Часть 1: Возвращение домой

      Солнечные лучи мягко отражались от спокойной водной глади, когда корабль «Алькор» медленно входил в порт Инадзумы. Тиен стояла у борта, ловя знакомый запах соли, влаги и чего-то родного, чего она не чувствовала уже долгие годы. Ветер трепал её волосы, а сердце гулко билось в груди – она наконец-то вернулась домой.       Когда Тиен была ещё совсем юной, её родители, стремясь оградить дочь от "неподобающего" окружения, увезли её в Ли Юэ. Там, среди изысканных садов и величественных пагод, она начала новую жизнь. Её стали обучать, как будущую благородную девицу — ту, кого в Ли Юэ называли "цветами общества". Её учили изящным манерам, каллиграфии, искусству чайной церемонии и другим премудростям, которые должны были сделать из неё идеальную даму. Но Тиен, несмотря на всю красоту и роскошь Ли Юэ, чувствовала себя чужой в этом мире. Её сердце всегда оставалось на берегах Инадзумы, среди раскатов далёкой грозы и сладкого аромата сакуры.       Каждую ночь она засыпала с мыслями о родном доме, о любимой бабушке, о том странном мальчике с рогами, который когда-то был её самым драгоценным другом. Ей снились их детские игры, их смех, их обещания никогда не расставаться. Но утром она просыпалась в роскошной комнате, где всё напоминало ей, что её место здесь, среди "приличного общества", как называли это её родители.       Тиен так и не смогла смириться с этой жизнью. Её душа рвалась обратно в Инадзуму, но путь домой был закрыт. Родители не одобряли её желания вернуться, считая, что она должна оставаться в Ли Юэ, где её будущее казалось им более благополучным. Но однажды, когда слухи о недовольстве сёгуната семьями, покинувшими Инадзуму, стали слишком громкими, они нашли выход. Служба в комиссии Тэнре — строгой и авторитетной организации — могла бы поднять статус их семьи в глазах сёгуната. Кроме того, как говорил её отец, "девушке не помешает научиться защищать себя".       Тиен, хоть и не без колебаний, согласилась. Для неё это был шанс вернуться домой, даже если путь к этому лежал через тяжёлые тренировки и бесконечные испытания. Но она не могла представить, насколько сложно будет пробиться сквозь предрассудки. В комиссии Тэнре её встречали скептически: "Благородная леди с мечом? Это не место для таких, как ты", — говорили ей. Тиен приходилось тренироваться до изнеможения, доказывая, что достойна стоять в рядах воинов сёгуната.       С годами её мечты о доме стали туманными. Тяжёлые тренировки, строгая дисциплина и постоянная борьба за признание стёрли из её памяти ту самую причину, которая когда-то заставила её взять в руки меч. Она забыла, ради чего всё это началось. Теперь её двигал долг — долг перед семьёй, перед сёгунатом, перед собой. Но где-то в глубине души, в самом её сердце, теплилась смутная надежда, что она вернётся туда, где её ждут.       Теперь, стоя на палубе корабля, который вёз её обратно в Инадзуму, Тиен чувствовала, как давно забытые воспоминания начинают оживать. Она смотрела на приближающиеся очертания родного края, и в её сердце поднималась странная смесь радости и тревоги. Девушка замерла на палубе, вглядываясь в знакомые силуэты домиков портового города. Светлые девичьи глаза блестели от волнения. Она не торопилась спускаться, словно не желая обрывать последние минуты своего долгого путешествия на другие земли. После многих лет обучения, после бесконечных писем бабушке, в которых она обещала, что однажды обязательно вернётся... Этот день настал, и Тиен убеждает себя, что больше не хочет терять ни минуты своего времени.       Лодки медленно причалили в порту Инадзумы. Сойдя на берег, девушка взяла покрепче свою небольшую дорожную сумку и направилась к знакомой тропинке, ведущей к дому бабушки. Сердце её билось быстрее с каждым шагом. Она вспоминала, как бегала по этим дорожкам в детстве, как смеялась, играя с ним... Но сейчас не время для воспоминаний. Она должна увидеть бабушку.

***

      Домик, как и прежде, стоял на окраине деревни, окружённый высокими деревьями и цветущими кустами. Постройка выглядела уютно и опрятно, аккуратный деревянный забор, оплетённый вьющимися растениями, окружал дом со всех сторон, защищая его сад от вредных зверьков. Стены были покрашены в свежий белый цвет, а крыша покрыта новой черепицей. На крыльце лежали недавно сколоченные доски – явно кто-то помогал с ремонтом. На окнах висели занавески с узорами, которые Тиен сразу же узнала — их шила сама бабушка много лет назад.       Тиен подошла к двери и постучала. Дверь с опозданием открылась, и перед ней появилась пожилая женщина с добрыми, слегка рассеянными за круглыми стеклами очков глазами и седыми волосами, собранными в аккуратный пучок и закреплённых нефритовой шпилькой. Старушке хватило мгновения для признания родной внучки в незнакомом силуэте. Неловкая пауза быстро прерывалась громкими радостными оханьями.       — Тиен, девочка моя! — бабушка распахнула объятия, и девушка бросилась в них, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Наконец-то ты вернулась!       — Бабушка, — прошептала Тиен, крепко обнимая её. — Я так по тебе скучала.

***

      В доме витал аромат свежеиспечённого хлеба, смешанный с лёгким запахом трав, которые бабушка всегда добавляла в чай. На столе стояли тарелки с горячим супом, от которого поднимался пар, и свежими овощами, только что собранными с грядок. Тиен охотно села за стол, и её сразу охватило чувство тепла и уюта. Она опустила взгляд на свои ноги, которые всё ещё не доставали до пола, и невольно улыбнулась. «Как будто ничего не изменилось», — подумала она, возвращаясь мыслями в детство. Даже спустя столько лет она чувствовала себя той самой маленькой девчонкой, которая только что вернулась с прогулки по окрестностям, готовая рассказать бабушке обо всех своих приключениях.       — Пташка моя, совсем выросла, а формы-то какие появились! —лепетала старушка, радостно осматривая смущающуюся внучку, — Расскажи, как ты жила все эти годы, — попросила бабушка, наливая чай. — Ты так редко писала...       — Я старалась, бабушка, — ответила Тиен, улыбаясь. — Учёба была тяжёлой, но я многому научилась. Теперь я хочу использовать свои навыки здесь, в Инадзуме. Я планирую устроиться на службу в сегунат, в комиссию Тэнре, чтобы помогать поддерживать порядок.       Бабушка на мгновение замерла, её рука с чашкой дрогнула.       — В сегунат? — повторила она, и в её голосе прозвучала лёгкая тревога. — Это, безусловно, благородное дело, конечно, но...       Бабушка замолчала, её взгляд на мгновение стал далёким. На её лице отразилась лёгкая тень раздумий, будто в голове крутились невидимые шестерёнки, складываясь в какой-то загадочный узор.       — Что "но"? — Тиен наклонила голову, изучая выражение лица бабушки. Та что-то недоговаривала, и это было очевидно. Но бабуля быстро приободрилась и продолжила:       — Ничего-ничего, — она поспешно улыбнулась, продолжая накладывать в тарелку с рисом побольше овощей. — Просто будь осторожна, ладно? В столице сейчас... неспокойно.       Тиен хотела спросить, что она имеет в виду, но решила не давить на старую волнующуюся женщину. Девушка была голодной, поэтому быстро приступила к угощениям, наслаждаясь вкусом домашнего супа, который бабушка приготовила специально для неё. Аромат бульона и свежих трав напоминал ей о детстве, о тех временах, когда жизнь казалась такой простой. Но сейчас её мысли были заняты другим. Она осторожно подняла глаза на бабушку, которая сидела напротив, и, стараясь звучать как можно более непринуждённо, спросила:       — Бабушка, а.… — девушка замешкалась, отводя взгляд в сторону, — Тот мальчик с красными рожками всё ещё живёт с тобой? — она набралась смелости и произнесла это так, будто вопрос был пустяковым, но её голос слегка дрожал.       Бабушка на мгновение замерла, её ложка остановилась на полпути ко рту. Она посмотрела на Тиен, и в её глазах мелькнула тень грусти.       — Ты про Итто? — спросила она, опуская ложку. Заметив легкий кивок со стороны внучки, бабушка покачала головой в ответ, — Нет, ласточка моя, он давно ушёл. Живёт своей жизнью, свободной, как ветер.       Тиен почувствовала, как что-то сжалось у неё внутри. Она не знала, почему спросила об этом, но теперь, когда ответ был получен, её сердце наполнилось странной смесью облегчения и тревоги.       — Почему он ушёл? — спросила она, стараясь звучать равнодушно, но её голос выдавал интерес.       Бабушка вздохнула, её глаза стали немного грустными.       — Люди, знаешь ли, всегда найдут повод косо посмотреть на то, что они не понимают. Итто всегда знал, что он не такой, как остальные детки. Когда он подрос, то стал замечать, как косо на меня смотрят. Было нетрудно догадаться, что эти взгляды из-за того, что я приютила дитя багрового демона. — она произнесла это слово с лёгкой улыбкой, как будто это было что-то обычное. — Меня это никогда не тревожили эти люди, мальчик был мне как родной, но сам Итто... он всегда был гордым. С возрастом он начал взращивать в себе собственные принципы и ценности. И однажды он сказал, что не хочет быть причиной моих проблем. Так он и ушёл.       Тиен долго молчала. Она помнила, каким он был в детстве — весёлым, наглым, но в то же время невероятно преданным. Скорее всего, теперь он очень изменился. Но, судя по рассказам, остался таким же гордым, как и тогда.       — Он... Навещает тебя? — спросила девушка, уже не пытаясь так активно скрыть своё любопытство.       — Иногда, — с тяжелым выдохом произнесла бабушка, — Приходит, когда нужно помочь с домом или садом, иногда просто показаться, чтобы я знала — жив-здоров. И, конечно, поесть домашней еды, — старушка улыбалась, но в её мягком голосе чувствовалась тоска, — Но надолго он не задерживается. Итто всегда был свободным духом, и я не хочу его сковывать.       Тиен кивнула, чувствуя, как её сердце сжимается. Она хотела спросить больше, но слова застряли у неё в горле. В голове крутились мысли, которые она долго подавляла: «Ни единого письма от него, ни одного намёка на то, чтобы продолжить с ним общение после всего, что было в нашем детстве». Со временем бабушка тоже реже упоминала о нём в своих письмах, когда Тиен была в Ли Юэ. Возможно, он просто решил, что их пути больше не пересекутся.       Тиен почувствовала лёгкую горечь, но быстро отогнала её прочь: «Если он решил оборвать связь — это его выбор. Я не стану зацикливаться на старых обидах». Она вздохнула и, стараясь звучать как можно более равнодушно, произнесла:       — Он... Всегда был странным.       Бабушка засмеялась, её голос был тёплым и ласковым.       — Да, странным. Но в этом и была его прелесть. Итто всегда был самим собой без капли стеснения, и я надеюсь, что он никогда не изменится.

***

      На следующее утро Тиен проснулась чуть свет. Первые лучи солнца едва пробивались сквозь плотные занавески, наполняя комнату мягким, золотистым светом. Она аккуратно собрала свои вещи, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить бабушку. Но, выйдя на кухню, она увидела, что та уже ждала её, держа в руках небольшой свёрток.       — Возьми это с собой, — сказала бабушка, протягивая аккуратно завязанную ткань с узорами. Её голос был тёплым, но в нём чувствовалась лёгкая тревога. — Там немного еды на дорогу. И... Будь осторожна, пташка моя. Мир за эти годы стал куда опаснее, чем ты его помнишь. Многие изменились, и не всегда в лучшую сторону.       Тиен взяла свёрток, чувствуя, как её сердце наполняется теплом и одновременно лёгкой грустью. Она улыбнулась, стараясь выглядеть уверенно.       — Не переживай, бабушка, — сказала она, обнимая её. — Я справлюсь. Твоя внучка – воин, помнишь?       Бабушка засмеялась, но в её глазах всё ещё читалась тревога.       — Да, ты стала выше, красивее и сильнее. Но это не значит, что я перестану волноваться. Ты для меня всегда будешь той маленькой девочкой, которую я когда-то воспитывала.       Они обнялись, и Тиен вышла из дома, чувствуя, как лёгкий утренний ветерок играет её волосами. Она направилась к столице, её шаги были уверенными, но душу тяготило лёгкое беспокойство. «Бабушка словно предупреждала меня о чём-то. Что ждёт меня там, в столице?» — подумала она, глядя на дорогу, которая вела в неизвестность.       Невинная Тиен даже не подозревала, что за ней уже наблюдают. Где-то в тени листьев, облокотившись о ствол дерева, стоял высокий мужчина с рогами. Его глаза, яркие и настороженные, следили за каждым её движением.       — Ну наконец-то, — прошептал Аратаки Итто, скрестив руки на груди. Его голос был тихим, но в нём чувствовалось нетерпение. — Ты вернулась ко мне, Тиен.       Он наблюдал, как Тиен удаляется от дома бабушки óни, и его улыбка становилась всё шире.