Как тебя покорить?8 (Т/И/ Кащей/ Ильдар Юнусович)

      Ты тихо вошла в квартиру, ощущая, как каждое движение приносит адскую боль в истерзанном теле.  После неудачной попытки самоубийства всё казалось нереальным, будто ты смотрела на свою жизнь со стороны, с экрана телевизора, и тебе хотелось переключить этот депрессивный фильм.       Дверь захлопнулась за твоей спиной с глухим стуком, и эхо от этого звука отозвалось в пустых комнатах. Квартира была погружена в полумрак, окна закрыты шторами, не пропускающими дневной свет.  Это соответствовало твоему состоянию — тьма и полумрак стали твоими единственными союзниками.       Ты не снимала обувь и пальто, не ощущая в себе ни сил, ни желания заниматься этим. Прошагав по узкому коридору, ты направилась в спальню.  В руке ты крепко сжимала сумку, в которой лежала бутылка водки. Казалось, что это единственное, что могло помочь тебе хотя бы на мгновение забыться.       Войдя в спальню, ты оглядела комнату, где царил хаос. На полу валялись разбросанные книги с заломленными страницами, перемешанные с одеждой, которая была скинута впопыхах и так и осталась лежать. Пустые бутылки от алкоголя стояли на прикроватной тумбочке и подоконнике, как немые свидетели твоего отчаяния.       Ты рухнула на кровать, ощущая, как твои силы постепенно иссякают.  Боль пронзала каждую клетку твоего тела, но ты старалась не обращать на это внимания.        Открыв сумку, ты достала бутылку водки и без лишних раздумий отвинтила крышку. Горькая жидкость наполнила рот, обжигая горло, но это была единственная боль, которую ты могла контролировать.       Лежа в одежде, ты смотрела в потолок, разглядывая трещины и пятна, словно они могли дать ответы на все твои вопросы. В голове крутились обрывки воспоминаний: осуждающие лица врачей, их безразличные голоса, обсуждающие твое состояние, и холодные стены больничной палаты. Как ты докатилась до всего этого?       Когда-то в университете тебя считали самой красивой девушкой на потоке. Твои каштановые волосы блестели на солнце, а улыбка сводила с ума. Ты была в центре внимания, всегда окружена поклонниками и подругами, которые завидовали твоей внешности и обаянию. Тебе приписывали обеспеченную жизнь с какой-нибудь важной шишкой в правительстве, обсуждали твои потенциальные связи и романы. Ты могла оказаться на вершине мира, но сейчас топталась на самом дне.       Закрыв глаза, ты старалась забыться, но мысли не отпускали. Будущее казалось пустотой, и ты не знала, как заполнить её. Единственное, что ты ощущала, это бесконечная усталость — усталость от жизни, от боли, от борьбы. Лежа в полумраке, среди разбросанных вещей и пустоты, ты продолжала пить водку, надеясь, что хотя бы это сможет принести тебе немного покоя.       Ты ненавидела своего отца. Его контроль над твоей жизнью был всепоглощающим, он не позволял тебе делать ни шага без его одобрения. Каждое решение, каждое действие — всё было продиктовано им.  Ты чувствовала себя марионеткой, чьи ниточки он дергал, заставляя выполнять его волю. В его глазах ты всегда была недостаточно хороша, не оправдывала его ожиданий.  Он требовал идеальности во всем, будь то учеба, внешность или поведение. Твоя жизнь была расписана по минутам, и любой шаг в сторону наказывался.       Ты ненавидела себя за то, что позволила ему сделать из себя марионетку. Твоя собственная воля была подавлена, и ты подчинилась его жестокому контролю, стремясь хоть как-то заслужить его одобрение, но ни одно твое достижение, ни одна твоя победа не приносили тебе удовлетворения, потому что оно не были твоими. Оно принадлежало ему. Ты отдавала ему свою свободу, свою жизнь, и это грызло тебя изнутри.       Ты ненавидела Кащея, который вскружил тебе голову.  Он был твоим бегством от реальности, твоей попыткой найти что-то настоящее в этом мире лжи и контроля. Но он оказался обманом. Его обещания, его любовь — всё это оказалось фальшивкой. Он использовал тебя, манипулировал тобой, и ты, ослепленная им, позволила ему это. Его влияние оказалось разрушительным, он подтолкнул тебя к краю пропасти.       Ты потянулась за домашним телефоном, который стоял рядом на тумбочке, желание высказать отцу всё, что накопилось за годы, стало нестерпимым. Гудки казались бесконечно долгими, каждый из них отдавался эхом в твоей голове.       — Алло? — раздался грубый голос на другом конце линии.        Даже по телефону он казался таким же властным и подавляющим, как всегда.       — Это я, — начала ты, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Нам нужно поговорить.       Ты услышала его тяжелый вздох, полное раздражения. Уже через несколько секунд ты могла представить, как он закатывает глаза, досадуя на необходимость этого разговора.       — Ты помирилась с мужем? — спросил он, и в его голосе прозвучала та привычная нетерпеливость, которую ты знала с детства.       — Нет, он разводится со мной,— сказала ты, сжимая телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Я хочу поговорить о нас. О том, как ты контролировал каждый мой шаг, как ты разрушил мою жизнь своим постоянным давлением.       На другом конце линии повисло молчание, и ты почувствовала, как твое сердце замерло в ожидании.  Ты знала, что он не привык к таким разговорам, к тому, что кто-то отказывается исполнять его приказы.       — Ты серьёзно думаешь, что можешь меня обвинять? — наконец произнес он с ледяной насмешкой. — Всё, что я делал, было для твоего блага. Ты просто неблагодарная.       Твоя злость вспыхнула с новой силой, и слова хлынули из тебя потоком, как будто прорвался давно сдерживаемый плот.       — Для моего блага? Ты ломаешь мою жизнь, контролируешь каждый мой шаг, не даешь мне дышать, и всё это для моего блага? Ты думаешь, что можешь решать за меня, как мне жить? Мне двадцать пять лет! — твой голос дрожал от гнева, и слёзы невольно начали течь по щекам.       — Ты всегда была слабой, — прорычал он. — И без меня ты бы ни на что не годилась. Если бы не я, ты бы связалась с тем уголовником и спилась вместе с ним.       Эти слова были как удар в живот, но в то же время они дали тебе силу продолжать.       — А я с ним все равно связалась. Папочка, я трахалась с ним в твоем кабинете, и я была беременна не от своего мужа, а от него, — кричала ты, чувствуя, как каждый выговоренный звук приносит некоторое облегчение.       Он снова молчал, и в это мгновение ты поняла, что он поражен услышанным.       — Ты больше не можешь управлять моей жизнью, — сказала ты твёрдо.       Ты положила трубку, не дожидаясь ответа, и почувствовала, как твоё дыхание постепенно успокаивается. Слёзы всё ещё текли по щекам, но теперь они были смешаны с ощущением освобождения.        — Как давно я об этом мечтала! — радостно закричала ты, и приложилась к горлышку бутылки, жадно поглощая содержимое.       Ты удобно устроилась на кровати, выдыхая струю дыма, наблюдая, как она медленно поднимается к потолку и растворяется в воздухе, когда вдруг раздался стук в дверь. Слегка вздрогнув от неожиданности, ты, не открывая глаз, крикнула:       — Открыто!       Дверь медленно открылась, и на пороге появился Кащей. Его лицо было серьёзным, глаза смотрели на тебя с беспокойством и усталостью.  Он не был похож на того самоуверенного парня, который когда-то вскружил тебе голову.       — Можно? — спросил он, его голос звучал неуверенно.       Ты открыла глаза и, увидев его, села на кровати, потушив сигарету в пепельнице.       — Ты уже вошел, — хмыкнула ты.       Некоторое время вы молчали, не зная, с чего начать.  Наконец, он заговорил:       — Я не могу поверить, что ты пошла на это.       — Ты решил, что я из-за тебя хотела вскрыться? — ты громко засмеялась, вытянувшись на кровати.        — Мне похуй на тебя, так же как и тебе на меня, — хладнокровно добавила ты.       — Нет у тебя ко мне никаких чувств, мы просто хорошо трахались восемь лет, — ты резко оборвала возлюбленного.       — Я любил тебя, так как умел, — возразил Кащей.       — Так как умел, — раздраженно повторила ты, цокнув языком, — все, что ты умеешь —  использовать меня как неодушевленный предмет для удовлетворения.       — Ты тоже меня использовала, — Кащей перевел на тебя презрительный взгляд.       — Мы злые люди, поэтому все еще вместе, — он улегся в постели рядом с тобой.       — Тут я с тобой соглашусь, — хмуро проговорила ты и протянула любовнику полупустую бутылку водки.       — Что будешь делать дальше? — осторожно поинтересовался Кащей.       Перевернувшись на другой бок, он положил руку под щёку и внимательно рассматривал тебя.       Ты развела руками.       — Начать жить, — ты перевела взгляд в сторону окна и до боли прикусила нижнюю губу.       — Может вместе? — неожиданно предложил парень.       Он осторожно взял твою руку, и развязав повязку, нежно поцеловал глубокий порез.        — Мы вместе сгорим до тла, — ты выгнулась от нахлынувшего удовольствия.       — Так веселее, — ничуть не смутившись заявил Кащей и притянул тебя к себе.       — Ты же понимаешь, что я не смогу родить тебе ребенка? — ты тяжело вздохнула, уткнувшись в плечо парня.       — Нам и вдвоем нормально, — быстро ответил он.