Часть 1

      И вот, трое отбитых и Хоранги в вертолёте – мы все вместе летим на какую–то охуенно важную миссию, помогать какому–то там спец отряду или что–то подобное – честно говоря, я особо не запомнила. Мне хватало того, что нужно будет кого–то убивать, а все остальные подробности мне были до пизды. – Кёниг, а сколько у нас по времени миссия займёт?,– спрашивает Хоранги после нашего с ним небольшого и вполне типичного диалога. – Около пары дней,– отвечает полковник своим спокойным голосом,– торопишься куда–то, Хоранги? – Да нет. Просто интересно, как долго мы будем скакать по горам и пригоркам, как горные козлы,– отвечает кореец, чуть усмехаясь под своей маской. – Скакать не будем,– монотонно отвечает ему Кёниг,– оперативная группа, с которой мы будем работать, намеревается выбить террористов с двух небольших баз. Они займутся одной базой, а мы – другой. – М–м–м, опять американцы нихуя без нас не могут,– саркастически протягиваю я, показательно закатывая глаза,– лучшая, нахуй, армия в мире, да? – Да ладно тебе, Моги. Почему бы не использовать наёмников, если можно?,– проговаривает Ким, чуть поворачивая в мою сторону голову. – Я тебе напомню, Лис, что они используют нас лишь потому, что им впадлу свои задницы под пули подставлять,– недовольно фыркаю я, скрещивая руки на груди. – Если тебе страшно, Саша, ты всегда можешь отказаться,– непринуждённо произносит Кёниг.       Что–то он слишком пиздлявым стал в последнее время. С того самого момента, как выебал меня во все щели. Так понравилось, что ещё раз хочет присунуть? Или ебля ему язык развязала? Фашик ебучий. – Как я смею, полковник, отказывать Риджбеку,– с притворным уважением в голосе произношу я, но дальше продолжаю немного более спокойно,– командир сказал – холопы подчиняются. – Это какая–то ваша русская привычка: подчиняться всему и вся даже, если хозяин – долбоеб?,– с ухмылкой спрашивает Хоранги, но буквально через секунду жалеет об этом.       Потому что теперь на него смотрит две недовольные пары глаз: Никто и я. Не то, чтоб мы были рьяными патриотами или могли переебать пополам, как Кёниг, за насмешки над нашей родной страной, но втащить в рожу однозначно могли. – Да, шучу я, шучу. Что вы, как дикие,– тут же проговаривает кореец примирительным тоном. – Аккуратнее с шутками, Хоранги,– с явным русским акцентом произносит Никто,– не все будут такими терпеливыми к ним.       Ага, блять. Вон, рядом с тобой сидит образец терпения. Такой охуенный представитель терпеливых, что страшно представить того в гневе. Хотя мне-то что – я-то блять всё уже видела. И ощутила. Спасибо, запомнила. – У нас тут в отряде из терпеливых только полковник, Никто. Все остальные, я что-то не припомню, чтоб отличались каким-то охуитительным объёмом терпения,– проговариваю я с усмешкой. – Ты о чём-то конкретном говоришь?,– Никто чуть щурит глаза, смотря на меня. – Нет, нет. Просто мысли вслух,– теперь я уже говорю примирительным тоном, даже переделывая свою ухмылку на лице в почти что добродушную улыбку.       Я ещё не придумала своего великолепного плана мести, но уже прикинула, как лучше будет к нему всё подвести и подготовить.       Для начала – надо придерживаться того самого пиздежа, который я начала ещё в кабинете у Риджбека при Кёниге: переосмыслила жизнь, поменяла взгляды и всё такое. Пусть ебучий немец думает, что его «терапия» прошла успешно. Мне ж лучше.       Значит, усыпляем бдительность двух ебанутых, а уже потом приступаем ко второй части плана – мести. Вот, только я её ещё не придумала, но там либо сымпровизирую, либо что-нибудь в голову придёт, пока будем миссию выполнять. Одно я уже точно понимала – того количества снотворного, которое я запихнула в свою аптечку на поясе, явно хватит, чтобы на долго уложить спать рот солдат. Что уж говорить, что двух ебанутых и Хоранги. Но это потом. После миссии.       В конце концов, отпиздить Кёнига и Никто до выполнения задания было бы крайне тупо с моей стороны. Хуй с ним, что я пизды получить могу за это от Риджбека – это как бы второстепенный вопрос. Важно другое – если я в своей мести на столько преисполнюсь, что перестараюсь, то всю работу придётся выполнять мне и Хоранги. А я как-то не особо люблю напрягаться больше, чем это нужно.       Короче, сначала работа, а потом вся остальная, несомненно, важная хуета.       Когда мы прибыли на место, у меня едва ли не задёргался глаз – такие охуенно знакомые пейзажи, едва ли не вызывали у меня приступ тошноты и припадка ярости.       Ебучие горы.       Я аж невольно вспомнила первую миссию с Хоранги – как–то само на ум пришло, пускай это и давно было. Но с тех самых пор в Ираке я больше и носа не показывала, ибо ебала я это в рот.       Не успела я и рта раскрыть, как к нам подошла группа военных из 4 человек. Кёниг протянул руку одному из них, приветствуя в то время, как я всё ещё с омерзением смотрела на ебучие горы. – Саша,– позвал меня немец, на что я чуть не рявкнула ему «пошёл нахуй», но вовремя вспомнила, что я тут притворяюсь милой, доброй и пушистой.       Да-да, я – милая, добрая и пушистая. Звучит до колики в животиках смешно, но, сука, что поделать. Я более, чем уверена, что Кёниг может ожидать от меня какой-то подлости, так что будет настороже. Никто, конечно, уже к хуям собачьим всё забыл. Скорее всего, забыл то, что пытал меня, сразу же, как донёс до лазарета. Типа «с глаз долой – пошла ты нахуй». Но немец был проблемой. Подыграю. – Да?,– непринужденно спросила я, поворачивая голову к фрицу и тем мужчинам, с которыми он говорил. – Это мой заместитель, Саша. А это, Саша, оперативная группа, с которой мы будем работать,– произнёс полковник, делая какое-то особое ударение на моём имени. Пидорас ебучий, выбесить меня хочет. Охуел, блять, в край? – Капитан Прайс,– произнёс взрослый мужчина в шляпе и с бородой и усами на лице, протягивая мне руку для рукопожатия. Дед какой-то, ей богу. – Саша. Формально, лейтенант, но в этой ситуации – похуй,– ответила я, пожимая руку мужчине. У того еле заметно приподнялась бровь. Судя по акценту – он бриташка. Что такое, ебать, нежные английские ушки не привыкли к ругани? Соболезную, но похуй. – Это Газ, Соуп и Гоуст,– представил капитан своих товарищей,– мы возьмёмся за первую базу террористов, а вы – за вторую. Начнём завтра на рассвете, а пока – обсудим план действий.       И мы вчетвером – Кёниг, Никто, Хоранги и я – как цыплятки за курицей–мамашей топаем за Прайсом без каких–либо вопросов.       Мне, откровенно говоря, было абсолютно поебать, с кем и как мы там будем работать. Ни капитан, ни его добры–молодцы меня не заинтересовали ни на мгновение. Ну ладно, может только чуть–чуть. И то, лишь потому, что были мне незнакомы. А так мой мозг сейчас был полностью поглощён продумыванием плана мести. Скорой мести.       И первую часть плана – как всё это начать – я уже придумала.       Аж облизнулась непроизвольно, а сердце забилось быстрее в предвкушении.