Часть 3. Колесница

      — Где мы?! —едва они оказались на новом месте, Гермиона сразу же потребовала объяснений.       Она затравленно оглядывалась по сторонам. Наверно, искала дверь в «Комиссию по учету маггловских выродков». Известное в Британии местечко, чего уж там. Но вместо Атриума они очутились внутри какого-то давно заброшенного дома. Вокруг царила темнота.       — Не твоего ума дело, Пенелопа, — отрезал Скабиор.       Гермиона возмущенно вздохнула. Вот грубиян!       Грубиян тем временем произнес:       — Инсендио!       Разом зажглись три свечи в старинном подсвечнике, который стоял совсем рядом со ними, осветили теплым светом небольшую комнату. На мебели висели драные простыни, серые от времени и пыли. Как будто в старинной зале замерли призраки из маггловских книг. Невыносимо воняло пылью. Гермиона чихнула. Потом еще раз. И еще.       — Благословляю тебя, сестра, — фыркнул Скабиор, взял в руку подсвечник и уверенно пошел вглубь дома, заклинаниями расчищая себе путь от наваленных на полу вещей.       — Ты всех сестер ставишь на колени? — Гермиону еще не отпустила обида за его отвратительное поведение в лесу. Она огляделась, перед тем как следовать за Скабиором в неизвестность. Дом как дом. В котором много-много лет никто не жил. Судя по творящемуся беспорядку, домовики здесь тоже не водились. Особняк на Гриммо, например, Кикимер старался держать в относительной чистоте.       — Только самых симпатичных, — отозвался егерь из-за стены.       Чтобы не стоять в кромешной темноте, Гермионе пришлось пойти за ним, хоть ей жутко не хотелось оставаться с ним один на один. Как будто у нее был выбор!       Скабиор снял с кухонного гарнитура дырявую черную простыню и открыл доступ к очагу. В маггловском доме здесь стояла бы плита, но Гермиона уже уяснила, что волшебники не пользовались маггловскими технологиями. Значит, дом принадлежал волшебной семье. Когда-то. Глаза слезились от пыли. Сколько лет тут никто не жил? Десять? Двадцать?       — Чей это дом? — любопытство пересилило отвращение, и Гермиона решила задать вопрос егерю. Тот суетился на кухне, очищая, теперь уже руками, камин, забитый какими-то тряпками и коробками.       — Инсендио, — Скабиор подкинул в очаг дров и поджег их. Потер руки друг о друга, очищая их от пыли. Вопрос Пенелопы он оставил без ответа. — Жрать хочешь?       — Чей…       Гермиона не договорила, потому что Скабиор вдруг быстро возник рядом с ней и прижал к пыльной стене. Одна его рука схватила ее многострадальную руку чуть выше локтя, а вторую он заломил ей за спину.       — Заткнись нахер, поняла? — Скабиор выглядел очень злым. — Тебя ебать не должно, чей это дом. Хватить спрашивать уже.       — Отдай мне палочку, и я уйду, — Гермиона выпятила подбородок вперед, смело глядя ему в глаза. — Избавлю тебя от вопросов.       — Ты побежишь спасать Поттера и Уизли, дура, — покачал головой Скабиор. — Думаешь, я не знаю? Нельзя в мэнор, блять.       — Они мои друзья! — зашипела Гермиона. — Я должна их спасти!       — Да мне похер, кто они тебе, — Скабиор ощутимо встряхнул девушку. Она зажмурилась, будто бы от боли, и ойкнула. Скабиор решил, что не будет вестись на манипуляции. — Лорд уже скорее всего знает, что его сука мертва. И что ее убила ты. Скажи-ка мне, Пенелопа, — Скабиор склонил голову ниже и зашептал ей в волосы. Совсем как в лесу. Низко. Интимно. Страшно. — Будет он рад такой новости?       Пенелопа выдержала его взгляд. Она набрала побольше воздуха в легкие, чтобы сказать со всей силой голоса:       — А что, Скабиор, он не будет доволен тобой сегодня? Волдмффффф, — Грейнджер не успела закончить проклятое имя. Скабиор едва успел зажать ей рот рукой. Сука! Предплечье больно дернуло, значит, проклятие сработало даже не на полное имя лорда.       — Даже не вздумай играться с именем лорда, идиотка, — Скабиор похлопал по своему карману. — Тебе повезло, что единственная карта, которая отслеживает Табу, сейчас здесь.       Какая же дура! Она чуть было не разрушила всю их маскировку! Слава бороде Мерлина, что карта у него. Скабиор сглотнул. В горле противно свербило. Тряхнул головой, сбрасывая плохие мысли. Все в порядке. Здесь их никто не найдет.       — Владеешь окклюменцией, Пенелопа? — приторным голосом осведомился он, глядя ей в глаза.       — Нет, — нервно облизнула губы Гермиона. Видимо, до нее дошло, что она только что сказала, пребывая в гневном запале.       — Лорд непременно захочет узнать, кто из нас убил Беллу. Ему придется хорошенько покопаться в твоей черепушке, детка, — Скабиор надавил сильнее, вжимая девушку в стену. Он едва не касался ее носа своим, острым и хищным. А потом взял ее перебинтованную руку и поднес к ее лицу, словно показывая ей раны, скрытые под бинтом. — Или он использует уже знакомое тебе заклинание?       Грейнджер судорожно вздохнула, когда воспоминания накинулись на нее после его ужасных слов. По телу ее прошла нервная дрожь. Скабиор улыбнулся, наслаждаясь произведенным эффектом, а потом отбросил ее руку и поспешил убраться подальше от глупой девки.       Скабиор полез в кухонный гарнитур и стал водить палочкой, подсвечивая содержимое шкафчиков. Здесь могла остаться какая-то еда. Хотя, за столько лет… Вряд ли. И тем не менее луч Люмоса осветил небольшой деревянный короб, в котором Скабиор с великой радостью обнаружил овсянку. Достал ее, проверил на съедобность. Зерна выглядели свежими, не побитыми молью или другими насекомыми. Видимо, короб был зачарован от порчи вечными чарами. Подавив теплую волну внутри, Скабиор вытащил короб и пошел к очагу. Огонь достаточно хорошо разгорелся. В кухне стало тепло и светло.       — Агуаменти, — Скабиор наполнил водой небольшой котел и подвесил его над огнем. Гермиона молча наблюдала за его действиями из своего угла. Гладила забинтованную руку. Скабиор закинул внутрь котла овсянку и достал откуда-то из шкафчика большую деревянную ложку, очистил ее заклинанием. А потом посмотрел на Гермиону и зло бросил:        — Хорошо, что хоть одна рука у тебя работает. Займись делом, Пенелопа.       Гермиона нехотя подошла к котлу и стала помешивать овсянку. В животе противно заурчало. Мерлин, она не ела со вчерашнего вечера. Кажется. Когда они с мальчишками… Мерлин!       Скабиор услышал, как Грейнджер хлюпает носом. Очевидно, она рыдала по своим парням. Да драккл с ней. Скабиор забрал подсвечник со стола, оставил девку одну и вернулся в коридор. Остановился перед лестницей, ведущей наверх. Задумался на несколько мгновений, а так ли ему нужно? Потом здраво рассудил, что лучше вернуться, когда жратва будет готова, а Пенелопа уж сама как-нибудь разберется с посудой. И им надо где-то сегодня спать, раз Дейзи вышвырнула их из борделя. Жаль. Там было тепло, уютно и безопасно. В отличие от этого места.       Скабиор поднялся по лестнице. Путь он прекрасно помнил, даже в кромешной тьме. Было бы здорово сделать себе отдельные апартаменты, но он никак не мог доверять Грейнджер. Даже без палочки девка умудрялась его доставать… Придется следить за ней. Хотя можно было бы запереть ее в кладовке и спать спокойно. Как будто он умел спать спокойно. Скабиор поржал про себя. И зашел в одну из комнат. Он кое-как расчистил заклинанием двуспальную постель. В шкафу нашел побитое молью одеяло. Бросил его на кровать. Да уж, даже в его палатке уютнее, честно говоря. Здесь все-таки было весьма прохладно. Главный камин он не отважился топить, чтобы никто не увидел, как из трубы давно заброшенного дома вьется дымок.       — Скабиор! — раздался снизу голос Пенелопы.       — Чего тебе? — мрачно бросил ей Скабиор, спускаясь по лестнице.       — Где моя сумочка? — с надеждой спросила Гермиона. — У меня были сушеные грибы. Можем добавить их в овсянку.       — У меня, — сумочку он прикарманил сразу же, как завалил Беллу, разумно рассудив, что раз из нее случайным образом выпал меч Гриффиндора, то внутри его ожидало еще больше интересных открытий. Скабиор вернулся в кухню и поставил подсвечник обратно на стол. — Белла ее порвала.       — Палатка нам бы пригодилась. И грибы. И лекарства, — она повертела кистью забинтованной руки. — Дай мне палочку, я призову их.       — Ага, щас, — Скабиор полез в карман пальто и выудил оттуда разодранную сумочку. Красный бисер местами был просто оторван, показалась бордовая подкладка. Впрочем, кроме сумочки он ничего больше не достал.       — Отдай мне палочку, — Гермиона бешено раздула ноздри.       — Акцио грибы, — Скабиор направил палочку на сумку. Ему в руку прилетел мешочек. — Акцио виски.       — С чего ты решил, что там есть виски?! — взвилась Гермиона, уперев руки в бока.       — Стоило попробовать, — пожал плечами егерь.       Гермиона возмущенно вздохнула, когда Скабиор сунул ей в руки мешок с грибами и затолкал сумочку обратно в свой бездонный карман. Пока овсянка варилась, Гермиона похозяйничала на кухне, нашла пару тарелок и вилки.       — Почисти тарелки, — потребовала она. Сама же высыпала часть сушеных грибов в котел, здраво рассудив, что ее кочевая жизнь не закончилась. Возможно, грибы понадобятся им в другой день. Стоп. Им?! Гермиона агрессивно заворочала ложкой в котле, замешивая грибы в овсянку. Никакого «им»!       — Эскуро, — Скабиор ткнул палочкой в тарелки, заставляя их очиститься от многолетней пыли. Сам сел за стол ждать.       Наконец-то нехитрая пища была готова. Гермиона разложила варево по тарелкам, села за дубовый старинный стол напротив Скабиора. Он придвинул к себе еду и принюхался.       — Грибы отлично разбавляют личинок моли, — отведав первую ложку, мрачно изрек он.       — В следующий раз будешь готовить сам, если не отдашь мне палочку, — вредно возразила Гермиона. Овсянка и грибы оказались недоваренными, жесткими и безвкусными. Ни соли, ни перца Гермиона добавить не смогла, так как все скудные специи оказались заперты в сумочке, власть над которой единолично захватил чертов егерь. Но даже с солью и перцем парни тоже кривились от ее стряпни. Егерю знать про это необязательно.       — Тогда ты в следующий раз выбираешь место, Пенелопа, — ехидно фыркнул егерь, заглатывая новую ложку без каких-либо проблем.       — Малфой мэнор, — в тон ему ответила Гермиона.       — Детка, что за маниакальное желание самоубиться нахер? В жизни есть развлечения и получше, чем тягаться с сумасшедшим тираном.       — Например? — с сомнением изогнула бровь девушка.       — Например что нахер угодно, — улыбнулся Скабиор и поднял ладонь с прижатыми пальцами, начал разгибать их по одному, медленно считая. — Во-первых, секс. Во-вторых, секс. В-третьих, секс.       Гермиона тяжело вздохнула и уставилась в тарелку. Как же он ее достал!       — Нет, я помню, что ты целка, но подумай хорошенько.       — Заткнись! — зашипела девушка, зло отодвигая тарелку. Аппетит как ветром сдуло. Гермиона уставилась в стену, игнорируя веселящегося придурка.       Скабиор доел свою порцию овсянки и с грустью понял, что вся еда в котле закончилась, пришлось очистить его заклинанием.       — А чай у тебя в сумке есть? — егерь снова достал потрепанную бисерную сумочку и заглянул в нее, активно размышляя, что бы еще спереть из нее прямо на глазах у хозяйки.       — Есть, — Гермиона не повернула головы, продолжая разглядывать окружающую убогую обстановку.       — Агуаменти, — он вновь наполнил котел, чтобы заварить обещанный чай, отправил его на очаг. — Акцио чай.       — Достань мою… косметичку, — вдруг попросила Гермиона.       — Че? — нахмурился егерь, зависнув над сумочкой.       — Кос-ме-тич-ку, — по слогам, для тупых, повторила Гермиона.       — А что там? Нож или яд? — уточнил Скабиор.       — Было бы просто замечательно, если бы там был нож, — мечтательно улыбнулась Гермиона. — Я бы воспользовалась им по назначению. Но нет, я просто хочу освежиться.       — Наколдовать ванну? — поиграл бровями егерь, бросая на нее чересчур откровенный взгляд.       — Нет, — мотнула кудрями Гермиона, живо вообразив, как будет тут плескаться в ванной… рядом с ним. Нет. Никогда!       — Акцио косметичка, — Скабиор все-таки выполнил ее просьбу и, когда из сумочки вспорхнула такая же красная бисерная косметичка, нехотя передал ее Гермионе. — Показывай давай, что там.       Гермиона раздраженно возвела очи к небу, но расстегнула молнию и предъявила ему содержимое сумочки. Там были влажные салфетки, пара ватных тампонов и женские принадлежности. А еще расческа.       — Ниче интересного, — прокомментировал Скабиор. А потом вода в котле забулькала, ему пришлось встать и снять его с очага. Внутри уже плескался густой черный чай. Весьма кстати в этот прохладный вечер в сыром нетопленом доме. — Будем спать наверху.       — Но здесь… теплее? — вздохнула Гермиона. Она явно рассчитывала на сносную ночь в твердых стенах, а не в продуваемой всеми ветрами палатке.       — Теплее, — неохотно согласился Скабиор. Он трансфигурировал тарелки в кружки и налил в них чай.       — Я бы осталась здесь, — снова предложила девушка, зябко передернув плечами. Она потянулась за своей кружкой и обхватила ее ладонями, чтобы согреться. Ноздри втянули терпкий аромат бергамота.       Скабиор недовольно пожевал губы, словно не был с ней согласен, но ничего не возразил. Он думал, что первый этаж плохая стратегическая точка. Второй этаж был бы большим преимуществом, чтобы успеть улизнуть. В случае чего.       — Акцио одеяло и подушка, — все-таки сдался он и призвал постельное белье. С верхнего этажа не торопясь прилетело одеяло и одна подушка, которые он недавно выудил с кровати.       — Когда… мы сбежали из мэнора? Сколько часов прошло? — вдруг спросила Гермиона, делая маленький глоток из кружки.       — Часов десять. Ты долго была в отключке. — Скабиор решил не палить бордель. — В предыдущем месте.       — Они знают.       — Знают, — кивнул Скабиор. А потом встретил ее расстроенный взгляд и добавил: — и ищут.       — Они всегда ищут, — покачала головой девушка. — Как и ты, впрочем.       — Я уже нашел, красавица, — заржал егерь. — Пока будем здесь.       — Ты уверен, что здесь нас не найдут, Скабиор? — голос ее зазвучал требовательно, будто бы егерь мог что-то гарантировать.       — Уверен, — Скабиор глотнул из кружки. Практически уверен, хотел дополнить он, но решил не усложнять. Гермиона выглядела замученной, ей бы поспать хорошенько, а не думы думать. Скабиор наложил просушивающие чары на одеяло и подушку, в тщетной попытке отбить от них запах плесени. — Поспи, тебе надо поспать, Пенелопа.       — А ты? — напряженно уставилась на него девушка, явно ожидая подвоха. После горячего чая ее немного разморило, и ужасы дня навалились на нее тяжелой ношей.       — Не уверен, — просто ответил Скабиор, потом подтянул одеяло поближе к очагу и увеличил его. Теперь в одеяло можно было завернуться полностью, а не лежать на холодном каменном полу.       — Сп…— Гермиона проглотила вырвавшуюся благодарность. Ей решительно не за что его благодарить! Она встала из-за стола, взяла косметичку и, вынув оттуда расческу, принялась расчесывать спутанные кудри. Но что-то пошло не так, где-то в районе затылка прекрасные кудряшки свалялись в огромный колтун. Видимо, пока она в истерике мотала головой по каменному полу, когда Беллатрикс… Воспоминания закружились перед глазами. Девушка зажмурилась, чтобы прогнать их. А когда открыла глаза, то увидела, что егерь стоит рядом и тянет руку к ее волосам. Она яростно посмотрела на него, а потом почувствовала, как он трогает ее кудри, будто что-то распутывая.       — Кровь, — прокомментировал егерь, достав наконец-то кровавый сгусток со слипшимися волосами из ее гривы. Потом отшвырнул колтун в очаг. Пламя радостно поглотило его.        — Спасибо, — дурацкая вежливость против воли опять слетела с ее языка. Он привел их в мэнор! Это он виноват в том, что Белла пытала ее! А потом вернулся за ней в проклятый мэнор, очевидно, рискуя собственной шкурой. А потом убил Беллу. Гермиона испытала разом кучу противоречивых эмоций и не нашла ничего лучше, чем лечь и завернуться в вонючее одеяло. Вонючее, но теплое. Оно дополнительно обогревалось жаром очага. Она подтянула колени к груди, сжимаясь в комок, чтобы лучше удержать тепло внутри тела. Положила голову на остро пахнущую плесенью подушку. Закрылась от его взгляда.       — Ты знаешь чары против плесени?       — Нет, — Скабиор мотнул головой.       — А хотя бы убирающее запахи? — с надеждой спросила Гермиона.       — Кхм, — Скабиор попытался вспомнить, минутку подумал и навел чары, лишая одеяло и подушку удушливого запаха. — Спи, Пенелопа.       Сам Скабиор дрыхнуть особо не планировал. Ему надо было крепко подумать, че ему делать дальше. Во-первых, надо, чтобы в глазах Пожирателей убийство Беллы стопудово легло на Гермиону. Во-вторых, надо бы получше продумать, куда отправиться дальше. В отличие от грязнокровок, которых он ловил по лесам, Скабиор не привык к подпольной жизни. Потому сразу и заявился в бордель, в тихую гавань, в которой привык укрываться в непростые времена. Матушка Дейзи звучала весьма однозначно. Сюда, понятное дело, его занесло случайно. А дальше? Куда дальше? В лагере прятать ту, которую они должны вроде как ловить? Чревато. В Косом? Чревато. Куда? Пока он думал, то услышал, как засопела Гермиона. Ну и славно. Скабиор решил сам подобраться поближе к очагу, потому что одеяло он нашел только одно и не хотел слышать визги Грейнджер по поводу того, что они могли бы спать вместе. Обойдется.       Какой же ебанутый день! С утра он был полон предвкушения триумфа, а к ночи уже прячется, по факту, от своих же. Ну да, своих. И Белла, и Малфои, да даже дракклов Роули всегда давали понять егерям, что они не свои. Не чета им, крутым благородным волшебникам, которых сам лорд приблизил к себе. Скабиору вечно указывали на его место, а он всегда стремился доказать обратное. Что сказал бы Лестрейндж, если бы узнал, кто на самом деле заавадил его ебанутую суку? М? Скабиор аж замурчал про себя, воображая себе охренение на лицах братцев. Выкусите. Да, в спину. Выживая в текущих условиях, приходиться быть реалистом: Скабиор вряд ли убил бы Беллу в честной дуэли. Но сегодня этого не требовалось.       Он вспоминал, насколько отвратно Белла пировала над распластанным на полу мэнора телом Пенелопы. Отвратительный голос, шепчущий на ухо девчонки такие вещи, на которые даже его собственный поганый от природы язык никогда не был способен. Не потому что он лучше. Просто у него есть стиль, блять. К дракклу. Мадам отправилась в тюрьму покрепче Азкабана, туда ей и дорога. Пока Скабиор не очень понимал, как обратить это все себе на пользу. Ему надо вернуться в лагерь и сделать вид, что все как прежде. Парни прикроют. Они его не сдадут.       А если явится сам лорд… Помогай Мордред! Эти мысли были уже вне его власти, Скабиор решил их отринуть. Если за ним придет лорд, то просто не будет ничего дальше. Конец.       Пока он был занят невеселыми размышлениями, то понял, что расположился слишком близко к очагу. Неожиданным и даже противоестественным образом его начало морить! Глаза слипались. Скабиор пошевелил кочергой угли, подкинул еще дровишек, чтобы хватило на ночь, и посмотрел на Гермиону. Та беспробудно спала, только кудряшки из одеяла торчали. Ему остался маленький уголок одеяла, куда он мог бы положить свою буйную голову. Скабиор зевнул и подобрался к одеялу. Положил голову на угол и незаметно для себя вырубился, совершенно вымотанный.       Проснулся оттого, что услышал, как его дергают чары. Слава Мерлину не Табу, а те Защитные, которые он навел перед сном. В дом кто-то ломился.       — Здесь Защитные чары, Роули.       Голоса звучали совсем рядом, за стеной. Скабиор охренел. Задержал дыхание и навострил уши. Роули? Здесь? Но как?! Стараясь издавать как можно меньше шума, Скабиор полез в карман пальто за палочкой.       — Финита! — услышал он голос Роули. — Проверьте дом. Переверните его весь, если потребуется!       Шаги, шаги, шаги. Человек пять, если не больше. Но почему Роули здесь?! Аж собственной персоной?! У них было не больше минуты перед тем, как они зайдут в дом и поймут, что на кухне кто-то есть.       Скабиор тяжело сглотнул. На решение были секунды. Он потянулся к Гермионе и зажал ей рот, на случай если она вздумала бы кричать. Обнял ее со спины. Девушка распахнула глаза и непонимающе завертела головой. Замычала ему в руку нечто непонятное.       — Тихо. Это Роули, — прошептал Скабиор ей на ухо. — Аппарирую.       Гермиона издала судорожный вздох, полный страдания. Наверное, никогда Скабиор не вытравит его из памяти. Сердце Пенелопы билось очень сильно.       А потом раздался хлопок аппарации.       Роули как раз зашел на кухню и увидел лишь тлеющие в очаге угли:       — Они ушли! Будьте вы прокляты, идиоты!

***

      Они очутились в лесу Дин. Прямо посреди царившей ночи. Темный лес возвышался над ними и грозно пел голосами птиц и насекомых. Скабиор еще не отпустил Гермиону, так и обнимал ее через одеяло, из которого она даже не успела выпутаться. Оба тяжело дышали, вмиг осознав, как сильно их только что пронесло.       — Как они нашли нас?! — в ужасе прошептала Гермиона, глядя на егеря.       — Не знаю. Если Роули, то… моя карта не единственная, — Скабиор вдруг застыл на месте. — Значит, у него тоже есть карта. И не одна.       — Ты сказал, что карта только у тебя, — Гермиона тяжело глотала воздух, тщетно пытаясь успокоиться.       — Твою дракклову мать, — зарычал Скабиор, спрятав лицо в ладони. Кажется, он только сейчас начал понимать, в какое дерьмо вляпался. Роули ищет его. Стало быть, Пожиратели тоже? Знают они или нет, кто убил Беллу? А если пока не знают, то очень хотят узнать? Скабиор поморщился от противного ощущения внутри. Гаденький страх поднялся в душе.       — Что, егерь, неприятно, когда на тебя идет охота?! — зашипела вдруг Гермиона, окончательно проснувшись и осознав, что все это нихрена не сон.       — Охуеть неприятно, Пенелопа. Надо придумать следующую точку.       — Верни мне палочку, я аппарирую нас в безопасное место!       — Куда? — рявкнул Скабиор. Он судорожно пытался представить, куда им теперь податься. Те варианты, которые он перебирал перед сном, теперь казались совсем глупыми. Раз Роули нашел их в этом проклятом месте, то найдет везде. Скабиор вдруг почувствовал, как сердце наполняется тревогой, которую он никогда не чувствовал ранее. В этом мире для него больше не было безопасных мест. Всюду, куда бы он ни ступил, его будут ждать Пожиратели. И сам лорд. Суку которого ты так опрометчиво завалил, старина.       — У меня есть несколько запасных мест, Скабиор, где нас еще никто не находил.       — Там нас никто не мог найти! — Скабиор не понял, кого он пытался убедить: себя или Грейнджер?       — Но нашли! — решительно заявила Гермиона. — Верни мне палочку!       — Не ври мне, Пенелопа. Я знаю, куда ты аппарируешь сразу, как только я отдам тебе палочку. — в ответ набросился на нее Скабиор, вымещая все свое упавшее настроение на девчонке. — Второй раз я тебя оттуда вытаскивать не собираюсь!       — Я и без тебя туда доберусь! Ты меня один раз уже проводил, спасибо! — не осталась в долгу Гермиона.       — Нет. Ты явишься туда, тебе вскроют башку и дело с концом. Я никуда тебя не отпущу, Грейнджер, — Скабиор потер внезапно запульсировавший висок. Мозг хаотично подкидывал варианты убежищ. Убежищ?! Скабиор обалдел сам от себя. Он никогда в жизни даже не мыслил этой категорией. Всегда было просто: пришел, увидел, победил. А сейчас стало дико сложно, он не мог ничего придумать иного, кроме как вернуться в лагерь. — Нам придется пойти в мой лагерь.       — Куда?! — истошно закричала Гермиона. Ей не хотелось даже думать о том, чтобы укрываться вместе с егерями. — Я не пойду к твоим дружкам!       — Мне надо показаться в лагере, — Скабиор вдруг сам поверил в спасительность этой идеи. Лагерь был его вотчиной. Парни всегда прикроют. — Я спрячу тебя в своей палатке. Если ты не будешь везде пиздеть имя лорда, то тебя там никто не найдет, — зло бросил Скабиор, угрюмо двинувшись на отшатнувшуюся от него девушку.       — Прекрасная идея, чертов ты егерь!       Но Скабиор уже все решил. Он потянулся к Гермионе, схватил ее за шкирку, как котенка, и вознес палочку.       — Аппарейт!