Глава 8. Находки

Я шла вместе с одним из стражников. Шла как-то странно, похоже, меня иногда заносило немного в стороны. Но эльф шел абсолютно невозмутимо, словно так и надо. Проходя один из коридоров, нам на встречу вышло еще несколько эльфов. На самом деле ничего необычного, так как дворец был вполне оживленным местом, а не пустынным склепом. Но идущие эльфы показались мне знакомы. Когда они подошли ближе, я, наконец, узнала своих спасителей. — Гваэрад! — Я крепко вцепилась в рукав эльфа, с какой-то безумной радостью улыбаясь и слегка покачиваясь, — командир и второй безымянный эльф! Счастлива вас снова увидеть! Эльфы замерли, удивленно меня рассматривая. А мой стражник попытался мягко меня оторвать от руки Гваэрада, но я лишь еще сильнее ухватилась. — О, Найденыш. Ты говоришь на синдарине? И почему ты тут ходишь? — командир растеряно переводил взгляд на нашу тихую борьбу со стражником. — Ну пусти… А мне разрешили! Тут так красиво! — наверное, у меня был немного глупый вид, или не немного. Но я так рада была их видеть. — Я, кстати, совсем забыла поблагодарить вас, за то, что спасли меня в лесу! Так что спасибо! Вот… Гваэрад наконец отвоевал свой рукав, поправил его и беспомощно на меня посмотрел. — Выглядишь намного лучше, чем была в нашу прошлую встречу. — Правда? Ну, здесь просто шикарные условия для незваных гостей! — я прыснула над собственной шуткой. — Погоди, ты что пьяна? — командир подошел ближе, присматриваясь ко мне, и, похоже, даже принюхался. — Золотое дорвинионское — это вещь… — я важно покивала головой. — А правда, что, сколько эльфа не пои, он все равно в лес смотрит? — Что, прости? Я нахмурилась, похоже, что-то не так сказала. Собрала разбегающиеся мысли в кучу и постаралась более внятно ответить. — Я, говорю, правда, что Лихолеские эльфы не пьянеют долго? — мои собеседники вновь переглянулись, поджимая губы, словно пытались спрятать улыбки, да вот глаза их выдавали, искрясь смехом. — Возможно, а что, хотела бы проверить, Найденыш? Еще чуть-чуть и глаза бы мои увидели мозг, настолько сильно я их закатила. Почему здешние эльфы просто не могут спросить мое имя? Это что, какое-то местное табу? — На западе меня называют Майвен. Очень приятно с вами познакомиться, господа эльфы, — я попыталась сделать приветственный жест, в итоге, кажется, заехала кому-то рукой. А эльфы, похоже, развеселились. — Эх, найденыш. Сейчас ты в Лихолесье, а не на западе! Но что уж. Имя Гваэрада ты знаешь, меня зовут Доронтвар, — представился командир, а потом указал на третьего, рыжеватого, товарища, — Рустиан. Нам тоже приятно с тобой познакомиться. Я протянула руку, и эльфы вновь непонимающе посмотрели на меня. Вздохнув с легким раздражением, я схватила за руку Доронтвара и крепко пожала ладонь. После чего, сделала тоже самое с остальными, и даже со стражником. — Вот, теперь мы друзья. А если мы друзья, то я приглашаю вас к себе в гости! — мне показалось это отличной идеей, ведь возвращаться в камеру и сидеть в одиночестве снова, ни с кем не разговаривая, казалось мне пыткой. — В темницу? — с усмешкой сказал Гваэрад. — А что? Там сухо, тепло, если захватите еще пару стульев из соседних камер, то вообще, можно сказать, комфорт обеспечен! Эльфы снова запереглядывались, делая какие-то знаки друг другу. После чего рыжеватый Рустиан куда-то поспешно направился. — Ну вот, куда это он? Испугался что ли? С легким смешком Гваэрад махнул рукой, приглашая идти вперед. — Нет, что ты. Он просто принесет нам всем ужин. Пойдем, показывай свой комфорт. Я радостно зашагала, ощущая, что опьянение слегка спало, и теперь могу двигаться получше, чем совсем недавно. Вскоре мы уже рассаживались в камере, но из-за небольшой тесноты решили занять еще и часть коридора, открыв решетку. — Так ты бывала в Ривенделле? — Да, там очень красиво! Не так как в вашем дворце, по-своему. Мы часто с приятелями выбирались танцевать под звездами. Не то, что бы я хорошо танцую, как-то отдавила ноги Элрохиру, или Элладану? Может и обоим. Но это было весело. — Мы тоже не прочь повеселиться, — сказал Гваэрад и подмигнул мне. Так в непринужденных разговорах ни о чем, мы дождались рыжеватого эльфа. Он принес два подноса с едой, очевидно узнав, что у меня несколько иное меню. А еще на плече у него болталась, позвякивая, связка кругленьких бутылей, которую он после поставил на пол. — Эх! Я вспомнила недавно забавную песню, она как нельзя кстати подойдет сейчас, только вот петь без музыки… — Я с грустью обвела заваленный разнообразной снедью стол, и вздохнула. Безымянный стражник, присоединившийся к нашему сабантую, внезапно исчез. Эльфы же разлили вино по простеньким бокалам, и принялись за поздний ужин, попутно спрашивая у меня, что я видела в путешествии. А я благоразумно отказалась пить что-то кроме воды или сока, поэтому с интересом наблюдала за пьющими друзьями. Спустя какое-то время у меня в руках оказалась семиструнная маленькая сальма, а стражник присел к столу. Я покрутила инструмент, пытаясь приноровиться. Хоть музыканты на западе и показали основу игры на арфе, все же инструмент ощущался немного чуждым для меня. Было бы проще, если бы ее можно было не держать на коленях… Но что уж есть… Я перебирала струны, пытаясь вспомнить мотив. — Сразу извиняюсь за мои скромные способности. Надеюсь, ваши ушки не пострадают. Со смехом меня заверили, что все будет в порядке, и поторопили петь. Я легко ударила по струнам. — Посетители трактира не хотят угомониться. Все вверх дном, дрожит трактирщик, суета и кутерьма: Человек из следопытов эльфа перепить грозится, Сразу видно — что он смертник или выжил из ума. Эльфы весело наполняли бокалы, чуть посмеиваясь и отпуская шуточки. Песня им, похоже, нравилась, хотя была необычной для слуха, все-таки песни эльфов были совершенно иными. В конце концов, они совсем развеселились и хохотали. Я же старалась не просто петь легкий мотивчик, но и что-то изображать для полной картины. Просмеявшись, Рустиан забрал сальму и тоже начал что-то наигрывать. — Как ты только придумала такую лирулэ? — спросил Доронтвар, потягивая вино. — Это не моя песня. Ее придумал один из человеческих менестрелей когда-то. Я лишь повторила, — мне вдруг стало грустно, память была такой обманчивой, вот песню помню, а когда и где ее слышала… Так странно ощущать пустоту там, где когда-то было много воспоминаний о чем-то важном… Наверное о доме? — А еще знаешь какие-нибудь странные песни, найденыш? — голос Гваэрада выпутал меня из, начавшейся было, меланхолии, — просто, если сейчас начнет петь Рустиан, мы все заснем. Настолько длинных и занудных найниэ, поверь, ты не услышишь больше ни от одного приличного эльфа. — А от неприличного? Друзья прыснули, подталкивая локтями Рустиана и спрашивая, насколько он неприличный. Эльф мило розовел ушками и отшучивался. Сальма периодически ходила по рукам, но скоро снова досталась мне. Она была старой, наверное, уже лет двадцать на ней играли. Стершийся от прикосновений гриф, несколько трещинок и потускневшие краски цветочной росписи. У нее наверняка была своя история… Струны трепетно выводили мелодию, и эльфы вокруг меня притихли. Вспомнилась еще одна песня, которую я с легкостью могу спеть, ведь она о Старшей, думаю ее это порадует… — Когда в полночной тени ветвей Для Ваны песню поет соловей И нежен месяц, Приходит в наши края весна, За нею лето златое к нам Приводит Несса. Я тихо пела, стараясь не слишком уж путать ноты. Но не видела ни темницы, ни сидящих рядом эльфов… Перед моими глазами всплывали полуразмытые видения Валинора, с его бесконечными полями и лесами… Я не тосковала по нему, лишь ждала встречи, пусть и не скорой. — И мы, душа, с тобою вдвоем В оленьем танце Нессы идем, И будь что будет. Еще не завтра держать ответ, Еще не завтра предстанем пред Владыкой судеб. Когда смолк последний аккорд, все вокруг погрузилось в тишину. На миг мне показалось, что песня была неуместной. Но лица эльфов были задумчивы, каждый из них погрузился то ли в воспоминания, то ли в неясные мне видения. Наконец, они начали потихоньку приходить в себя. — Красивая гвэтлир. Необычная, но красивая. — Рустиан забрал сальму из моих рук и стал подбирать мелодию. Из-под его пальцев она выходила красивая и плавная. — Ну и какая же ты Майвен после этого? — вдруг сказал Гваэрад. — Поешь ты как птичка диковинная, но уж точно не как чайка. Эльфы тут же заспорили, на какую птицу тогда я похожа, пока всех не прервал сидящий в уголке стражник. — Так пускай же будет Филитлинн, маленькой поющей птичкой. — Филитлинн — Гваэрад произнес имя на распев и задумчиво посмотрел в потолок, — А что, неплохо. Я тоже решила посмотреть, что там такого занимательного, но увидела лишь камень, ни паутины по углам, ни пылинки какой… — Что-то мы загрустили. Давай сюда сальму, и вытаскивай флейту, я знаю, ты без нее никуда не ходишь. — Доронтвар взял маленькую арфу у Рустиана из рук, и начал играть какой-то радостный мотив с довольно четким ритмом. Эльф же, немного помешкав, вытащил откуда-то из одежды панфлейту и стал подыгрывать ему. Под такую музыку хотелось больше танцевать, чем сидеть за столом. В итоге мы стихийно захватили ту часть темницы, где меня поселили, втягивая в наш круг всех мимо проходящих эльфов, которых внезапно оказалось много. Музыкантов становилось больше, и скоро я совсем потерялась в круговерти незнакомых лиц. Но мы смеялись, я пыталась повторить за эльфами какие-то движения, но ошибалась и сталкивалась то с одним, то с другим. В какой-то момент я просто выдохлась и упала на стул, который сиротливо стоял возле моей камеры. Рядом оказался незнакомый эльф, которого раньше не видела, хотя в этой толпе я вообще знала лишь трех эльфов… — Сегодня какой-то праздник? — похоже, он тоже решил немного передохнуть, и вытащил из ближайшей камеры еще один стул, — привет! Ты пленница или гостья? — Привет! Я, скорее пленница… просто хорошо себя веду… — дыхание еще сбивалось от пляски, но постепенно я успокаивалась. — Филитлинн, очень приятно. — Леголас. Надеюсь, нас не разгонят быстро! — Он слегка улыбался, блестя голубыми глазами. Я обеспокоенно оглянулась, ища глазами стражников, но в мешанине движущихся тел никого не смогла разобрать. — А могут? Эльф задумчиво пригладил волосы на голове, поправляя выбившиеся прядки. — Вообще такие выходки не запрещены, но и не поощряются. А то мы бы каждый вечер так проводили. Я думал, вам разрешили что-то грандиозное отпраздновать… — Ну, основание дружественных связей можно назвать значимым? — музыка и смех эльфов иногда приглушали наши голоса, но мы старались говорить свободно. — Думаю, сегодня можно! — Леголас с легкой улыбкой посмотрел на меня, и я не смогла не ответить ему тем же. — Послушай, а для тебя, что дерева не нашлось? Его лицо вытянулось в непонимании, а я, хихикая, стала объяснять тот абсурд, что творился в моей голове. — Доронтвар, Бретилорн, Нэдэрорн… Похоже, что у вас тут весь лес гуляет, — по мере объяснения эльф стал кусать губы, стараясь не рассмеяться, — и тут вдруг Леголас. Почему? Он все-таки не выдержал, но смех его был тихим, еле заметным. Выдохнув, он ответил: — Так меня назвала мама. Не думаю, что она тогда сильно размышляла о деревьях… — его взгляд погрустнел. Давая ему время вернуться в себя, я зашла в камеру, помыла в рукомойнике за перегородкой один из бокалов. Взяла бутылку, в которой еще оставалось вино, свой бокал с соком, и снова вышла в коридор к новому знакомому. — Держи, — сказала я, отдавая чистый бокал и бутылку, — давай выпьем за знакомство. Он налил себе вина, вопросительно взглянув на меня, но я лишь качнула бокалом с соком. А после мы, слегка стукнувшись бокалами, осушили напитки. — Как ты попала в наш лес? — Леголас с интересом разглядывал меня, но это меня ни сколько не волновало. С ним было приятно разговаривать, словно мы были очень давно знакомы. — Я путешествовала с товарищами, и мы заблудились. Их кстати тоже нашли, жаль, что не всех… — воспоминания о хоббите все еще тревожили и волновали меня, но, увы, что я могла сделать? Лишь надеяться, что он жив и здоров… — О, ты о тех гномах? — Его любопытство разгорелось в глазах еще больше, хотя может это был эффект от выпитого вина? — Неужели ты отдала свое сердце кому-то из них? Никогда не слышал о таких союзах… Не сдержавшись, я фыркнула и рассмеялась. Похоже, это один из юных эльфов, думать о романтике в таких обстоятельствах… — Листик, ну вот не надо видеть то, чего на самом деле нет! Они товарищи и только, — я с улыбкой смотрела, как снова лицо эльфа забавно вытянулось. — Честное слово, у меня нет никакого романтического интереса в путешествии. Тебя это так расстроило? — Что? Нет! Совсем нет… Просто никто обычно не сокращает имена… Мы ведь едва знакомы… — он так мило засмущался, что мне захотелось потрепать его за щеку, как малыша. Я даже встряхнулась от таких навязчивых идей. Что такое вообще происходит? — Тогда могу ли я предложить тебе свою вечную дружбу? — успокоив разбушевавшиеся странные чувства, я протянула руку Леголасу. Он, смерив меня взглядом, взялся за мое предплечье и торжественно произнес: — Друзья на веки! — усмехнувшись, снова наполнил кубок вином и позвал танцевать, но я отказалась, со смехом говоря, что отдавлю всем эльфам ноги. Пожав плечами, Леголас смешался с толпой. Эльфы двигались в странном подобии вытянутого хоровода, но при этом, скорее всего, были еще разные пересекающиеся фигуры танца. Они кружились, сходились ближе и расходились, перемешивались, делились на равное количество и смеялись, смеялись…смеялись… В какой-то момент вся эта круговерть настолько меня укачала, что я похоже заснула прямо там, где сидела, и мне не мешали ни музыка, ни веселящиеся эльфы, ни неудобный для сна стул… *** Проснулась я в совершенно незнакомой комнате, и даже испугалась. Светлые стены, похоже, из дерева, завешанные несколькими гобеленами, высокие шкафы с резными дверцами. Несколько вытянутых комодов с тонкими ящиками, пара кресел, круглый стол, небольшая кровать и окно, в котором утреннее солнце освещало осенний лес, расстилающийся до самого горизонта. Я оглядывалась и не понимала, как сюда попала. Никакого похмелья, память о вчерашнем дне была полностью в наличии, до того момента как уснула. Что произошло? Я встала и заметила, что на мне надета сорочка. Этот факт еще больше принес сумбура в мысли. В непонятном порыве прошлась по комнате, провела рукой по гобелену, посмотрела на кувшин и большую чашу, стоящие на одном из комодов. Прошла к окну, посмотрела на пейзаж. Подошла к шкафу и открыла дверцу. Платьев, которые я до этого носила, не было. Лежали несколько туник, бриджей и теплых чулок, теплые и легкие плащи, что-то вроде шали. И два платья из тонкой шерсти. Одежда была серо-бежевой гаммы, и мне это понравилось. Возле шкафа нашлась обувь. Одни сапоги, длиной чуть выше икры, и одни туфли без каблуков. Надев тунику и бриджи, я выглянула за дверь. На удивление пустынный коридор встретил меня тишиной. Пожав плечами, пошла, куда глаза глядят. Может встречу кого? Весь подземный дворец представлял собой когда-то множество природных полостей в скоплении холмов. Возможно, через эти коридоры давным-давно протекали подземные воды. Когда же эльфы заселились в эти места, то они обработали камень и высекли дополнительные помещения, посадили деревья, которые спустя сотни лет превратились в часть архитектуры, а открытые склоны превратили в террасы. Поэтому ничего удивительного, что коридоры дворца были запутанными и могли кругами водить незваных гостей. Я остановилась перед одним из узких мостиков, горбато перекидывающимся через пропасть в пещере. Так странно, что в горах, что в лапах или на спине орлов, но высоты я не боялась. А вот такие мостики меня пугали до дрожи. Эльфов мало заботили перила, что поделать, идеальный баланс и прекрасное владение собственным телом. Мне же казалось, что я обязательно оступлюсь и грохнусь вниз. Вот и получилось, что уже продолжительное время стояла и гипнотизировала этот противный узкий мост. А он, похоже, гипнотизировал меня, потому что прикосновение к плечу оказалось таким неожиданным, что я взвизгнула оборачиваясь. — Филитлинн! Прости, что испугал. Ты так глубоко задумалась, что не слышала меня, — Леголас, а это оказался именно он, с беспокойством смотрел на меня, слегка приподняв раскрытые ладони. — Что-то случилось? — Нет… нет… Я просто… — я глубоко вздохнула успокаивая вдруг расшалившиеся нервы. — Слушай, а ты не знаешь, почему я оказалась в чужой комнате? Эльф улыбнувшись, чуть качнул головой, от чего пряди его волос рассыпались по плечам. — После вчерашней пирушки, тебя назначили гостьей. А наши гости не живут в темницах, все просто. Ты кого-то ищешь? — Да, — сказала я решительно и махнула в сторону рукой, — того, кто переведет меня через этот жуткий мост. Ну или хотя бы просто поговорит со мной… Леголас посмотрел на мост, потом на меня, снова на мост… — Ты боишься высоты? Я спрятала заполыхавшее лицо в ладонях и кивнула. Вроде бы и так понятно, что я слабая женщина, но доказывать это на практике, мягко говоря, неприятно. — Ты забавная, — через слегка раздвинутые пальцы, я видела его насмешливую улыбку, подумала, что нет смысла прятаться, и убрала руки. — Хочешь, я тебе немного помогу справиться с этим страхом? — Как? — Просто посмотришь ему в лицо. Я буду рядом, не бойся. Мы осторожно сядем вон там, в самой верхней точке моста, и поговорим. — Может не надо? — я судорожно сглотнула, уставясь на мост, пропасть под которым увеличивалась с каждой секундой. — Давай. Просто немного посидим, а потом спустимся обратно. Он так мягко меня уговаривал, что все-таки пришлось сдаться. В итоге, вцепившись в руку эльфа, я осторожно добралась до середины мостика. Он аккуратно посадил меня, не отпуская ладонь, после чего с легкостью приземлился рядом, и даже немного поболтал ногами. — Не смотри вниз. Лучше посмотри сюда, — и Леголас обвел рукой представившееся перед нами пространство. — На самом деле весь комплекс дворца делиться на три зоны. Мы сейчас как раз между двумя из них. И в каждой есть темницы. Шутка. Во дворце только одна темница с несколькими камерами, которую сделали вообще на всякий случай. — Почему ты мне это рассказываешь? Не боишься, что я вражеский лазутчик, и это мой хитрый план — выведать у тебя как можно больше полезной информации? — я, прищурившись, посмотрела на его лицо. Мы сидели совсем близко, прикасаясь ногами, и все еще держались за руки. И на самом деле это больше успокаивало меня, чем волновало. Он легко улыбнулся и покачал головой. — Не боюсь, — увидев мой, наверняка, спрашивающий взгляд, ответил, — для начала я расспросил о тебе стражу и тот караул, что нашли тебя в лесу. Потом узнал, что думает о тебе отец. Да и сам уже вижу, в тебе нет лукавства, нет тьмы. Думаю, если бы ты захотела, то уже давно сделал бы что-нибудь такое… Он смешно пошевелил пальцами свободной руки, как бы показывая какое такое. Это немного развеселило меня. На краю зрения будто мелькнула тень, но кто это был, я не успела рассмотреть, а Леголас и вовсе был к этой тени спиной… — Тогда рассказывай дальше, пока я не вспомнила, что сижу на краю моста над обрывом… — Тут не так уж и высоко… — он задумчиво посмотрел вниз, и получил тычок под ребра. — Хорошо, хорошо! Так вот. Крыло, из которого мы вышли, западное, обычно гостевое, но оно уже давно пустует. Так же на ярусах есть оружейные, кладовые, несколько скрытых выходов из холмов, где располагаются конюшни и ристалище. Центральное крыло — основа дворца. Там находятся королевские покои, тронный зал, ты еще не была в нем? Удивительное зрелище, поверь мне. Там же на нижних ярусах расположены кухни, различные службы, даже несколько кузен и основные комнаты для эльфов, проживающих во дворце. Часть есть и в западном крыле, но в основном все расположены в центральной части. В третьем, восточном крыле, палаты целителей, основной массив кладовых и погребов. Там же, кстати, была твоя камера. Их всего пять штук на всю темницу. Вот такой у нас дворец. Леголас интересно рассказывал, было понятно, что он знает здесь каждый закоулок. Похоже, дворец был его домом… — Постой. Ты сказал, что темница одна, и в ней всего пять камер. Но где же тогда гномы? Рядом со мной их не было! Леголас слегка прищурился, фыркнул и шепотом ответил: — Вообще это секрет, но тебе ведь можно доверять? Я активно закивала головой. — Они в кладовых. Просто их так проще держать по одиночке. Иначе проблем не оберешься. Ты даже не представляешь, что могут выдумать гномы сообща. — Я вообще-то с ними несколько месяцев путешествую, — проговорила я, поджав губы. Конечно, гномы были упертые и несносные временами, но все-таки мои товарищи… Как там Бильбо? Я с грустью вздохнула. — Так сильно переживаешь о гномах? Не волнуйся, они сыты и вообще прекрасно отдыхают от трудностей пути. — Эльф легкомысленно поболтал ногами, и даже слегка откинулся на спину. — Я не за них переживаю. Я бы хотела, что бы Бильбо был тоже здесь. Пусть закрыт, как и гномы, но живой, невредимый… — Кто такой Бильбо? — Мой друг. Хоббит. Он ниже гномов, добрый и верный. — Хочешь я поспрашиваю у патрульных, может кто-то его видел? Я вздохнула. Если бы Бильбо видели, его бы уже давно привели во дворец. Но попытка не пытка, ведь так? — Спасибо, Листик. Было бы здорово… — я рискнула и тоже покачала ногами над пропастью, стало немного легче. — Интересно, что с нашими вещами случилось? — С какими? — Леголас слегка сжал мою ладонь, привлекая внимание. — А… Мы же не с пустыми руками шли. Пусть припасы были съедены, а вода выпита, но у нас оставались сумки с личными вещами. Хотя, скорее всего они сгинули в лесу. Эльф хмыкнул, но решил уточнить: — Вы же по старой тропе шли, так? И сумки там оставили? Тогда не волнуйся. Скоро один из отрядов должен вернуться, их как раз отправили проверить эту тропу. Мы на самом деле ее уже лет тридцать как забросили… После короткого молчания, Леголас вдруг выпрямился. С отрешенным видом, он смотрел прямо перед собой. И я даже помахала рукой, перед его лицом, но не дождалась никакой реакции. Через пару минут он отмер, виновато посмотрел на меня и заговорил. — Прости, засиделись мы тут с тобой. Мне пора уже идти. Давай помогу сойти с моста. Я все еще держалась за его руку, но уже не так сильно как вначале. После того как мы спустились, он вновь заговорил. — Скоро будет Королевская охота на несколько дней, а потом во дворце устроят праздник. Был бы рад увидеть тебя на нем. — Если меня пустят, то я с радостью приду, — я искренне улыбнулась и легко сжала на прощание его руку. В ответ Леголас тоже улыбнулся, взбежал по мостику и прыгнул. Действительно листик… *** Прошло несколько дней, в течение которых понемногу исследовала южную часть дворца. Здесь было больше террас, которые, как оказалось, опоясывали весь дворец, с севера на юг по западной стороне холмов, и соединялись между собой несколькими скрытыми переходами. Но те сады, в которых я гуляла до этого, мне нравились больше… Я нашла еще одни купальни, что было приятно, не очень-то хотелось идти через весь дворец, только что бы помыться. Они были больше, видимо рассчитанные на максимальное количество гостей, которые могли бы тут проживать. Гостиных покоев тоже было много, наверное, около сотни, я постоянно сбивалась со счета. Если раньше я считала стены восточного крыла произведением искусства, то сейчас я поняла, что ошибалась. Западное крыло потрясало воображение, было полное ощущение, что я в лесу, так же благодаря естественному освящению, которое пронизывало коридоры и залы. И хотя осень постепенно вступала свои права, во дворце было тепло. Но в этой красоте я снова ощущала себя одинокой, ведь знакомых эльфов рядом не было, а те, что проходили мимо, не спешили со мной знакомиться, явно торопились по своим важным делам. Быть может, если бы я принимала пищу в общих залах, то не чувствовала такого отчуждения, но еду мне приносили в покои, и я стала скучать. Наверное, мне очень повезло, когда я однажды во время блужданий по коридорам, вышла к одной из зал, где увидела Туиля. Он стоял ко мне спиной, держа в руках кисть и палитру, на которой смешивал краски. Я все еще была немного смущена последней нашей встречей, точнее ее завершением, и, не смея подойти, остановилась в тени входа в залу. С одной стороны, было очень любопытно узнать, что же там рисовал эльф, с другой вся эта неловкость выбивала меня из привычной колеи… — Зачем ты прячешься в тени, юная аданет? — Его глубокий голос застал меня врасплох, и я слегка вздрогнула. Ведь думала, что он не заметит меня. — Твое сопение слышно на десятки шагов. — Прошу прощения, — я немного замялась. — Не хотелось тебе мешать, наверное мне лучше уйти… Я уже поворачивалась, что бы отправиться обратно, но эльф меня остановил. — Ты не помешаешь, аданет. Можешь подойти ближе. Что же. Почему бы и нет? Я подошла, встав рядом со столиком подставкой, на которой разместилось множество баночек с красками. Краски на стене были местами стерты, и похоже, именно восстановлением этой росписи занимался Туиль. Я окинула взглядом всю картину, и на миг показалось, что мне она знакома. — Такое красивое место… А где оно, Туиль? Он немного помолчал, промывая кисточку в глиняной миске с водой и вытирая ее о тряпицу. — Когда-то давно существовал прекрасный дворец Менегрот, в котором правили король Элу Тингол и королева Мелиан. Это лишь слабое напоминание о былом величии эльфийского королевства Дориат. Мне вдруг стало немного душно. Сердце словно сумасшедшее застучало в груди, будто Туиль сказал что-то важное для меня. Конечно, я помнила свою Старшую сестру Мелиан, она была чудесной и создавала невероятной красоты сады в Валиноре… Но… Туиль провел кистью, выписывая на стершейся фреске лозу винограда, а моя мысль просто улетела, оставив меня с чувством незавершенности. Я посмотрела на эльфа. Он был сосредоточен, но мыслями явно был не здесь, а там, в этом саду. Неужели он жил в то время? Мне казалось, что он не настолько древний… Сейчас, с закатанными рукавами рубахи, с несколькими мазками краски на щеке и руках, заплетёнными в косу волосами, он был скорее зрелым, чем старым… Хотя эльфы в принципе не стареют внешностью, какой-то флер времени на них все равно отражался. Тот же Владыка Кирдан был с неплохой такой бородой, а Владыка Элронд… хотя его не было смысла сравнивать, ведь он полуэльф… Вдруг Туиль повернулся ко мне, чуть приподнимая свои черные брови и ловя мой, наверное, несколько бесцеремонный взгляд. — О чем ты так задумалась, юная аданет? — Ммм… Мне казалось, что ты не похож на древнего эльфа… — Я смутилась, но попыталась выдавить из себя улыбку. — В Ривенделле я лишь несколько раз слышала упоминание о королевстве Дориата, но судя по оговоркам, оно существовало много тысяч лет назад… — Шесть тысяч четыреста шестьдесят шесть… — он сказал это шепотом, опустив взгляд на собственные руки. — Прошло всего шесть тысяч четыреста шестьдесят шесть лет, это ли срок для эльфа… Я потерянно смотрела на Туиля, который вновь мыслями был где-то далеко. В глазах его отражалось что-то мятежное, но такое древнее, что больше не оставалось сомнений, сколько лет этому эльфу. Я осторожно прикоснулась к его предплечью, пытаясь хотя бы немного привести его в чувства. Он слегка вздрогнул и посмотрел мне в лицо, опуская руки. После чего его губы скривила легкая усмешка. — Я достаточно древний, юная аданет, что бы помнить такие далекие времена. — И Туиль снова принялся за краски. Похоже, разговор закончен… Мне особо нечем было себя занять, но и уходить пока не хотелось, поэтому я просто прошлась по всей зале, подмечая, что кроме той стены, где стоял Туиль, на всех остальных роспись была свежей. Посидев на мягком диванчике возле незажжённого камина, я снова подошла к столику с красками, и стала их разглядывать, перебирать, даже несколько понюхала. Краски были разные и сухие, но в основном природных оттенков, судя по всему, изготавливались из растительного сырья. Если зеленые, красные и желтые еще можно было изготовить из произрастающих в лесу растений и цветов, то синяя краска вызывала вопросы. Цвет был ярким и насыщенным, в отличие от других, но даже запах был мне не знаком. Я слегка окунула кончик пальца в синий порошок и растерла его подушечками. Ну не пробовать же на язык? Я оторвалась от своего изучения и оглянулась в поисках Туиля. Мне показалось, что проще спросить эльфа, чем ломать над этим голову. Вот только вокруг никого не было. Похоже эльф, просто по-тихому смылся от моей компании. Что ж… Наверное мое «сопение» было слишком навязчивым. Не придумав ничего более умного, я решила немного помочь эльфу с рисунком. По крайней мере, мне показалось, что среди травы в нижнем углу были следы маленьких синих цветов. Кисточек было много и разных размеров, в основном сделанных из щетины. Поэтому, взяв немного синего и белого пигмента на уже высохшую палитру, размешала с несколькими каплями масла, так же стоявшим среди баночек. Творческий процесс меня поглотил настолько, что я перестала замечать что-либо вокруг. Искать полустертые цветы оказалось увлекательно, а уж смотреть, как они снова начинают призывно выглядывать из травинок, и вовсе вызывало несравненное удовольствие. Вот и последнее синее пятнышко было поставлено, и я с чувством глубокого удовлетворения начала вставать с колен, куда в итоге опустилась во время работы. Но ноги так затекли, что вставала я с тем еще старческим кряхтеньем. И кто еще думал о древних эльфах? Сама-то та еще развалина… Поставив на место промытые кисти и палитру, я краем глаза заметила движение на давешнем диванчике. Туиль с явным удовольствием развалился на половину дивана, изысканно уплетая пирожки с большой тарелки, и смотрел на то, как я тут корячусь. Захотелось кинуть в него чем-нибудь, вот только нечем было… Финальный аккорд в наших гляделках поставил мой предательски заурчавший желудок. Эльф еле слышно хмыкнул и изящным жестом пригласил к своей трапезе. Точнее жест вышел бы изящным, не будь у него в этот момент там зажат пирожок. Тихонько посмеиваясь, я подошла к диванчику, села на другую сторону от Туиля и пирожков, и посмотрела на стену. Лучи закатного солнца окрасили пространство в теплые, розоватые тона, и пейзаж внезапно приобрёл глубину и движение. Я продолжала смотреть на дивный сад, протянув руку за пирожком, который оказался с грибной начинкой и такой вкусный, что даже не заметила, как весь его съела. Так мы и сидели с Туилем, в тишине, нарушаемой лишь нашим, ладно, моим жеванием. Доев последний пирожок, эльф поднялся, стряхивая крошки в пустую миску, после чего, не прощаясь, взял ее и ушел в переплетение коридоров, оставив краски и кисти на месте. Проводив его взглядом, я вдруг почувствовала щемящее душу одиночество, намного сильнее, что у меня было даже в те дни, когда я жила в темнице. Мне так захотелось, что бы мы просто еще немного посидели в этой уютной тишине… Но он ушел. Да и мне, честно говоря лучше было вернуться в выделенные покои…