Искры

And lead me up the staircase

Won't you whisper soft and slow

I'm captivated by you, baby

Like a fireworks show

© Taylor Swift “Sparks Fly”

Зоуи Джонсон терпеть не может тусовки. О, не то чтобы она была на слишком уж многих, ей всего двадцать и она только недавно выпустила свой первый альбом на небольшом инди-лейбле, но уже успела понять: всякие вечеринки, где все друг перед другом хорохорятся — это не её. Спасибо большое. Только вот, будучи в здравом уме, вы не сможете отказать Тейлор Свифт, если она пишет вам и говорит, что ей понравились ваши песни и она хотела бы пригласить вас на вечеринку в честь Супербоула, которую она проводит в их с Тревисом Келси доме в Канзас-Сити. Команда Келси в этом году в финал не вышла, но это не значило, что вечеринки не будет. Все, как сказала сама Тейлор, просто собирались потусить вместе, выпить и перекусить всякими снэками во время просмотра Супербоула. Она даже намекала, что приготовит печенье, которое, судя по статьям в интернете, ей так удавалось. И поэтому Зоуи — здесь. В большом особняке Келси и Тейлор, бродит между абсолютно незнакомыми ей футболистами и чуть более знакомыми селебрити из мира шоу-бизнеса и не знает, чем себя занять. В руке медленно нагревается коктейль, лёд уже почти растаял, но ей даже не хочется пить. Хочется домой. Может, написать новую песню, хотя вдохновение на нуле. Всю свою боль от расставания со school sweetheart, который не выдержал испытания расстоянием, она выплеснула в песнях с дебютника, так понравившегося Тейлор, и теперь Зоуи положительно не знает, о чем писать. Может, не так уж она и талантлива, просто вид делает. Притворяется, что умеет писать песни, а на самом деле просто пишет о страданиях. Нет страданий — нет песен. На огромном телевизоре в гостиной, где собралась целая куча людей разной степени популярности, идет реклама в перерыве между вторым и третьим периодами. Зоуи ловит взглядом Тейлор, та стоит рядом с Тревисом, обнимавшим её одной рукой за талию, и радостно салютует бокалом. Зоуи салютует в ответ и пробивается к барной стойке, где разливает коктейли кто-то из игроков «Чифс», высоченный и огромный, впрочем, как и они здесь все.  — Можно мне, пожалуйста, что-то безалкогольное? — она ставит свой бокал с уже теплым коктейлем на стойку.  — Это что, например?  — Думаю, девушка хочет просто воды, — раздается мягкий, чуть хрипловатый голос рядом, и от его звучания почему-то невольно пробирает жаром до самого нутра. — И мне воды плесни, окей?  — Что, даже в день Супербоула не выпьешь, Джо? — хохочет гигант, протягивая Зоуи стакан с водой. На дне бултыхаются кубики льда. — Скучный ты, Шайести!  — Иди нахер, — любезно посылает его невидимый собеседник. Обхватив холоднющий стакан обеими руками, Зоуи наконец поворачивается к стоявшему рядом парню — и упирается взглядом в широкую грудь и плечи, обтянутые свитшотом с изображением Спанч Боба. Ей с трудом удается подавить неуместное хихиканье. Вот уж чего она не ожидала здесь увидеть, так это мультяшек! К тому же, перед вечеринкой, зная, что ни с кем уж точно сегодня спать не будет, она под джинсы нацепила самые простые трусы с морской звездой Патриком. Из того же «Спанч Боба», ага. В самом деле, кто же будет прыгать в постель с парнем, если на тебе белье чуть ли не из детского отдела! Просто нарочно не придумаешь, как можно так внезапно наткнуться на единомышленника.  — Я выгляжу как-то смешно? — мягко усмехается собеседник у неё над макушкой. Чтобы посмотреть ему в лицо, Зоуи приходится чуть отступить и задрать голову. Её взгляд скользит по крепкой шее, идеально вылепленному подбородку и четко очерченным губам, прямому носу… Глаза у её случайного собеседника — голубые, в обрамлении темных ресниц. Прядь русых волос падает на высокий лоб. Кажется, на тусовке у Тейлор Свифт Зоуи довелось повстречать гребаного греческого бога. Или идеальный каст на Геркулеса из диснеевского мультика, кому как больше нравится. Парень красив так, что аж дыхание спирает, и она неловко прокашливается, глотает воды так, что ломит зубы. Вода оказывается дико холодной, но вот охладиться не помогает. Впервые за чертовски долгое время Зоуи ощущает, как от одного взгляда на парня знакомо и сладко сводит низ живота. Она никогда не была и никогда не будет фанаткой секса на одну ночь; ей это просто не интересно, только вот сейчас, пока она смотрит этому высоченному незнакомцу в глаза, единственное, что ей вдруг хочется — стащить с него никелодеоновский свитшот и зацеловать, ощупать его плечи, грудь, спину. Трогать, трогать, трогать, ощущая под пальцами сильные мышцы, перекатывающиеся под кожей. Прильнуть ртом к его шее, языком очерчивая кадык, и слушать, как он стонет…  — Джо, — парень, оказывается, протягивает ей руку. — Джо Бурроу. А ты?.. О, Боже. Неужели он заметил, как она пялится?.. Зоуи кажется, она покраснела до самых ушей. А, может, и дальше. Джо вскидывает бровь, будто предполагал какую-то иную реакцию, но ничем больше себя не выдает. Она же настолько не смыслит в футболе сейчас, настолько «выпала» из этого спорта, что не понимает, в чем дело. Наверное, он какой-то футболист. Важно ли это, если они больше не увидятся после этой вечеринки?  — Зоуи Джонсон, — её пальцы тонут в его широкой ладони. — Рада познакомиться.  — Взаимно, — Джо мягко усмехается. — Я заметил тебя ещё с полчаса назад, ты слонялась по дому такая растерянная… не нравится футбол? Зоуи туго сглатывает. Что сказать?.. О, когда-то ей нравился футбол! Она не пропускала ни одного матча, была ярой болельщицей, ведь её парень играл в школьной команде. Наверное, и сейчас играет, только вот она уже год как не в курсе, что происходит в его жизни. Всю свою боль она выплакала, выревела в песнях, а потом попросила и родителей, и брата с сестрой даже не упоминать его имени. Так и живет. Ни одного матча она с тех пор больше не посмотрела.  — Не особо, — она жмет плечами.  — Понятно, — Джо делает глоток из своего стакана. — Давай отойдем, уж больно тут шумно? Зоуи ни разу не фанатка сейчас ни футбола, ни вечеринок, но вдруг обнаруживает, что ей нравится болтать с Джо. Нравится слушать его байки о последнем футбольном сезоне и его смех, нравится смотреть в его светлые глаза, то и дело взглядом соскальзывая на губы, и нравится, что он тоже смотрит на неё в ответ. От его взгляда, от его присутствия становится жарко, жарко, жарко, а когда он берет её за руку и осторожно вычерчивает большим пальцем круги на запястье, между ног опасно тяжелеет и хочется скрестить бедра, удержать это чувство. Дурацкие трусы с Патриком предательски прилипают к телу. И, наверное, потому, что Зоуи не хочется расставаться с Джо, она позволяет ему набросить на неё зимнюю куртку и вывести подышать на улицу. Морозный воздух Канзас-Сити щиплет её за нос.  — И как тебе не холодно? — она косится на Джо, спокойно пьющего воду на террасе. Кажется, в свитшоте он даже не мерзнет.  — А разве тут вообще холодно? — удивляется он и улыбается, широко и белозубо. — Нормально, по-моему. Я из Огайо, меня таким не испугать. Джо говорит что-то ещё, но Зоуи уже не слушает, залипая, залипая, залипая на движение его идеально очерченных губ, на быструю и яркую усмешку и на красиво проступающие под кожей мышцы, когда он наклоняет голову. Джо рассеянно проводит по затылку широкой ладонью, заставляя её представлять, как эта ладонь бы ощущалась на её талии, на бедре, на груди.  — …тебя?  — А? — Зоуи осознает, что позорно прохлопала ушами всё, что Джо только что спрашивал. Он фыркает и хохочет, открыто, громко, но совсем не обидно.  — Я говорил, проводить тебя до твоего отеля? Я всё равно уже впервые в жизни пропустил Супербоул. Наверное, она совсем чокнутая, но Зоуи соглашается, и Джо вызывает тачку с водителем — как он сам говорит, он не самый большой фанат каршеринга, а таксисты обычно норовят либо сфоткаться с ним, либо сфоткать его, причем без разрешения. Наверное, она совсем чокнутая, раз ей кажется, что этот вечер не закончится обычной болтовней, хоть они только и познакомились?.. Ей хочется в это верить. Прощаясь с ней, Джо берет её за руку, проводит большим пальцем по запястью, лаская, и по её коже рассыпаются искры. Его губы скользят по щеке Зоуи, но она сама неловко поворачивает голову — и через мгновение они уже целуются, и чертов поцелуй с Джо Бурроу, которого Зоуи так и не погуглила по дороге в отель, обжигает хлеще открытого огня. Зоуи не помнит, правда, не помнит, как они вдвоем добираются до её номера, как им вообще хватает сил не накинуться друг на друга прямо в лифте, пока изображают из себя приличных людей. Запах Джо, его взгляд, его прикосновения туманят ей голову, и ей кажется, что она безнадежно пьяна, хоть и выпила за весь вечер только половину коктейля. Её руки дрожат, пока она ищет по карманам ключ-карту от номера. Джо спиной прижимает её к себе, губами ведёт по шее, опаляя кожу мелкими поцелуями, кончиком языка обрисовывает ключицу, и его касания нисколько не помогают. Карта, конечно, находится, в левом кармане штанов, там же, где и смартфон, и Зоуи с Джо почти вваливаются в номер, запинаясь о ковер, одеждой отмечая путь к постели. Зоуи падает спиной на покрывало и оказывается в плену чужих рук. Она чертовски давно никого так не хотела, и она водит ладонями по твердым плечам Джо, по его спине, по груди, как ей и хотелось, пока они торчали у Тейлор и Тревиса в особняке, ногтями проводит по светлой коже, оставляя алые полосы царапин. Ей хочется пищать, когда она чувствует, как он напрягается под её поглаживаниями. Это она так действует на него. Она. Зоуи Джонсон. Джо довольно урчит, покрывая поцелуями её плечи, касаясь покрасневших следов от лямок белья. Они больше не разговаривают, но прикосновения говорят лучше любых слов. У Зоуи не получается не трогать его плечи, торс, пресс; у неё крыша едет от того, как перекатываются мускулы под его кожей, как он пахнет каким-то горьковатым парфюмом и чем-то пряно-мускусным; быть может, им самим. Она вдыхает этот запах, и голова идёт кругом, а дыхание сладко замирает в груди. Ерзая по кровати, она свозит покрывало куда-то на бок. Джо смеется, обводя кончиком языка её сосок, оттягивая его губами, скользит приоткрытым ртом по ребрам, выбивая из Зоуи протяжный, прерывающийся стон, и явно упивается этим. Грудь наливается тяжестью, внизу живота сладко и чуть болезненно тянет, белье липнет к телу, и она невольно разводит ноги, чтобы хоть как-то избавиться от этого чувства. Вжикает молния; Джо тащит её джинсы вниз по бедрам, и… «О. Боже. Мой». Чертовы трусы с Патриком! Она забыла про них! Брови Джо изумленно ползут вверх, а потом он… хохочет. Падает на спину, сотрясая кровать всем своим крепким массивным телом, и хохочет, уставившись в потолок. Русые волосы контрастируют с темным скомкавшимся покрывалом.  — Патрик?.. — выдыхает он. — Серьезно?.. Уши у Зоуи вспыхивают. Ну конечно! Кому бы понравилось трахаться с девчонкой, у которой трусы с мультяшками! Она порой надевала их на какие-то тусовки или когда шла с подругами в бар, это здорово её тормозило и защищало от случайного секса, но сейчас хотелось проклясть саму себя. Черт, черт, черт! Она прячет лицо в ладонях.  — Эй, — Джо, всё ещё смеясь, отводит её руки от щек. — А тебе не кажется, что то, что я пришел в свитшоте с Красти Краб, а ты — в белье с Патриком, это судьба? Что?.. Она замирает. О чем он вообще? Джо закатывает глаза, улыбается задорно и тянет её на себя, заставляя оседлать его бедра. Зоуи взвизгивает от неожиданности, чувствуя, как его член, крепко натянувший ткань джинсов, упирается ей прямо между ног, но это восхитительно приятно… и немного пугающе. Сколько там дюймов, девять? Её вообще не разорвет?.. Она дергается от этой мысли; Джо плотнее обхватывает её ягодицы, вжимает в себя. Выпрямляется, жадно скользя горячими губами от ложбинки её груди вверх, задевая тонкие ключицы, зацелованную шею. Выдыхает:  — Боюсь, тебе нужно что-то посерьезнее, чем трусы с Патриком, если так уж хочешь смотать… попробуй ещё раз. Она не хочет пробовать. Зоуи ёрзает, срывая с его губ низкий стон, вплетается пальцами в его светлые волосы, царапает ногтями затылок, его шею, плечи, крылья лопаток, и скулит, когда Джо толкается бедрами ей навстречу. Дурацкие трусы с Патриком липнут к телу ещё сильнее, и, черт, если бы Джо сейчас её коснулся… о, он бы почувствовал, насколько она мокрая. В низу живота тянет почти болезненно, а Джо продолжает касаться поцелуями её шеи, чуть прикусывая кожу и зализывая укусы кончиком языка, и вжимая, вжимая её ближе, заставляя скользить по его члену, пока ей не кажется, что она… она сейчас…. Черт! Спиной она вдруг ощущает скомкавшееся под лопатками покрывало — Джо опрокидывает её обратно на постель, носом ведёт по шее, тяжело и сбито дыша. Ей жарко, щеки горят; Зоуи тянется к нему и скулит, забывая уже и про Патрика на белье, и про свое смущение, и про всё на свете, а потом Джо всё же стаскивает с неё трусы, и она вздрагивает… и вскрикивает, потому что он разводит её ноги, закидывает их себе на плечи и касается языком её клитора. Зоуи простреливает острым удовольствием и почти подбрасывает на кровати. Стон проходится по её горлу, она прогибается в пояснице, стремясь прижаться к его рту ещё сильнее, в висках начинает ломить, щеки горят. Абсолютно не отвлекаясь от неё, Джо низко смеется, отчего Зоуи пробирает жаром до самого спинного мозга. Короткие импульсы, зарождающиеся между ног, пускают жидкое электричество по её телу, пока Джо вылизывает её; фактически, Господи, трахает языком, и сам стонет от наслаждения — от этого у неё сводит бедра, и Зоуи мечется, мотая головой по постели, с хриплым криком кончает, цепляясь за покрывало, за его волосы, за всё, что попадается под её тонкие, привыкшие зажимать струны гитары пальцы. Под его массивным, тяжелым телом жарко, хорошо и томительно. Джо возится, стаскивая свои джинсы и швыряя их куда-то на пол, но прежде — вытаскивает презерватив и надрывает серебристую упаковку.  — Уж извини, — ухмыляется он весело, а зрачки у него огромные, почти затопившие всю потемневшую радужку, — зубами разрывать не буду.  — Иди ты… — выдыхает Зоуи, хватается за его плечи и тянет на себя, пока он раскатывает презерватив по члену. Ей так нужно его, она так его хочет, что не пугают даже девять дюймов, её уже вообще ничего не пугает, и эта потребность раскалённой проволокой стягивает всё внутри, в висках гудит от возбуждения. После расставания она не жила монашкой, но ни с кем из этих её немногочисленных парней не было так, как сейчас… к черту, она вообще не хочет об этом думать! Приподнявшись на вытянутых руках, Джо дразняще проводит головкой члена между её ног, и она, зашипев, цепляется в его покрывшиеся испариной плечи, тянет его на себя, обхватывает ногами и скрещивает лодыжки у него на пояснице. Очередной стон расчерчивает раскаленный воздух, когда Джо толкается в неё глубоко и мощно. Зоуи запрокидывает голову и выстанывает его имя, пока острое удовольствие мешается с тягучей, как карамель, легкой болью, К его размеру ей ещё привыкнуть надо — она-то узкая настолько, что даже у гинеколога детское зеркало при осмотре просит… Мысль обрывается. Джо перехватывает её под лопатками, приподнимая над постелью, движется в ней размашисто и резко, заставляя хвататься за его вспотевшую шею; по его виску стекает капля пота. Зоуи слизывает её кончиком языка, награждённая ещё одним резким, глубоким толчком. Короткая прядь её волос липнет к щеке. Зоуи обжигает чужими прикосновениями, поцелуями, даже воздухом, который она хватает приоткрытым ртом в перерывах между стонами, смешивающимися со стонами Джо, а узел, стянувшийся в животе, рассыпается искристой пылью. Зоуи трясет, ноги вновь сводит, и она, впиваясь пальцами в спину Джо, расчерчивая алыми полосами его лопатки, снова кончает до звона в ушах и слёз под зажмуренными веками, а он, судорожно толкнувшись в неё ещё пару раз, хрипло и коротко вскрикивает, утыкается лицом в её рассыпавшиеся по подушке волосы. Хорошо. Зоуи так хорошо, а в голове — восхитительно-пусто. Она гладит его мокрую шею и плечи ладонями, льнет разомлевшей кошкой, а Джо, зарываясь носом куда-то ей под ухо, бормочет:  — Ну, надеюсь, твои соседи по этажу на нас не пожалуются к утру… — и издает низкий смешок.  — К утру? — Зоуи осоловело моргает. Джо фыркает:  — А ты думаешь, я так быстро тебя отпущу? ...Когда сон окутывает их обоих, над Канзас-Сити занимается рассвет. Зоуи думает, что забыла спросить, сколько же Джо Бурроу лет, но сейчас это кажется неважным. Она об этом завтра подумает. Когда доберется до Гугла. А сейчас, прижимаясь к его теплому и тяжелому телу, ей хочется только спать. И о том, что она всё же пришла на вечеринку к Тейлор, Зоуи ничуть не жалеет.