VII. С надеждой на искупление

«Даже после самой тёмной ночи наступает рассвет, а сильный дождь заканчивается радугой».

      Солнце озарило Нью-Пари ещё одним днём. Люди спешили на работу, по голографическим проекторам транслировали рекламу. Город оживал после ночного сна.       На небольшой смотровой площадке стояла девушка в длинном пальто с капюшоном.       К ней подошёл парень, протягивая стаканчик кофе, спросил: — Предвкушаешь хороший день?       Девушка обернулась. За накинутым капюшоном, показалась Даниэль. Лучи солнца играли на её лице, некогда опухшим от слёз. Сейчас она выглядела счастливой.       Вейсс улыбнулась, сделала глоток и ответила: — Очень хороший день.       Через минуту у всех прохожих завибрировали телефоны, а проекторы сменились на видеообращение бывшего Приора, записанное задолго до этого дня.       Все подняли глаза на экраны. Из всех колонок города звучал голос Мартена.       Люди, заворожённые происходящим, остановились. В своём видео он рассказывал правду о псиониках — «… сложившаяся ситуация является опасной, искусственно тормозит науку. И нарушает естественные процессы природы в развитии человечества. Это прямая угроза виду».       Многим было плевать на носителей пси, но следующие кадры не оставили равнодушным никого.       Экраны транслировали фотографии, снятые с лаборатории. Люди переглядывались, перешёптывались. Те кто были с детьми, закрывали им глаза рукой.       Никто не знал как реагировать. Складывалось ощущение, будто показывают какой-то фильм ужасов. Но всё было реальностью, в которой они жили долгое время.       «…на сделанных фото, отчётливо видно — среди расстрелянных есть дети. Абсолютно очевидно, над ними тоже проводились опыты».       Теперь было не важно кто стоял рядом с тобой — чистый, нестабильный, псионик. В друг друге люди искали поддержки. Всё, во что их заставляли верить всю жизнь — рушилось на глазах. Вера пошатнулась. Привычный мир разделился на до и после.       Впервые за долгое время люди чувствовали себя сплоченными. — Месье Приор узнал правду, и Священник грохнул его. — Определённо, так и было, — слышалось из толпы.       Даниэль скинула капюшон, любуясь своей работой. Почти своей. — Хорошо поработали, напарник, — сказал Фокси. — Значит мы теперь напарники? Вот как? — она рассмеялась. — Ну что-то типо того, — произнёс он и добавил, — Поужинаем как-нибудь вместе?       Глаза Вейсс сверкнули. — Я подумаю.       Толпа переглядывалась, шумела, но сохраняла относительное спокойствие. Все ожидали продолжения.                          Действующий Приор должен был выступить с речью. — Чёрт, Марк, где же ты? — прошептала Даниэль.       У одного из бойцов завибрировал телефон. Он достал его из заднего кармана, толкнул другого. — Смотри, что происходит. Второй мужчина вгляделся в экран. — Офигеть, — и перевёл взгляд на Викария, который ещё не подозревал, как был близок к финалу. — У тебя же сестра псионик вроде, — почти шёпотом произнёс охранник. — Да. А он опыты хотел над ней проводить, вот же козлина.       Лу заметила шептавшихся мужчин.       Один смотрел прямо на неё, про себя думая: — «А их то за что на виселицу? В каком мире живём…».       Казалось, впервые, человек, которого с детства растили машиной, безоговорочно выполняющей приказы, задумался.       Послышался грозный голос. — Долго будете как вкопанные стоять? Проходите, не стесняйтесь, — Викарий указал на эшафот.       Бойцы переглянулись. Поняв друг друга без слов, направили оружие на Главу Церкви. — Что вы вытворяете, тупицы?! — на пожилом лице мужчины от злости выступали вены.       Он подошёл к одному из них и выхватил телефон из рук. Его глаза скользили из стороны в сторону. Страх завладевал им.       Мартен понимал — план приведён в действие. На всякий случай он встал, загородив собой девушку.       Никто из бойцов не был готов нажать на курок. Всё-таки присягу давали. Сейчас застрелишь, а потом фиг знает какие последствия будут. Но одно они чётко понимали — пора завершить этот круг ненависти и жестокости, не допустить ещё три невинные жертвы.       Викарий весь покраснел, давление поднялось. Он смотрел Приору в глаза, но видел лишь в них сладкий вкус победы.       Мартен прокашлялся и с прежним уважением сказал: — Я был всегда на шаг впереди, друг мой.       Жан-Франсуа кипел от злости. Ухмылка Иво выводила его из себя. Пока сотрудники КС, отвлеклись, досматривая видео, Викарий из-под одежды достал спрятанное оружие.       Секунда. Утреннюю тишину оглушил выстрел.       Его тут же скрутили, положили лицом на землю.       Он прохрипел: — Кто теперь на шаг впереди, щенок?       Крик девушки пронёсся по бескрайней полосе деревьев, отдаваясь эхом. Казалось, его было слышно даже за периметром.       Иво лежал, прижимая кровоточащую рану рукой. Кожа приобрела неестественно бледный цвет. Он закашлял, начиная задыхаться. Пуля попала в лёгкое.       Рид кинулась к нему. Пытаясь сильнее прижать рану, она взглянула на свои руки — кровь. Тошнота подступила к горлу.       «Не умирай, только не умирай. Ты не можешь… умереть… Нет!!!» — Отойди, — крикнул Йонас.       Девушка послушалась.       Засучив рукава, Бэр проговорил: — Пожалуйста, не мешай мне.       Ладонь хилера легла на рану Инквизитора. Через секунду на его голубой футболке проступила кровь. Вместе с ней, боль, опоясывающая грудь. Йонас упал.       Псионичка подбежала к нему и села рядом. — Какого… что ты сделал?! — спрашивала, срываясь на крик. — Свою работу, Лу, — констатировал хилер и сразу же закашлял, окрашивая траву рядом с собой в красный, — Крэп. Походу больше не курю. И на кой-чёрт, ты мне сдалась Лу? — проворчал он.       Иво приходил в себя. Его взгляд был полон благодарности. Но внутри не утихало чувство вины. «Не стоило меня спасать. Сам-то выживешь?» — Йонас… Спасибо. Ещё раз, — произнёс Приор, и глядя на бойцов, строго приказал, — Вызывайте Скорую. Немедленно. — Если б неделю назад я мог подумать, что приму пулю за Приора Инквизиции, я б в лечебницу себя сдал, — сказал Йонас и снова закашлял.       Лу подняла взгляд на Викария. Ей хотелось убить его прямо сейчас, вонзить в его шею нож и смотреть как он истекает кровью. От необдуманных действий, её остановил шум сирен.       «Не может быть? Как так быстро Мы же загородом, Скорая минимум двадцать минут сюда ехать будет»       Вслед за ней, показались чёрные бронированные машины. Она подбежала к дороге, махая руками. Крик о помощи смешался с грубыми выражениями. Её это не волновало. Лишь бы успели.       Врачи Скорой остановились и поспешили к Йонасу с носилками.       За спиной послышалось: — Под колёса кидаетесь, Рид? Совсем с ума сошли? Говорил же, изолировать вас надо.       Оглянувшись, она увидела Жонсьера.       «Крэп. Не думала, что когда-нибудь буду настолько рада его видеть».       Заметив Иво, он бросился к нему. Обнял его, забывая о всякой субординации. Мартен смотрел на него с гордостью.       «Получилось друг, у нас получилось».       Лицо Жонсьера, украшала несвойственная ему улыбка. — Как тебе отпуск, дружище?       Иво ответил: — Ещё долго вспоминать буду.       Они рассмеялись.       Мартен последний раз окинул взглядом Жан-Франсуа. — В делах и помыслах, храни Единый… — …с надеждой на искупление, — завершила Лу.       «Искупление, кому угодно, но не тебе».       Жонсьер с отвращением в голосе приказал: — Увести. Заключить под стражу.       Девушка подошла к действующему Приору. — Как вы нас нашли? А Скорая… так быстро…? — К ваше сведению, мадемуазель Рид, сейчас я должен был выступать перед шокированной толпой людей, — он продолжил, — Но ко мне в кабинет залетела девушка, уверен из вашей социальной группы, утверждающая что знает местоположение месье Мартена.       Лу улыбнулась своей догадке.       «Ирма… Спасибо…»       Щурясь от солнца, Иво подошёл к своей любимой и неожиданно поцеловал. Так просто, при всех.       Было слышно как сотрудники КС шептались: — Она псионик, а он Приор Инквизиции… — До тебя ещё не дошло? Мы все равны. — Теперь можем ехать, — довольный кивнул Иво.

You and I, we suffered this enough

Ты и я, мы достаточно настрадались.

We all try,

Все мы стараемся,

We're all one step from grace.

Мы все в одном шаге от благодати.