Интермедия. Танис

      Будни в восстанавливающейся Утехе текли почти также лениво и однообразно, как и прежде. После победы в Пакс Таркасе друзьям удалось ненадолго вернуться на малую родину, которой теперь активно помогали отстроиться, хотя прежнего умиротворения никто не испытывал. Все чувствовали, что вскоре им снова придётся покинуть родные края.       Меньше всех только печалился об этом Рейстлин. Красного Мага в принципе практически не было видно с тех пор, как они с Карамоном снова поселились в наспех отстроенном доме, и выгнать Рейстлина, кажется, могли только визиты Тики, которая пыталась помочь братьям с обустройством быта. Правда, после того, как Карамон некоторое время назад отправился вместе с ещё несколькими мужчинами на лесозаготовку, что обещало минимум четыре дня их отсутствия, Рейстлин перестал пускать на порог вообще всех. Благо, в Утехе сейчас не было эпидемии, да и с освобождения прошло достаточно времени, чтобы раненые уже не нуждались в ежедневном внимании врачевателя, так что никто и не пытался добиться аудиенции у сварливого мага.       Все, кроме Таниса, который добирался до домика по свежеотстроенным воздушным мосткам. Строго говоря, искал он не Рейстлина, а пропавшего несколько часов назад Таса. Потеряться неугомонный кендер не мог по своей природе, что означало, что он залез в какое-то настолько интересное место, что оно не отпускало его уже несколько часов. Будь это чей-то дом с удачно открытым окном или по-прежнему душевный «Последний приют» со множеством невнимательных людей, которые будто нарочно хотели растерять свои самые интересные штучки, Танис бы уже знал об этом из чьих-нибудь переданных ругательств и просьб приструнить Непоседу. Но всё было подозрительно тихо, что означало лишь то, что Тас забрался либо туда, где на него было некому жаловаться, либо туда, где с ним могли справиться.       Нет, конечно же, Рейстлин бы не стал вредить приставучему, но исключительно доброжелательному Тассельхофу. По крайней мере, Танис на это очень надеялся. Но и удостовериться в том, что ни кендер, ни маг, не навредили друг другу, Полуэльф был обязан. А потому, постучав в дверь и не получив ответа, он лишь больше насторожился. Насколько ему было известно, Рейстлин никуда не выбирался в эти несколько дней. Порывшись в карманах, полуэльф нашёл отданный Карамоном на сохранение ключ и без раздумий отпер дверь.       - Рейстлин? - Позвал он, проходя внутрь. - К тебе не заглядывал Тассельхоф? А то про него ничего не слышно целых полдня, это очень нетипично для нашего друга, уж не в твоих ли вещах он копа…       Договорить Танис не сумел. Зайдя в комнату, он замер, поражённый открывшимся зрелищем, а также остановленный направленным ему в грудь посохом. Только вот было в этом жесте больше не угрозы и злости, а настоящего ужаса мага, который отчаянно пытался защитить то, что не сумел скрыть.       - Это точно ты, Рейстлин? - Не отойдя ещё от удивления, спросил Танис.       Если бы тот мог зашипеть, точно кошка, то обязательно бы это сделал, поднимая шерсть дыбом и показывая когти. Но все, что сейчас мог молодой маг - тяжело и с хрипом дышать, держа на вытянутой трясущейся руке посох. Вторая же возлежала у него на животе, будто Рейстлину было больно, но, судя по творящемуся в доме, он этого и добивался.       Самым первым, что бросилось в глаза, было то количество пустых и полных тарелок, что аккуратно были расставлены в каком-то своём порядке на небольшом столе, то сложены в стопки, если на них уже ничего не было, то осторожно поставлены к краю, чтобы с них ещё что-то можно было взять. А вторым... Вторым было состояние самого Рейстлина. Боги, да его никто и никогда не видел настолько... Полным. Это буквально бросалось в глаза - под просторной красной мантией явственно очерчивался круглый животик, а сам маг, несмотря на панику в глазах, имел вид абсолютно сытого человека, который был полон до края. Радужки глаз блестели, на обычно бледно-золотых щеках плясал лихорадочный румянец, а дышал Рейстлин хрипло и с присвистом - судя по всему, объелся так, что лёгким не было места внутри. Но как такое вообще было возможно?       - Если ты сделаешь ещё хоть шаг или откроешь рот, я тебя прикончу прямо здесь и сейчас. - Мальчишка оскалился, показывая зубы, и в его тяжёлом дрожащем голосе чувствовалась правда. Сейчас он действительно был готов на что угодно.       Танис обезоруженно поднял руки, показывая полное отсутствие желания вступать в конфликт. К тому же, вряд ли Рейстлин действительно желал Полуэльфу зла, скорее трепетно опасался за свой секрет, который вдруг оказался на грани раскрытия.       - Рейстлин клянусь тебе, если ты уберёшь свой посох и отпустишь меня, я никому об этом не расскажу и сам забуду так скоро, как только смогу. - В последнем Танис несколько слукавил. Забыть такое преображение было невозможно. - Если тебе будет нужна помощь с тем, чтобы убрать посуду, я могу тебе помочь, вряд ли тебе сейчас будет легко долго стоять на ногах и намывать эту гору.       Рейстлин неприязненно дёрнулся, будто прямо сейчас хотел продемонстрировать, что подобное для него не проблема, но тут же согнулся пополам и шипение перешло в самое настоящее поскуливание. Посох упал на пол, а молодой маг обхватил обеими руками живот и качнулся вперёд так сильно, что Танису пришлось подхватить страдающего обжору, чтобы тот не упал прямо на свой нежный животик.       - Что на тебя вдруг нашло? - Было не совсем понятно, имеет ли в виду Танис яростные попытки Рейстлина освободиться от поддержки или само состояние Рейстлина. - Мне казалось, Карамон тебя не объедает, чтобы тебе приходилось дожидаться его отсутствия, чтобы наконец наесться. У тебя всё хорошо?       - Всё было отлично, пока не пришел ты! Убери руки! - Тот попытался было трепыхнуться, но не вышло. Всё-таки Танис был куда как сильнее и выше тщедушного мага, особенно в таком состоянии, отчего усадить тяжело дышащего Рейстлина на кровать не составило для него труда. - Прекрати ко мне прикасаться!       Но Рейстлин не особенно оценил жест доброй воли - от резких движений внутри на мгновение поднялась волна тошноты и боли, отчего он был вынужден зажать руками рот, пережидая и глубоко дыша. Не удивительно, после такого-то количества еды. На полных тарелках лежало немного, но их самих по себе было столько, что хватило бы накормить трёх Карамонов так точно. Видимо, Рейстлин делал упор на то, чтобы попробовать как можно больше, и ему это удалось - чуть успокоившись и отдышавшись, он неосознанно снова уложил ладони на брюшко, натягивающее мантию. Худая тонкая фигура смотрелась нелепо с таким круглым животом, и было в этом что-то болезненное. Вряд-ли в Рейстлина вообще могло влезть столько физически, и в этом деле была замешана какая-то магия.       Особенно это просилось на ум, когда руки мага погладили живот, и на лице Рейстлина на мгновение появилось выражение блаженства. Это он-то, шипящий при виде еды и чуть что от неё отказывающийся, мог так нажраться? Скорее уж Карамон научился бы колдовать. Золотой взгляд снова нахмурился, и Рейстлин с вызовом произнес: - Какого Чемоша ты ещё тут?       - Нравится тебе это или нет, но я твой друг, Рейстлин. - Танис тоже нахмурился. Его колючая суровость мага могла напугать крайне редко. - И мне нужно быть уверенным, что у тебя всё в порядке, и это... - Полуэльф обвёл рукой тугой животик, но коснуться не сумел - Рейстлин, несмотря на боль, согнулся ещё больше, отчаянно спасая себя от вторжения чужих рук в его пространство. - ...Это было твоим желанием, а не побочным эффектом или... Чужеродным воздействием... Чего бы то ни было.       На самом деле Танису было очевидно, что всё, что он видел, было следствием целенаправленных действий молодого мага. И тот достиг бы своей цели, если бы не внезапный визит Полуэльфа. Просто Танису внезапно стало интересно, что же такого этот юноша от них всех скрывал. И как долго?       - Я никому не расскажу о том, что видел, и даже что просто заходил к тебе, но и ты для этого должен мне объяснить, что я, собственно говоря, вижу. Потому что пока что всё выглядит так, будто тебе нужна помощь, и мне бы следовало послать за Карамоном.       Продолжая свой небольшой блеф, Танис даже сделал вид, что поднимается с места.       - Не нужно! - Рейстлин резко схватил его за руку, и Танис поразился тому, какие у мага всё-таки горячие ладони. - Всё в порядке, мне не нужна ничья помощь.       Дождавшись, пока Полуэльф сядет обратно, Рейстлин тяжело вздохнул. Возможно, из-за того, что настойчивый "друг" всё никак не желал оставить его в покое. Или же из-за тяжести внутри, которая делала каждое движение, каждый вздох трудным.       - Я могу объяснить, но вряд ли твои мозги смогут мои объяснения понять. - Он печально усмехнулся обведя рукой творящийся в комнате лёгкий беспорядок. Вполне вероятно, что рассказывать он не хотел вообще, но выбора у него было немного. - Я не сошёл с ума, действие магии тут замешано не более, чем для облегчения моего состояния.       Последнее Танис и так предполагал - ну не могло всё съеденное влезть в это хрупкое тело просто так. Он много раз был свидетелем того, как Рейстлина тошнило от еды, если она не была для него подходящей, как он отказывался её есть вовсе, перебиваясь хлебом и водой. А сейчас на тарелках отчётливо были видны маленькие горки куриных и свиных костей, остатки гарниров, в полных же чего только не было. И всё это было свежим на вид, значит съедено было за один день, а от некоторых тарелок даже шёл пар - Рейстлин явно потратил весь вчерашний и часть сегодняшнего дня на то, чтобы приготовить этот пир для одного, а умял большую часть буквально за пару часов.       - И всё-таки, будь добр, постарайся рассказать, чтобы у меня не осталось сомнений в том, что всё хорошо. Потому что пока что ты звучит ещё ненормальнее, чем обычно, да и вид твой весьма... нестандартен. Для тебя так точно.       Танис с некоторым трудом оторвал взгляд от тарелок и перевёл его на заёрзавшего мага. Всё-таки ему и правда было тяжеловато представить, сколько же еды сейчас было в животе Рейстлина, и как тот смог её вместить, пусть и не без помощи магии.       А Рейстлин же явно был весьма стеснён. Причём как и одеждой, которая, замявшись, больше не лежала свободными складками, а обтягивала округлое брюшко, будто у беременной девушки, желавшей подчеркнуть этот новый для себя статус; так и интересом, который вызывало его необычное состояние. Юноша явно никогда не собирался посвящать в свою тайну кого-либо, и теперь эта перспектива заставляла его отворачиваться и тяжело пыхтеть в попытке подобрать слова.       - Ну? - Через несколько минут молчания подстегнул его Танис.       - Да не торопи ты меня. - Тот дёрнул плечами и насупился еще больше, нервно сжимая пальцы на одеяле. - Я вообще не знаю, как тебе это объяснить. Представь себе ночь с Китиарой.       От предлагаемого образа Танис немного покраснел и теперь уже сам смущённо потупился под насмешливым взглядом золотых глаз.       - Видишь, ты бы тоже о таком не стал распространяться. А для меня ощущения несколько схожи. - Рейстлин задумчиво наклонил голову, пытаясь вспомнить что-то. - Вроде бы, у этого есть какое-то название, но я находил его всего один раз и мельком, поэтому не знаю, что это за вид... Извращения.       Последнее слово он выплюнул едва ли не с горечью. Да уж, если бы об этом узнал кто-то другой, тот же Флинт или болтливый Тас, растрезвонивший это по всей Утехе, к Рейстлину явно стали бы относиться ещё хуже, и ни Танис, ни Карамон не смогли бы на это повлиять. Тем более, раз Красный маг предпочёл такое ночи с девушкой - это и вовсе бросило бы на него тень ещё более глубокую, чем раньше. Людям такое было незнакомо, а оттого странно и страшно, да и сам Полуэльф не знал, как ему реагировать на слова мальчишки. А тот, тем временем, продолжил свою речь, останавливаясь, чтобы глубоко вздохнуть:       - Я не помню, когда впервые об этом подумал, и с чем эти мысли были связаны. Может быть, голодное детство сказалось, но для меня еда всегда была чем-то особенным, что я не могу съесть просто так. Ты сам видел. - Рейстлин махнул рукой, и Танис согласно кивнул. Ещё как видел, когда эту тростинку выворачивало съеденным, и Карамон печальной тенью следовал за ним, натыкаясь на злое шипение. Потом Рейстлин просто научился не есть, питаясь каким-то совсем уж мертвецкими порциями того, от чего его не рвало. Но в целом отношения мага с едой были абсолютно понятны. - Постепенно мысли стали навязчивыми фантазиями, преувеличенными, недостижимыми, и даже сейчас я не могу их полностью исполнить.       - Это ещё не полностью? - Удивлённо воскликнул Танис, обводя рукой заставленный тарелками стол, но увидел, как от этого болезненно сморщился Рейстлин, и поспешил извиниться. - Прости, мне просто ещё сложно совместить это желание с тобой. Не могу судить о том, плохо это или хорошо, но просто достаточно необычно.       От вида понурого юноши Танису и самому стало почти грустно. В конце концов, Рейстлин же не был виноват ни в слабости своего тела, ни в редкости своего желания. Сейчас, когда маг наконец перестал оскорблять Полуэльфа, того стало искренне жалко.       В конце концов, не Танису ли было знать, как чувствует себя непризнанный изгой? Что эльфы видели в нём слишком много людского, что людям он казался слишком далёким - так и оставался он между двух огней. Вот и этот совсем недавний мальчишка перед ним не приживался ни в одном обществе. Только если Танис мог довериться своим друзьям, их небольшой почти семье, то Рейстлин сам себя лишал и этого, чтобы не выпустить из рук последние нити связи с людьми.       - Что ты так хочешь воплотить и не можешь даже с помощью своей магии? - Спросил Танис. - И можно ли тебе помочь? - Он едва сумел скрыть внутреннее содрогание. Он ведь даже не успел услышать ответ, а уже предложил. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что желание Рейстлина окажется на деле не таким ужасающим, как тот подавал, и не окажется, что Красный маг хочет заживо съесть кого-нибудь из утехинцев.       - Тебе это зачем? - Тот отодвинулся дальше, прищурившись и наморщив нос, словно Танис сказал какую-то глупость. - Мне не нужна твоя помощь, просто оставь меня в покое и дай мне спокойной доесть.       Он попытался было встать и дойти до стола, чтобы вернуться к прерванному занятию, но эта попытка окончилась провально. Рейстлин был абсолютно и до края полон, лишь благодаря магии ему ещё не стало худо. Впрочем, активным движением он мог это изменить - стоило ему подняться и выпрямиться, как он со стоном вновь обхватил живот руками, тяжело опустившись обратно, а в золотых глазах выступили слезы, покатившиеся по щекам.       - Чемошево слабое тело... - Тихое шипение на этот раз было не злым, скорее разочарованным, и Рейстлин нервно стукнул кулаком по стене. - Как же это бесит!       Танис беззвучно вздохнул и поднялся с постели. Но вместо того, чтобы оставить Рейстлина, что пытался справиться с чувствами, и уйти из их с Карамоном дома, как маг и просил, Полуэльф подошёл к столу и взял сразу пару тарелок, которые поставил на прикроватную тумбу. А затем ещё пару. И ещё, но после место закончилось, так что Танису пришлось пока остановиться.       Под настороженным и непонимающим взглядом Рейстлина он снова к нему приблизился и одним ловким движением одновременно повернул мага так, чтобы тот не сидел поперёк кровати, а полулежал, опираясь на подушку, и закинул его ноги на матрас. Юноша даже звука издать не успел, но отполз к стене, когда Полуэльф опустился на край кровати с одной из тарелок, в которой была горка из сырно-картофельных шариков.       - Рейстлин. - Свой голос Танис постарался сделать совершенно нейтральным, потому что не знал, что должен испытывать и выражать. Дрожащего от боли и напряжения Рейстлина хотелось успокоить. Если бы это ещё было возможном. - Тебе в любом случае уже попросту необходимо справиться с оставшимися порциями до прихода Карамон, если ты не хочешь отвечать на расспросы братишки. А действие твоего заклинания или зелья, подозреваю, кончится ещё раньше, так что тебе лучше не затягивать. Сам уже ты не справишься, так что не глупи и прими помощь. - Танис говорил терпеливо и, как он надеялся, мягко.       - Ты слишком далеко заходишь в помощи сирым и убогим, Танис. - Тот лишь язвительно фыркнул, но в следующую секунду удивленно замычал - Полуэльф наколол на вилку один шарик и ткнул его в тонкие губы. Конечно же, Рейстлин мог просто отвернуться.       Но он не смог. От этого жеста что-то внутри неожиданно приятно кольнуло в сердце, и он послушно открыл рот, давая себя накормить. Это должно было быть унизительно, мерзко, он не был ребёнком, в конце концов, он был мужчиной, пусть молодым, но уж вилку-то мог держать в руках.       Все эти мысли пронеслись в его голове, подобно вихрю, наверное, отразились целой гаммой чувств на лице, отчего Танис немного отодвинулся, смотря на нахмурившегося мага. Но Рейстлин вместо гневной тирады лишь проглотил и тихо прошептал: - Не мог бы ты... Продолжить?       Уже в которой раз за этот день Полуэльф изумился настолько, что засомневался, а действительно ли он сейчас общается с Рейстлином. Но на этот раз ему наконец-то удалось справиться с удивлением быстрее, чем оно проступило на бородатом лице. И ответил прежде, чем заминка успела стать неловкой, что наверняка лишь сильнее бы разволновало и без того смущённого своей просьбой мага.       - Мне это не будет сложно. - Согласился он и поднёс ко рту Рейстлина следующий шарик. В тарелке их было не так много, но даже с помощью магии Рейстлин ел медленнее Карамона, так что можно было попытаться заговорить снова. – Это тоже относится к твоей фантазии? Чтобы был тот, кто сможет тебя накормить?       Танис чувствовал себя так, будто шёл по лесу, полному охотничьих ловушек и ягод. Нельзя было предугадать, под каким кустом его ждало ещё одно немыслимое открытие, а под каким - чересчур острый язык молодого мага.       Рейстлин осторожно прожевал, не уронив ни крошки - ел он не в пример аккуратнее брата, хотя про количество сейчас можно было поспорить. Было видно, что глоток прокатился по его горлу с трудом, медленно, прокладывая себе путь в желудок. Наверное, сейчас тот был набит до того, что ощущал всё съеденное до последнего кусочка. Но ещё было достаточно много полных тарелок, так что Танис на мгновение даже испугался - а сможет ли маг вообще всё съесть? Настолько ли растяжим его живот, который Рейстлин накрыл ладонью, наслаждаясь тем, как тот выпирает в руку приятным изгибом.       - Иногда быть слабым может быть приятно. - Он как раз довольно погладил себя по животу и улыбнулся, что совсем уж редко случалось. Настолько, что видеть такую спокойную улыбку было странно - обычно улыбался Рейстлин ехидно и неприятно, будто готовая укусить змея. - Я не знаю, почему так, но, мх, мне очень хочется быть полным до беспомощности. Будто только так я - правильный. Целый. Здоровый, а не тщедушный калека.       Танис отставил пустую тарелку, но не спешил пока взять следующую. Вместо этого он протянул руку к Рейстлину и опустил её на тугое брюшко. Всё это Полуэльф проделывал с предельной осторожностью, как если бы Рейстлин вдруг мог сменить милость на гнев в очередной раз.       - Если бы ты правда стал беспомощным от переедания, то ты бы не смог коснуться своего живота. - Объяснил Полуэльф, на пробу перебирая пальцами. Золотая кожа обжигала даже через мантию и одеяло. - Тебе бы тогда точно пришлось найти себе слугу или создать такого магического, а лучше двух, чтобы один мог кормить тебя, а другой прикасался бы там, где ты не достаёшь.       Танис внимательно следил за реакцией Рейстлина. Проверял, отведёт ли тот глаза в смущении или наоборот, недобро прищурится. Раскраснеются ли одни только щёки от стыдливого приятного жара, или всё лицо побледнеет и после этого пойдёт яркими пятнами, лучше всяких слов выдававших волнение. Будет ли Рейстлин снова собираться, как пружина, или расслабится так, как и следовало бы сытому человеку в своей постели.       Сам Полуэльф ничего не ощущал, кроме любопытства и сочувствия к другу. Чужое переедание его ни восхищало, ни возмущало, отчего Танис даже чувствовал себя немного неловко. Ему ведь доверяют нечто столь сокровенное, что за это маг готов убить, а он только и может, что подавать еду.       Рейстлин смущённо замолчал, позволяя себя осторожно гладить по животу. Прикосновения не были сильными, но от того, как туго было внутри, ощущалось все куда сильнее. Он словно мог лопнуть в любую секунду. Уши мага покраснели при этой мысли. Он не понимал, почему она вдруг ему понравилась, но что-то эдакое было в этой фразе, отчего он безропотно позволил скормить себе еще и ещё еды. Благо, нежный тыквенный суп и ещё горячий гуляш легко проглатывались, а его впервые за долгие месяцы не тошнило от еды. Лишь тупая сильная боль внутри заставляла мага морщить нос и с трудом вздыхать. Он хрипел при каждом вдохе и выдохе, словно испорченные меха, и живот его даже не двигался от дыхания.       Когда на столе осталось всего три неглубокие тарелки, то твердость круглого брюшка стала почти каменной. Его слабые мышцы растянулись вокруг набитого органа, узелок пупка торчал из своей впадины, ставшей плоской, будто Рейстлин и правда был на сносях. Глянь на него сейчас кто - подумал бы, что маг в шаге от родов, не меньше. О, он определенно должен был скоро разродиться такими темпами, ведь даже небольшие заклинания не делали его бездонным.       - Мне нужно немного, ох, помощи. - Он остановил взмахом руки сидящего с ложкой Таниса и смущённо попросил, пытаясь не выдать себя румянцем: - В меня уже не лезет, разомни мне живот, мх, чтоб пища улеглась.       Как лучше разминать, чтобы случайно не навредить хрупкому телу, Танис представлял слабо. Если обычно трогать Рейстлина означало почти гарантированно получить разряд слабой молнии по пальцам или хоть вызвать гневную тираду на свою голову, то сейчас было страшно уже за самого мага. Впервые собственные руки казались Танису неловкими и грубыми, как лапищи старого Флинта, хотя обычно даже мелкий юркий Тассельхоф признавал Полуэльфа слишком аккуратным по человеческим меркам. Но, лежащими на этом каменном и одновременно очень нежном брюшке, они двигались неумело и наверняка ненамеренно временами усиливали боль.       Такой живот просто не мог не быть местом наибольшего напряжения на теле, прикоснись к которому неправильно, и оно лопнет, как брюшко слишком жадного комара. В своих красных одеяниях тонкий сухощавый маг и правда был похож на вредоносное насекомое, разве что безобидное в эту минуту. Ещё больше Танис в этом убедился, когда его пальцы неловко проскользили по пупку, и Рейстлин тонко пискнул, зажав себе рот и вздрогнув всем телом.       - Я больше так не буду, не беспокойся. - Поспешил успокоить его Танис, глядя в широко распахнутые глаза. Боги, да он, кажется, едва не свёл мальчишку с ума одним лишь прикосновением! Обезумевший от боли маг, даже такой молодой, был бы крайне опасен. - Вот тут будет лучше? - Спросил Полуэльф и положил ладони выше, где живот был туже всего.       - Д-да, приемлемо. - Рейстлин тихо и рвано вздохнул, отчего стало видно, как же его затрясло. Похоже, в таком состоянии он не мог не ощущать боль даже от малейшего касания. И, стоило Танису начать массировать его тугой желудок, как маг сполз на подушки, закрывая лицо руками и зажимая рот. Его живот даже сквозь мантию был до ужаса горячим, словно сухая тонкая кожа пылала от жара. И твердым. С трудом представлялось, как туда влезет ещё три тарелки, раз уже сейчас парнишке было так худо. Он был даже на вид столь болезненно полон, что было страшно его кормить дальше.       - Ты уверен, что в тебе есть место для этих порций? - Не без тревоги спросил Танис. Если Рейстлина всё-таки разорвёт, то вряд ли он сам сможет помочь себе, но и никого другого не будет подпускать так долго, как только сможет, а после уже будет поздно. - Ты и так уже съел гораздо больше, чем мог бы вместить раньше. Ты не ошибаешься в расчёте?       Но упрямый, снова почти раздражённый взгляд был ответом. Говорить Рейстлину было слишком тяжело из-за давления на лёгкие, но, похоже, он был готов и вовсе онеметь, пусть и временно. Вместить в себя всю приготовленную еду магу было важнее.       Со вздохом Танис взялся за следующую тарелку. Сладкое цветное желе из ягодного сока покачивалось при каждом движении и было столь же красным, как и лицо и шея Рейстлина. Представлять, какого цвета сейчас был его живот, Полуэльфу не хотелось из-за болезненности этой картины, но наверняка это был насыщенный бордовый. По крайней мере в области пупка.       Одна рука Таниса вернулась на живот и невесомо легла сверху. Каким-то неведомым образом он надеялся почувствовать, если Рейстлин окажется в опасности, хотя как он должен был это понять, если бы сам остановился ещё пару десятков тарелок назад, он не знал.       Маг же, несмотря на боль, продолжил есть, принимая кусочек за кусочком. Оставалось немного, он мог это вместить, он знал. Заклинание и зелья действовали ещё долго, и ничего страшного бы не случилось... Но отчего-то теперь Рейстлин не мог перестать думать о том, что было бы, если он и правда лопнул. Эта мысль накинулась на него, не отпуская, цепляя собой и заставляя представлять себе это. Конечно, видеть Таниса в такой момент не захотелось, но было что-то эдакое в том, чтобы буквально треснуть от обжорства на глазах у других. Рейстлин не смог сдержать стона удовольствия при этой мысли, чем, видимо, напугал Таниса, подумавшего, что магу плохо.       - Продол...жай. - Рейстлин заносчиво вскинул голову, не в силах говорить, но всем своим видом показывая, что может съесть ещё. В конце концов, "друг" сам предложил свою помощь, и сейчас Рейстлину было слишком хорошо, чтобы остановиться. Ему было больно - из тянущей боль стала режущей, острой, неимоверно растянувшаяся мантия давила на живот, но эти мучения были... Приятны. Маг не знал, почему, но боль не пугала его, хоть её и было сложно перенести без постанываний и хриплых вздохов. Нет, он встречал её с удовольствием.       Задумавшись, он съел ещё и даже не заметил, как что-то затрещало. Благо, всего лишь в его мантии. А после следующего глотка несколько пуговиц внезапно зазвенели на полу, оторвавшись, и заставляя мантию распахнуться так, что стало видно торчащий, словно спелый виноград, пупок и бордовое налитое брюшко.       - Послушай, тебе не кажется, что это сигнал к тому, что пора остановиться? - Обеспокоенно спросил Танис. - Пуговицы можно будет пришить обратно, как будто ничего и не было, но если треснет твой живот, то скрыть это, как ты хочешь, уже не получится. - Полуэльф попробовал наставить упрямого юношу, но тот только мотнул головой. - Рейстлин, это безрассудно. - Предпринял Танис последнюю попытку, но разубедить Рейстлина было нельзя.       Танис сместил руку с живота Рейстлина на покатый бок, подальше от открытой кожи, покрытой прозрачными капельками испарины. Сам Рейстлин тоже не искал прикосновения к голому животу и постарался, насколько мог достать, закрыть его руками от взгляда Таниса. Тот тактично опустил глаза в последнюю тарелку и помолился богам, чтобы Рейстлин смог с ней справиться.       Упрямству мага было не занимать, и, несмотря даже на выступившие бусины слёз, он продолжал есть. Полуэльф же надеялся, что после этого ему не придётся задержаться надолго. При всей своей доброжелательности, он с каждой минутой чувствовал себя всё более и более неловко. Да и Тассельхоф до сих пор не был найден, что могло обернуться проблемой в ближайшее же время.       А тот был лёгок на помине, даже мысленном. Маг и полуэльф одновременно вздрогнули, когда в уже отпертом замке зашумела отмычка. Танис увидел неподдельный ужас в глазах Рейстлина и прежде, чем стоящий за дверью догадался о том, что та открыта, и толкнул её, Полуэльф уже выскочил в прихожую и успел остановить дверь до того, как она распахнулась полностью.       - О, Танис, ты тоже решил зайти в гости? - Тассельхоф почти не удивился тому, что на пороге дома братьев Маджере его встретил Полуэльф. - А я как раз подумал проверить, как там Рейст, а то я его с ухода Карамона не видел. Ему наверняка скучно одному!       - Поверь, Рейстлин отлично себя чувствует в одиночестве. - Танис успел поймать кендера, когда тот попытался его обогнуть и просочиться в прихожую.       - А ты уже проверил? - С некоторым разочарованием спросил Тас.       - Да, меня Карамон просил зайти хотя бы раз. И я тебя хотел найти заодно.       - Он мог бы попросить меня, я бы тогда каждый день приходил! Мне даже ключ не понадобился бы! - С энтузиазмом заявил Непоседа. - Но зато так я сам нашёл тебя!       - Где был ты сам? - Танис постепенно вытеснял кендера из дверного проёма на улицу. - Я тебя искал полдня, а твоя сумка выглядит подозрительно лёгкой.       - О, я решил утром помочь рыбакам, но они быстро растеряли все свои крючки и чуть не запутали в сетях меня, так что я решил, что без них справлюсь лучше. К счастью, у меня как раз оказалось несколько крючков в кармашке, леска в сумке, а на берегу было полно длинных палок, так что я сам себе сделал удочку. Но рыба не пыла к берегу, а лодку мне не дали, так что я решил залезть на иву и попробовать рыбачить с её ветки, но не удержался и упал в воду. Там было близко от берега, но я растерял половину своих сокровищ, сколько бы ни пытался их спасти. Наверно, я бы тоже утонул, потому что мои вещи и сумочки промокли и стали тяжёлыми, если бы меня не вытащили рыбаки. Мне было даже немного обидно, потому что я никогда ещё не тонул, но зато в мою сумку попал рак, так что я не расстроился, когда он кусал мои пальцы своими клешнями. А потом я сушился, и в это время...       - Давай-ка ты пойдёшь пока к Флинту и расскажешь ему эту историю. - Танис с трудом поймал паузу в потоке информации. - Я тоже к нему пойду и дослушаю конец.       - О, ему точно понравится! Хотя он не любит воду, но я же не плавал в лодке...       Удаляясь, Тассельхоф продолжал рассуждать, а Танис наблюдал за ним, пока фигурка кендера не скрылась на мостике среди густых ветвей. Только после этого он прикрыл дверь и вернулся в комнату.       Рейстлин, всё это время сидевший тише воды ниже травы, обнаружился с натянутым кое-как на себя одеялом, которое ничего впрочем не скрывало, и по взгляду Таниса это было видно, отчего и так красное лицо мага покраснело ещё сильнее. Он отпустил покрывало и неловко его разгладил, пытаясь придать себе хоть немного собранный вид. Тарелка, последняя на сегодня, была пуста, и по тяжёлому дыханию было понятно, что больше помощь ни в чем не требуется, кроме разве что посуды, которую следовало бы помыть. Но Рейстлин тактично, несколько это было в его характере, указал Танису на дверь.       - Думаю, ты предпочтёшь последовать за кендером и проследить, чтобы он не вляпался ещё во что-нибудь. - Тон его был прямо-таки намекающим на то, что незваному гостю пора и честь знать, но открыто выгнать Таниса Рейстлин боялся. Пока что у него не было достаточного рычага давления, чтобы заставить Полуэльфа молчать об увиденном сегодня.       - Я сдержу своё слово и не стану никому рассказывать. - Танис постарался успокоить мага, хотя и прекрасно понимал, что теперь Рейстлина будет терзать страх до тех самых пор, пока он не заполучит какой-нибудь равновесный секрет Полуэльфа. - Сам я тоже не буду об этом вспоминать, не беспокойся. Для меня это всё-таки слишком странно, извини.       Неуловимо глаза мага погрустнели. Вряд ли он надеялся найти единомышленника среди друзей или в целой Утехе, но, кажется, всё равно ощутил боль не только в животе, получив ещё одно напоминание о том, что он остаётся на этом поле боя один. Со вздохом Танис наклонился и легко похлопал Рейстлина по плотному брюшку прежде, чем уйти.       - Надеюсь, ты когда-нибудь встретишь того, кому ты сможешь и захочешь об этом рассказать и получишь реакцию, в которой не разочаруешься.       - Надеюсь, ты никогда не вспомнишь об этом дне, Полуэльф. - Тихо отозвался Рейстлин, и дверь домика закрылась, оставляя его одного с ноющим от боли животом и неспокойной душой.       Отвернувшись от двери, он взмахом руки запер её, чтобы теперь уж точно никто его не потревожил. До возвращения Карамона было ещё несколько часов, и за них нужно было найти силы убрать следы этого небольшого эксперимента. Тяжело вздохнув, Рейстлин достал из-под матраса припасённое зелье. Ему нужно было переварить всё съеденное скорее, но, признаться, он будет скучать по этому ощущению полноты и правильности. Сделав несколько глотков, он положил руку на живот, чуть не вскрикнув от боли. Зелье поможет, но какое-то время он проведёт в таком состоянии, слишком полный, чтобы дышать без ощущения скорого разрыва.       Тонкие пальцы скользнули по животу, исследуя округлость, осторожно поддержали живот с боков, оценивая, запоминая. У него не скоро выдастся шанс это повторить. Рейстлин легко надавил на чуть выпуклый пупок, на секунду задохнувшись от ощущений, и тут же отдёрнул руки. Не стоит травить себе душу тем, что лучше не поощрять и стараться забыть до следующего раза.       Ему не нужны такие слабости.