Родственничек 2 (ты дочь Кащея)

      Ты долго ходила по своей комнате, не решаясь постучать в комнату так называемого отца. Настенные часы показывали десять вечера, но тебе казалось, что время тянется бесконечно.        Ты остановилась у двери и почувствовала, как руки начинают дрожать от волнения.  Вспомнились все те месяцы, которые вы провели вместе, словно два посторонних человека, живущих под одной крышей. Вы почти не разговаривали, и между вами стояла договорённость не вмешиваться в жизнь друг друга.       Твоя классная руководительница настаивала на встрече с твоим отцом, чтобы обсудить твои проблемы с успеваемостью и поведением.  Ты несколько раз врала, что у него грипп или он в командировке, но она была непоколебима.  Она хотела познакомится с ним, и даже грозилась не допускать тебя до занятий.       Ты медленно вышла из своей комнаты и направилась на кухню, стараясь не делать шума.  Пробравшись по тёмному коридору, ты почувствовала знакомый  запах — смесь алкоголя и табака. Войдя на кухню, ты застала своего отца сидящим за столом, перед ним стояла полупустая бутылка водки и стакан.  Он сидел, уставившись в одну точку.       Кащей поднял голову и посмотрел на тебя. Его глаза были красными и немного затуманенными.       — Чем обязан? — хриплым голосом спросил он.       — Я знаю, что мы договаривались… но мне нужна твоя помощь, — неловко замявшись на месте, словно бедная овечка, начала ты.       — Че ты бормочешь?  Я нормально с тобой разговариваю и ты постарайся, — недовольно воскликнул Кащей, стукнув кулаком по столу.       — Мне нужна твоя помощь, — более твердим голосом сердито повторила ты, сжав пальцы в кулак.       — Мы по-моему говорили об этом, нет? — мужчина вопросительно выгнул бровь.       Он с наслаждением сделал глубокую затяжку и выпустил облако ядовитого дыма.       — Я бы никогда тебя не просила, если бы могла решить свою проблему сама,— процедила сквозь зубы ты, испытывая нестерпимое желание убежать в свою комнату.       Мужчина поднял бровь ещё выше. Раздражение и любопытство читались на его лице, но нет и намёка на обеспокоенность за твое благополучие.       Он отставил стакан в сторону и потянулся за сигаретой, явно не спеша отвечать.       — Ладно, давай.  Что у тебя там за проблема вселенского масштаба? — с усмешкой спросил он, подкуривая новую сигарету.       — Я в твои годы работал и сам себя обеспечивал, а ты, очень сомневаюсь, что можешь себе шнурки завязать, — укоризненно заметил он.       — И ходил на мамонта, — хмыкнула ты, стараясь скрыть насмешливую улыбку.       — Я тебя всего на пятнадцать лет старше, — возмущенно возразил Кащей, стряхивая пепел с сигареты в открытое окно.       — Ладно, с мамонтами переборщила. На динозавров? — поинтересовалась ты, озадаченно потирая затылок.       На лице мужчины заиграла довольная улыбка, он оценил твое тонкое остроумие.  Он жестом указал тебе присесть на табурет рядом с ним.       Ты глубоко вздохнула, собираясь с духом. Тебе нужно было объяснить ему всю ситуацию, несмотря на его пренебрежительное отношение.       — Меня не допускают до занятий, пока ты не придёшь в школу, — начала ты, глядя прямо ему в глаза. — Классная руководительница хочет поговорить с тобой о моих оценках и поведении.  Я несколько раз говорила, что ты болеешь или в командировке, но она не верит. Ей нужно видеть тебя лично.       Опрокинув рюмку с водкой,  мужчина уставился на тебя, слегка покачивая головой.       — Ты серьёзно? — усмехнулся он, отставляя стакан. — Я бы на твоем месте радовался.       — Но мне нравится учится, я хочу ходить на уроки французского, — упрямо возразила ты.       — Я маме обещала, — опустив глаза, добавила ты.       — Ты учишь французский? — Кащей недоуменно уставился на тебя.       — Ты сам меня устроил в школу с углубленным изучением французского языка, — проворчала ты.       — Чё ты натворила? — строго поинтересовался мужчина.       — Ничего, просто постояла за себя, — ничуть не смутившись ответила ты, и стыдливо увела взгляд в сторону.       — Кобыла, Кобылкина Алла Юрьевна наша учительница французского, допустила ошибку, я ей об этом сказала, а она назвала меня деревенщиной перед всеми, — ты нехотя ответила на молчаливый вопрос отца.       — А ты? — нетерпеливо спросил Кащей.       — Назвала поверхностной выпускницей провинциально вуза, — ты гордо задрала подборок.       — Молодец, — наконец-то сдержанно проговорил мужчина.— Никогда нельзя проглатывать насмешки.       — Меня мама тоже так учила, — ты до боли прикусила нижнюю губу.       — Расскажешь о ней детальнее? — тихо попросил Кащей и неуклюже опустил руку на твое плечо, чтобы подбодрить.

На следующий день 

      — Т/И, здравствуй, мы можем поговорить? — хладнокровно поинтересовалась твоя учительница.       На следующий день, когда вы с Маратом на перемене вели очередную бессмысленную дискуссию, как два упертых барана, к тебе подошла учительница французского.       — Здравствуйте, конечно, — равнодушно согласилась ты.       Суворов пантомимой закрыл рот на замок, а ключ выбросил.       — Марат, — раздраженно буркнула учительница, желая продолжить разговор с тобой наедине.       — Ты была права, — нехотя призналась она, когда парень отошел к лестнице.— Я исправила твою двойку на пятерку.       — У вас был мой отец? — осторожно поинтересовалась ты.       Ты сомневалась, что Кащей мог проснуться в восемь утра, чтобы постоять за тебя.       Женщина кивнула.       — Гены пальцем не раздавишь, — тихо буркнула она.