опаздываем?       — Да новости последние обсасываем. Вот не знаем стоит ли говорить такое вожатому или нет…       — Ну, раз начали, то выкладывайте.       — Знаете, кого мы встретили по пути сюда?       «Догадываюсь.»       — Кого?       — Адриана и Мари, которые тихо так выбирались из музклуба вдвоём. Вот Сережа расстроится, когда узнает, куда его любимая Мари ходит, — говорил Никита с непонятным задором.       — Злой ты человек, — сказала Женя. — У твоего друга травма может быть, а ты злорадствуешь.       — Переживёт. Из личного опыта говорю. Больно буквально день. Ну, может, два.       — Ты по себе людей не суди, Дон Жуан. Может он не такой отходчивый, — продолжала Женя.       — Да брось. Всё будет нормально.       — Ты, Никита, сам, главное, держи язык за зубами. Может, они всё в секрете хотят оставить, — сказала Диана.       — В секрете? Да все, кто видят Мари и Адриана вместе, на протяжении этих пяти дней, уже давно всё просекли. Секретом это не будет. Я вообще не понимаю, чего он на эту Алиту внимание обращал… Мари же по сравнению с ней прям «ух»!       — Кхм-кхм, — кашлянула Женя.       — Что?       — Обещай мне, что никому не расскажешь про музклуб. Ты, Женя, тоже.       — Обещаем, — согласились оба.       — Отлично. Давайте тренироваться.       Вся разминка прошла в привычном темпе и без эксцессов. Приятно уставшие и довольные спортсмены пошли в домики за умывальными принадлежностями. Впереди были ужасные очереди и ледяная вода.       Хоть Диану эта неприятность миновала. У её жилья умывальников хватало как раз на весь воспитательный персонал. Холодная вода, наконец-то, не была такой зубодробящей как обычно, и обратный путь в домик не заставил себя долго ждать.       «Что там у нас по расписанию сегодня?» — подумала Диана, открывая дверь в своё жилище.       Листок с расписанием лежал, как обычно, на столике самым небрежным образом.       «Так… Сегодня у нас танцы! Ничего себе! Вот так новость будет для остальных. Блин, знала бы, что тут будет такая активность — захватила бы с собой платье. Теперь придётся идти в форме… Ну и ужас. Может у Наташи завалялось лишнее? Вдруг она не такая растяпа, как я? О чём это я? Я ж тут на задании… Какое платье?!» — подумала Диана.       И снова привычная лагерная форма, и снова все ждут горна на завтрак. Домик закрылся, и Диана медленно поплелась в сторону столовой.       Оказываться первой — всегда приятно. Вот и Мари думала точно так же, уже стоя на крыльце столовой и потирая сонные глаза.       — Бонжур! — подкралась Диана сзади, заставив Мари чуть ли не подпрыгнуть.       — Боги, зачем вы так? — улыбнулась Мари. Чисто и искренне.       — Лопни мои глаза, Мари. Ты улыбаешься? Не выспавшаяся, зевающая, мной напуганная, и улыбаешься? Это точно ты?       Мари обернулась по сторонам и в очередной раз улыбнулась, прыгнув на Диану и обняв её со всей силы.       — Да что с тобой?       — У меня всё получилось!       — О чём ты? — хитро спросила Диана.       — Адриан. Он мне открылся. Пустил ближе. Я очень рада. Мы с ним проспали всю ночь в музклубе. Он мне много чего рассказал. Он так играет на гитаре!       — Я вас видела вчера, — улыбнулась Диана в ответ. — Не стояли бы вы у окон.       Мари густо покраснела.       — Не волнуйся. Было поздно и темно.       — Слава Богам.       — Боги, как же тебе идёт улыбка. Я за тебя прям рада.       — Спасибо!       — Вот только… А как же Алита и Сережа?       — Мы договорились подержать это в секрете. Хотим выждать правильный момент, чтоб рассказать… Не хотим их расстраивать.       — Они всё равно узнают и расстроятся.       — Нельзя быть хорошим для всех, — понурила Мари голову.       — Хорошо, что ты это понимаешь. Стоп… Проспали?!       — Не волнуйтесь, в прямом смысле — проспали. После нашего разговора и обмена эмоциями Адриан буквально рухнул на матрац и уснул.       — Ясно. Нелегко ему далась эта открытость.       — И не говорите.       — Он рассказал про то, за что его…? Ну, ты поняла.       — Нет. Я не буду его торопить. Сам расскажет.       — Здраво.       Тут и объект обсуждений подошёл. Он легко улыбнулся вожатой и кивнул. Для Мари он проделал то же самое. Обе девушки на него уставились с хитрыми улыбками.       — Что?       — Ну ты и актёрище! Если б Мари мне только что не рассказала, я бы до сих пор не верила.       — Ну, Мари, — сказал Адриан, тяжело выдохнув.       — Сам знаешь, Диане можно верить.       — Знаю.       — Всё-таки прислушался ко мне, а?       — Скажем так — ваши слова стали одним из факторов.       — Спасибо что ли? — сказала Мари, глянув на Диану.       Та ей только подмигнула. Дверь столовой открылась.       — Наконец-то!       Повар, открывший двери, быстро вернулся на кухню, перед этим дружески улыбнувшись всем вошедшим.       — Приятный мужчина, — сказала Мари.       — Уже хочешь от меня уйти? — сказал Адриан.       — Продумать путь отхода — никогда не лишнее.       — Злая ты.       — Ну я ж потустороннее создание, — ответила Мари, улыбнувшись.       Только Адриан раскрыл рот, чтоб что-то сказать, его сзади обняла обладательница густых чёрных волос. Парень только и успел повернуться, как ему сразу же пришлось отстраняться от хоть уже и привычного, но, теперь, такого чужого приветственного поцелуя.       — Адриан, что с тобой? — озадаченно спросила Алита.       «Ничего себе, быстро он приоритеты поменял», — подумала Мари.       — Э… Ля дент фа ма.       — Что?       — У него зуб болит, — перевела Мари.       — А-а, — протянула Алита. — Бедненький.       «Купилась.»       — Надо придумать, как тебе помочь. Позавтракаем и пойдём к вожатой. Я скажу всё за тебя.       — Ви, мерси.       Почему-то в это утро в столовую никто не спешил; забивалась она крайне неохотно. Диана, уже получившая свой завтрак, смотрела за тем, как Алита утаскивает Адриана за один столик, а Мари идёт за свой, уже какое утро одна, без Риты.       «Вроде постоянно тут, но ничего не замечаю. Ещё и Наташи нету. Тоже странно.» — подумала Диана.       Да и завтрак показался каким-то обычным. Не хватало в нём какой-то «изюминки» что ли…       «Может, потому что вручили без знакомой улыбки?»       Расправившись со своей едой, Диана отдала поднос с посудой и по отработанной привычке взяла рацию в руки, чтоб отдать приказ о всеобщем сборе. Однако, вяло зашедшая в столовую Рита заставила вожатую передумать.       — Рита, что-то сдаёшь позиции. Где былая энергичность?       — А? — сказала помощница, еле открывшая глаза.       — Что, спалось плохо?       — Ужасно. Скамейка до ужаса твёрдая.       — Какая скамейка? — спросила Диана ошарашенно.       — Да. Я выбрала самую дальнюю, аж у сцены, чтоб никто мне не помешал, и там уснула.       — Ты в своём уме?! — удивленно и громко крикнула Диана, заставив сидевших в столовой обратить на себя внимание.       — Не кричите так. Голова болит.       — Так чего ты в домик-то не пошла?!       — А он закрыт был и никто не открывал. Мари, похоже тоже не ночевала в нём. Ой… Я не хотела вам это говорить, — потёрла она устало глаз.       — Боги… Рита, ну ты даёшь. А ко мне прийти? У меня все ключи есть.       — Не подумала.       — Сейчас завтракай и забери у Мари ключи. Сегодня ты свободна. Иди спи.       — Благодарю. Не ругайте Мари. Наверное, у неё была своя причина. Я сама ж ключи забыла.       — Я как-то разберусь уже. Иди, отдыхай.       — Спасибо, — сказала Рита, громко зевнув.       «Ну и дела. Всякого ожидать можно было, но такого..!» — подумала Диана перед тем, как повернуться в зал и громко хлопнуть в ладоши:       — Мой отряд, слушайте внимательно: никуда не расходиться; встреча на площади после завтрака; всё! — на всю столовую объявила вожатая.       Выбравшись из столовой и выбрав скамейку поудобнее, Диана нехотя прикинула какого же на такой спать.       «Кошмар какой-то. Бедная Рита.»       Прервал скудный мысленный поток поздоровавшийся Сережа в компании Никиты. И они шли, не молча злобно смотря друг на друга, а… разговаривая. Даже чересчур живо.       — Доброе утро.       — Привет-привет, мальчики. Вы на меня не обижайтесь, но вас так странно видеть… разговаривающими. Вы… нашли общий язык?       — Вполне. Общий труд сближает.       — И некоторые шумные французы, — улыбнулся Никита.       — А-а, — протянула Диана, — тогда всё понятно. Жутко за вас рада.       — У нас столько новостей! Рассказать?       — Пока есть время — давайте.       — Ну, самое важное — мы завели яхту. Втроём. Ладно, вчетвером.       — Да вы что?! Неожиданно. А кто ещё двое?       — Адриан и… повариха.       — Наташа? Серьёзно? — засмеялась Диана.       — Да, — подтвердил Сережа. — Она нам помогла больше морально, но пользы от неё уж точно было более, чем достаточно.       — А ещё… — продолжил Никита описывать всё то, что с ними успело произойти с того момента, как он ушёл от вожатой и начальника смены.       — Красота, пацаны. Рада за вас, как не знаю кто!       — Как разъедемся — нужно будет взять какие-то контакты Ангелины. У неё фотографий уже туча.       — Хорошая идея, кстати! — поддержал Никита.       «Оказывается, день был пустой только у меня. Догадываюсь, где Наташа тогда. Наверное, дрыхнет, как хорёк, и во сне плавает на этой треклятой яхте. Все уши уже прожужжала, боги», — только и успела додумать Диана, как из столовой наконец-то стали выходить люди.       Её отряд собирался битых минут пять, но все двадцать сонных лиц-таки собрались на площади, готовые выслушивать план на предстоящий день. Прицеп в виде Адриана и Мари, исправно слушающих расклад дня именно от Дианы, никуда не делся.       — Доброе утро, кого не видела ещё!       — Доброе… — ответили те немногие, которые подумали, что сто́ит.       «Ну и утро. Чего все вялые-то такие?»       — Значит так, сегодняшняя активность, кто угадает, какая?       — Какая-нибудь генеральная уборка? — спросила Вика.       — Мимо. Уверена, что намного более интересная для вас. Сегодня территория лагеря уходит под ваш танцпол.       «Боги, что я несу?»       Отряд тихо переглянулся.       — Чего? — спросил мальчишечий голос.       — Короче. Сегодня будут танцы. Вечером. В расписании, выданном нам, вожатым, написано, что гулять разрешено аж до двух часов после отбоя.       Обсуждение стало чуть громче.       — О! Рада услышать живость в ваших голосах. Но, не торопитесь радоваться раньше времени! Перед танцами будет ещё и этап подготовки!       — А это ещё зачем? — спросил кто-то крайне недовольно.       — За тем, чтоб вы сами себя обеспечили комфортным пребыванием на дискотеке. Значит так, помощь, обязательно, подчеркиваю, обязательно нужно оказать поварам, чтоб было, что есть и пить, если устанете двигаться, и техникам, чтоб всё было в лучшем свете, ну и звуке. Главный техник, думаю, можете догадаться, кто.       — Да ладно? — переспросил Сережа.       — Именно так. Ну и выглядеть тоже желательно опрятно и свежо. Дресс-кода нету, он на ваше усмотрение. Но предупреждаю — сильно раскрепощенных запру по домикам лично. Усекли?       — Да, — ответил отряд.       — Ещё одно. Если я кому-то понадоблюсь — ищите меня самостоятельно. Рита сегодня… на особом задании, скажу так. Её не беспокоить до вечера. Разойтись!       Отряд покорно выполнил приказ, и на площади осталось буквально пара человек. Алита, чмокнув Адриана в щёку, побежала в музклуб, оставив парня одного, а Диана, в свою очередь, подозвала его и Мари для небольшого разговора.       — Мари. Ну ты, конечно, просто молодец! Хоть бы записку оставила соседке или ещё что-то, — напирала Диана на своём французском.       — А что случилось? — спросил Адриан. Мари стояла и смотрела в землю.       — Да она, по известной нам причине, не вернулась домой, а у Риты, соседки её, не было с собой ключа. Вот она и проспала всю ночь на скамейке.       Глаза Адриана сначала широко раскрылись, а потом сузились от внезапного приступа смеха.       — У меня коллега появилась? Не волнуйтесь, спать на скамейке только в первый раз неудобно, потом привыкаешь, — говорил парень сквозь легкий смех. — Из личного опыта делюсь. Да и вообще, ночи тут жаркие, так что считайте, что она романтично пролежала под открытым небом, хоть и одна.       Такая фраза Адриана заставила Мари немного улыбнуться и совершенно забыть, что это она во всем виновата, но строгий взгляд вожатой вернул её в чувство.       — Значит так, часть её работы перекладываю на тебя, в качестве наказания. И не волнуйся, я тебя точно найду, если приспичит. Молись, чтоб ты мне не нужна была.       — Я тебе помогу, если что, — сказал парень.       — Спасибо, — ответила Мари.       — Диан? — подошёл Сережа, — Вот скажите, за что, а?       — Ты о чём? — перестроилась вожатая на русский.       — Да о технике.       — А что не так? Ты ж во всём этом разбираешься лучше всех тут.       — Может в механике или радиоэлектронике, но в акустике я вообще не понимаю. Там всё работает через одно место. Да и весит оно, я уверен, непомерное количество килограмм.       — Сереж, впервые от тебя слышу жалобу. Кто ещё сможет справиться, если не ты?       — Да кто угодно! Я ни одной схемы подключения не знаю. Нужно найти того, кто знает. Начнем отсюда: Адриан, Мари, вы не в курсе?       Французы помотали головами.       — Отлично, вся надежда на Алиту. Она — последний музыкант, которого я знаю и понимаю.       — Сильно сомневаюсь, что она знает схемы подключения… Она не знала, как перегруз настраивается на гитаре. — шепнул Адриан Мари.       — Что такое «перегруз»? — ответила та, шепнув.       — Ну, задания я дала. Проблемы будем решать по мере их поступления. Для начала хоть найдите тех, кто перетащит колонки на площадь, — сказала Диана.       Сережа с надеждой посмотрел на Адриана.       — Ви, бьен сур…       — Спасибо.       Теперь взгляд упал на Мари. Та, тяжело выдохнув, сказала:       — Мне тоже́ нече́м заняться…       — Нас уже трое. Ну, два с половиной, если придётся что-то таскать.       — Ладно, ребята. У меня ещё пара дел осталась: найти тех, кто будет помогать на кухне, и найти саму главу кухни.       — А что с теть Наташей?       — Не знаю, не видела её сегодня. Вот и пойду выяснять.       — Ну, тогда передавайте «привет».       — Передам. Всё, я ушла.       Путь Дианы лежал к своему домику. Не то, чтоб ей нужно было что-то забрать, но домик Наташи располагался рядом.       «Что ж с тобой приключилось?» — подумала Диана, уже подходя к домику пропажи.       От громкого стука в дверь внутри ничего даже не шелохнулось. Постучав второй раз, чуть громче, Диана прислушалась.       «Тихо. Или… Что это мычит? Как будто от боли ноет! Боги! — подумала Диана. — Окно! Нужно обойти домик!», — решение пришло само собой. Быстро оббежав домик и удостоверившись, что все окна закрыты, Диана вновь прислушалась. Мычание не утихало.       «Проклятье, что ж делать? Не дверь же ломать? Мари! Она сможет открыть изнутри!», — придумала Диана, и ноги теперь сами несли её туда, где была юная демоница в последний раз.       «Где же она сейчас может быть? Музкружок?» — подумала вожатая, находясь уже на площади. До места назначения оставалось пару шагов, и Диана довольно шумно вломилась в помещения, застав Алиту, Адриана и барабанящего Дениса врасплох.       — Ой, Диана, вы что-то хотели? — спросила Алита, придя в себя.       — Вы не знаете, где Мари?       — В мастерской, — ответил Адриан.       — Спасибо, — ушла Диана так же быстро, как и пришла. Последнее, что послышалось из помещения было «а откуда ты знаешь?» женским голосом.       — Мари, ты тут?! — зашла Диана в мастерскую. Та сидела и слушала что-то от Сережи, явно не получая комфортной дозы удовольствия.       — Ви, здесь, — ответила она.       — Что за шум? — спросил Сережа.       — Мари, мне нужна твоя помощь. Пойдём!       — Бьё-ён, — протянула Мари, вставая со стула.       Диана и Мари быстрым темпом зашагали к вожатским домикам.       — Что произошло? Вы нашли что-то потустороннее? — перешла Мари на родной язык.       — Нет. У меня другая проблема.       — Всё равно спасибо, что вы меня вытащили оттуда.       — Ага.       Они быстро дошли до домика Наташи, и Диана снова прильнула к двери. Тот подозрительный звук никуда так и не делся.       — Мари, переместись внутрь и открой дверь! Наташа проспала завтрак, который должна была готовить, а теперь не выходит из домика и издает странные звуки. Я стучала-стучала, а она не слышит!       Мари спокойно глянула на Диану, так и не проронив ни единой эмоции. Открыв третий глаз, она повернулась к двери. Каменное лицо Мари в момент озарила улыбка.       — Что? Что такое?!       — Да не переживайте вы так. Спит ваша подруга, а звуки, что она издает, так это просто такой храп своеобразный. Она головой вообще на полу, ноги на кровати, обнимает руками подушку и, раскрыв рот, издает тот самый звук. Умора.       «Камень с души», — выдохнула Диана, согнувшись.       — Это всё, что вы хотели?       — А? Да, Мари. Спасибо тебе.       — Сделайте теперь мне одолжение, — акцентировала она внимание на слове «мне».       — Какое?       — «Спасите» меня от Сережи. Я его всячески люблю и уважаю, но какой же он зануда, когда ничем не занят. Я уже не могу его слушать.       — Ты ж знаешь, что ему нужно сказать, чтоб он от тебя отстал, — хитро улыбнулась вожатая.       — Я не врагом его сделать хочу, а лишь отдохнуть от него чуток.       — Прости. Сейчас я тебе ничем помочь не могу.       — Печально. Кстати, вы нашли вчера что-то? Ну, после того, как мы на дереве встретились.       — Не-а. Пусто, как в гнезде горгульи.       — Фу, вспомнились страницы в бестиарии.       — Ой, не напоминай, — улыбнулась Диана. — Ладно, идём вместе слушать твоего зануду. Вдруг что-то придумаем по ходу.       — Не откажусь, — заключила Мари.

***

      «А она не врала. Может просто ему самому скучно? Я никогда не замечала за Сережей такой манеры излагать мысли», — думала Диана, пока сидя слушала про сопротивление конденсаторов, опершись рукой на тот же столик, за которым по соседству сидела Мари с точно таким же выражением лица.       — Так! Хватит! — сказала Диана, — Сереж, не обижайся, конечно, но давай что-то более приземленное обсудим.       — Например? — поправил очки парень.       — Ну… Сегодня ж танцы? Кто в чём пойдёт?       — Ну, у меня выбор не велик, — сказал Сережа, — либо форма, либо шорты с футболкой, в которых приехал, ну, джинсы повседневные есть ещё.       — Везёт… — сказала Диана, — у меня на выбор кроме формы тоже есть ещё майка с шортами, в которых я в поезде ехала, да джинсы с футболкой…       — А я думал, что вы, женщины, без платья в дорожной сумке никуда не выезжаете.       — Как видишь, ты ошибся.       — Но, не ошибся́, — сказала Мари.       — Серьёзно?! Ты приехала сюда с платьем? — спросила вожатая.       — Ну да! Дискотеки в таких местах — обычное дело, — сказала Мари, чтоб казаться более учтивой и ответственной. Зная, что она едет на задание, она вообще не хотела ничего с собой брать, но Авелин настояла. «Спасибо, Авелин», — в который раз подумала Мари.       — Мне б твою учтивость…       — Как же у вас, женщин, всё тяжело. Платья, макияж…       — И не говори, — сказала Диана, окончательно поддавшись притяжению стола.       — Что, девочки, обсуждаем, что будем надевать на танцы? — произнёс женский голос в дверях. Диана не узнала, кто это был, ровно до того момента, пока Сережа не озвучил.       — Вика?       — Да, и мне тоже интересно! — сказал второй, уже более высокий голос.       — И Марта… — выдохнул Сережа с разочарованием.       Девушки зашли в мастерскую. Вика уселась на верстак рядом со входом, скрестив ноги, а Марта обнаружила для себя более удобный стул.       — Ты тоже приехала сюда с платьем? — задала вожатая вопрос, полный слегка наигранного уныния.       — Конечно! Еле папу раскрутила новое купить. Вот и скажете заодно — идет ли мне фиолетовый или нет, — откинула Вика голову.       — А у меня сарафан цвета фуксии! — сказала Марта, качавшаяся всё время на стуле.       — Какого цвета? — переспросил Сережа.       — Фуксии.       — А это как?       — Это что-то среднее между кирпичным и коралловым.       — Лучше б я не спрашивал…       — А-а… Что ж я за растяпа такая? — воскликнула Диана, уткнувшись лицом в ладони.       — Что случилось? — поинтересовалась Вика.       — Просто я иду на танцы в форме! Вот и всё, — пожаловалась вожатая.       — А, ну тут могу только вам пособолезновать, — хитро улыбнулась Вика. Диана подняла на неё взгляд, скрытый за спутанным локоном воло́с.       — Прекрати издеваться над вожатой! А то вспомню, что ты форму неправильно носишь и пойдёшь площадь подметать, — поправила Диана причёску.       Вика и Диана подержали такой зрительный контакт ещё секунд десять и дружно друг дружке улыбнулись.       — Ну, простите! Такой шанс упустить я была не в состоянии.       — А вообще? Почему аппаратура ещё не принесена, не подключена и не проверена?       Все резко уставились в пол, а Сережа начал чесать затылок.       — Где все мои парни? Сереж, где Никита? Он за троих, мне кажется, таскать может. Антон? Вася? Адриана тоже припахать можно.       — Диан, скажите, а что, нам больше всех надо? Посмотрите на англичан — там почти все парни.       «А это справедливо…»       — Я француженок видела помогающими в столовой. Их там действительно много, — сказала Марта.       — Ну хоть вопрос с едой отпадает. Я попробую уговорить Гарри или Оливию, пусть пришлют пару человек на но́ску. Может у них и звукотехник найдётся.       — Будет просто замечательно, — поддержал Сережа.       Вожатая глянула на часы в мастерской.       — Скоро горн на обед будет. Там и поговорю с англичанами.       Тем временем мастерская пополнилась ещё и Алитой.       — Опа, а чего без своего «хвоста»? — спросила Вика.       — Грубо, Вика. Пошёл искать Никиту, кажется.       — Интересно, зачем? — поинтересовался Сережа.       — Не знаю наверняка.       — Ну, делись, ты тоже с платьем приехала сюда? — задала Диана свой болезненный вопрос.       — Я? Нет.       — Ну слава богам, я тут не одна такая!       — У меня комбинезон такой классный! Увидите — обалдеете! — продолжила Алита.       «Да что ж такое!»       Поток посетителей не заканчивался, и в дверях мастерской теперь стоял Никита.       — Ого, Серега, что за цветник ты тут собрал?       — Сам в шоке.       — Добро пожаловать на девчачьи посиделки «кто в чём идёт на танцы», присоединяйся, в чём пойдешь? — в своей манере сказала Вика.       — А для этого не нужно быть девочкой? Я не знаю. Не задумывался.       — Ну, Никит, тебя ж Юля больше не прессует? Приходи хоть голый, уверена, что именно от тебя такой жест точно все оценят, — продолжила Вика и хитро улыбнулась.       Все девушки, кроме Дианы и Марты, отвернулись и покраснели. Диана, как улеглась после последней её фразы на стол, так и лежала, а Марта, так вообще, похоже, шутки не поняла.       — Кхм, Вика… Забыла, как мой прием эффективен? — спросил Никита.       Теперь покраснела уже Вика.       — А вообще… Вечер должен быть жаркий, в прямом смысле этого слова. Можно действительно прийти в майке и джинсах. У меня как раз белая борцовка с собой есть.       — Никитос, а у тебя больше ничего не завалялось? — начал интересоваться Сережа. — А то раз такой движняк пошёл, я б тоже сменил форму на что-то. Но я с собой не привёз ничего.       — Прости, дружище. Ты здоровый сильно. Не влезешь в мои шмотки.       — Печально.       — Никит, тебя Адриан искал, — сказала Алита, — Не знаю, зачем.       — Наверное за тем же, — сказал Сережа, — Я вообще не в курсе, в чём и с чем он приехал. Увидел его сразу в форме.       — Ни с чем он… — сказала Алита.       — Это как?       — Не важно. Я не должна была этого говорить.       — Не, ну так стало ещё интереснее, — сказал Никита. На Алиту упал тяжелый взгляд вожатой.       — Всё. Сам расскажет, если захочет.       — Очень смешная шутка, «расскажет», — саркастично заявил Никита.       Прогудел горн.       — Ура! Есть-есть-есть, — пропела Вика, спрыгивая с верстака, — Кто последний — тот цве́та фуксии! — дополнила она, явно с подколом в сторону Марты.       — Я тебе покажу! — вылетела та следом за ней.

***

      Сережа закрыл клуб, когда из него все вышли.       — Что-то как-то время пролетело с завтрака… — сказал здоровяк.       — Да. Что-то я как-то и сама потерялась… — ответила Диана.       Столовая как будто и не закрывалась. По сравнению с утром — она была натурально забита. Казалось, что горн вот только прогудел, а отдыхающие уже вовсю стучали вилками-ложками о тарелки, поглощая свои кушанья.       Диана взяла поднос и терпеливо встала в очередь, но адресованная ей дружеская улыбка немного сократила время ожидания.       — Приве-ет! — протянула Наташа букву «е».       — Приветик, соня. Рада, что ты сияешь.       — Ой, я так выспалась, не представляешь! — говорила повариха, пока накладывала еду, — Мне такие сны снились! Я даже немного жалею, что проснулась.       — Странно тебя было видеть… точнее не видеть на завтраке. Чего это ты решила поспать подольше?       — Не решила, а честно заработала. Вчера был очень насыщенный день, потому что… — повариха оглянулась на стоящих рядом детей и поманила Диану пальцем, чтоб сказать на ухо, — мы готовили и подготавливали все ингредиенты для тех закусок и напитков, которые дети якобы нам помогают готовить.       — А, — шепотом ответила Диана, — то есть вы помогали им помочь вам с готовкой?       — Типа того, — сказала повариха уже во весь голос.       — Ясненько.       — Ну, как ты поняла, я перевыполнила свою часть работы, и мне разрешили немного поспать.       — Да, поняла. Ты бы слышала, как ты храпишь! Я хотела дверь выбивать, чтоб тебя откачивать.       Улыбка на лице Наташи медленно слезла, а само лицо начало наливаться краской.       — Что, правда?       — Угу. Но то, наверное, от усталости было.       — Ну, прости, я себя не контролирую, когда сплю, — вернулась улыбка.       — Как и все мы, — сказала Диана с наигранной грустью. — Я есть пошла, — вышла она из образа.       — Приятного аппетита.       Только Диана отошла от стойки, так резко обернулась, вспомнив.       — Наташ!       — Боже, что?       — Эм-м… Можно тебя будет на минутку после обеда?       — Можно, спрашивает она ещё…       — Спасибо, — сказала Диана и продолжила свой путь до столика.       Для полной картины не хватало только одного элемента, и последнее звено наконец заняло своё обеденное место. Вечно тихий и в последнее время редко попадающийся на глаза Луи сейчас неспеша ел свой обед и лишь кивнул Диане в приветствии, пожелав своё «бон апети». Близнецы-англичане же живо что-то обсуждали.       — Приятного аппетита, ребят, — переключилась Диана на английский.       — Спасибо, — ответили те.       — Гарри, Оливия, моему отряд нужна помощь вашего.       — Вот как? Во всём первый русский отряд нуждается в помощи? — ехидно спросила Оливия.       — Да, и такое бывает. Нам нужна грубая мужская сила перетащить колонки на площадь. А ещё человек, если у вас найдется такой, который разбирается в звуке. Как оказалось, глава клуба не знает акустических схем подключения.       — Последний кто знал, к сожалению, уехал по вине вашей отдыхающей. Может кто-то ещё знает, я спрошу, но сомневаюсь.       — И на этом спасибо. А парней выделить для носки?       — Тоже выделим. Да и братца моего забирайте, а то он что-то совсем расслабился. Скоро и забудет, что он военный.       Гарри на это лишь отвлёкся от тарелки супа, повесив на женщин вопросительный взгляд. Вроде он и хотел что-то сказать, но рот, занятый супом, не позволил этого сделать, и он с выдохом согласился.       — Спасибо, Гарри.       — Луи, — переключилась Диана на французский, — Я заберу у вас Адриана. Тоже поможет.       — Да вы его и не возвращаете. Пожалуйста.       — Он, кстати много друзей завёл. У него прям дар.       — Рад за него, — безэмоционально ответил француз.       «Ну и ладно. Заболталась я, а есть охота», — Диана наконец-то приступила к своему обеду.

***

      «Совсем другое дело, не то, что завтрак», — подумала Диана, относя свою посуду на помывку. По традиции её встретила Наташа.       — Так что ты обсудить хотела? — вспомнила повариха.       — Да… Не знаю, как тебе сказать.       — Ну, как есть, наверное.       — Я тут обнаружила, что приехала сюда без платья, а у нас сегодня танцульки намечаются.       — У-у, что ж ты так, подруга? Никогда что ли в лагерях не была? Тут постоянно такие активности.       — Не была… У тебя нету лишнего?       — А с чего ты взяла, что у меня есть хоть одно? — улыбнулась Наташа.       — Ну… Ты только что призналась, что одно точно есть.       — Хитрая какая. Я спасу тебя. Приходи ко мне в домик через двадцать минут.       — Спасибо! — радостно сказала Диана чуть громче обычного, собрав пару любопытных взглядов. — Ой.       — Иди давай. Как, оказывается, тебя легко развеселить, — заключила повариха и продолжила забирать подносы у приносивших.       Диана, выйдя из столовой, просто не знала, что делать.       «Вот тебе и „на“. Вроде все приказы розданы, обязанности распределены… — подумала Диана. — И чем себя занять эти двадцать минут?» — только она обернулась, чтоб сойти с крыльца, как в её глаза пыхнул свет.       — Что за…?       — Ну вот, вы дернулись, — сказала обладательница фиолетовых волос, как только Диана проморгалась.       — Боги, Ангелина, ну хоть бы предупредила.       — Так неинтересные снимки выходят. Хорошо, предупреждаю, — сказала она и снова прицелилась на вожатую своим видоискателем. Диана, легко улыбнувшись и повернувшись полубоком, на этот раз спокойно встретила вспышку.       — Хороший кадр, но живым его назвать…       — Как твоя коллекция снимков поживает?       — Растёт. Много чего интересного появилось. Я вчера так парней в мастерской, а потом и в медпункте, нащелкала, хожу и балдею.       — Рада за тебя.       — Угу… — спокойно ответила Крухо и выключила камеру. — Диан…       — Да?       — Эм… вы помните, что вы мне услугу должны, — хитро улыбнулась Ангелина.       — Помню. Что ты хотела?       — Бумагу.       — Что?       — Вы не ослышались. У вас есть бумага? Ну… для принтеров, например.       — Нет конечно. А тебе зачем?       — Ну, надо. А сможете достать?       — И сколько тебе надо?       — Ну, не знаю… Листов восемьдесят?       — Ого! Я посмотрю, что смогу сделать. После этого, надеюсь, я тебе ничего не буду должна? — улыбнулась вожатая.       — После этого — ничего. Спасибо, — сказала Ангелина, зашагав куда-то дальше по своим делам.       — Да пока что — не за что, — ответила Диана уже сама себе.       Путь вожатой лежал до домиков руководства. Половину оговоренного с Наташей времени она благополучно потеряла.       Как и следовало ожидать, пришла Диана первой и заняла свою любимою позу ожидания — села на ступеньки.       «Даже интересно, во что же ныне одеваются поварихи?» — только и успела Диана подумать, как Наташа буквально прибежала.       — Так-с, у меня не особо много времени на твоё спасение, так что я быстро тебе покажу какие платья у меня есть, а ты уже выберешь, какое захочешь, и принесешь мне ключи от домика. Не забудь закрыть.       — Да поняла я, — сказала Диана, поднимаясь и отряхивая юбку.       Повариха открыла дверь своего домика и, отдав ключи Диане, быстро забежала внутрь. Пока вожатая прикрыла дверь, Наташа уже вовсю рылась в дорожной сумке, вытянутой из-под кровати. Наспех достав оттуда нужные вещи и положив на кровать, Наташа выбежала из домика только и успев сказать: «Выбирай!».       Диана подошла и развернула сверток, образованный двумя сложенными не самым аккуратным образом платьями. Развернув их, Диана была приятно удивлена не самым пропащим Наташиным вкусом.       «Ну и ну. Так вот как одеваются поварихи…», — только и успела подумать Диана, как за её спиной раздался шорох.       — Вы тоже почувствовали? — раздалась знакомая французская речь, заставившая Диану резко обернуться и слегка подпрыгнуть на месте.       — Мари, ты чего творишь?! — крикнула вожатая, испугавшись. — Что почувствовала?       — Как что? Силу. Из этого места что-то мигнуло!       — Ничего я не почувствовала. И ты меня довольно сильно испугала.       — Да ладно вам, уверена — были случаи и пострашнее, — сказала Мари и подошла ближе к сумке и кровати. Зрячий глаз сложил складки на её лбу. — Ничего не понимаю. Показалось?       — Точно показалось, уверяю тебя. Я-то тут была.       Мари закрыла глаз.       — Ладно. Вы в этом пойдёте?       — В одном из, — уставились Диана и Мари на два лежащих платья. Они оба были одинаковой длины и примерно одинакового фасона. Одно было светло-бирюзового цвета, без рукавов и с вырезом на спине. Оно было чуть сдержаннее и прям веяло «классикой». Второе же было абсолютно белым с мелкими черными деталями в виде лямок и плетеного пояска. Дизайн платья содержал в себе декольте, достаточное, чтоб открыть путь фантазиям, но не достаточное, чтоб опошлить их в конец. Прямо на талии платье продолжалось очень элегантной юбкой. Обе вещи казались очень летними и крайне лёгкими. Общий вердикт этому платью был вынесен Дианой как:       — А меня в нём не выгонят с работы?       — В этом-то? — показала Мари пальцем на бело-черную вещицу. — Тогда меня, в моем платье, сразу можно как представительницу древнейшей профессии назвать.       — Боги, что ты там с собой такое привезла?       — У меня вырез начинается чуть выше пупка, — показала Мари пальцем. — Я себя в том платье чувствую голой, но, как сморюсь в зеркало, меня прям в дрожь бросает — какое же оно классное. Мы когда с мачехой его выбирали, я просто дальше первой витрины не пошла. Еле уломала её выкинуть столько денег. Повезло, что и сама Авелин падкая на красивые вещи.       — Я потом посмотрю. Ты меня прям заинтриговала.       — Сногсшибательная вещь, вот увидите. Оно просто невесомое и прям насыщенно чёрное.       — Что ж вас всех тянет на чёрные вещи? Лето! Яркими надо быть.       — Когда я в ярком, то мной можно освещать путь в тёмное время суток, посмотрите на меня, — оттянула Мари кожу на запястье, — я ж бледная как смерть. Спасибо папе за это.       — Ну, может ты и права.       Диана свернула бело-чёрное платье и перекинула через руку.       — К этому даже мои босоножки подойдут.       — Ну, видите. Прям судьба.       Диана тяжело выдохнула, услышав это слово.       — Что?       — Да ничего. Краситься думаешь?       — Фу, — ответила Мари, — нет.       — Вот и правильно.       — Даже прическу делать не буду. Да и вам не советую. Развяжите свой вожатский хвост и махните волосами пару раз. Гарантирую, лучше прически не будет ни у кого, — сказала Мари с легкой завистью.       — Я учту, — сказала Диана, когда вышла из домика. Мари последовала её примеру. Дверь захлопнулась, пару раз щёлкнув замком.       — Зря ты, кстати, комплексуешь, — начала Диана. — Я вот до сих пор хочу прямые волосы, а не всё это, — обвела она свободной рукой голову.       — Похоже мы с вами на разных частотах думаем, — улыбнулась Мари.       — Похоже. Ладно. Я пойду примерю платье и приду на площадь. Делать всё равно нечего.       — Согласна. Там как раз оборудование носят. Все ругаются, что склад далеко, а колонки реально большие.       — Ну, что поделаешь, — пожала Диана плечами и улыбнулась.       Мари ушла по своим делам. Диана открыла свой домик и, аккуратно положив платье на кровать, принялась искать те самые босоножки, в которых она добиралась до эллизиума всю дорогу.       «Ты смотри, прям в цвет», — сказала вожатая, найдя обвувь.       Развязался галстук, снялась рубашка и юбка, на кровать полетел бюстгалтер… Место лагерной формы заняло то самое летнее платье, сев, как на Диану сшитое. Это и пробудило в вожатой лёгкое уныние.       «Ещё одна вещь, как на подбор… Хоть бы раз хоть где-то шов неправильно сел…» — подумала Диана, пока крутилась перед зеркалом на внутренней стороне дверцы шкафа.       «А не так и развязно, как я подумала в первый раз… Всё вполне закрыто, лямки короче, чем мне показалось, даже вырез вовсе не глубокий… Даже скучный немного. Блин, а мне нравится. Так ключицы подчеркивает.» — подумала Диана и повернулась спиной, смотря в зеркало теперь через плечо.       «М-да, а вот спина конечно в высшей степени открыта. Ну хоть поясница прикрыта.» — снова повернулась вожатая и, застыв всем телом перед зеркалом, правой рукой полезла в вырез на груди. Поверх платья лёг самодельный медальон.       «Я и забыла про него. Вроде раздавленная монета на шнурке, а как выглядит аккуратно…» — подумала Диана, смотря в зеркало на свою подвеску. Далее её руки сняли тугую резинку для волос, освободив её шевелюру.       «Может Мари права? — махнула Диана головой из стороны в сторону. — Так действительно очень живо выходит, — подумала вожатая и руками стала поправлять волосы. Вот она один глаз закрыла. Вот сымитировала два хвоста… — Не, всё-таки пусть лежат, как лежали. Под вечер расплету», — снова завязала Диана волосы в хвост.       «Ладно, хватит дурью маяться» — подумала она, перед тем, как скинуть платье.       Так и не поняв, довольна она осталась или нет, вожатая вышла из домика, одетая в свою форму, и закрыла за собой дверь.       Оказавшись на крыльце столовой, Диана постучалась в закрытые врата лагерного храма еды.       — Ждите ужина, сейчас закрыто! — раздался мужской голос изнутри.       — Мне Наташа на секунду нужна! — ответила Диана.       Дверь щёлкнула замком, а мужской голос так ничего и не сказал, пока его обладатель не появился перед Дианой во плоти.       — Простите, тут часто стучат, чтоб попросить что-то перекусить, но у вас голос слишком взрослый оказался, — объяснил один из поваров, улыбаясь.       — Понимаю. Детям постоянно хочется есть. Можно пройти?       — Да, Наталья на кухне.       Диана спокойно прошла по пустому залу и, зайдя за раздачу, направилась на кухню.       — Ната-аш? Ты где?       — Здесь! — сказала повариха, Диана даже не поняла откуда.       — Где здесь?       — У холодильников! Направо от плит.       — Никогда бы не подумала, что тут холодильник, — сказала Диана, как дошла до двери в стене. Наташа её с грохотом закрыла и повернулась к вожатой.       — А он тут.       — Такой большой.       — Ну, лагерь если что-то закупает — то по полной: если мясо — то тушами, если овощи, то… — задумалась повариха. — А чём, грядками? — улыбнулась она.       — Наверное, — улыбнулась Диана ей в ответ. — Я зачем пришла-то, ключи отдать, — звякнула вожатая связкой, доставая её из кармана.       — А, — забрала повариха своё из раскрытой ладони, — Ну что, какое тебе приглянулось?       — Белое. У меня под него обувь есть просто.       — Поняла. Я была уверена, что ты заберёшь именно его. Даже не видя, как оно на тебе сидит, заявляю — тебе пойдёт.       — Мне действительно пошло́, — безрадостно заявила Диана, — спасибо.       — Пожалуйста! А теперь прости. Ещё кучу всего нужно доделать. Сейчас ещё и эти французские птички-помощницы налетят, а с ними никаких нервов не напасёшься.       — Удачи тогда!       — Мне понадобится, — улыбнулась повариха.       Первое, что услышала Диана с площади, когда вышла, были перемешанные возгласы «Гет ит!» и русское «Давай!». Внимание само приковалось к небольшой группе, состоящей в основном из парней, которые это и кричали, видать кого-то поддерживая.       «Интересненько», — решила Диана подойти.       Легко проталкиваясь сквозь присутствовавших, Диана наконец-то увидела что же происходит. В центре внимания находились Никита и Гарри, расположившиеся по разные стороны огромной колонки. Их правые руки были сцеплены и напряжены до предела, пытаясь побороть друг друга в армрестлинге. Соперники смотрели друг на друга хищными взглядами, улыбаясь при этом не менее хищными улыбками. В толпе Диана высмотрела ещё нескольких парней, которые уже ёрли свои руки, видать кому-то проиграв. В числе таких были Сережа и Грегори. Крики не утихали, но ни Никита, ни Гарри не собирались уступать. Руки не отклонялись ни на миллиметр.       «Что же будет? Вряд ли вожатый позволит выиграть отдыхающему.»       Так и случилось. Похоже Гарри надоела эта стычка, и он провернул какой-то трюк: резко повернутая кисть вожатого, заставила Никиту сместить центр тяжести. По инерции парень последовал за рукой и даже немного обошёл колонку. Сказать, что он был не доволен — ничего не сказать. Да и толпа явно не оценила такой жест вожатого. Англичане, конечно, стали радостно кричать и поздравлять Гарри с победой, но парни с отряда Дианы лишь громко свистели, возмущались, а сам Никита неслабо так напрягся.       — Слышь! Какого хрена? — сжимая кулаки, попер парень на вожатого.       «Вот этого только не хватало!» — подумала Диана и вышла к колонкам, но её опередила Женя. Та, что-то нашептав Никите на ухо, сумела его успокоить.       «Вот так-так. Я чего-то снова не знаю?»       — Пришли посмотреть на наше маленькое соревнование? — увидел Гарри Диану.       — Случайно проходила. Не скажу, что удивлена, — переключилась вожатая на английский.       — Вот это у него клешня, должен вам сказать, — ткнул Гарри большим пальцем на Никиту, который, к счастью, этого не заметил.       — Сама в шоке. С его слов, он всю жизнь на тренировки убил.       — Ну, это чертовски заметно. Как остынет — извинитесь, пожалуйста, перед ним. Не мог я ему проиграть. Особенно при подчиненных.       — При отдыхающих, Гарри. Я посмотрю, что можно сделать.       На этой ноте вожатый решил удалиться, как и часть его отряда. Диана же подошла к Никите, который теперь сидел на той самой колонке в окружении Жени, Сережи и Алиты.       — Дерьмо! Он же слабел уже! Жулик хренов! — злился Никита, потирая запястье.       — Спокойнее. Он не мог проиграть в окружении отряда, — сказала Женя.       — Мог! И проиграл бы!       — Никитос, ты минуту держался против здорового сорокалетнего мужика, — сказал Сережа.       — Да, вообще не понимаю, как это! — поддержала Алита.       — Ладно, — вроде и успокоился Никита.       Рука вожатой мягко легла ему на плечо. Никита поднял голову, а Диана улыбалась ему во все свои ровные ангельские тридцать два.       — Ты ж мой чемпион! Гарри мне только что сказал всё то, что озвучила Женя. Он пошёл на хитрость, чтоб не упустить отряд. В моих глазах — ты его сделал под ноль, Никит.       Парень аж дар речи потерял. Сережа лишь с любопытством поправил очки, пока Никита с открытым ртом смотрел на говорившую Диану.       — А… Спасибо… — выдавил из себя «чемпион».       — Ну что, всё перетаскали? — спросила Диана, обращаясь уже ко всем присутствующим.       — Да, — ответил Сережа. — Но как это всё подключать — всё-равно никто не знает.       — Прелесть… — безэмоционально ответила вожатая.       — Я, кажется, говорил уже, что в акустике всё через одно место, но если она хоть на йоту поддаётся общим правилам, то я попробую рассчитать пару схем. Нужно снять напряжение и сопротивление всех динамиков.       — Вся надежда на тебя. Хватай всех в помощь, кто может пригодиться, и вперед. Если кто не согласится, то припугни мной и наказанием.       — Хорошо. Но, к сожалению, все, кто может быть хоть чуть полезен сейчас, здесь, кроме двоих…       — Кого?       — Адриана и Мари.       — Ну, Адриан почему может быть полезен, я ещё могу понять, но Мари в таком деле…       Сережа лишь промолчал.       — Ладно. Я сама их пойду поищу. Догадываюсь, где может быть и один, и другая… — сказала Диана под вопросительные взгляды всех присутствующих.

***

      «Наконец-то хоть на минуту сумел от них убежать, — думал Адриан, заходя в жилую зону. — Скорей бы её найти.»       Когда он узнал, где расположен нужный домик — ноги понесли его буквально сами. Поднявшись по всем трём ступенькам, Адриан постучался в дверь, но, не дождавшись ответа, тут же открыл её.       — Двери закрывать надо, — только и успел сказать парень, как на него уставилась пара удивленных глаз той, кто прикрывался перед зеркалом своим — и только лишь ним одним — вечерним платьем. — Вот чёрт! — довольно громко сказал парень и резко отвернулся.       — Не кричи ты так, — ответила Мари, — соседку разбудишь.       Адриан даже мышцу не напряг, чтоб повернуть шею.       — И вообще, Морэ, рановато тебе меня ещё голой видеть.       — Прости.       — Прощаю. Выйди и подожди, пока я тебя не позову.       Парень вышел из домика и сел на ступеньки. Спустя где-то минуту девушка пригласила его обратно. От Мари в форме смысла воротить взгляд не было, и они крепко обнялись.       — Ну наконец-то.       — Я тоже ждала. Но ты меня прости, Адриан, у нас зрители.       — Чего?       — Ты все-таки́ разбудил Марго́. Так ведь?! — спросила Мари громче и на русском.       — Как ты узнала? — сонно ответила ей Рита.       — Когда ты спишь — ты вообще не шевелишься́, а тут за минуту́ несколько раз.       — Поняла.       Мари и Адриан отпустили друг друга и стали смотреть в сторону кровати Риты. Мари смотрела пристально. Адриан из вежливости, но больше из осознания того, в чьём домике он находится, отвернулся. Соседка в этот момент встала с кровати и, найдя свою «оверсайз» футболку, её надела.       — Скажи своему… ему короче, что может больше не отворачиваться.       Мари перевела сказанное. Адриан робко, но посмотрел на растрепанную Риту.       — Же суи Маргарита́, — она сама подошла и протянула руку.       — Адриан, оншонти, — ответил парень на рукопожатие.       — А так понимаю… Я ничего не видела? — спросила Рита уже у Мари с улыбкой.       — Силь ву пле, Марго. Это довольно важно. Не говори никому.       — Боже, Мари, бедный Сережа, если он узнает…       — Знае́шь сколько раз я это слышала́? Знаю́.       — Ясненько. А вообще, — хитро улыбнулась Рита. — Я за тебя очень рада. Ради такого стоило поспать ночь на скамейке.       Мари лишь молча подошла к Рите и обняла её. Послышалось тихое «Экскьюзи муа». Рита лишь обняла Мари в ответ.       — Эм… Же суи тужур ля, — сказал Адриан, чувствуя себя крайне неловко.       Девушки отпустили друг друга.       — Прости, мне надо переодеться. Утро для меня началось только сейчас, — сказала Рита.       Мари, улыбнувшись, кивнула ей и, развернувшись, вышла из домика, прихватив с собой Адриана за локоть. Дверь закрылась и теперь они находились снаружи. Он снова сел на ступеньки и Мари последовала его примеру.       — У тебя очень милая соседка.       — Да, есть тако… В каком смысле?       — В смысле — понимающая. Жалко её.       — Почему?       — Она будто в шаге от анорексии. Худая, как не знаю что. Да и лицо в этих штуках — забыл, как они называются — из-за обилия нервного напряжения появляются.       — Думаешь?       — Уверен. Сам в подобном положении был. Кое-как выбрался. Я парень — мне недоедание легче даётся, чем вам.       Мари опустила голову ему на плечо. Адриан на это ничего не сказал.       — Как думаешь, нам удастся потанцевать сегодня? — спросила девушка.       — Почему нет? Это дискотека. В такие дни все свободны, разве нет?       — Я тебе покажу, свободен он… — сказала Мари спокойно.       — Я не это хотел сказать.       — Решил, в чём пойдёшь?       — Мы с парнями договорились втроём идти в спортивных майках и джинсах.       — Интересно, почему?       — Солидарность. Это единственные вещи, которые есть у нас всех.       — М-да… Если я увижу кого-то в платье, как у меня, то я испепелю её на месте.       — Это вон то, которым ты закрывалась?       — Угу. Как тебе?       — Прости, я мало что понял, — улыбнулся парень.       — Не волнуйся, увидишь. Обещаю, что будешь в лёгком шоке.       — Интригующе, но я уже в приятном удивлении нахожусь.       — Почему?       — Ты носишь мой подарок. Мне очень приятно.       — Он мне уже как родной.       — Как и твой — мне.       — Рада, что тебе нравится. Я ненавидела эту подвеску по одной причине — у меня уже есть родовой знак, от которого я, к сожалению, никак не могу избавиться.       — Да? Типа родинки?       Мари подняла голову и, смотря на Адриана, оттянула рукой нижнюю губу.       — Точно такой же, как и подвеска… Вот это да… и что это за цветок?       — Никто не знает. Называем его просто «клановый цветок»… и всё.       Мари встала со ступеньки.       — Нам пора теряться, а то нас могут застукать.       — Здраво, — сказал Адриан, поднимаясь без радости в голосе.

***

      — Вот вы где! — как гром раздался Дианин голос. Подойдя ближе и осмотревшись, она сменила выражения лица на менее злое. — Так себе из вас конспираторы. Вам уже проще сказать, что вы вместе, и всё.       — Так кажется.       — Угу, — подтвердила Мари.       — Тогда, Адриан, возвращайся на площадь. Помоги Сереже с подготовкой.       — Хорошо…       — Мари!       — М?       — Я кое-что вспомнила. Нужно поговорить, — лицо вожатой было серьёзнее некуда.       — Что-то произошло? — передалось Мари Дианино настроение.       — Я так понимаю, я тут лишний?       — Прости, Адриан, ты тут нам ничем не сможешь помочь. Я сказала тебе, что делать.       — Понял. Удачи вам тогда! — сказал парень и удалился.       — Пойдём!       — Хорошо. Подождите!       — Что?       — Я сейчас, — вернулась Мари в домик и через секунду — вышла. — Я ключи оставила.       — Мне тоже кое-что нужно, я тут вспомнила; поговорим по дороге, — потерла Диана глаза.       Как только агенты прилично удалились от домика, Мари спросила:       — Так что за вопрос? Что вы вспомнили?       — Да, сейчас, зайду к начальнику смены, кое-что спрошу и мы продолжим.       — А?       — Ну надо мне.       Мари сидела на площади, на одной из скамеек, и наблюдала, как та превращается в танцпол. Колонки занимали свои места, и у каждого из расставленных устройств находилось по человеку с ручкой и листком бумаги, что-то постоянно записывающих.       «Интересно… Чем они заняты?» — думала Мари.       Сережа находился за большим столом прям у памятника Карпову, заставленным каким-то оборудованием, и проделывал примерно тоже самое, что и остальные с колонками. Адриан тоже бегал от одного динамика к другому, что-то записывая и то вставляя, то вынимая какой-то провод.       «Похоже, им весело.» — заключила Мари.       Диана наконец-то подошла.       — Я готова. Пойдём пройдёмся до сцены.       — Пойдёмте, — поднялась Мари со скамейки.       — Так что вы делали? — спросила девушка, пока они шли.       — Я… просила пачку бумаги.       — А… Чего? Бумагу?       — Да. Для Ангелины.       — Кого?       — Для той, у кого ты обсерветы украла.       — А! И зачем ей? И за что?       — Да за то, что она сфотографировала, как твоего Адриана бьют, и что он не просто так бил в ответ. Она попросила бумагу. Для чего — не знаю.       — Понятно. Интересно. Какой-то тёмный загадочный ритуал Крухо?       — Бумага для ритуала? И что она делать будет? Снежинки вырезать?       — Ну мало ли, — посмеялась Мари.       Вот уже и сцена показалась. Коллеги сели на одну из скамеек.       — Мари, мне срочно нужно кое-что узнать.       — Да не пугайте вы меня так! Зачем нужно было меня уводить аж сюда?       — Я общалась кое с кем… потусторонним тут. Он мне сказал, что у тебя есть ключ к барьеру от заброшки. Как это понимать?       — Ни единого понятия. Если б я узнала что-то столь серьёзное — я б вам первой сказала. И что это за потусторонний такой, ещё и здесь?       — Долго объяснять. Это был дух леса. Единственный в своём роде. Он… много мне на что открыл глаза.       — Вот как? Знаете, не поймите меня неправильно, но у вас даже что-то в голосе изменилось после того дождя.       — Не знаю, хорошо это или плохо, Мари… Вообще ни в чём не уверена.       — Добро пожаловать в клуб, — с улыбкой сказала Мари.       Диана и сама ей улыбнулась.       — Так ты ничего об этом ключе не знаешь?       — Не-а. Но я вспомнила кое-что, — полезла Мари в карман юбки, — я нашла это на складе на пристани пару дней назад, — вытащила она ту самую монетку. — Никогда таких рун не видела.       — Дай-ка посмотреть, — взяла Диана вещицу, — М-да… Я тоже. Закорючки вообще какие-то незнакомые. Думаешь, это тот самый ключ?       Мари пожала плечами.       — Давай сбегаем до барьера и проверим?       — Без проблем. Что-то я засиделась в последнее время, — встала Мари и потянулась.       — Вот и я, — поднялась Диана.       Девушки прошли до лагерного забора.       — Ну, я погнала! — сказала Мари, хлопнув в ладоши. Пыхнув потусторонним огнём, она ловко перемахнула через забор и сказала, — Догоняйте, я побежала!       Нащупав кнопочку на поясе, Диана нажала на неё. Теперь уже Уриэль неслась на своих двоих навстречу барьеру, но, быстро сменив две конечности на четыре и побежав втрое быстрее, фаворитом этой маленькой гонки резко стала ангелица. Пробежав, по ощущениям, минут десять, в поле зрения она увидела ту самую поляну с заброшенным радаром и еле зримым барьером. Услышав тихий шорох, Уриэль обернулась на Мари, материализовавшуюся из воздуха.       — Простите, жульничаю.       Диана на это лишь рыкнула. Еле произнеся «Экзист максима» и на этот раз намного лучше проконтролировав выброс силы, Уриэль встала рядом с Мари в полный рост.       — Дай мне ту штучку, — отразился потусторонний голос Уриэль несколько раз.       — Держите, — протянула Мари вещицу.       — Стой тут. Мало ли что случится.       — Тришь выскочит?       — Тебя только это пугает?       — Да я так, в шутку…       Уриэль, быстро миновав поляну, подошла к границе барьера и, вытянув руку, подошла, в него уперевшись. Взяв монетку, она на неё посмотрела.       «Ничего, — теперь монетка прислонилась к барьеру вплотную. — Тоже ничего. Отлично просто!»       — Ну как?! — послышалось с холма.       — Глухо! — Раздалось в ответ несколькими отголосками.       «Тьфу ты», — сбросила Уриэль трансформацию, и вернулась к Мари.       — Так что? — переспросила та.       — Никак. Не работает.       — Печально.       — Только время потратили. Давай возвращаться.       — Согласна.       — Только пешком.       Примерно полпути прошло молча, но Мари не давал покоя старый топор на поясе ангелицы.       — Уриэль, вы меня, конечно, простите, но что это за мерзость у вас на поясе?       — А, это? Это подарок.       — Я даже не знаю, кому нужно насолить, чтоб получить такой подарок.       — Ничего ты не понимаешь, Мари. Это вещица просто неописуемой силы. Она — наш запасной план пробиться сквозь барьер, если мы не найдём, как задействовать ключ.       — Сильная, говорите? — открыла Мари зрячий глаз и споткнулась, как только посмотрела на топор, — А! Какого?! Что за?!       — А я тебе говорила. Вставай, — помогла Уриэль Мари подняться.       — У меня теперь пятно в глазах. Как будто на сварку посмотрела.       — Я подозреваю, что эта штука одушевлена. Вот уж не знаю, надолго ли она такая сильная?       — Молитесь, чтоб навсегда. Это монструозная вещь. Мне теперь жутко с ней рядом находиться.       — Хочешь ещё больше удивиться?       — Это возможно?       — Угусь, — материализовала Уриэль свой «праведник».       — А это ещё как? — просипела Мари.       — Дух леса погнул мой «праведник» руками. Руками, Мари!       — Что же вам довелось пережить? — испуганно спросила Мари.       — Это тебе не объяснить так… Но я обязательно как-то приглашу тебя на чай. Расскажу.       — Буду ждать, — улыбнулась Мари.       — Пойдём. Сейчас уже ужин будет.

***

      И Диана ни капли не прогадала. Только они перепрыгнули забор — раздался горн.       — Внутренний хронометр?       — Ага. Уже выработался.       Сменив свои оболочки на материальные, девушки поспешили в столовую.       — Я так понимаю, переодеваться можно сразу после ужина? — поинтересовалась Мари.       — Этого я не знаю. Про время начала не было сказано ничего. Да я и не знаю, готово ли всё с оборудованием…       — А что, были проблемы?       — Ну, со слов, никто не знает, как его подключать; но лично я не думаю, что там что-то тяжёлое есть.       — Везде есть свои нюансы, — сказала Мари, когда они вышли на площадь.       Нагромождения колонок в центре больше не наблюдалось, и все динамики заняли свои места по четырем углам площади. К ним, из пульта на столе рядом с памятником, тянулся целый ворох длинных проводов. За пультом сидел Сережа и что-то крутил с умным видом. Адриан и Никита стояли у него за спиной, как группа поддержки. Больше никого на площади не находилось.       — Чего они есть не пошли? — подумала Мари вслух.       — Не знаю.       — Лично я не собираюсь так поступать, — добавила она и пошла по пути отличном от Дианиного. Вожатая же решила поинтересоваться:       — Мальчики, чего есть не идём? — подошла она к столику с пультом.       — Какой «есть»? У нас тут судьба решается, а вы про еду.       — Что? Что-то не работает?       — Вот сейчас и предстоит узнать, — сказал Сережа, подключая смартфон крохотным штекером в какое-то очередное гнездо огромного пульта. Динамики громко профонили, но замолчали, как штекер зашёл полностью. — Хороший знак.       — Думаешь?       — Да. Ну, скрестим пальцы.       Парни сзади сразу же проделали этот жест, а Диана скрестила руки на груди.       — Ну, погнали, — нажал Сережа на телефоне кнопку «плей». Ничего не произошло.       — Ну и?       — Вот вы слышите музыку? — хитро спросил Сережа.       — Нет.       — А она есть! — крутнул парень ручку на пульте. Колонки резко прибавили в громкости, играя какой-то жестокий роковый мотив.       — Поздравляю, работает, — сказала Диана. Адриан и Никита уже вовсю играли на воображаемых гитарах, сгибаясь в разные стороны и крутя головами.       — Двести ватт… — Задумчиво сказал Сережа, — а если так? — Снова парень крутнул ручку. Громкость выросла вдвое и стала уже неприятно ездить по ушам своим хрипом и скрежетом.       — Эта песня должна быть такой? — сказала Диана, уже повышая голос.       — Полкиловатта! Как бы вам сказать…? Песни Роджера Мура не должны звучать так, — снова хитро улыбнулся парень, — Они должны звучать так! — Ручка выкрутилась до упора. Рев тяжелого рока, казалось, заполонил весь лагерь. Только трое парней на площади балдели, отдаваясь музыке полностью.       — Вырубай! — крикнула Диана со всей силы, но не услышала саму себя. Благо, песне оставалось секунд тридцать; как она кончилась — Сережа выдернул телефон.       — ВЭУ! — крикнула троица и беззвучно для Дианы со всей силы дали друг другу «пять». Вожатая стояла, ковыряясь в ухе.       — Это был целый киловатт кайфа! — крикнул Сережа.       — Чего?! — спросила Диана.       — Перестарались, — сказал Никита.       Диана всё равно мало что разобрала и лишь сказала:       — Идите есть. Больше чтоб у аппаратуры я вас не видела. Пусть кто-то другой музыку выбирает. У нас танцы, а не рок-концерт.       — Не честно! — заявили Сережа и Никита.       Адриан лишь вытащил беруши из ушей. Этот жест остался замечен всеми.       — Куа? — спросил он.       — Откуда? — удивился Никита.       — Труве данс ан клуб де мьюзик.       — Чего?       — Сказал, что нашел в музклубе. Хитрюга, — перевела Диана.       Адриан лишь довольно пожал плечами.       — Так, повторяюсь, все есть! Бегом! — сказала Диана, не переставая чесать ухо.       Вожатая зашла в столовую последней. Некоторые уже и выходить собирались, когда Диана подошла с подносом к раздаче.       — Что это за грохот был? — спросила Наташа.       — Чего?! — громко сказала Диана, вызвав у услышавших смех. Да и Наташа хихикнула.       — Ты в первом ряду была?       — Да. Кошмар какой-то. Теперь ухо гудит и болит.       — Ничего, скоро должно пройти. Приятного аппетита, — сказала Наташа, отдавая ужин.       Поела Диана быстро. За столиком она узнала, в чём пойдут Гарри и Оливия. У них тоже была припасена более-менее праздничная одежда. Так же она узнала, что все желающие идут переодеваться уже вот-вот.       «Значит и моё время прихорошиться пришло», — подумала Диана, забирая свой поднос и вставая из-за стола.

***

      Мари шагала к своем домику через жилую зону.       «Потемнеет только через час, если не больше, чего вы решили уже переодеться? Настолько форма надоела?» — думала она.       Вставив ключ в дверь, Мари обнаружила, что та и не была закрытой. Повернув ручку, она зашла в домик.       — Куа ты делае́шь? — спросила Мари с порога, улыбнувшись.       Рита, спустя мгновение, попыталась спрятать платье Мари и отойти от зеркала.       — Да я тут…       — Нравится? — ткнула Мари пальцем на платье за спиной.       — … — помолчала Рита какое-то мгновение. — Очень, — перестала она пытаться скрыть своё «преступление». — Это же платье от Корбью? — Держала она теперь вещь на руках перед собой.       — Ви.       — Мда… Я на эту эмблему молилась… Золотая на черном голова вороны. Говорят, Флёр Корбью шьёт всего по десять платьев в год.       — Ви? Когда мы с моей бель-мере вернулись домой с этим платьем, то месяц прятали его от моего папа́. Но он всё равно нашёл.       — И что он сделал?       — Но. Сказал, «Как же вы мне дороги́» и тяжело выдохну́л.       — Понятно, — не отрывалась Рита от платья.       — Померя́й — сказала Мари.       — Да ты что, я не мо…       — Померяй, это всего-то вещь. Хоть и дорогая…       — И за сколько ты его купила?       Мари прокашлялась.       — Давай не буде́м об это́м.       — Ладно… Правда можно?       — Ви. Заодно и посмотрю со стороны.       Рита как по щелчку пальцев скинула с себя всё, что могло помешать платью на неё комфортно налезть. Её руки начинали трястись, как только она хоть на секунду прикасалась к этой вещи, а потянуть она боялась ещё сильнее.       — Дай я тебе помогу, а то ты надолго́.       — Спасибо.       Мари подошла к Рите и поставила её перед зеркалом. Покрутив её несколько раз и удостоверившись, что всё сидит как надо, и все складки на нужных местах, Мари отошла, чтоб увидеть всю картину целиком. Рита стояла и, согнувшись, мялась, осматривая себя.       — Выпрями́сь! — скомандовала Мари.       Рита встала как штык.       — Тебе идёт, но есть пара́ «но».       — Какие?       — Оно тебе не совсем по размеру.       — Да? — разочарованно сказала Рита.       — Ви, Марго, ты низковата́, да и… — подошла Мари вновь, — Вот тут, — взялась она за ткань закрывающую грудь, — да и тут, — растянула она ткань на бедрах, — тебе не хватает, как у вас говориться, габарито́в.       — Я поняла, — опустила Рита голову и начала раздеваться.       — Не грусти, Марго, у меня есть, чем тебя развеселить.       — Да? Чем же?       — Узнаешь. Но позже́, обещаю́. Но сейчас, — протянула Мари руку, — отдай, силь ву пле.       — Хорошо, — совсем поникнув, сказала Рита.       Пришла очередь Мари на своё маленькое перевоплощение. Рита надела свою лагерную рубашку, а Мари скинула с себя всё. Надев платье, как майку, Мари несколькими взмахами, поправила его везде, где только можно, и встала перед зеркалом.       «Боги, как и в первый день», — подумала Мари.       Из разреза длинной юбки выглянула нога, пока вторую ногу скрывал черный переливающийся волнистый шёлк с подолом чуть выше щиколотки. На животе, чуть выше пупка начинался вырез, заканчивающийся на шее двумя широкими, в стиль юбки, лямками, и самодельный медальон в нём, находился как дома. Лямки продолжались и перекрещивались за спиной, частично её закрывая.       Глядя на себя в зеркало, Мари довольно улыбнулась.       — Сказка, — проговорила Рита. — Смотрю и завидую.       — Но нужно́.       — Ты… Даже не знаю, как тебя описать. Ты как молодая ворона, которая только что помыла пёрышки и сейчас вся такая переливаешься и сияешь. Вот так.       — Мерси, очень поэти́к.       — Мари…       — М? — снова отвернулась Мари к зеркалу, придумывая, что сделать с волосами.       — А ты без… Ну…       — Куа? — повернулась Мари к Рите.       — Ты без? — показала Рита себе на грудь и обвела несколько раз.       — А. Ви, я без него. Он некрасиво́ торчит.       Рита отвернулась и покраснела.       — Понятно всё.       Мари посмотрела вниз.       «Ну простите, клановые гены одарили», — подумала Мари.       — Помоги лучше придумать, что делать с волосами́.       — А что не так?       — Не хочу как обычно́.       — Тебе хватит просто завязать средний хвост. Откроет шею и лишний раз подчеркнёт.       Мари удивленно посмотрела на подругу.       — Брильянт! Так и сделаю.       — Такое чувство, что кто-то будет смотреть тебе на голову, — пробубнила Рита.       — Куа?       — Не-не. У тебя резинка есть?       — Ви, в сумке есть, — отошла Мари к кровати и присела, чтоб достать сумку.       — Ты что творишь?! — сказала Рита.       — Куа?       — Подол! Ты его испачкаешь!       Мари спокойно глянула вниз. Подол действительно лежал на полу, скомкавшись.       — Ничего́, — сказала Мари, доставая резинки для волос и попутно вытаскивая пару плетеных кожаных босоножек. Разумеется, всё было чёрным-чёрным.       — Ого! Вообще шик!       Мари молча обулась и затянула хвост.       «Давно я этого не делала», — посмотрела она в зеркало.       — Да, — протянула Рита, — если бы у ночи было обличие, то только твоё и в этом платье.       — Хвати́т. Уже не по себе от твоих комплименто́в.       — Не волнуйся, твой Адриан тебе их ещё больше насыплет, — улыбнулась Рита.       — Пусть попробует только не насыпа́ть.       — Жестоко.       В дверь раздался стук.       — Сто процентов это он, — сказала Рита, застегивая рубашку, осознав это. — Открой. Вот будет номер.       Мари тоже подумала, что это будет забавно. Подойдя к двери, она открыла её, но напоролась не на того, кого ожидала. Перед ней стоял один из клуба программистов. Высоченный парень медленно глазами «по пять копеек» смерил Мари и остановился где-то в районе груди.       — А я… — начал он.       — Вася! Ты что тут делаешь? — спросила Рита.       — Да я пришёл тебя проведать. Целый день тебя не видел, вот и интересно стало.       — Тут её нету, она на кровати сидит, — сказала Мари. Вася быстро оторвал взгляд.       Парень и сам был одет далеко не по лагерному. Поверх белоснежной футболки была надета светло-серая жилетка, а голову парня украшала такого же цвета шляпа. Светло-серые джинсы упирались в серые туфли.       «Симпатично», — отметила Мари.       — Ты готова? — спросил Вася.       — Как я могу быть не готова? Я в форме иду. Всегда готова.       — Ты у меня самая красивая даже в форме.       — Ой, ну спасибо, — улыбнулась Рита.       — Я вас подожду на улице. Давай быстрее́, — сказала Мари, закрывая дверь.

***

      Только начало темнеть, а на площади уже были все, кто хотел потанцевать и похвастаться своим нарядом. Диана стояла в своём «арендованном» платье вместе с поварихой, постоянно о чём-то разговаривая и смеясь. Адриан, Сережа и Никита, связанные договором, действительно пришли в чёрных майках и светлых джинсах, но Никита был единственным, кто вобрал майку в штаны и подпоясал. Сказать, что он каждую секунду ловил женские взгляды — не сказать ничего. Парни стояли и о чём-то болтали. Рядом с Адрианом стояла Алита, всё старавшаяся не выпадать из его поля зрения и одетая в тёмно-синий комбинезон, а недалеко от Никиты всегда находилась Женя. Поскольку она вообще приехала в лагерь как парень, то и была она в форме, а не в платье. К этой же компании нагло присоединились Вика с Мартой. Вика, как и говорила, была в фиолетовом классическом летнем платье, немного удлиненном, как показалось Диане, и на ней сидевшем как влитое. Впрочем, как и любая вещь, в которой Диана её видела. Марта тоже раньше проговорилась в чём будет, так что сюрприза не получилось. Лена и Алина, стоявшие неподалеку, но общавшиеся в своём кругу с незнакомыми Диане людьми, были одеты в короткие футболки и джинсовые шорты, этакие «тусовщицы». Легкая клубная музыка приятно наигрывала свои ритмы, так и заставляющие притопнуть или подвигаться в такт. Пока что всё только раскачивалось.       — Погнали за питьём! — предложил Никита. — А то вроде и вечер, а жарковато.       — Поддерживаю, — сказал Сережа.       — Наберите и нам, мальчики, — хитро улыбнулась Вика. Алита с Женей одобрительно кивнули.       — Теперь придётся в двух руках по три стакана нести, — сказал Никита.       — Ты затопить их решил своей заботой? — спросил Сережа.       — Ну, чтоб нашим милым дамам мало не показалось!       «Где же Мари и почему я в шоке должен быть?» — думал Адриан о своём.       Добравшись до стола с закусками и питьём, парни набрали восемь стаканов напитков и, расхватав их по рукам, двинулись обратно.       — Серёнь, как тебе Вика-то сегодня? Скажи, огонь!       — Да, ничего.       — Ничего?! У тебя совсем твои очки запотели?       — А что?       — Да она при каждой возможности тебя ищет и о чем-то с тобой разговаривает. Присмотрись. Сдалась тебе эта Мари? Может, она по-своему и милая, но Вика вообще не хуже.       — Что, сам хочешь приударить?       — За Мари-то? Не-е. Все здешние девушки меркнут перед нашей вожатой.       — Ты сейчас серьёзно?       — Абсолютно! Посмотри на неё! В этом белом платье — она просто ангел!       Парни вернулись к девушкам и раздали каждой по стакану.       — Один лишний, — сказала Алита.       — Кто сказал? — спросил Никита, — Я себе взял два.       — Ишь какой, — сказала Марта.       — Фу, компот? Серьёзно? — возмутилась Вика, — Ну и жлобы же наши вожатые! Сами, небось, вино или что покрепче втихую пьют.       — Вот тебе только вина бы сейчас, — сказал Никита.       — Да, с удовольствием!       — На тебе и так одежда слабо держится, а с вином так вообще не будет.       — Так и хочешь меня увидеть без одежды, а Никита? — хитро сказала Вика, снова отпивая из стакана.       Никита на этом моменте замолчал, покраснев.       Единственные, кому на всё это представление и мнимые показы было наплевать — это дети. Они весело бегали друг за другом, крича, веселясь и находясь в своём маленьком мире.       — Смотри, как твоей сестренке весело, — сказала Алита Никите.       — Вижу. Завидую ей. У неё хотя бы какое-то, но детство есть. Не торчит в залах и не месит грушу.       — Нашёл на что жаловаться, — сказала Марта.       — Ну, каждому своё. Серёг, вот скажи, ты своё детство с паяльником в обнимку провёл? — не получил Никита ответа на свой вопрос. — Серег? — Переспросил он, — Ты что там увидел, что дар речи потерял? — повернулся Никита в сторону, куда смотрел Сережа и застыл ровно с такими же эмоциями, раскрыв рот.       Следом повернулась Вика, сжав от злости стакан и оскалившись. Марта лишь восторженно вздохнула. Диана подняла бровь, а повариха прикрыла рот руками. «Ничего себе», — сказала Наташа. Адриан, застыв с Алитой, которая всё-таки смогла получить от парня легкое объятие, не мог отвести взгляд. Девушка рукой прикрыла ему рот, заставив клацнуть зубами. По площади до их группы шла Мари… Согнувшись и постоянно потирая руку в плече, оглядываясь из стороны в сторону под давлением всеобщего внимания. Тёплый вечерний летний ветер колыхал подол её платья и волосы, забранные в хвост.       — Полностью тебя понял, ну нафиг эту Вику, — шепнул Никита на ухо Сереже.       Мари, наконец-то, добралась до группы.       — Бонжур всем, — сказала она, до сих пор не распрямившись и не отпустив руку.       — Приветик, — ответила только Вика. — Эффектное появление.       — Мерси, — поблагодарила она всё ещё робко.       — Сногсшибательное платье! — крикнула Марта. — Ты как шаровая молния! Заставила всех застыть, пока шла, чтоб их от напряжения не взорвало! Черная шаровая молния.       «Список оригинальных комплиментов пополняется», — подумала Мари.       — Да… — еле выдавил Сережа. — Просто… Вау, — Чуть ли не шепотом сказал он последнее «вау».       — Очки протри, запотели, — сказал Никита. Все посмеялись, и напряжение немного развеялось. Да и Мари себя почувствовала в маленьком панцире, находясь рядом с этими людьми. Теперь про взгляды думалось меньше. Вот только Сережа всерьёз снял очки, чтоб протереть.       — Действительно, впечатляюще, — с улыбкой сказала Алита. — Платье, как будто от Корбью.       — От неё, — сказала Мари.       — Да не гони! — встряла Вика. — Покажи золотую ворону тогда.       На это Мари спокойно вывернула лямку и продемонстрировала желанную эмблему.       — Кру-уть, — мигом смягчилась Вика. — И какого носить такое?       — Как будто́ голая, — честно призналась Мари.       — И это ты называешь «лёгкий шок»? — проснулся Адриан со своим французским. — Да я чуть не подавился, когда ты шла.       — Кто ж знал, что ты такой впечатлительный, — улыбнулась Мари, ответив на родном языке.       — Вот пока ты не понимаешь, он её клеит, — толкнул Никита Сережу локтем.       — Да прекрати ты! — громко ответил Сережа.       Как раз музыка сменилась на более живую и пригодную для танца. Лагерь превратился в клуб.       — О-па! Давно пора! — сказал Никита, двигаясь в такт музыке. Он первый, кто пошёл на середину площади. — Давайте зажжём!       — Поддерживаю! — ответила Вика и, оставив пустой стакан на скамейке, пошла за ним, пританцовывая. Адриан повёл Алиту на «танцпол», придерживая за талию, и успел виновато глянуть на Мари.       «И почему я позволяю?» — подумала Мари, как поймала на себе взгляд.       — Здорово… выглядишь, — сказал Сережа. Спустя секунду он смотрел куда угодно, но не на Мари. Девушка тяжело вздохнула и, улыбнувшись, сказала:       — Мерси.       — Пойдём… туда? — кивнул парень в собиравшуюся танцующую толпу.       — Ви. Мы ж тут за этим, — улыбнулась Мари, смотря Сереже в глаза.       Музыка становилась всё громче и заводила всё больше. Стеснение покинуло всех присутствующих. Каждый танцевал как умел под заводные ритмы и влияние толпы. Даже те, кто стеснялся, рано или поздно ломались под давлением окружающих и банальным нежеланием быть хуже остальных. Да и не только отдыхающие прочувствовали всю энергетику этой, казавшейся тухлой, по началу, идеи. Диана и не заметила, как уже более чем полчаса энергично двигалась. Да и точно полчаса прошло? Может, час? Два? А может, еще больше? Никто и не считал. Движения становились всё раскованнее, улыбки всё шире, а музыка — только громче. Вожатая совсем забыла про свою угрозу запирать по домикам самых раскрепощенных. Тяжело следовать своему же правилу, когда ты чувствуешь, как юбка твоего платья ходит из стороны в сторону, сливаясь с движениями бёдер. Каждый басовый толчок, казалось, проникает куда-то в глубину сознания, заставляя двигаться ему в ритм. Не хотелось ни есть, ни пить, ни думать… Только двигаться. Диана в короткие моменты переключения песен осознавала, как же ей хорошо и легко. Даже здесь, на танцполе, группа никак не хотела с ней расставаться. Они веселились и танцевали вместе. Воровали друг у друга движения, синхронно повторяли друг за другом одно единственное… Но музыка резко оборвалась, и мужской голос с наигранно добавленными в него бархатными нотками произнес в микрофон на французском:       — Доктор амур опэре́, — проникший за музыкальный пульт Адриан листал плейлист в ноутбуке, — Ле диагностик, — прервался он, как раз найдя подходящее, — Данс лёнт, — Щелкнул он мышкой. Бушующая толпа негодовала, как будто у них отобрали любимую игрушку, но как только заиграла включенная песня, все поняли, что настала очередь медленного танца. Все в момент сменили гнев на милость.       «Вот хитрец. А время ведь самое подходящее, — подумала Диана, осмотрев погрузившийся в темноту лагерь, освещаемый только тусклым светом фонарей и парой стробоскопов. — Уже где-то полночь».       Вернувшийся в группу Адриан получил лишь одобрение со стороны Никиты в виде хлопка по спине и улыбки женской части. Но быстро поубавив в настроении, он подал руку, приглашая на танец Алиту. Та ни секунды не стесняясь, просто прыгнула парню на шею, поцеловав. Никита, к всеобщему удивлению, пригласил на танец Женю, отчего та, не зная куда деваться, стояла как вкопанная. Но Никита, казалось, это предвидел и силой, с улыбкой на лице, притянул её к себе, крепко сжав. Да и Женя не сопротивлялась вовсе, а напротив, выглядела счастливее некуда. Мари и Вика просто отбивались ото всех, кто тянул к ним руки, приглашая на танец. Вика точно знала, чего ждала, но Сережа, почесав затылок, раскрасневшись как помидор, отдал желаемое Викой Мари, протянув ей трясущуюся руку. Мари, хоть и с неохотой где-то внутри, приняла приглашение, вложив свою руку в руку здоровяка. Выглядывая Адриана, Мари лишь на мгновение увидела Вику, опустившую голову в пол, а потом и та скрылась в танцующей толпе, так и не сдвинувшись с места.       «Красота просто», — подумала Диана, улыбаясь, как внезапно и ей подали руку.       — Куд ай инвайт ю? — раздалась мужская речь. Диана обернулась и увидела Гарри.       — Гарри? — спросила Диана, чтоб перестроить речь.       — Я просто потрясен сегодня вами. Вы — само изящество, — продолжал вожатый.       — Спасибо. Хорошо, я согласна, — взяла Диана Гарри за руку. Его руки легли Диане на талию очень легко и нежно. Вожатая ответила, положив руки ему на шею. Так и начался их неспешный танец, на который невольно обратили внимание группа Дианы и насторожившийся Никита.       — Ай, больно! — вернула его в чувство Женя.       — Прости, — так и не посмотрел на неё парень.       Медленная песня кончилась, и все танцующие, как по команде, отпустили друг друга.       — Спасибо за танец, Диана.       — Не за что. Вы отлично двигаетесь.       — В армии учат быть джентельменом. Но есть то, чему научиться тяжелее. Пойдёмте со мной куда-то, где менее людно. Продемонстрирую.       «Чего?! Боги, как же это было убого… — подумала Диана, как её тело будто прошибло током. — Дерьмо, как же хочется-то. Как же давно не было! Вся нервная система просто ноет.»       — Ну так что? — говорил Гарри с хитрой и хищной улыбкой.       — Пойдёмте, — сказала вожатая, нежно улыбнувшись.       Как медленную музыку вновь сменила танцевальная, под хаос двигающихся тел Гарри и Диана улизнули с площади. Их путь закончился у бойлерной за душевыми. Быстро нащупав ключи, Диана открыла дверь и только и успела, что засунуть связку обратно в карман, как её сзади схватили и силой повернули. Гарри поднял её на руках и страстно целуя, занес в помещение бойлерной, закрыв за собой двери.       «Вот умница, всё правильно сделал, — подумала Диана. — Нужно сохранять трезвость ума.»       Зад вожатой грубо соприкоснулся с поверхностью той самой секретной стиральной машинки, пока Гарри давал волю рукам, во всех смыслах этого слова. Спустив с Дианы лямки её платья, руки вожатого полезли в бюстгалтер. Тут то его глаза и округлились, видать от того, что не всё было на своих местах. Диана крепко держала ошарашенного ногами, скрещенными за его спиной.       «Попался. Вот до чего доводит похоть, — думала Диана, хитро и игриво смотря на потрясенного Гарри. — Как же мне на руку, что ты завтра ничего не вспомнишь.» — Подтянулась Диана руками, схватившись за шею вожатого. Ещё миг и клык Дианы вонзился в ухо Гарри, прокусив его до крови.       «В ушах много нервных окончаний. Как раз то, что мне надо. Теперь бы не сжечь его…» — перестала думать Диана, закатив глаза.       — Что ты творишь, долбанная су… — да и сам Гарри порядком перенапрягся от обилия сигналов его нервной системы. Его тело сейчас было напряжено до предела, а мозг был направлен лишь на то, как пережить такую паразитическую связь. Гарри рухнул, как мешок на землю, продолжая трястись и пускать слюни со скованного судорогой блаженства рта. Диана встала с машинки и сплюнула кровавую слюну. Она посмотрела на свою трясущуюся руку.       «Кайф… Ради такого и сгубить кого-то не грешно, — посмотрела она на Гарри. — Радуйся, что остался жив. Еле сдержалась.» — Подумала Диана и поправив платье, вышла из бойлерной.

***

      Мари сидела на скамейке, порядком подуставшая от безостановочного движения, и просто отдыхала, грустно уставившись в землю. Знакомые подходили к ней, интересуясь всё ли хорошо, на что она постоянно отвечала, что всё нормально. Вот только танцы подходили к концу, а тот, ради кого она наряжалась — куда-то пропал.       «Найду — будешь гореть», — подумала Мари, как к ней подошла Алита.       — О, Мари, ты Адриана не видела?       — Но, сама ищу, — сказала Мари, сжав кулак.       — Ты? А зачем он тебе?       — Его Луи искал, вожатый наш, — пересилив себя, сказала Мари.       — А. Ну, если я найду его первой — то передам. Хорошо?       — Ви, Мерси.       Алита ушла, постоянно всматриваясь в толпу, а на глаза Мари легли две ладони.       — Угадаешь, или сразу сказать?       — Эх, Морэ, ты ж знаешь мой секрет, нужно ещё и лоб закрывать, — говорила Мари, слегка повышая голос. Музыку никто не отменял.       — Ну блин, — раскрыл Адриан её глаза и сел рядом на скамейку, обойдя её.       — Не боишься, что Алита увидит?       — Она ж только что ушла, — помолчал парень. — Мари?       — М?       — Давай уйдём? Я очень хочу провести время с тем человеком которого ждал весь день.       — И куда мы пойдём?       — Найдём. Лишь бы вдвоём.       — Согласна, — поднялась Мари со скамейки.       Тут же её обняли сзади и руки скрестились на животе. Обернувшись, Мари никого не заметила, пока не посмотрела вниз.       — Бонжур, Оля́!       — Привет, Мари! Я тебя не сразу узнала. Ты прям «ух»!       — Мерси, красота ты моя́.       — А это кто с тобой сидит? — посмотрела Оля на Адриана. Парень ей приветливо улыбнулся.       — Это́…       — Твой парень? Угадала? — спросила Оля по-детски наивно, с улыбкой во все зубы. Мари удивленно на неё посмотрела. — Не бойся, никому не скажу! — застегнула Оля рот на замок воображаемой молнией.       — Обещае́шь?       — Да!       — Ви, Оля́. Адриан мой паре́нь, — сама не ожидала такого признания Мари.       — Красивое у него имя! Хорошо вам отдохнуть! — сказала Оля, убегая.       Теперь уже Адриан встал со скамейки.       — Милая девчушка, это кто?       — Сестра Никиты. Она поняла, что мы встречаемся.       Лицо Адриана побледнело и вытянулось.       — Не волнуйся. Она не скажет.       — Уверена?       — Как ни в ком другом. Пойдём, у меня уже голова от этой музыки болит.       Адриан и Мари шли к сцене в кромешной тьме. Даже фонари погасли, и лишь стробоскопы на площади мелькали всё дальше и дальше. Лёгкий ночной ветерок заставил Мари поёжиться и обхватить себя руками.       — Холодно? — спросил Адриан с улыбкой.       — Холодно. Мог бы и прихватить с собой чем укрыться.       — А чего тебя к сцене-то веду? Я там плед спрятал. Знал, что всё так закончится.       — Ну ладно, удивил, — улыбнулась девушка. — Где хоть нашёл?       — Где-где, у Луи. Сказал, что ночью мёрзну сильно, вот и выпросил у него плед. Хотели сначала дать одеяло, но я взмолился, что под одеялом поджарюсь. Вот так и получилось.       — Когда ты всё успеваешь?       — Да как Диана послала помогать парням с подключением, там и Луи подвернулся по дороге.       Пара дошла до сцены, покрытой чернотой ночного лагеря.       — Ничего не вижу.       — Тоже. Но я могу схитрить, — сказала Мари, смотря в темноту фиолетовыми глазами.       — Не скажу, что не красиво, но твой родной цвет глаз приятнее.       — Зато мы тут побывали явно не первые.       — Откуда ты знаешь?       — Твой плед был такого… горчичного цвета?       — Да.       — Ну вон он уходит в сторону лагерной ограды. А под ним двое, — показала Мари в темноту.       — Ты сейчас серьёзно?! — выдохнув, спросил Адриан. — Как они нашли его вообще?       — А где ты его оставил?       — Повязал на внутреннюю сторону шторы. На ту верёвку, что не даёт ей раскрыться.       — Ну, как видишь не дано тебе всё продумывать.       — Мда уж… Ну… Пошёл отбирать.       — Ты сейчас серьёзно?       — Моей девушке холодно. Конечно, я серьёзно. К тому же, если я его потеряю, то придётся отрабатывать. Денег-то у меня нету, — сказал Адриан, улыбнувшись.       — Умеешь ты всё испортить, Морэ. Я только начала восхищаться твоей решимостью, а ты вон оно как… отрабатывать.       — Успеешь ещё ею восхититься… Стоп… Тебе решимости с моей стороны мало показалось?       — Ну. Не во всех делах тебе её хватает. Мог бы подойти и поцеловать меня, а стоишь тупишь.       — Это входило в мой план, но пункт «плед» был приоритетнее.       — Ладно, давай, планировщик, — посмеялась Мари, — действуй. Но, я с тобой, а то околею скоро.       Учитывая, что в кромешной тьме Адриан не видел дальше носа, да и его тоже, он положился на зрение Мари. Накрытая казённым пледом пара неспеша шла по прямой дороге в сторону лагерной ограды. Видимо то, что они в неё скоро упрутся, ни капли никого не смущало. Догнав воров, Адриан громко свистнул. Плед остановился, и накрытые повернулись.       — Па вон дю вали! — громко заявил парень.       — Чего? — раздался женский голос.       — Сам не понял, что он хочет, — добавил не до конца окрепший юношеский голос.       — Он сказал, что воровать нехорошо, — перевела Мари, не отпуская рук.       — Узнаю акцент… Круа, это ты?       — Ви, Ангелина́ и у меня есть имя́.       — Да… Извини. Что мы украли-то?       — Плед. Мы его там оставили, — приврала Мари, сделав акцент на слове «Мы».       — Говорил же я тебе, что не просто так он там висит.       — Антон, помолчи, — ответила Ангелина.       — Ну так что? — спросила Мари. Адриан стоял для вида со скрещенными руками и недовольным лицом.       — Ладно. Ваша взяла, — вынырнула из-под пледа Ангелина с прижатой к груди пачкой белой бумаги. Её жёлто-чёрное платье с узором в виде паутины и пауков, хоть и было более закрытое, чем у Мари, но было ли оно теплее? Все убедились, что это совсем не так, когда девушка поёжилась, уходя. Антон сбросил с себя плед и побежал догонять свою пару, попутно отдав плед Адриану, толкнув его и одарив злым взглядом. Подержав скомканный плед минутку в руках, парень сказал:       — Что я наделал?       — Ты о чём? — спросила у него Мари, но парень как будто пропустил мимо ушей.       — Эй! — крикнул он уходящим. Ангелина и Антон обернулись. — Э… Уне аффере.       — Что ты задумал? — спросила Мари.       — Чувство. Так надо. Помоги мне лучше.       — Что он хотел? — спросил Антон.       — Подойдите́ сюда, — громко сказала Мари.       Ангелина и Антон посмотрели друг на друга, пожали плечами, но всё-таки подошли к Мари и Адриану.       — Что вы хотели? Тут холодно, знаете ли.       Адриан, поправив скомканный плед, раскрыл его и накрыл Ангелину. Посмотрев на Мари, парень сказал:       — Я обещал тебе плед. Вот он. Давай не рушить ничьих планов и посмотрим, что они там задумали.       — И что он сказал? — поинтересовалась Ангелина.       Мари, глубоко выдохнув, разделила плед вместе с Крухо. Девушки друг на друга так и не посмотрели.       — Он сказал, что не заберёт плед, если вы поделите́сь своими́ планами́ на вече́р.       Ангелина посмотрела на Антона.       — Возьмём их с собой?       — Я до сих пор не знаю, что ты задумала и зачем тебе бумага. Если незнающих будет трое, а не один я, то удар мы все встретим легче.       — Ладно, — выдохнула Ангелина, — Можете пойти с нами, но если никому ни о чём не расскажете.       — Ви, — сказал Адриан.       — Ви, — ответила Мари.       — А что, он тоже понимает? — показала Ангелина большим пальцем на Адриана.       — Только говорить не умее́т.       Антон подошёл к Адриану и в силу разницы в росте, посмотрел вверх.       — Прости, что так грубо толкнул, сам понимаешь… Меня Антон зовут, — протянул парень руку.       — Не тон фэ па, — подал Адриан руку, — Же суи Адриан.       — Раз мы все теперь такие друзья, — скрыла темнота закатившиеся глаза Ангелины. - То идем за мной. Тут темно, конечно, но я сориентируюсь. — Сказала она, начиная движение. Мари старательно подстраивалась под её шаг, постоянно поправляя плед на своём плече. Да и на плече Ангелины тоже. Её руки всё ещё были заняты.       — Не туда… Там стена, — сказала Мари. Её глаза светились в темноте.       — Это что за приколы, Мари? Что за заклинание? — шёпотом спросила Ангелина.       — Это не заклинани́е. Просто́ могу.       — Ты аккуратнее. А то очень сильно заметно, такой взгляд.       — Хоче́шь действительно прикол?       — Удиви.       Мари повернулась к Ангелине и открыла весь набор фиолетовых глаз. Бедняга аж взвизгнула и выпрыгнула из-под пледа, но бумагу не отпустила.       — Что? Что случилось? — стал интересоваться Антон.       — Н…ничего. Мне показалось, что змея проползла, — оправдалась клановая.       Ангелина быстро вернулась под плед, и все зашагали дальше.       — Это как? Что ты такое?       — Захоче́шь — расскажу. Но не сейчас.       — Хорошо. Я позже спрошу.       Группа дошла до забора.       — И что? — поинтересовался Антон.       — Ничего не понимаю… тут же где-то дыра в ограде была. Я через неё за территорию вылезала, — сказала Ангелина.       — Уверена́, что тут? В этой нуар все кажется́ одинаковым.       — Уверена. Более чем.       — Д аккор, погоди, — сказала Мари и, отвернувшись, открыла зрячий глаз.       — И что ты делаешь?       — Силёнс! — сказала Мари. — Ви, дыра тут была. Её заделали́…       — Откуда ты зна… — остановилась Ангелина, — Хотя, не важно.       — И что нам делать теперь? — спросил Антон.       Адриан лишь оценил размер ограды.       «Ну нафиг на неё лезть.»       — Ну, думаю парни что-то придумают, — улыбнулась Мари, — А мы с Ангелино́й пока отойдём.       — Чего? Куда?       — Не прилично́ спрашивать такое́, Антон.       — А, кажется, понял.       Мари потащила Ангелину за руку под прикрытием пледа. Теперь уже Крухо подстраивалась под шаги Мари.       — Куда мы?       — Подальше́. Сейчас всё поймёшь.       Отойдя на добрых метров пятьдесят, Мари откинула плед и уставилась на ограду.       — Что ты задумала?       Мари лишь сердито посмотрела на Ангелину. Глаза вновь засветились фиолетовым, и Мари тихо хлопнула в ладоши. Хоть пламя пыхнуло, света оно особо не отбрасывало.       — Какого дьявола тут происходит? Кто ты? — читалось удивление в широко раскрытых глазах Ангелины.       — Всё ещё Мари.       — Ты демон?       — Ви. И не вспоминай дьявола в таком тоне́. Он мужик классны́й, но не надо́.       — Хорошо, не буду, — не могла отойти Ангелина от шока.       — А теперь, — достала Мари из-за спины меч.       — Что те… — перебил Ангелину лязг меча, вгрызавшегося в кирпичи ограды. Махнув так два раза, Мари оставила на ограде крестообразный порез, а потом и вовсе врезала в центр пореза с ноги. Особого грохота не раздалось, когда часть забора рухнула. — Ты всё перепутала́ и твоя дыра теперь тут, — сказала Мари, возвращая меч в ножны.       — Поняла, — сказала Ангелина.       Снова хлопнув в ладоши, Мари вернула человеческий облик и нырнула под плед.       — Пойдём скажем мальчика́м.       Выбравшись за забор, Ангелина показала пальцем куда нужно идти. Разумеется, всё знала, пока что, только она.       — Колись, ты дыру выбила? — спросил Адриан.       Мари на него глянула и легко улыбнулась.       — От тебя ничего не ускользает.       — Ребят, вы простите, конечно, но немного неуютно, когда вы так говорите, — сказал Антон.       — И что? Ему теперь молчать? — грозно спросила Мари.       — Не-не. Я хотел сказать…       — Пришли, — перебила Ангелина. Группа осмотрелась с вершины маленького холмика, но ничего необычного так и не увидела. Только деревья и кусты.       — Куа?       — Не туда смотрите. Надо вниз, — сказала Ангелина, вручив пачку бумаги Антону, а сама, присев, расчистила рукой лесную подстилку. Под хвоей и песком показалась ручка.       — Вот тебе и на! — удивилась Мари.       «И как я этого не заметила за всё время пребывания тут?»       Показав жестом Мари отойти, Ангелина рывком открыла дверцу. Показалась старая лестница.       — Пойдём, — Ангелина спустилась первой. Антон, пожав плечами, пошёл следом.       — Только подземелий ещё не хватало, — сказал Адриан.       — Что, боишься драконов и живых мертвяков?       Адриан повернулся на Мари с лицом испуганного ребенка.       — А что, и такое существует?! — спросил он сипло.       — Нет, я шучу. Наверное, — улыбнулась ему Мари и начала свой спуск внутрь.       — Ну и ну… — сказал парень, последовав за ней.       Ступени были старые и насквозь прогнившие.       — Смотри, куда наступаешь. С твоим платьем — споткнуться раз плюнуть.       — Ты за меня беспокоишься? — повернулась Мари к Адриану, одарив его светящимся взглядом. — Да я тут проворнее всех вас бу… — раздался жуткий треск под ногой девушки. Старая влажная ступенька разломилась напополам, заставив ногу Мари соскользнуть на ступеньку ниже, а её лицо скривиться в гримасе боли. Никто так и не услышал хруста, но Мари отлично почувствовала, как её лодыжку резко пробил ток.       — Дерьмо! — только и успела сказать девушка перед несостоявшимся падением. Наотмашь хватавший темноту Адриан умудрился её поймать. Они так и стояли, застыв на какое-то время.       — Проворнее, значит? Ты как?       — Нога болит! — жалобно крикнула Мари. — Я поскользнулась.       — Горе ты… Иди сюда, — поднял Адриан девушку на руки, скинув с неё плед. — Теперь колдуй, чтоб я не поскользнулся. — Парень начал идти.       — Прости, — тихо сказала Мари.       — За что?       — За хвастовство. Видать, это наказуемо.       — Всё может быть. Нам бы света немного, чтоб посмотреть, что у тебя там с ногой. На подоле поскользнулась?       — Нет. Не знаю, я не поняла, — помолчала девушка. — Ты… так и не сказал, как я выгляжу.       — О чём ты?       — Для кого я так наряжалась? Как я тебе?       — Мари, на тебя что не надень — во всём хороша.       — Понятно…       — Но в этом платье ты как будто само олицетворение слова «сказка». Я не верю, что ты настоящая и я могу тебя держать.       Мари лишь поцеловала Адриана в щёку.       — Спасибо. Лучший комплимент за сегодня.       Они наконец-то дошли.       — Что случилось? Я слышала треск и крик.       — Я подвернула ногу́.       — Ла люмьер? — спросил Адриан.       — Что?       — Он спросил про свет.       — А, сейчас, — достала Ангелина откуда-то смартфон и включила вспышку.       — У тебя всё это время был телефон?! Чего сразу путь не осветить? — возмущался Антон.       — Так было бы не интересно.       — Мэрдэ, — синхронно сказали французы.       Оттуда же откуда достался смартфон, появились, судя по звуку от тряски коробочки, спички. Обойдя помещение пару раз, Ангелина позажигала заботливо оставленные кем-то свечи.       — Вуа-ля! — погасила Крухо вспышку, оставив лишь тусклый свет свечей.       В сырой землянке свет показал стены, своеобразно «украшенные» корнями деревьев. Эти же корни образовывали потолок, так, как будто кто-то направлял их расти именно в эти стороны. Корни не были идеально ровными, и некоторые свисали с потолка своеобразными «бахромой». В самом конце помещения находился… алтарь. Он был образован продолговатым исписанным камнем с вытесанной в основании чашей. К алтарю вели ступенечки, с одной стороны которых было импровизированное перило.       — Это ещё что? — тихо и удивленно спросил Антон.       — Не знаю, — сказала Ангелина, пожав плечами, — но эта штука просто обалденная! Я как-то раз видела в одном японском фильме, что такие места в праздники у них украшают оригами.       — Так вот зачем тебе была нужна бумага.       — Да! Мы должны сделать и развесить тут бумажных журавликов. Потом я обязательно это место сфотографирую.       Адриан аккуратно поставил Мари на пол, но не отпускал.       — Как ты?       — Болит нога.       — Что думаешь про это место?       — Я в таком же шоке, как и вы все. Но то, что это всё неспроста — можно сказать уверенно.       Адриан присел.       — Нога у тебя опухла. Вывих. Болеть будет, завтра — особенно.       — Блеск!       — Ребят? — обратил на себя внимание Антон. — Не понимаем.       — А вам и не надо было́. Сомневаюсь, что кого-то интересуе́т моя нога.       — Как тебе это место, Мари? Хоть ты скажи, что тут здорово! — искала поддержки Ангелина.       — Ви, необычно.       — Во-от. Ну что, давайте украшать?       — Выбора, похоже, у нас нету, — выдохнул Антон.       Сложив плед вчетверо, Адриан постелил его на пол и усадил Мари так, чтоб не ухудшить положение с ногой. Как оказалось и место для Ангелины на этом пледе вполне себе нашлось. Парень злобно посмотрел сначала на неё, а потом на Антона, отчего тот нервно почесал затылок. «Прости», — только и сказал Антон. Адриан лишь тяжело вздохнул и сел на корточки перед девушками. Ангелина на эту ситуацию только улыбнулась.       — Не прекратишь улыбаться — сожгу, — сказала Мари.       — Не поняла?       — Ты и так всю дорогу сюда шла укрытая. Встань. Плед не твой.       — Но… — почувствовала Ангелина, как её запястье что-то обхватило, но, глянув туда, она ничего не увидела. Мари держала сжатую руку так, чтоб только Крухо её видела.       — Поняла, — сказала Ангелина, вставая.       — Ты чего? — поинтересовался Антон.       — Да что-то расхотелось, — ответила Ангелина.       — Садись, — сказала Мари Адриану, улыбнувшись. Он может и хотел возразить, но посидеть хотелось больше.       — Мерси.       Ангелина начала показывать, как собрать бумажного журавлика, сгибая и разгибая лист бумаги. У всех кроме неё с первого раза ничего не вышло, и три журавля из четырех не заслуживали звания даже «голубя». Вот только бумаги оставалось ещё очень много, так что натренироваться время было. Вторая партия уже вышла лучше. Тут уже вполне можно было сказать, что получились «ласточки». Третья так вообще была уже как Ангелинин эталон. Антон смешно высовывал язык от концентрации. Адриан постоянно искал опору, чтоб сложить линию ровнее. Мари для этой же цели пользовалась спиной парня. Журавлей уже было готово штук двадцать, и все они начали выходить идентичными. Тем для разговора после перемещения с пледа Ангелины так и не нашлось. Да и нужны ли они были за таким необычным занятием? Спустя минут пятнадцать — было готово уже штук пятьдесят. Настала пора последних десяти листков бумаги.       — Фух, — выдохнул Антон, закончив последнего журавлика.       — Знатная толпа, — сказала Ангелина. — Уже прям вижу, как они будут висеть на этих корнях. На некоторые можно штук по пять насадить.       — А почему именно журавлики́? — поинтересовалась Мари.       — Наверное, потому что, это самое легкое, что есть. Да и есть древняя японская сказка, что кто сложит таких десять тысяч — будет окутан удачей до конца дней.       — Эх, если бы… — сказал Антон.       — Ну, тогда мы сделали наше первое вложение в удачу́, — улыбнувшись, сказала Мари.       — Это точно, — добавила Ангелина. — А теперь давайте развесим их.       — Ви, — сказал Адриан, вставая. — Ты как? Всё ещё болит? — обернулся он.       — Угу. Постоянно ноет.       — Это очень плохо, — сказал парень, садясь на корточки.       — Почему?       — Может быть смещение.       — А это сильно плохо?! — испуганно спросила Мари. Антон хотел опять что-то сказать, но Ангелина его остановила, наблюдая за сценой.       — Ну… Мари?       — А?       — Ты мне веришь?       — Что за глупый вопрос, конечно ве… АЙ! — не успела договорить Мари, как Адриан резко дёрнул лодыжку. Та легко хрустнула. — Ты что делаешь?! Больно же!       — Да? Пошевели ступнёй. Смелее, — улыбался парень.       — Ой… Движется.       — Вот и всё. Завтра всё равно болеть будет, но зато без осложнений.       — Что ты сделал?       — Вправил.       — Это было грубо, — сказала Мари, надув губы.       — Зато действенно, — встал парень и обернулся. — Куа? — спросил он у Ангелины и Антона.       — Герой прям. Ничего не поняла, что ты сделал, но, судя по реакции Мари, ей стало легче.       — Ун пью.       — Ладно, унпьюк, помоги нам развесить.       — Ви, — набрал Адриан свою порцию журавликов.       Самые короткие, а значит самые близкие к потолку, корни были на Адриане, так как он единственный, кто до них дотягивался. На Ангелине — самые длинные и оставлявшие самый большой простор для фантазии. Мари же сидела и растирала ногу. От Адрианового лечения по началу чуть в глазах не потемнело, зато сейчас стало намного легче. Сидя практически на полу, юбку платья приходилось постоянно поправлять, но, если б не это, Мари бы и не заметила, как из маленького секретного карманчика на подкладке что-то светилось.       «Не поняла, — достала Мари ту самую монету со склада. Руны на ней слабо светились. — Алтарь так влияет?» — Мари выпрямила руку с монетой по направлении к алтарю. Свет становился ярче.       Осмотр зрячим глазом ни монеты, ни алтаря практически ничего не дал. Силы эти вещи излучали крайне мало.       — Готово! — крикнула Ангелина, отбегая к выходу, чтоб оценить проделанную работу. Адриан довесил своего последнего журавлика и тоже отошёл. Осмотрев всё то, что они натворили, он нацепил мину непонимания.       — Ничего ты не понимаешь в искусстве, — заявила ему Ангелина, увидев лицо.       Последним подскочил Антон.       — Действительно неплохо, — заявил парень с важным видом. Ангелина лишь поцеловала его в щёку.       — Спасибо тебе большое!       «Ого, у этого монстра тоже есть чувства?» — подумала Мари.       — Ну что? Буде́м уходить?       — Да, мы закончили тут. Завтра приду сюда с камерой.       — Сегодня, Ангелина. Время уже давно за двенадцать перевалило.       — Так даже лучше, — сказала Ангелина и повернулась к выходу. Антон последовал за ней, но Адриан громко ему сказал «арьетэ!».       — Что это значит? — испуганно спросил паренёк.       — Это́ значи́т «стой».       — Стою.       Адриан помог Мари подняться и, взяв плед, протянул его Антону.       — Понял! — сказал тот и пошёл на выход, прихватив вещицу.       — Сама пойдёшь или отнести? — с улыбкой спросил Адриан, когда они остались наедине.       — Рановато тебе ещё меня на руках по лестницам носить. Но далеко не отходи, — получил Адриан улыбку в ответ. Мари опёрлась на его плечо, — Мне нужно кое-что сделать и хорошо, что эти двое ушли.       — Что-то не так?       — Да нет… Давай подойдём, — указала Мари пальцем на алтарь. Парень вопросов не задавал. Монетка Мари загорелась ещё сильнее, находясь от каменной чаши меньше, чем в метре.       — Опять твои демонические штуки?       — Это мне и нужно узнать, — кинула Мари монетку в чашу. Та, несколько раз отбившись и чуть не вылетев, громко звякнула. Все руны на ней тут же потухли.       — И что ты сделала?       — Я ж сказала, что не знаю. Надеюсь лишь, что ничего плохого.       — Сомневаюсь, что может стать хуже.       Выбрались они спустя минуты три, преодолев все гнилые ступеньки. Антон развернул плед, но осёкся кого в него заворачивать. Мари еле шла без Адриана и закутать девушек, как по пути сюда, было невозможно.       — Скажи ему, чтоб они завтра вернули плед постиранным, — улыбнулся Адриан Мари. — мы точно не замерзнем, если будем идти так, прилипнув друг к другу.       — Ой хитрец, — сказала Мари и перевела фразу Адриана.       Антон, как будто не услышав фразу про «постирать», расплылся в глупой улыбке и, накрыв пледом Ангелину, получил приглашение присоединиться к ней. Так все и пошли обратно.       Миновав пробоину в заборе, пройдя окутанную тьмой сцену, полюбовавшись на такую пустую площадь, заставленную столиками с остатками закусок, напитков и аппаратурой, пары остановились в этой пустоте.       — Ты чего? — поинтересовалась Мари у Адриана.       — Мы так и не станцевали…       — И как ты представляешь сейчас наш танец? — напомнила Мари про ногу.       — Тебе честно признаться?       — Ну да.       — Тогда я тебе покажу, — Адриан аккуратно поставил больную ногу Мари к себе на обувь.       — И как это будет выглядеть со стороны?       — А ты видишь сколько у нас зрителей? Аж двое.       — Я так не могу…       — А ты попробуй, — немного надавил Адриан, делая первое движение медленного танца. Мари продолжила.       — Удобно.       — Стараюсь.       Они крутились так, по ощущениям, вечность. Оказывается, наступать на ногу партнеру бывает даже полезно в некоторых ситуациях. Закончив импровизированный танец, Мари отошла, крутнувшись вокруг себя, заставив юбку платья развеяться. Жест выглядел глупо, но эффектно. Адриан аж положил руку на сердце и согнулся, отыгрывая потрясение. Рядом им аплодировали двое зрителей.       — У вас получилось отлично, даже несмотря на то, что дама калека и музыки нету, — сказала Ангелина.       — Мерси, — ответила Мари, покраснев.       — Ладно, ребятки, спасибо вам за компанию. Я никак не ожидала, что все так обернётся, но я прям должна сказать вам «спасибо». Было… весело.       — Да! — подтвердил Антон. — Завтра Васе расскажу, он от зависти помрёт.       Адриан и Мари переглянулись, испугавшись.       — Не надо́ никому про нас рассказывать. У нас тут…       — Секретики? — ухмыльнулась Ангелина.       — Ви, — подтвердили оба.       — Я поняла. Клянусь, что никому не скажу про ваш курортный роман, — подняла Ангелина руку, смотря на Мари.       «Знает цену клятвы», — подумала Мари.       — Я тоже никому не расскажу. Обещаю.       — Мерси.       — Тогда я спать. До завтра! — сказала Крухо, помахав рукой, и увела Антона, так и не выпустив его из-под пледа.       Адриан и Мари стояли и глупо махали им вслед.       — Разрешишь тебя проводить до домика?       — Обижусь на всю жизнь, если не проводишь.       Пройдя весь путь буквально свисая с плеча Адриана, Мари уже в открытую показывала, насколько она устала. Адриан завёл её на ступеньки и собрался уходить, как:       — А как же награда, рыцарь?       — А?       — Ты сегодня столько всего сделал, и награды не попросишь? Благородство! — тихо смеялась Мари.       — Ну, рыцарь на то и рыцарь, что «благородство» для него — не пустой звук.       — А как же рука прекрасной дамы?       — Претендую сразу на сердце, — сказала Адриан, снова подходя к Мари.       Долгий поцелуй закончился взаимным пожеланием сладкого сна, и пара наконец-то разошлась по домикам, не отводя взгляда вплоть до того, как глаза перестали различать силуэты.       Мари открыла дверь в домик так тихо, как только могла, но сложно кого-то не разбудить, когда никто и не спит.       — Боже, какие вы были милые. Все эти разговоры про рыцарей и дам. Вы подходите друг другу — как никто другой.       — Мерси, Марго. А сама как погуляла́?       — Да… — отмахнулась Рита. — Лучше ты расскажи, что у тебя случилось.       — Ну… — Начала Мари свой рассказ про всё то, что случилось после того, как она ушла с танцев: про плед, Ангелину, Антона, алтарь, но упустила много потусторонних деталей.       — Боже, Мари. Сходи как-то со своим Адрианом с нами с Васей так погулять. А то и рассказать нечего будет, как сюда съездила.       Мари лишь встала с кровати и сняла своё платье. Только сейчас у неё появилось чувство, что день кончился. Она надела футболку для сна и распустила волосы.       — Марго?       — Да?       — У меня для тебя сувенир.       — Что? Какой? За что?       — Много́ за что. За прошлую ночь извинение́… За разговоры, да дружбу́… У меня мало друзей там, на родине́, так что, — держала Мари в руках своё платье. — Пусть Корбью теперь тебе сослужит ту службу́, которую служило мне… — протянула Мари платье Рите.       — Мари, ты чего? Ты ж видела, как оно на мне сидит… И ухаживать за ним как? Да я никогда к нему ничего не подберу и…       — Тише́. Всегда можешь мне позвонить или написать. Вместе подберем, — улыбнулась Мари.       Рита трясущимися руками взяла свою новую вещь. Ощупала каждый шов, погладила чёрный шелк…       — Спасибо, — сказала Рита после громкого всхлипа. Спустя секунду затуманенными от слез глазами Рита громко плакала, уткнувшись носом Мари в грудь, крепко её обнимая.       «Нельзя прерывать слезы счастья», — думала Мари, гладя Риту по голове.