Chapter 12: it's wrong, but surely worse to leave

Уилбур сидит на краю кровати, поджав колени к груди. Его взгляд упирается в стену напротив него. Внизу он слышит три пары шагов и три бормочущих голоса. Техно и Фил уходят на работу. Уилбур уже был вынужден сегодня отпроситься по болезни. Он пристально смотрит на стену. Если он достаточно отвлечет свой разум, если он погрузится настолько глубоко, что ему больше не придется думать, тогда он сможет вообразить, что находится где угодно, только не здесь. Он может притвориться, что он больше не Давид, прикованный цепями в рву со львом. Он слышит, как дверь открывается, а затем закрывается, и голоса стихают, когда двое членов семьи уходят. На мгновение наступает тишина, а затем по лестнице начинают подниматься шаги. В дверь Уилбура стучат. — Уил? - спрашивает Томми. Уилбур не отвечает. Томми снова стучит, разочарованно фыркнув. — Уходи, Томми. - говорит Уилбур. Томми стучит снова. — Уилбур.. - ноет он. — давай, сделай что-нибудь. — Нет. — Ну давай же! Мне скучно! — Может быть, тебе следовало подумать об этом, прежде чем убить двух своих лучших друзей. Есть момент тишины. — Ты все еще зациклен на этом? - Томми говорит. — Ты ничего об этом не знаешь. — Я знаю. В этом вся суть. Томми издает разочарованный звук. — Нет, ты придумываешь в уме маленькие истории о том, чем, по вашему мнению , мы занимаемся. Что ты вообще об этом знаешь? — Ты убил их, потому что думаете, что есть какая-то жизнь после смерти, и хотите, чтобы они туда пошли, потому что думаете, что они достойны. — Я имею в виду, конечно, это основная идея. Но знаешь, почему я это делаю? Как я стал религиозным? Уилбур не отвечает. — Конечно, нет. Потому что тебе нравится проецировать на нас свои собственные проблемы, пытаясь скрыть, насколько ты облажался. Так что держи свой нос подальше от моих дел, уколись и держись подальше от моей головы, пока ты этим занимаешься. - Он слышит скрип дерева, когда Томми опирается на дверь. — Ну, ты пойдешь или нет? Я буду плакать, если ты этого не сделаешь. Уилбур стиснул зубы. Как он смеет… как смеет Томми вести себя так, будто Уилбур — плохой парень, когда его окружают настоящие убийцы. — Нет, я не приду. - говорит он. Ох, черт, это все, о чем он успевает подумать, прежде чем Томми начнет издавать самый громкий и самый раздражающий плач, который он когда-либо слышал за всю свою жизнь. Он затыкает уши руками, морщась от боли, когда ужасный вопль Томми эхом разносится по коридорам дома. — Боже! Ладно! - он фыркает. — Просто заткнись уже! Он слышит довольный смех Томми, когда Уилбур встает с кровати и направляется к двери спальни. Он толкает дверь, и на его лице искажается кислое выражение. Томми хлопает его по плечу. — Выглядишь немного потрепанным, король. — Боже, черт возьми, интересно, почему. - рычит Уилбур, отталкивая руку Томми. — Я не играю с тобой в дом, Томми. Хочешь верь, хочешь нет, но убийство – это не то, что я могу оправдать. Томми смотрит на него с нечитаемым выражением лица. — Ты тоже убивал людей, Уилбур. Ты серьезно собираешься стоять здесь передо мной и снова забраться на свою чертову высокую лошадь? — Я убил Салли в самый разгар, когда у меня не было выбора. — И ты сказал Филу, что тебе это понравилось и ты хочешь сделать это снова. — Я не это говорил. - шипит Уилбур. Томми поднимает бровь. — Ну ладно. Ты не отрубил этому парню голову сгоряча. Уилбур стиснул зубы. — Может быть, я даже этого не делал. Насколько я знаю, меня могут подставить Фил и Техно. Не похоже, что кто-то из вас вообще был со мной честен. — Да, потому что тебе бы понравилось, если бы мы представились словами "Привет!» Мы — кучка серийных убийц!" — Во-первых, мне бы очень хотелось никогда не оказаться заложником серийных убийц! - Уилбур огрызается. Томми закатывает глаза. — Вся твоя идея "святее тебя" уже устарела , Уил. -  говорит Томми. — Знаешь, у нас одинаковое количество убийств, и ты не чувствуешь себя более виноватым в своих убийствах, чем я в своих. — Стоп-заткнись насчет Салли и Фанди. - говорит Уилбур. — Это совсем другое дело, и ты это знаешь. — Я имею в виду, Фанди, возможно. -  пожимает плечами Томми. — Но ты прекрасно знал, что делали с Салли, даже если это было преступление на почве страсти. Он шевелит пальцами на последней фразе. — Это не было преступление на почве страсти. - говорит Уилбур. — А теперь мы просто ходим кругами. - говорит Томми. — Разговоры с тобой могут быть очень утомительными, чувак. Поразительно, как Фил это терпит. А теперь давай, я хочу посмотреть фильм. - Он хватывает Уилбура за руку и тащит его по коридору. Уилбур, спотыкаясь, идет за ним, протестуя. Томми тянет его вниз по лестнице в гостиную, где садит на диван. Взгляд Уилбура тут же обегает комнату, пытаясь оценить выходы. Он был в этой комнате много раз, но никогда раньше не чувствовал себя в ней запертым. Сказать, что Уилбура держат в плену, можно с некоторой натяжкой . Это очень жуткий плен, если не сказать больше. Они не забрали у него ничего из вещей, не сказали ему уйти с работы, не связали его в подвале или что-то в этом роде. Они просто... не дали ему уйти. На самом деле, они, кажется, подразумевают, что хотят, чтобы он переехал на полную ставку. Уилбур не хочет жить с кучей убийц, хотите верьте, хотите нет, но, по крайней мере, его не подвергают… пыткам. Боже, планка в наши дни становится все ниже. Уилбур подумывал о побеге, но Техно - это, по крайней мере, страшный ублюдок с бицепсом размером почти с голову Уилбура. Внезапно становится понятным, почему ни одна из жертв Кровавого Бога так и не смогла сбежать от него, пока он забивал их живьем. Но сейчас Техно тут нет. Уилбур переводит взгляд с Томми на дверь, приподнявшись с дивана и готовый сделать отчаянную попытку выбраться. Томми поворачивается к нему спиной и падает на Уилбура, раскидывая его тело боком по дивану, при этом перекладывая вес своего тела на ноги Уилбура. Он направляет пульт на телевизор, включив какой-то боевик, к которому Уилбур видел трейлеры. По логике вещей, Уилбур, вероятно, мог бы столкнуть Томми с дивана и побежать к двери. Он видел награды за легкоатлетические соревнования, висящие на стене лестничного пролета, но с некоторым удивлением думает, что сможет выйти первым. Ему следует воспользоваться этой возможностью, чтобы сделать перерыв. Он этого не делает. Он этого не делает. Потому что, когда дело доходит до этого, это худшая часть всей этой ситуации: он не знает, как их ненавидеть. Он не умеет ненавидеть людей, которых умеет только любить. Они ужасные люди, он это знает. У Техно и Фила количество убийств измеряется двузначными числами. Томми убил двух своих лучших друзей, и ему это сошло с рук. Но.. Но он по-прежнему считает их семьей. Он не знает, как делать что-то еще. Один из героев боевиков по телевизору уходит от взрыва, его темные волосы и плащ развеваются на замедленном ветру. Томми смеется и еще сильнее прижимается к коленям Уилбура. — О.. - говорит она, — ты такой же монстр, как и все мы. Он поворачивает верхнюю часть тела, уткнувшись лицом в подушки дивана, и зажмуривает глаза. ——————————————————— Он почти чувствует вкус морского бриза на своих губах. Салли мычит. Сегодня она хорошо выглядит: на ее груди нет пулевых отверстий, волосы собраны в красивый пучок, обрамляющий лицо в форме сердечка. Она сидит на вершине камня, опершись на руки и смотрит в голубое небо. Это хороший день в его снах. Он забыл, что они существуют. — Итак, они наконец нашли тебя. -  говорит Салли, взглянув на него. Уилбур мычит, садясь рядом с ней. — Я предупреждала тебя в самом начале всего этого. - говорит Салли. — Я говорил тебе перестать искать. Тебе следовало вернуться в свой класс, моряк. Теперь ты никогда не будешь свободен. — Это ты вообще назвала меня монстром. - говорит Уилбур. Салли фыркает. — Я бы не сделала этого, если бы знала, что ты станешь одержим этой чертовой концепцией. У тебя одни монстры и злодеи, Уилбур Сут. Я бы порекомендовала терапию, если бы не знала, насколько плохо это прошло для тебя в прошлый раз. Потрясенный, Уилбур смеется. Он не может вспомнить, когда в последний раз смеялся во сне. — У тебя сегодня хорошее настроение. - говорит он. — По какому случаю? — Наконец-то мне больше не придется делить комнату с этими тремя придурками. - говорит Салли. — Теперь ты можешь перестать видеть о них загадочные сны, что дает мне гораздо больше места для дыхания. Уилбур поднимает бровь. — Тебе приходится делить место в моем мозгу? — Конечно. Это твой мозг, поэтому ты никогда не позволишь нам получить что-нибудь хорошее. — Вау, окей. Грубая. — Ммм.. - Салли зевает, откидывается на землю и кладет руки на живот. — Так что я счастлива. Думаю, ты тоже счастлив. Уилбур моргает. — Хм? — Я имею в виду. - говорит Салли, — что ты наконец-то со своими собратьями-монстрами. Больше не нужно прятаться. Думаю, это, должно быть, в каком-то чертовом смысле утешает. — Что? Нет, я, черт возьми, ненавижу их. Салли смотрит на него, изумрудно-зеленые глаза сверкают в солнечном свете. — Ты не можешь лгать мне. Я знаю, что тебе нравится притворяться, что у тебя есть моральное превосходство над остальными из нас, Уилбур, но в глубине души ты знаешь, что это всего лишь фасад. Теперь ты можешь просто… я полагаю, снять человеческий костюм. — Это шайка убийц. Я не хочу быть похожим на них. — Я убийца. Ты убийца. Ты уже такой, как они, и этого нельзя отрицать. — Я не.. — Это как бегать с тобой круги.. -  стонет Салли. — Ты собираешься посмотреть в лицо женщине, которую застрелил, Уилбур, и сказать мне, что ты не убийца? — Это была уникальная ситуация. Я должен был спасти Фанди. — Ты убил Фанди. Все, что я бы сделала, это сняла кровь с твоих рук. -  Салли полностью поворачивается к нему, протягивая руку, чтобы обхватить его лицо. Ее рука холодна на его щеке. — Я говорю много чего, Уилбур, но обычно имею в виду все и вся, и мои последние слова ничем не отличаются. Ты монстр. Пришло время тебе это принять. Уилбур закрывает глаза и со вздохом наклоняется к ее ладони. — Я не могу. — Вы должны. - Волосы Салли развеваются на морском ветру. — Ты всегда утверждаешь, что знаешь, как я думаю, но ты понимаешь это больше, чем ты думаешь. Этот мир.. —…недостаточно безопасно для людей, которых мы любим. - заканчивает Уилбур. — Я пыталась. - шепчет Салли, и единственная кристаллическая слеза скатывается по ее щеке. — Я так старалась это исправить. Я обратился к океану, позволив ему поглотить тела людей, причинивших мне боль, но этого было недостаточно. Этого никогда не может быть достаточно. — Убийство — это не выход. - говорит Уилбур. — Это единственный ответ. - возвращается Салли. — Мир так жесток, Уилбур. Будет лучше, если им никогда не придется этого видеть. — Что, если ты просто заставишь их исчезнуть навсегда? Что, если жизни после смерти нет? — Я здесь, не так ли? Салли говорит. Уилбур мычит. — Мне всегда хотелось спросить. - говорит он, — ты настоящий? Или просто продукт моего мозга? Салли смеется, тихо и сладко. — Кто знает? - спрашивает она и целует его. ——————————————————— Из дома ему привозят вещи, аккуратно упакованные в картонные коробки. Он не уверен, когда у них было на это время. (Кого он обманывает? Конечно, шутит. Вероятно, они сделали это в тот момент, когда он поселился у них.) По большей части он не трогает коробки. Держит их плотно запечатанными, заклеенными скотчем и невинными. Однако он открывает одну, просто чтобы посмотреть, что они схватили. Его встретили свернутыми плакатами его старых фильмов ужасов, теми, которые раньше висели в его спальне и на стене гостиной. Он вытаскивает один и разворачивает. На него смотрит мертвенно-белое лицо Кларисы Старлинг. Ее красные глаза блестят в тусклом свете спальни. Слова "Молчание ягнят", написанные ярко-красным шрифтом, пересекают нижнюю часть плаката. Он кладет его обратно в коробку, затем заклеивает все еще одним слоем клейкой ленты. На всякий случай. ——————————————————— Уилбур уже давно опасается, что затеряется в мозгу убийцы и никогда оттуда не выйдет. Он беспокоился о том, что это произойдет с Ангелом, еще когда он начал дело, а затем с Кровавым Богом, а затем с Тесеем. Возможно, это действительно произошло. Возможно, это произошло с Лососем. Может быть, это было его первое, а может быть, это Салли заразила его мозг вечной агрессивной гнилью.  Или, может быть, это всегда был только он. Возможно, все те фильмы ужасов, которые он смотрел в подростковом возрасте, были симптомом болезни, давно гноившейся в его сердце. Возможно, его всегда так завораживала темнота и жуткость, потому что он видел в ней себя. Может быть, есть причина, по которой его не тошнит, когда он видит кровь. Возможно, есть причина, по которой он может представлять, как людей режут и едят, и чувствовать не что иное, как праведный гнев и отвращение. Может быть, есть причина, по которой он может представить себя на их месте. Может быть, так лучше. Возможно, Томми и Салли правы. Он не знает. Он не знает. ——————————————————— — Томми получил пятерку за свой кинопроект. - говорит Фил, — так что мы отпразднуем это. Уилбур смотрит на свою миску. Картофель, морковь и кабачки плавают в оранжево-коричневом бульоне. Когда он откусывает ложкой, кусочек требухи остается среди бульона, все еще дымясь. Его тошнит от желудка, но он ничего не делает, только откладывает ложку и смотрит на миску. — О, черт возьми, да! - Томми кричит, бросаясь в кресло с ухмылкой, по сравнению с которой солнце похоже на уличный фонарь. — Я заслуживаю это. — Обычно я бы не согласился. - говорит Техно, закатывая глаза. — но я рад, что ты наконец-то получил достойную оценку. — Ой, я всегда получаю хорошие оценки, сука! — Это самая большая ложь, которую я когда-либо слышал от тебя. — Успокойтесь, мальчики. - говорит Фил. — Томми, мы все гордимся тобой. Ты проделал хорошую работу. Томми улыбается, удивительно мило и искренне. — Спасибо, пап. - говорит он, начиная запихивать суп в рот. Техно смотрит на него. – Уилбур, ты собираешься есть? Уилбур внезапно понимает, что его трясет. Прошло два дня с тех пор, как он узнал правду о Майнкрафтах. Томми оставался с ним накануне, но сегодня он пошел в школу, оставив Уилбура наедине с Техно, который остался с ним в комнате, но в остальном оставил его одного. За эти два дня ему удалось больше не есть блюд, приготовленных Филом. В шкафах было достаточно нездоровой еды, явно купленной Томми, и ему не пришлось это делать. Но теперь он сидит перед аппетитной едой, приготовленной из желудка мертвого мальчика. — Уилбур. - говорит Томми. — ты должен хотя бы попробовать кусочек. Разве ты не слышал о вежливости? — О да, потому что ты хорошо разбираешься в этом предмете, Томми. - фыркает Техно. — Извините, я хочу, чтобы вы знали, что я известен своей вежливостью. Понимаете, это мое второе имя. — Что, прямо между опасностью и кракеном? — Точно! Приятно видеть, что мы на одной волне. — Мальчики. - снова упрекает Фил. Он поворачивается к Уилбуру. — Уил, я не заставляю тебя есть, но ты выглядишь голодным. Я думаю, для тебя было бы полезно получить от себя что-то по-настоящему хорошее. Уилбур моргает. — Я… я не… — Боже мой, Уил! - говорит Томми с полным ртом супа. Техно кивает ему. Уилбур не... он не может... Они все наблюдают за ним. Фил прав, он голоден , и пахнет так приятно, и... А может быть, он монстр. Он берет ложку трясущимися руками и подносит ко рту. Прежде чем он успевает передумать, он засовывает ложку в рот. Мясо разваливается у него под зубами, какофонический взрыв землистого пикантного вкуса компенсируется приятным привкусом овощей. Бульон стекает ему в горло, достаточно теплый, чтобы он мог чувствовать, как он стекает вниз. Фил протягивает руку – когда он обходил стол? – и обхватывает щеку Уилбура. — Как все прошло, сынок? -  спрашивает Фил. Слеза, маленькая, уродливая и жалкая, медленно стекает по лицу Уилбура. — Хорошо.. - шепчет он, глядя в глаза, такие же голубые, как небо над океаном Салли. — Действительно хорошо.. — Я рад. - отвечает Фил. Уилбур закрывает глаза и молча даёт слезам течь.