Стальное сердце

      Снаружи медпункта стояло пасмурное утро. Природа словно затаилась, предчувствуя беду. Ни пения птиц, ни дуновения ветра - только серое небо и приглушённые краски умирающего мира. Ведомый Билли Дикон, шатаясь, вышел на вытоптанную тварями землю. Утренняя прохлада освежала его кровоточащие раны, принося минутное облегчение. С севера нарастал галдёж фриков. Уже по звуку Дикон понял - их там десятки. И сейчас его вели им на встречу.       Он оглянулся и в кинул взгляд на камеру у входа.       "Это всё, что я могу сейчас. Выведу его, а дальше... Да поможет нам Бог..." - подумал Дик, судорожно вдыхая сырой воздух, пропитанный смертью.       Его смертью? Или этого урода, что дышал ему затылок? А может, той, что скрывалась внизу, в паутине проводов?       - Да ты задолбал тормозить! - рявкнули сзади.        Толчок в спину заставил шагнуть его вперёд, согнувшись от боли.       - А ты задолбал толкать, - процедил Дик сквозь зубы. - Я и сам могу идти.       - Ох, прошу прощения, - произнёс Билли с напускной вежливостью. - Забыл, что ты ж у нас особенный. Не пасуешь даже перед лицом смерти, да?       Дикон молча выпрямился, насколько мог. Мародёр бравировал, но вцепился в него мертвой хваткой, как будто боялся упустить свою добычу. Даже сейчас , когда она оставила попытки сопротивляться.       Он провел пленника мимо палатки, возле которой всё ещё лежало нетронутое тело его напарника Джимми и даже не взглянул на него. Казалось, вовсе не заметил. Настолько бдел каждый шаг своей жертвы. Впрочем, болтать это ему не мешало.       - Что, благородство мешает ответить такому, как я? - продолжил он. - Но правда в том, что ты всё равно позорно сдохнешь, и всем будет насрать насколько крутым ты был...       - Мне что, сука, зарыдать, чтоб тебе полегчало? - перебил его Дик, устало всматриваясь вдаль. В паре сотен метров от них копошилась его погибель. Группа фриков, слегка заторможенная после бурной ночи, бессознательно двигалась, не замечая двух идиотов идущих, к ним на встречу. Но они - видели их. И слышали, и чуяли вонь.       Билли хрипло рассмеялся, оценив шутку. Но в этом смехе звучала фальшь - как и в нескончаемом потоке слов. Отчаянная попытка сохранить лицо, удержать контроль, скрыть нарастающее напряжение. Дикон почти кожей ощущал исходящий от ублюдка страх - холодный и липкий, как пот в горячке. Только это была не горячка, а реальность.       Чёрт, он сам с трудом держал себя в руках. В голове лихорадочно просчитывались варианты дальнейших действий, а эта болтовня только сбивала его с мысли.       По обеим сторонам от них стояли военные палатки, и в одной из них спрятан его байк. По словам покойного Джимми - уже на ходу... Если он до него доберётся, сможет оторваться от фриков и вернуться позже. Это, если он улучит момент и освободиться от веревки. Не сейчас. Ублюдок просто пырнёт его ножом в спину, когда заметит.       Между ним и спасением оставалось лишь одно препятствие - Билли. Его нужно было вывести из игры. Навсегда.       Иначе, когда станет жарко, он сбежит в медпункт.       И найдёт её.       Несколько шагов они прошли молча. Только хлюпанье грязи под ботинками и обрывистые крики тварей, толпящихся впереди. Их невыносимый запах дерьма.       Дикон внезапно резко остановился, из-за чего мародёр врезался в него и разразился бранью. Это было незапланированно. Просто Дик вспомнил, что в карманах мерзавца осталось фото Сары. Он не намерен был лишаться того, чем дорожил.       Билли расценил это как панику.       - Что, яйца поджимаются от страха? Хочешь молить о пощаде?       - Хочу вернуть фото... - тихо сказал Дик, обернувшись.       - Что? - переспросил мародёр, нахмурившись. Гул орды заглушал голос.       - Фото мне отдай! - повторил он громче.       - А...то самое? - Билли хитро ухмыльнулся. - С той блондинкой? Не терпится с ней "встретиться"?       - Ты даже не представляешь насколько.       Билли окинул его взглядом. Поверженный наёмник выглядел жалко. Хриплое дыхание, сгорбленная фигура, тревожные взгляд на разукрашенном побоями лице. Ни сопротивления, ни вызова...       - Считай это последней просьбой смертника, - добавил он.       Билли вытащил фотографию, рассматривая женщину, изображённую на ней, а потом перевел взгляд на Дикона. Впервые он видел человека, который больше страшился потери этого куска бумаги, чем смерти. Сквозь привычную ненависть, мародёр неожиданно почувствовал что-то ещё.       Уважение? Нет...Скорее - зависть. А может всё вместе...       Он видел в нём продажную сволочь, которая безжалостно убивала так же, как и он сам. Хотел растоптать его сущность, плюнуть ей в лицо. Доказать, что он такой же кусок дерьма, как и все остальные. Но ни угрозы сломили его, не унижения, а страх никогда больше не увидеть это лицо на выцветшей фотографии. Малая деталь, которая связывала его с прошлым и удерживала от разрушения в настоящем.       Чем больше Билли это понимал, тем больше росла пустота внутри. Пустота, которую ничем не восполнить.       - Знаешь, - начал он. - А ведь я оказываю тебе услугу. Теперь ты никогда не станешь тем, кого сам презираешь. Не станешь таким, как я.       Наёмник удивлённо вскинул брови, но не проронил ни слова.       - Это ведь вопрос времени. Я просто быстрее сломался. Потому что мне не за что было цепляться. Даже за то, что у тебя на этом фото...       Он вздохнул и тихо добавил.       - Я мог бы просто разорвать его... Раньше бы так и сделал. Но раз с тобой и так всё кончено, в этом нет смысла.       С этими словами он сунул фото Дикону в карман, как будто это был смертный приговор и жест доброй воли в одном лице.       - Ну, теперь доволен? - усмехнулся он отойдя на шаг.       На лице пленника отразилось облегчение. Он выпрямился расправив плечи. Во взгляде появилось что-то неуловимое.       - Более чем... - выдохнул он.       Верёвка с глухим шлепком упала на мокрую землю и он свободно развел руки в стороны. Кожа на запястьях была стерта до мяса.       Улыбка мародёра померкла.       - Прости, - сказал Дикон ровно, делая шаг назад. - Но мне придётся нарушить твои планы.       Лицо Билли исказилось болью и пробуждающейся яростью. Его поимели. Хладнокровно, изящно - не дрогнув ни единым мускулом. А был ли его пленник жертвой на самом деле? Сейчас пред ним стоял затаившийся раненный зверь. Тихий, но опасный. Готовый в любой момент ринуться в бой.       Теперь они были друг против друга и против врага куда страшнее, способного смести обоих, стоит лишь оступиться.       - Ах ты, сукин сын... - выдохнул он и первым бросился вперёд, выхватывая нож - тот самый нож, который он украл у ненавистного наёмника.       Дикон отступил, выдерживая дистанцию, а затем предотвратил очередной выпад резко перехватив руку с клинком, рванул её вверх - и врезал коленом в живот. Воздух с хрипом вырвался из Билли. Ещё мгновение и он с глухим шлепком рухнул в грязь, раскинув руки. Нож выскользнул из пальцев, отлетев в сторону. Несколько фриков агрессивно оскалились, услышав шумную борьбу и двинулись ей навстречу. Их резкое, голодное движение тут же потянуло за собой остальных. Билли предпринял отчаянную попытку подняться, но ботинок Дикона глухо врезался ему в грудь, снова вдавливая в землю.       - Ты правда думал, что я сдохну на коленях? - прохрипел Дик, сжимая кулак и обрушивая его на того, кто каких-то жалких пятнадцать минут назад истязал его до потери сознания. Не скованный больше веревкой, он словно сорвался. Вся боль, которую он пережил, вырвалась наружу.       Мародёр только сейчас понял - до этой секунды он ни разу не дрался с Диконом по-настоящему. Не с пленником. С бойцом. Он болезненно взвыл и вцепился ему в волосы, вырывая клок черных, скольких от пота и крови прядей. Жалкая попытка доказать, что он ещё может сопротивляться. Ожесточённая схватка двух хрипящих фигур для фриков стала приглашением на пир. И они не стеснялись присоединится. Над противником Билли, словно из грязи, выросли две хищно ворчащие фигуры. Краем глаза он заметил: за ними приближаются ещё. Их много. Слишком много, чтобы продолжать тешить свою гордость. В конце концов, он почти воплотил свой план в жизнь.       Наёмник на секунду отвлекся, пытаясь отбиться от тех, кто подкрался к нему сзади. Билли воспользовался заминкой и резко ударил его в челюсть. Второй удар отбросил его прямо в лапы к тварям.       Этого хватило.       Мародёр вскочил и сорвался с ног, судорожно выхватывая из кармана карту доступа. Ещё несколько минут назад он мечтал увидеть, как как этот несгибаемый ублюдок станет мясом. Жаждал услышать его крик сквозь вопли ревущей орды...       Но сейчас ему было плевать. Финальный акт его мести остался за плечами. Потому что страх был сильнее ненависти. Выше гордости. И он заставлял его бежать...       Бежать не оглядываясь.       В безопасность.