«Home to Me» (Часть 1)

Go to sleep, my good boy

My good boy, go to sleep

Where did my good boy go?

Far across the eastern sea,

Then home to me, then home to me.

Звуки знакомой песни достигли ушей Нуара, где он присел на крышу высоко над улицей. Была поздняя ночь, и женщина заканчивала подметать фасад магазина, прежде чем пойти домой. Она не имела к нему никакого отношения; она не замечала тёмной тени, возвышающейся высоко над ней. Однако это был плохой район, и одинокая женщина, особенно такая пожилая, как она, становилась добычей головорезов, которые часто бродили по улицам. Она продолжала петь песню, когда она ненадолго вернулась в магазин, чтобы повесить метлу и надеть пальто. Нуар знал эту песню так же хорошо, как и любой, кто жил во время Великой войны; это была колыбельная, которую пели матери в молитвенной надежде, что их сыновья вернутся с войны живыми и невредимыми. Услышать её пение в наши дни обычно было признаком того, что сыновья матерей вернулись живыми. Те, кто не пел... Нуар не хотел останавливаться на этой мысли. Она была слишком мрачной, даже для него. Женщина вышла из магазина и заперла дверь, дав понять, что на сегодня она закончила. Нуар последовал за ней, обеспечивая её безопасность и прислушиваясь к возможным подозрительным звукам. К счастью, женщина благополучно добралась до своего здания, поэтому Нуар провёл следующие полчаса, патрулируя район. Он не услышал криков о помощи, поэтому лёг спать пораньше, благодарный за дополнительный отдых. Когда он залез в свою квартиру через окно, он услышал прерывистые вспышки и звонки от пространственного транспортёра, лежавшего на его столе, сигнализируя, что другие Пауки ведут беседу. Сняв шляпу и маску, он подошёл к маленькому цветному прибору, нажав кнопку, которая открыла сообщения. Питер: как насчёт пиццы у меня дома в эти выходные? Майлз: в чём подвох? Питер: почему ты всегда предполагаешь, что здесь есть подвох? Гвен: потому что всегда есть один Питер: клянусь, подвоха нет. Питер: но мне могут понадобиться руки, чтобы почистить кое-что. Майлз: ВИДИШЬ? Питер: что бы это ни было, это будет огромной услугой. Свин: я тебе не домашний скот! Гвен: нет, ты домашняя свинья. Свин: >:8C Гвен: извини, это было не смешно Свин: нет, не было Питер: так вы, ребята, поможете мне или нет? Майлз: Да, но в следующий раз, когда мне придётся убираться в комнате, ты должен будешь мне помочь. Гвен: то же самое Свин: то же самое Питер: ну ладно Майлз: @Noir @Peni, вы здесь? Пени: извините, я была занята! Да, я хочу пиццу ^w^ Питер: взамен ты должна убрать мою квартиру. Пени: >-> ты тоже будешь должен помочь мне убраться в моей комнате. Питер: о боже Гвен: а что насчёт самого высокого, тёмного и мрачного члена команды? Свин: вероятно, занят чем-то таинственным Майлз: я тоже Гвен: Майлз, ты не сможешь быть таинственным, даже если попытаешься Майлз: слышу это от паука, который одевается в бело-розовый костюм Гвен: а при чём тут это???? Майлз: розовый цвет не таинственен Пени: да, это так Гвен: ^^^ На этом разговор закончился, когда Нуар поднял свой транспортёр. Он тихонько фыркнул от удовольствия, услышав сообщения, прежде чем медленно набрать одно из своих. Нуар: Пицца звучит как отличная идея. Мне нечего убирать, но я заставлю его как-нибудь отплатить мне. Ответы пришли практически мгновенно. Пени: ура! ^-^ Гвен: У меня есть пара идей, как отомстить... Питер: игнорируй всё, что она говорит, Нуар. Суббота в 6. Остаток недели прошёл относительно спокойно для Нуара. Он прострелил пару шин уезжающим машинам и вырубил парочку нацистов, что было для него стандартно, но к тому времени, как наступили выходные, он был готов расслабиться с друзьями. Он приземлился у двери Питера, и по разговорам внутри он мог сказать, что большинство, если не все остальные, уже были там. Однако этого следовало ожидать, так как его нехватка технологического мастерства делала его немного медленнее при перемещении через вселенные. Дверь была не заперта, поэтому он тихо вошёл. Жильё Питера, хотя и не было таким плохим, как когда-то, оставляло желать лучшего. Повсюду был разбросан беспорядок. Мебель, казалось, была расставлена хаотично, а его кровать по-прежнему представляла собой матрас на полу. Все пауки были сжаты вместе на диване, а мех SP//dr притаился за ним. «Нуар!» — Пени спрыгнула с жалкого дивана и подбежала к нему, крепко сжав его в объятиях. Хоть она и не обладая суперсилой, она могла крепко обнять его. Нуар нежно взъерошил ей волосы, удивлённый столь интенсивным проявлением привязанности. Обычно она не приветствовала его объятием, не то чтобы он сильно возражал. «Привет, милая», — ответил он, игнорируя шутливые «оу~» других Пауков. «Какую пиццу ты любишь?» — спросил Питер, указывая на стопку коробок с пиццей на столе. «Э, у вас есть с сыром?» «Ты уверен, что не хочешь попробовать ананас?» — спросила Гвен. «Даже не пробуй», — сказал Майлз с гримасой отвращения: «Это ужасно». «Ты так считаешь, потому что у тебя нет вкуса». «Я так считаю, потому что у меня есть вкус!» Питер закатил глаза на последовавшие дебаты: «Как скажешь. Угощайся, мужик». «Спасибо», — Нуар снял шляпу и маску, выудил из кармана очки и нацепил их на кончик носа. В его время пицца была скорее деликатесом, поэтому то, что её легко предлагали, было для него чуждой (но не нежеланной) концепцией. Он схватил два куска слишком жирной пиццы и сел на один конец дивана. Пени подошла к нему и втиснулась между ним и Майлзом. «Хорошая штука, не правда ли?» — спросил Свин со своего места на спинке дивана, прежде чем отправить целый кусок в рот. «Да...» — сказал Нуар, слегка сбитый с толку тем, как широко растянулся его рот. «Кто хочет поиграть в Wii?» — спросил Питер, надеясь развеять спор об ананасах, который всё ещё продолжался между Гвен и Майлзом. «Wii?» — спросил Майлз, глядя на Питера: «Ты хотел сказать Mii?» «В моей вселенной это называется Yuu», — сказала Гвен. «Без разницы», — сказал Питер, выуживая старую консоль из кучи хлама рядом с телевизором: «Я могу надрать тебе задницу в Mario Kart в любом измерении!» «О, да? Я чемпион Luigi Kart! Давай!» — бросил вызов Майлз. «Пшш, я вас обоих уделаю», — сказала Гвен. Именно тогда Нуар понял, что что-то не так. Он не знал, можно ли это отнести к его паучьему чутью или, может быть, к интуиции частного детектива, но он заметил, что Пени не была собой. При упоминании соревнования она обычно бросалась на всё, чтобы победить Майлза и Гвен, но сейчас она просто сидела рядом с ним, её взгляд был отстранённым, её лоб был слегка нахмурен. Она едва ли сказала ему хоть слово, в отличие от обычного потока болтовни. Если другие Пауки и заметили её ненормально тихое настроение, они ничего не говорили. Нуар открыл рот, собираясь спросить её, что её беспокоит, но передумал. Он подождёт, пока они останутся одни. Он работал лучше, когда был один, и когда дело касалось Пени, она не была исключением. «Как дела в школе?» — спросил он, легонько подталкивая её в надежде что-то от неё услышать. Она моргнула и посмотрела на него, как будто только сейчас заметила его присутствие: «Хм? О, всё идёт хорошо, я думаю. Там много работы, и иногда мне приходится делать домашнее задание вместо того, чтобы патрулировать город с SP//dr». «Ты его как-нибудь улучшила?» При этом её глаза немного засияли, и она начала рассказывать о некоторых улучшениях, которые она сделала. Всё это пролетело мимо головы Нуара, но он был рад просто выслушать её. Изменение её настроения ослабило беспокойство, которое он чувствовал, и он посчитал, что её молчание связано со слишком частыми бессонными ночами. Имея это в виду, он полностью расслабился и наслаждался своей компанией. Ночь продолжалась. Питер, Гвен и Майлз каждый выиграл по несколько матчей в Mario Kart, пока Свин пытался давать им советы, которые обычно оказывались скорее бесполезными, чем полезными. Они даже заслужили несколько смешков от Нуара, когда Майлз устроил победный танец, но Гвен подставила ему подножку, отправив его на пол. В конце концов Питер оказался победителем, его долгие годы игры в Mario Kart хоть где-то принесли ему пользу. Майлз и Гвен немного надулись, бросая на него сердитые взгляды, когда он торжествовал по поводу своей победы. Однако их надутые губы быстро сменились смехом, когда Майлз бросил подушку и попал ему прямо в голову. Питер вытащил старую видеокассету VHS с Робин Гудом от Disney и вставил её в телевизор. Они все сжались вместе на диване, Майлз использовал Питера как подушку, а Гвен использовала Майлза. Свин устроился на коленях Гвен и Пени, Гвен обняла его, как будто он был плюшевым животным. Пени тяжело прислонилась к Нуару, пока он сидел, заворожённый анимацией, воспроизводимой на экране, её дыхание замедлилось, когда она задремала. В конце концов, глаза Нуара начали закрываться, и хотя он отчаянно хотел посмотреть мультфильм, тяга к сну оказалась слишком сильной, и вскоре он уснул. Его разбудило лёгкое движение. Когда он открыл глаза, было всё ещё темно, слабый свет от теперь уже погасшего телевизора обеспечивал освещение. Он ощутил холодное пятно сбоку и инстинктивно потянулся за Пени, но обнаружил, что её там нет. Справа от него раздался слабый шум, и он медленно повернул голову, чтобы увидеть причину. Он увидел то, что, несомненно, было маленьким силуэтом Пени у окна гостиной. Он наблюдал, как она медленно и тихо открыла окно, вылезая на пожарную лестницу. Однако она больше ничего не сделала, просто прислонилась к перилам и посмотрела на крышу соседнего здания. Нуар наблюдал за ней несколько минут, единственным звуком был хриплый храп Питера и Свина. Его первое предположение было верным: что-то было не так. Когда она спала рядом с ним, она оставалась привязанной к нему всю ночь, не отходя даже тогда, когда её мучили кошмары. Он не мог оставить это в покое, не сейчас. Его беспокойство было слишком велико, чтобы его игнорировать, Питер в шутку называл это «Отцовским Чутьём», и хотя Нуар сказал, что это просто глупое название, он начал думать, что тот был прав. Он медленно поднялся с дивана, чтобы не потревожить остальных. Он пробрался через загромождённую комнату к окну, выглядывая на пожарную лестницу. Пени всё ещё стояла там, прохладный ночной бриз развевал ее волосы. «Эй, милая», — тихо позвал он. Пени слегка повернула голову, казалось, не удивившись его присутствию: «Эй». «Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?» «Неа». Он вышел на пожарную лестницу, его ботинки тяжело стучали по металлу. Он прислонился к перилам рядом с ней, пытаясь придумать нужные слова, чтобы сказать ей. «Тебя что-то беспокоит?» — спросил он наконец. Она взглянула на него, на её лице отразилось лёгкое удивление: «Откуда ты знаешь?» «Догадался. Не могла бы ты рассказать, что тебя гложет?» Она молчала несколько мгновений, и он начал думать, что она не скажет ему, пока она всё таки не заговорила: «Ты когда-нибудь чувствовал себя... беспомощным?» Нуар не знал, чего он от неё ожидал, но точно не этого: «Да... что ты имеешь в виду под беспомощностью?» «Как будто ты слаб и не можешь ничего сделать, чтобы защитить себя?» «Да…» — тихо сказал Нуар, недоумевая, куда движется разговор. «Я знаю, что смогла бы защитить себя, если бы у меня была возможность», — её е руки сжались вокруг металлических перил: «Если бы моя личность как SP//dr не была секретом, я бы им показала», — затем она замолчала, тяжело вздохнув. Нуар повернулся, чтобы посмотреть на неё. Её разочарование было более чем очевидным на её лице; её обычное милое расположение духа было омрачено глубоким хмурым взглядом, её глаза были обращены вниз, в переулок внизу. Кусочки начали формировать плохую картину, которая определённо объясняла её странное настроение. «Пени», — сказал он: «Кто-то издевается над тобой?» Он не получил ответа, её взгляд по-прежнему был устремлён вниз. «Пени», — повторил он, внося в свой тон нотку твёрдости: «Ты должна мне сказать, дорогая». «Старшеклассники», — наконец сказала она, её голос был едва громче шёпота: «Вот что я получаю за то, что такая умная. Я учусь в классе, где все старше меня и обычно крупнее. Они придираются ко мне, потому что я моложе и меньше. Иногда они просто говорят всякую ерунду, иногда они меня толкают». Нуар стиснул челюсти. Одна лишь мысль о том, что с ней обошлись таким образом, приводила его в ярость: «Как долго это продолжается?» «Думаю, уже несколько месяцев». Данная новость его поразила: «Почему ты не сказала нам раньше?» «Я думала, что они в конце концов оставят меня в покое или устанут от этого, но этого не произошло», — она выглядела такой подавленной, что Нуару пришлось сдержаться, чтобы не заключить её в объятия: «Я стараюсь их игнорировать, но это только заставляет их стараться ещё больше. Эта неделя была действительно плохой. Они украли мой обед и продолжали оскорблять меня, пока я не сорвалась и не накричала на них... и это только заставило их смеяться надо мной ещё больше». «Ты рассказала об этом своим тёте и дяде?» «Да... но они просто сказали мне разобраться с этим самостоятельно». Нуар знал, что её дядя Бен и тётя Мэй не были образцами для подражания в воспитании детей, но эта информация укрепила его мнение об их бесполезности. «Они называют меня слабой и глупой», — она слегка шмыгнула носом: «Если бы я могла сказать им, что я SP//dr, они бы оставили меня в покое». «О, Пени», — вздохнул он, заключая её в объятия: «Ты же знаешь, что ты лучше их всех. Ты одна из самых удивительных девушек, которых я когда-либо встречал, и меня почти пугает мысль о том, какой ты будешь, когда вырастешь, потому что тебя будет не остановить». Пени посмотрела на него, на её лице была слабая улыбка: «Ты правда так считаешь?» «Я знаю», — ответил он, вытирая с её щёк пару слезинок, выкатившихся из её глаз: «Это просто какие-то головорезы, которые боятся того, насколько ты гениальна». Улыбка Пени померкла: «Я бы хотела жить с тобой, Нуар». «Я знаю, куколка, но ты не очень вписываешься в мой мир. Он населён сплошными отбросами, а ты слишком хороша для них». Она поиграла с одной из пуговиц на его жилете: «С тех пор, как я встретила тебя... всех вас, на самом деле, моё измерение всё меньше и меньше ощущалось как дом». «Что ты имеешь в виду?» «Я думал, что дядя Бен и тётя Мэй — лучшее, что я могла получить, пока не встретила тебя. Ты... заботишься обо мне больше, чем они». Нуар с трудом сглотнул. Было больно думать, что она так долго обходилась без того, кто бы о ней по-настоящему заботился. «Надеюсь, я хорошо справляюсь», — хрипло сказал он. «Это так», — пробормотала она ему в грудь: «Вот почему мое измерение больше не кажется мне домом... потому что я дома с тобой». Это чувство Нуар знал очень хорошо. Он часто ловил себя на том, что с нетерпением ждёт возможности покинуть суету и испытания своего измерения и быть с ней, своими друзьями. После того, как он узнал, что они не единственные Пауки, его домом стали они, люди, которые его понимали. Его измерение было тем местом, где он жил, но оно больше не было домом. «Если бы я только могла остаться с тобой и не иметь дел с этими хулиганами», — вздохнула она. «Я знаю, но твоё измерение нуждается в тебе, куколка», — мягко сказал он, хотя и ненавидел это признавать: «Каждому измерению нужен Паук, потому что без него преступность вышла бы из-под контроля. Ни у кого не было бы героя, на которого можно было бы равняться». «Думаю, борьба с хулиганами — это часть работы». «Нет», — твёрдо сказал он: «Если эти головорезы снова побеспокоят тебя, звони мне. Мне всё равно, чем я буду занят, я всё равно приду к тебе. SD//dr может справиться с хулиганами, но Пени может понадобиться поддержка». «Ты уверен, что хочешь это сделать?» — спросила она: «Ты не совсем вписываешься в мой мир». «Мне всё равно, что произойдёт, пока я защищаю свою девочку. Этим придуркам просто нужно увидеть, что произойдёт, когда кто-то свяжется с тобой». «Ты не можешь причинить им боль», — сказала она: «Они могут быть задирами, но они всего лишь дети». «Я не причиню им вреда... сильного», — Пени шлёпнула его по руке, и он тихонько усмехнулся: «Ладно, ладно, куколка. Я просто напугаю их, чтобы они оставили тебя в покое». «Хорошо», — она улыбнулась ему, обожание и благодарность сияли в её глазах: «Спасибо, Нуар». «Всё для тебя, Пени», — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её в макушку: «Знаешь, ты можешь заскочить ко мне в любое время». «Я обязательно запомню это», — сказала она: «Это будет похоже на путешествие во времени!» Нуар только фыркнул и взъерошил ей волосы: «Ну ладно, детка, давай вернёмся в остальным». Они забрались обратно в квартиру Питера, закрыв за собой окно. Они осторожно втиснулись обратно на свой крошечный кусочек дивана, Пени свернулась на коленях у Нуара. «Спи спокойно, куколка», — прошептал он ей: «Не беспокойся об этих хулиганах. Я о них позабочусь». «Я люблю тебя, Ото-сан», — вздохнула она. «Я тоже тебя люблю, дорогая», — ответил он, нежно поглаживая её волосы. Он пел себе под нос, тихие слова убаюкивали её.

Go to sleep, my good girl

My good girl, go to sleep

Where did my good girl go?

Across the boundaries of this world,

Then home to me, then home to me.