Рука помощи

      - Чёрт! – прохрипел Дикон, сдирая с себя лапы заражённых, облепивших его как пиявки.       - Да отвалите же!       Всё ещё слегка заторможенные, но не менее опасные. Секунда – и гнилые зубы снова щёлкают у лица. А он один против них… с голыми руками…  А всё Билли!       - Сволочь… - процедил он, с силой оттолкнув фрика. – Вырвался… Трусливый, скользкий кусок дерьма!       Мародёр исчез, оставив его тонущем в грязи и тумане под радостные вопли орды. Ну, хоть нож забыл. Клинок валялся всего в метре.       Удар ногой отбросил тварь, и та рухнула, безуспешно пытаясь подняться из вязкого месива.  Дикон метнулся к ножу. Не разрывая контакта с теми, что могли напасть следующими. Дыхание сбилось, тело ныло после побоев и длительного напряжения, но пальцы уже впились в рукоятку ножа. Фрика в грязи добил не глядя, раздавив череп ботинком. Звук ломающихся костей утонул в чавкающей жиже.  Почти сразу резкий выпад следующей мутированной туши.       - Ну, давай, - шепнул Дик и увернулся. Затем всадил ей нож в глотку и с силой выдернул. Кровь хлынула фонтаном, окатив руку до предплечья. Рукоять скользила, но он сжимал её так крепко, словно клинок был единственной опорой в этом хаосе.       Из тумана, подёргиваясь, выползали всё новые, ведомые первобытными инстинктами фигуры. Их хриплые возгласы доносились теперь отовсюду. Нужно бежать, пока они не набросились всей ордой… Но как прорваться?       Ещё один удар ножом. Точный, прямо между рёбер.  Бессмысленные танцы… Только силы забирают. Дикон попятился назад, пока не наткнулся спиной на холодный металл столба с громкоговорителем.       - Граната бы сейчас, – выдохнул он, - ох, как помогла!       Но гранаты остались в медпункте. Там, где сейчас уже, наверное, прятался Билли.       Неужели всё так закончится?       Неужели этот урод получит, что хотел?       Дикон покрепче перехватил нож.  Шаг вперёд – точный и быстрый удар. Прямо в сердце.       - Я здесь не сдохну!       Ещё удар. Ещё и ещё! Его рука не останавливалась в отчаянном желании пробиться сквозь стены из обезображенной людской плоти.  Он жаждал увидеть просвет во тьме хоть на секунду.       Ему бы хватило.       Но вместо этого - десятки бледных пальцев, разинутые пасти и неумолимый гул ярости.       Внезапный резкий звук перебил вопли орды.  Адский, громогласный гудок сбил тварей с толку, словно оглушил их на время. Дик и сам замер от неожиданности.        Звук повторился - протяжный, низкий, мощный и… знакомый? Как будто кто-то пытался выдавить воздух из металлического горла.       Заражённые болезненно застонали - он въедался в их мозг. Дикон медленно, почти не дыша, отступил, пользуясь задержкой атаки. Звук и ему давил на виски, но он держался, чувствуя, что это всё неспроста. Сзади темнели армейские палатки. До байка он уже не доберётся, но там – хоть какой-то шанс.       Фрики мучительно реагировали, однако не отказывались от добычи. Некоторые уже сбрасывали непонятное наваждение.              Гудок резко оборвался. Его сменил крик.       Человеческий.       Душераздирающий вопль полный агонии и ужаса. Он пробился сквозь туман и завладел вниманием одержимых мутантов.       Дикон вздрогнул.        - Билли?       Снова пронзительный сигнал. Он вырвался из ржавых лёгких, завибрировал в ушах и свёл зубы. Хриплый, гортанный голос неистово прокатился по территории медпункта, заявляя свои права на это место. Прижал к земле всех, кто нарушил его покой.       Ему на смену – опять крик. Уже непрекращающийся, захлёбывающийся страданиями, переходящий на хрип. Хрип живого, трепещущего существа.       Дикон отступал, хоть кровь стыла в его жилах, а сердце пропускало удары.  Он не отрывал взгляда от застывших в нерешительности тварей.       И тут они начали поворачиваться. Медленно, но уверенно.  В ту строну, где кровью пахло сильнее, где плоть уже рвалась. А сигнал… он только подгонял их к желаемому. Он вырвался вновь.       Дикон стиснул зубы, юркнул в ближайшую палатку и судорожно выдохнул. Свободная рука инстинктивно нащупала фото в кармане - схватилась за него как, за единственное свидетельство того, что он ещё жив. На месте. Хорошо.       Ещё один глубокий вдох.       Вторая рука всё ещё сжимала клинок, с которого густыми каплями стекала кровь дюжины заражённых.        - Господи… что за хрень? – прошептал он, пытаясь прийти в себя.       Мозг отказывался верить тому, что видели его глаза и слышали уши. Сердце норовило пробить дыру в груди и сбежать прочь - но любопытство было сильнее страха.       Одно понятно: этот сигнал возник не случайно. Это не чудо. Это - чья-то твёрдая воля.       Этот звук…              Такой плотный, металлический - он напомнил Дикону гудок поезда или корабля.  Но в то же время он был каким-то странным… Почти сверхъестественным. Он раз за разом пронзал воздух будто им управлял невидимый дирижёр. Кто-то ещё был в игре. Кто-то, кто знал всё.       Дикон с трудом пригнулся на дрожащих коленях и осторожно подкрался к окну – брезент был поднят, открывая вид наружу. Численность фриков стала значительно ниже. На столбе, к которому его прижали, висел не громкоговоритель, а что-то совершенно другое. Это устройство только напоминало его. Металлический корпус в виде большого рупора дрожал, извлекая из себя очередной протяжный рёв. И этот рёв направлял поток заражённых прочь всё дальше и дальше.       Кто-то методично управлял ими. А кто ещё это может быть, как не она?       - В подвале и без сознания, но с тузом в рукаве, да? Умно… Чёрт возьми, почти гениально, если бы не было так громко! Но, похоже, выбор невелик…       Человеческий крик стих окончательно. Это значило только одно: страдания, кричащего закончились - и вряд ли благодаря тому, что он вырвался и сбежал. После такого уже не сбегают. Если на территорию не забрёл кто-то другой… выходит, Билли всё-таки не сумел отсидеться в медпункте.       - Сукин сын… у тебя был шанс спастись. Что пошло не так? – тихо пробормотал Дикон, наблюдая, как остатки фриков, подгоняемые сигналом, покидают медпункт.       Ответ на свой вопрос он получил чуть позже.

***

      Начался мелкий моросящий дождь. Капли усеяли широкоугольные объективы камер наблюдения, искажая картинку. Но устройства продолжали фиксировать всё – терпеливо и безмолвно. Почти всё… Того, что осталось от человека, разорванного тварями, одна из них намеренно избегала. Дождь постепенно размывал пятно крови, но не мог скрыть изуродованное тело.       Это ненадолго. Сигнал сбил с толку чудовищ, но им на смену придут другие – волки. Они закончат начатое.       Первая камера следила за уходящей ордой на выходе из территории медпункта. Вторая - контролировала вход. Две других фокусировались у входа в помещение и в зоне полевых палаток.       Они ждали.       Из палатки показался другой. Сгорбленный, будто боль и потрясения, внезапно навалившиеся на него, тянули к земле. Шёл медленно, как во сне. В руке держал нож. Он знал: опасность ещё не миновала.        Сначала взглянул на пневматическое звуковое устройство на столбе. Прошёл мимо одной из камер – будто для него существовала только та, что висела напротив металлической двери. Мародёров, к смерти которых он сам приложил руку, тоже потрепали. Но не они его интересовали. А останки недавнего палача – того, кто его мучил. Взгляд скользил от тела к двери. От двери – обратно к телу.       Потом он поднял голову и посмотрел прямо в камеру.       Долгий, неподвижный взгляд из-под бровей. Пронзительный. Выжидающий.       Он всё понял.       Он смотрел не просто в объектив. Он смотрел в глаза.

***

      - Ни хрена себе… Да у тебя не просто туз в рукаве, а целый роял-флеш, - проговорил Дикон всматриваясь в камеру.       Пауза.       – У Билли не было шанса, верно?       Его просто не впустили. Он стал картой в чужой игре, и когда пришло время - им пожертвовали. Хладнокровно. Жестоко…       Она не так беззащитна, как он думал.       Но именно из-за этой жестокости, фрики переключились на более кровавое, ещё дёргающееся мясо, позабыв о прежней цели. Если бы не этот выбор, он бы сейчас был на месте Билли.       Дикон содрогнулся от этой мысли.       Замок за дверью щёлкнул. Карта доступа больше нужна. Вход свободен.       Для него.       После всего.       После того как он чуть не похерил всё, выдернув аккумулятор. После того как облажался с мародёрами. А она…       Она писала ему: «НЕ СДАВАЙСЯ»       А теперь - приглашала внутрь.       Это что - сострадание? Или новая разыгранная карта?       Послышался протяжный вой. И не один.       Нет времени сомнениям.       - Проклятые псины! – пробурчал Дикон. – Ну, вам есть чем поживится! А меня, похоже, ждут.       С этими словами он вошёл в помещение. Дверь закрылась за спиной. Замки щёлкнули.  Назад дороги нет. По крайней мере - пока.       Внутри всё тот же спертый воздух, застывшие тела…Бардак. Остатки верёвки, которой связывал его Билли, перевёрнутое кресло и пятна крови на полу. Теперь ещё и его…       И - тишина. Только капли дождя барабанили по стенкам снаружи.  На мониторе - ни слова.       Дикон двинулся вперёд. Он помнил, как проходил здесь в первый раз… как убрал пистолет в кобуру - потому что решил: живых здесь нет. А в этот раз он всё ещё держал нож. Просто не мог отпустить. Пальцы будто приросли к рукояти, цеплялись за неё, как за костыль, который не давал ему упасть. Он не выпускал его с тех пор, как вытащил из грязи – так боялся потерять и остаться без защиты.       Тело находило в этом странное упокоение, а душа…душа оставалась раскрытой.  В ней клубились подозрения, благодарность, замешательство. – и не одно из чувств не было до конца понятным.       Вход в подвал открылся сам. Плиты, скрывающие его, ушли вглубь и разошлись в стороны - как по команде.       Вот почему Билли молчал насчёт него.       Она закрыла вход.       Он бы ни за что не догадался, что внизу кто-то есть.       Она обезопасила себя настолько, насколько это было возможно.       Лишь один вопрос стучал у Дикона в голове:       Когда у неё появилась такая власть над этим местом? Прошлый раз он покидал подвал, убеждённый в её полной немощности и беззащитности.       А сейчас… Он даже не мог представить, что его ждёт сейчас.       Тяжело, со вздохом, он ступил во тьму.       Ложе аппарата пустовало. Зато под ним улавливалось слабое движение.       «Боже, она действительно пришла в себя, -поразился Дик и приблизился, чтобы хоть что-то рассмотреть в подвальной полутьме».       Он обнаружил её между основанием ложа и серверной стойкой. Запутанной в пыльных проводах. Два шнура тянущиеся из головы всё ещё соединяли её с машинами.  Лицо скрывали безжизненные, свалявшиеся пряди волос. Тощие, слегка дрожащие руки, утонули в них и отсоединили один из них. Дикон услышал слабый стон.       Потом второй, когда ещё один шнур упал вниз.       Впалую грудь, скрытую мешковатой футболкой, сотрясло прерывистое дыхание, словно она сама не верила, что освободилась от этих жутких проводов. Убрала с лица волосы и наконец заметила его.       Её глаза казались огромными на маленьком высохшем лице. Два бездонных колодца, в которых, кажется, плескалось… облегчение? Хрупкое и настоящее, как у человека, который сам выкарабкался с того света и ещё прихватил с собой другого – чужого и разбитого.       - Лу… Лу… Луиза, - запинаясь представилась она. Её голос прозвучал так тихо и мимолётно, словно скользящий осенний лист по асфальту. И удивительно тепло. Он был готов к чему угодно, но точно не к тому, что с ним будут разговаривать.       - Дикон Сент-Джон, - хрипло ответил он спустя мгновение, испытывая странную неловкость. Пальцы расслабились на рукояти клинка, словно наконец поняли – он был лишним.       - Ужасно вы… выглядишь, Дикон Сент-Джон, - заметила она и ему почудилось в этом шёпоте что-то доброе – сочувственный юмор, в котором теплилась горечь. Её состояние было не лучше.       – Не поможешь подняться? Но… Ноги плохо слушаются.       Дикон прокашлялся, быстро сунул лезвие в ножны, спрятанные в ботинке и подал руку.