VI. Мир действительно стал больше

«Но потерял один — другой. Я на пути, на пути домой. Звон в ушах, затем покой».

— Лу…?       Иво не мог перестать смотреть на неё. Его Лу… Здесь. Совсем рядом. В пару шагов от него.       Вытирает кровавые слёзы, а за ней «люди», которые не позволят покинуть эту комнату.       Её больше не держали. Не представляла угрозы. Никуда не денется. Вымотанная псионичка, ещё и с блокатором.       Зажмурилась. Зрение постепенно приходило в норму.       Открыв глаза, Рид замерла. Та долгожданная встреча, ради которой она проделала такой путь, та далёкая мечта была совсем рядом. В пару шагов от неё.       Его всё тот же взгляд — гордый, непоколебимый. Глаза, в которых она когда-то утонула. Глаза, которые за эти дни видели столько боли. Глаза, из которых сейчас непроизвольно скатывались слёзы.       На шее проступали синяки и красные следы от рук. Ладони были исцарапаны, изуродованы, в каких-то местах кожи не было совсем. Губы все потрескавшиеся, порванные, разбитые с запечённой кровью и местами свежей.       Лу хотелось отвернуться. Всё, что прежде она видела на работе, не могло сравниться с этой картиной.       «Через что тебе тут пришлось пройти, Иво…? Совсем одному. Теперь я здесь. Я с тобой. Рядом».       Не выдержав, она бросилась к нему. Мартен обхватил её и крепко притянул к себе.       На секунду всё остальное стало не важным. Не важно, что за ними стояли люди в масках с автоматами, ждущие приказ. Не важно, что они в комнате, которая станет их могилой. Не важно, что их судьба была уже предрешена. Всё это не имело значения. В эту секунду, мир действительно стал больше. Сейчас две вселенные переплелись, став одним целым.       Лу, хотелось зарыться в его объятья, спрятать его от всей боли, что таил этот мир. Мужчина ощущал то же. В дни, проведённые здесь, она не покидала его мысли. Он рассчитывал, что никогда её больше не увидит, но в тайне, его маленьким эгоистичным желанием, было последний раз прижаться к ней, сказать, что она — награда, данная ему Единым, что она — его самая большая любовь.       Девушка обернулась. Один из мужчин, толкнул Йонаса в комнату, что тот ударился о стену.       Хилер взглянул на Лу, в его взгляде читалось: «Получила, что хотела?»       Но видя, как аккуратно подруга держит бывшего Приора за руку, понимал — получила. — Какое трогательное воссоединение двух потерянных душ, — заговорил Викарий, — Друг мой, готов ли ты теперь говорить?       Мартен, не думая, ответил: — Всё, что пожелаете, только отпустите её.       Франсуа наслаждался. Наслаждался своей победой. — Так бы сразу, Иво. Ни к чему было упрямиться. Только форму испачкали. А у меня на твою должность, как раз, на примете человек похожего телосложения. Новую теперь заказывать придётся, — Викарий покачал головой, — Говори.       Мартен выдохнул и хотел было начать, как…       Лу вскочила, обращаясь к Главе Церкви: — Не дождёшься, сволочь. Можешь убить нас прямо сейчас, думаешь мы боимся смерти? Лучше уж сдохнуть, чем жить в этом долбанном мире, в этом грёбаном режиме построенным тобой. Гори в аду, сукин сын, — девушка вложила в эти слова всю ненависть, копящуюся годами.       Каждый день, когда она чувствовала себя «не такой как все», каждый презрительный взгляд обращённый на её «клеймо», каждый раз, когда к ней относились как к рабу — нашли отклик в её фразе.       Стараясь сохранять осанку, она смотрела вперёд, готовая выдержать всё. Ради будущего, в котором людям не придётся проходить, через что прошла она. Ради того, чтобы Малая никогда не попала на каторгу или ещё хуже, не оказалась на лабораторном столе.       Идя по Термитнику в наушниках, она думала о том как бы купить новые покрышки на байк, долги раздать, за блок заплатить. Ничто остальное её не волновало. Показался Центр. Величественный, неприступный, не для таких как она. Она остановилась. Там были большие деньги. Когда-нибудь она их все заработает. А остальной мир — да пусть хоть сгорит дотла, если ей каждый день не придётся сводить концы с концами. Но не сейчас.       «Прости, Иво, я не буду спасать свою шкуру такой ценой. Да и не хочу».       Один из бойцов взял девушку за волосы и ударил прикладом. Видимо за неуважительный тон к «его Величеству».       Лу упала прямо к ногам Викария, изо рта проступила струйка крови. Иво с Йонасом приподнялись, готовые в ответ убить любого, кто причинит ей боль, но второй охранник показал — не двигайтесь, плохо кончится. — Дитя моё, ты очень импульсивна, — проговорил Франсуа.       Девушка вытерла проступившую кровь с губы. Воображение рисовало всё то, что происходило с месье Мартеном за эти дни. Злость переполняла. Лу сжала руки с такой силы, что ногти впились в ладони. — Ты ещё не знаешь насколько я импульсивна… — после этой фразы, Рид, что есть сил, плюнула в Викария.       Белоснежная ряса окрасилась кровавым узором.       Охранники были готовы взять, но Франсуа показал отставить.       Йонас довольно улыбнулся. «Так его, молоток Лу».       Достав платок, он брезгливо вытер себя, и заговорил, обращаясь к Мартену: — Время сейчас — это неумолимая роскошь. Милость, данная вам мной. Уверен, ты примешь мудрое решение, друг мой, — махнул рукой, —       Распорядитесь о транспорте, я должен быть уже в постели, — и собирался уходить.       За спиной раздалось язвительное: — Как после всего, ты спишь ночами, ублюдок? — прошипела Лу.       Тот рассмеялся. — Дитя моё, уверяю, я сплю как младенец.       Девушку скривило от злости.       В комнату зашёл один из бойцов и констатировал: — Машина подана. — Если до рассвета не заговорит, повесить всех. Я лично приеду проконтролировать.       Викарий обращался к тем, кто был вынужден караулить эту клетку «смерти».              Йонас сглотнул, проступивший ком в горле. Мартен пристально смотрел в одну точку, пальцами перебирая волосы Лу, от нервов иногда, чуть натягивая их.       Повисшую тишину, прервал его голос. — Как? — он добавил, — Как вы тут оказались?       Лу лишь уткнулась ему в плечо и закрыла глаза. Ответ был на поверхности.       Не смотря на все доводы разума, впервые за эти дни, Иво чувствовал — радость. «Нашла. Не побоялась. Не оставила. Не забыла».       Он аккуратно провёл пальцем по её губам, вытирая оставшуюся кровь. Смотрел измученными глазами прямо в её. Лу прильнула к его губам. — Девочка моя… — прошептал он, — Что ты наделала?       Она рассмеялась, как будто ей сейчас рассказали самый смешной анекдот. Смеялась, что не могла остановиться. — Я сделала, то что ты и просил. Или забыл уже?       Иво, непонимающее смотрел. «Просил засунуть голову в петлю? Не припомню». — Просил быть счастливой. Только видимо не допёр, что я счастлива, когда ты рядом, — произнесла она, продолжая смеяться.       Начинал действовать пси-блокатор. На Лу он влиял очень ярко. По-началу, действие будто давало эффект алкоголя, поэтому Рид забыла о всякой субординации.       «Да и по хер, всё равно скоро сдохнем».       Мартен смотрел на неё с непередаваемый восхищением. Гордился. Он знал, что не может так ошибаться в людях. И не ошибся.       Он прижал её к себе, зарываясь в её волосах, и шепнул: — Я люблю тебя…       Лу попыталась ответить, но тот положил палец на её губы. — Тсс… Тихо, я не закончил… Я должен был сказать тебе это раньше, а не играть в эти игры. Прости меня. Всё должно было быть по-другому. — Значит… — Лу подняла глаза к его, — Не зря взяли. — Определённо не зря.       За всё время эта фраза у них значила куда больше чем простое «и я тебя». Их тайное признание в любви. Понятное только им.       Рид сильнее прижалась к мужчине, ей его не хватало, было мало. Провела ладонью по щеке. «Весь изувеченный, но такой красивый». Ладонь опускалась, скользила по руке, как Иво сморщился от боли.       Йонас подошёл к нему и сказал: — Дай посмотрю.       Ему не кололи блокатор. Незачем. Какой смысл было лечить тех, кто обречён? — Спасибо. Не стоит, — ответил Мартен.       Приору давно хотелось познакомиться с социальной группой Лу, но явно не при таких обстоятельствах. Поэтому он с интересом разглядывал его. Йонас тоже. К слову, он никогда не видел Мартена вживую, только по телевизору.        «А вроде и не такой мудак, как про него говорят».       Ещё, Иво был жутким собственником. Его пороком всегда была ревность. Хоть он и скрывал её. Мужчина много раз читал личное дело Йонаса. Чувствовал, что у Лу с ним особая связь. Он был первым объектом ревности. Когда девушка говорила, что поедет к другу-хилеру, Мартен сразу рисовал у себя в голове картинки, но старался их сразу пресекать. Но сейчас он взглянул на это по-другому. — Йонас… — произнёс Иво. Хоть он уже и не был вторым человеком у власти, хилер опешил от такого обращению к себе. — Чё такое?       Мартен улыбнулся. — Спасибо. Спасибо, что не бросил её.       Йонас рассмеялся. Человек, который всю жизнь ненавидел инквизиторов, всё больше проникался им.       Сказывалось ли то, что они заперты в одном помещении? Что завтра их ждёт одна судьба на всех? — Да как я мог её бросить? У нас с ней вообще-т уговор был, — Йонас посмотрел на Лу, — Помнишь, ещё в интернате, я, ты и Тома обсуждали, что будем втроём на виселице болтаться?       Лу рассмеялась. — Накаркали. — Честно, пытался отговорить её до последнего. Но эт Лу. Всегда по-своему сделает, — хилер закатил глаза.       Девушка лежала на груди у Мартена, как тот почувствовал, что та начала дрожать. — Замёрзла?       Она качнула головой. — Блокатор хренов. Я паршиво их переношу.       Голова пульсировала, кровь будто закипала изнутри.       Иво положил девушку на свои колени, а Бэр укрыл своей курткой. — Посмотри на меня, — попросил Мартен.       Лу, будто в тумане, подняла голову. — Дыши вместе со мной. Вот так, — Иво старался дышать полной грудью, что отзывалось болью в рёбрах, но не показывал это. Да и сам себя ощущал не лучше. Но самочувствие Лу было для него важнее.       Девушка повторяла каждый вздох мужчины. Становилось легче. — Молодец, продолжай.       Боль отступила. Рид лежала на коленях у Приора, пока тот бережно, с особой нежностью, гладил её по голове.       Йонаса, казалось, не волновала грядущая смерть. — Я знал исход и что там нас ждёт, но за тобой, за тобой шёл вперёд, — напевал он раз за разом, протягивая слова.       Лу перевернулась и спросила: — Что за песня? — Да хз. Малая, когда ночевала, всегда включала. Вот и прицепилось.       Йонас был спокойнее всех. Иногда в его поведении даже читалась скука, мол «Давайте быстрее, а». — Вы не умрёте, — строгим голосом сказал Приор, — Я дам ему, что он хочет. — Обменяешь жизни Даниэль и Марка на наши? Крэп. Это же не игра в сундучки. Вспомни, клятву, что ты давал, — Лу процитировала, — «До последней капли крови защищать человечество… Мои желания, родство, дружба и вражда не изменят этого намерения». — Я по-прежнему верен своей клятве и не собираюсь её нарушать. Для осуществления моего плана нужно было выиграть немного времени. Сейчас незачем его скрывать. Тем более, если это спасёт тебе жизнь, — твёрдо произнёс Мартен. — Он попросит выдать местоположение всех твоих союзников. Затем, не раздумывая их убьёт. Охренительно. Даниэль планировала напиться всем вместе, когда вернёмся. Пусть хотя бы бухает в одиночестве, чем в могиле лежит, — кричала Рид.       Приор приподнялся и тихо сказал: — Ты не понимаешь… Они знали, на что идут. И готовы к любому исходу.       В его голове промелькнули воспоминания.       Даниэль, как обычно, без стука зашла в кабинет. — Вызывали?       Мартен указал на кресло. — Присядь. Есть разговор.       Вейсс кивнула, поставив две кружки кофе на стол. — Понимаешь ли… — как можно деликатнее, говорил мужчина, — Твоя работа у меня не ограничивается только должностью секретаря.       Девушка, смущаясь, покраснела. — Я не об этом, — сразу пресёк Приор, — Работая на меня, ты подписываешь себе смертный приговор. Тем более, с твоими IT навыками, лишь вопрос времени как скоро тебя захотят убрать. Поэтому я принял решение. Ты уволена.       Вейсс хотела возразить, но мужчина перебил. — Я позабочусь о том, чтобы у тебя были деньги, чтобы жить ни в чём себе не отказывая. За это можешь не беспокоиться. Если не можешь сидеть без дела, напишу пару рекомендаций о тебе, как о хорошем сотруднике.       Иво барабанил пальцами по столу, разговор явно давался ему нелегко. — Вы думаете я здесь только из-за денег? Месье Мартен, я понимаю на какие риски меня подписывает работа на вас, я готова. Это моё решение и я прошу его уважать, — твёрдо сказала Даниэль.       Приор ехал в машине к человеку, который был с ним с самого начала. Для всех он Инквизитор месье Марк Жонсьер, который сам вяжет узлы на петлях, но для него был просто Марк. — Месье Приор, чем обязан визиту? — спросил мужчина. — Отставь формальности. Я пришёл поговорить, Марк.       Жонсьер достал бутылку спиртного, разлил по рюмкам. — Ты помнишь, когда мы были ещё детьми, мечтали о лучшем мире? — ностальгировал Мартен. — Конечно, — мужчина с подозрением посмотрел, ожидая продолжения. — У меня есть план, как воплотить эту мечту в жизнь. Но… — он остановился.       Марк всё понял, без раздумий сказал: — Я с тобой. Сделаем это вместе.       Иво покачал головой. Выпил. — Это опасно. Мне нечего терять. Я не обременён любовными узами, у меня нет семьи. А ты… У тебя есть дочь. Хоть ты и не видишься с ней, я верю, что однажды… — с надеждой произнёс Приор.       Марк повторил. — Я с тобой. Чтобы это однажды наступило. Не пытайся справиться со всем в одиночку.       Иво вернулся из воспоминаний. Дотронулся до губ Лу и произнёс: — Я втянул тебя в это. Пытался отговорить себя, знал, что не хочу видеть тебя своей прямой подчинённой. Но хотел быть ближе к тебе. И куда это привело? Лу… Я не могу потерять тебя… Что угодно. Но не тебя.       Его ладонь легла на её, крепко сжимая. «Позволь мне тебя спасти».       Лу повернулась к его лицу. — Ты правда думаешь, что этот лживый подонок сдержит своё слово? — злость снова начала одолевать её, — Все его красивые слова тупая манипуляция, которую даже ребёнок поймёт.       Иво, конечно, понимал это. Не было гарантий, что Викарий сдержит своё слово о долгой и счастливой жизни девушки. Но мужчина держался за эту призрачную надежду. Если есть малейшая вероятность, что так и произойдёт — Мартен её не упустит. — Знаешь… — сказала Лу, — Пусть каждое его слово сплошная ложь, бредни свихнувшегося старика, но в одном он был прав. Эта ночь — милость, данная им. Мы должны попрощаться.       Иво мотал головой, отрицая.       «Я не готов прощаться с тобой, Лу, не готов…»       Увидев, что он хочет что-то сказать, девушка прошептала: — Тсс, всё хорошо, — она взглянула на их переплётные руки, — Сейчас я просто хочу, чтобы когда взошло солнце, ты так же держал мою руку. Этого будет достаточно.       Девушка снова почувствовала боль во весь мышцах.       «Сука, на хера придумали эту отраву?»       Йонас подошёл к ней. Последствия блокатора вытянуть он не мог. Просто хотел побыть рядом.       Лу начинала бредить. Говорила еле разборчивые фразы. — «Воду забыла перекрыть, снова затоплю… Малой обещала по магазинам пройтись… Ма продуктов завести надо… Ещё немного полежу и поеду… Завтра на работу, а то Мартен снова в приключения встрянет… Какие же у него шикарные волосы… А я и не думала, что способна настолько кого-то любить…»       Кажется девушка уже не понимала где находится. Разум уносил её далеко от этого места.       Хилер покашлял. — Внутренние часы Йонаса, подсказывают, что солнце уже встало.       Мартен опустил голову, посмотрев на Лу. Она казалась сейчас такой беззаботной. Была где-то далеко за этими стенами.       Последний раз он коснулся губами её лба и прошептал: — Я тоже не думал, что способен настолько кого-то любить.       Дверь открылась и в помещение проникли первые лучи солнца, освещая некогда мрачное мёртвое место. Лу поморщилась от света, это привело немного в чувства. Машинально она встала, Иво не выпускал её ладонь из своей.       Первым вышел Йонас, остальные следом за ним.       Довольный, в лучах солнца, в белом одеянии стоял Викарий. Хилер демонстративно плюнул ему под ноги.       Перед собой они увидели импровизированный эшафот из бочек. Три петли.       Франсуа пристально наблюдал. Трое людей, чей взгляд был устремлён в небо.       Викарий пытался уловить в их глазах отчаяние, страх. Нет. Они не сломались. Гордо ступали, держась за руки. — Спасибо за этот путь, — сказал Йонас, обращаясь к Лу, — Встретимся ещё.       Она кивнула и посмотрела на Иво, он улыбался. — Пока смерть не разлучит нас? — тихо произнесла она. — Пока смерть не разлучит нас, — ответил он.