Галлахер

“Эрудиция — кусок мусора,

Сохранение — глупец,

у Охоты нет чувства юмора,

а Разрушение просто сумасшедший.

Все Эоны — настоящие идиоты.

Аха, стыд и позор!”

      – Да, Господин Сандей, конечно… конечно. О, не волнуйтесь об этом, хаос - моё призвание, не останется даже намека на Гармонию… Ха-ха-ха! Не воспринимайте шутки так серьезно, они и без того серьезнее всего, что вас окружает. До скорейшей встречи, Господин Сандей. Я погасила экран мобильника и улыбнулась своему отражению в окне прибывающего на Пенаконию корабля и аккуратно провела пальцем по гладкой, напоминающей фарфор, поверхности маски, что покоилась на бедре. Аха будет в восторге.

***

      Пенакония.       Мир Грёз.       Мир воплощения реальных желаний в нереальном пространстве. Мир нереальных амбиций, что невозможно осуществить в реальности. Мир невозвратной потери себя и обретения, возможно, истинного Я.       Для всех, кроме одного человека, я всего лишь обычная бармен. Или лучше сказать - вумен? Что ж, не важно, феминитивы никогда меня не трогали. Они не веселые и не грустные, так что какой мне от них толк?       По легенде я прилетела сюда около года назад. Как и многие либо окончательно отчаявшиеся, либо наоборот излишне окрыленные надеждой, “я” собрала все свои деньги и без обратного билета села на маршрут до Пенаконии без пересадок. Впрочем, “я” не принадлежала ни к первым, отчаявшимся, ни ко вторым, мечтающим, а просто поняла, что так больше нельзя. Воздух родной планеты душил, не так давно закончившееся противостояние элит и как следствие - развал всей социальной устойчивости - не давали ночью сомкнуть глаз без ножа под подушкой, окружение высасывало все жизненные силы, назойливые КММщики прохода не давали, стараясь заманить в свои сети сотрудников. И хоть мне, в отличии от многих других, было совершенно непозволительно жаловаться в виду материального положения, когда я смотрела на звездное небо с двумя лунами, - “я” чувствовала себя абсолютно несчастной, и что меня будто притягивает эта непроглядная тьма космоса. Шепчет, манит, уводит. Заигрывает и обещает лучшую жизнь. Благословляет на бегство от этой въевшейся приторности привычной жизни.       В один день “я” продала всё. В один день “я” удалила все номера, разорвала все связи и в ночи летела в неизвестность, что ждала меня на Пенаконии. Почему именно Пенакония? Странный вопрос, который “я” себе даже не задавала. Каждый, кто хоть раз о ней слышал, мечтал попасть в её грёзный плен.       Слезливая история, не правда ли? Уже настоящая Я усмехнулась, как будто на ощупь проверяя в памяти надежность небоскреба вранья, что предложил мне глава Семьи Дубов во имя конспирации, пока пробегала очередной переулок Золотого Мига. Маска плотно прилегала к лицу, совершенно не мешая обзору, мой заливистый смех привлекал внимание вечно бодрствующих туристов на Пенаконии, заставляя их останавливаться и мешать бегущим за мной Гончим. Сегодня я повеселилась на славу: пара подрывов ярчайших баннеров с рекламой услады, публичные, а главное - непристойные приставания к роскошным женщинам и излишне самоуверенным мужчинам прямо перед зданием Отеля на глазах у сотен зевак, разгром в солиднейших магазинах Мира Грёз, феерические пиротехнические шоу со сферомётами и всё в таком духе. Всё, за что цеплялся мой взгляд, вот уже в течение пары недель подвергалось проверке на прочность и… на Радость! Я в очередной раз залилась смехом, вспоминая ошарашенные лица Гончих, когда на их глазах какая-то хулиганка закинула в сферомёт ящик подожженных фейерверков, заставив его чуть ли не взорваться.       Уверена, меня уже ищут по всем спискам прибывших на Пенаконию, проверяют каждую комнату в отеле, готовят отчет по расследованию происшествий, выставляют скрытых наблюдателей в каждом многолюдном месте, но… Ха-ха! Грозного вида бугай, что вырвался вперед всех преследователей начал стрелять мне по ногам, неизбежно промахиваясь. Аха любит меня.       – Обесточьте сферомёт, сейчас! - донеслось сквозь гул города до меня сзади. Действительно, впереди маячил обрыв и единственный сферомет, что мог спасти меня от неминуемого падения в пропасть Грёз. На моих глазах яркие разноцветные лампочки сферомёта начали гаснуть одна за одной, отрезая меня от заветной противоположной стороны города. Пока за спиной раздавались выстрелы и предупреждающие возгласы о том, что мне некуда деваться, я разбежалась сильнее и запрыгнула на кольцо, сквозь которое должна была пролетать моя капсула. Аха мне поможет.       С трудом нащупав под ногами равновесие на тонком крае кольца, я с трепетным волнением вгляделась темнеющую бездну внизу. Падать не хотелось. Прицелившись - я перемахнула на следующее ближайшее ко мне кольцо. И на следующее. На следующее, едва не падая и в последний момент цепляясь за выступы. Середина пропасти… Я оглянулась назад. На выступе улицы стояла кучка Гончих. Среди них особенно выделялся высокий мужчина в алых штанах и лохматой шевелюрой. Странно, не видела его в толпе бегущих за мной… В отличии от остальных, он не разводил растерянно руками, ни с кем не шептался, не показывал пальцем. Он просто наблюдал.       Ещё пара колец пройдена, но следующее оказалось для меня недосягаемым. Слишком далеко. Слишком рискованно. Неоправданно и без толики веселья. Что ж… Я встала на своём кольце, размашисто и театрально поклонилась в сторону гончих, и хищным ястребом рухнула вниз, в пропасть, не давая себе передумать..

Аха не даст веселью закончиться. Аха желает продолжения. Аха жаждет представления.

      Маску почти сдуло с моего лица, когда меня подхватила мощная воздушная подушка, идущая из низов города и, как морская волна, вынесшая меня на берег - на безлюдный “причал” нижнего города.       Аха меня признал. Аха со мной!       Я сняла маску и с благодарностью огладила её хрупкое покрытие. Полностью белая, будто из фарфора, рассеченная кривым шрамом по диагонали, из которого, будто Нанук приложил руку к “декору”, вытекала янтарная жидкость, впитываясь моментально обратно. Под одним глазом нарисованы кровавые слёзы, украшенные рубинами, отражающими улыбки. Под другим - того же цвета, что и жидкость шрама, слёзы с цитриновыми вкраплениями, под которых по всей половине маски разбегались трещины, будто разрушающие хрупкий предмет. Два небольших рога на лбу, один из которых будто обломан, естественно, на стороне “разрушения”. Никогда не задумывалась, что это сторона “Разрушения”, пока Искорка, внимательно разглядывавшая мою маску, не поделилась этим “разрушительным” наблюдением, хитро сощурив глаза. Мы, последователи Ахи, не создаём себе маски сами. Эон рождает их для нас из Хаоса, руководствуясь только своими соображениями, поэтому точно не знаю - маска привила мне разрушительные черты Радости, или Аха заранее знал обо мне больше, чем кто бы то ни был.       Уверенная, что я разобралась с погоней, мне оставалось только вернуться в своё прибежище, которое по сути и являлось моей оплатой за работу от главы клана Дубов - небольшой бар, где я и отсиживалась в моменты бездействия. Стоимость квадратных метров в мире Грёз высокая, а в Миге - просто заоблачная. Поэтому… я была довольна сделкой. Тем более что пьяные люди очень разговорчивы и готовы предоставить любую известную им информацию, нужно только слушать и задавать правильные вопросы… Привычно копаясь в хаосе своих мыслей я уже продумывала, как обставить это заведение и следующее, и сколько возможностей для меня открывает Пенакония с личным, не побоюсь этого слова, - бизнесом, как меня окатило отрезвляющей холодной волной озноба, как будто кто-то за мной наблюдает.       Я огляделась. Оказалось, я уже почти вышла к “обитаемой” части города, а с одной из лестниц на меня смотрел уже знакомый Гончий в ярких штанах и сверкающей шестерёнкой на безрукавке - она отражала мне прямо в лицо лучи от ярчайших рекламных баннеров, что светили здесь вместо солнца. Маску надевать было поздно, но рука машинально метнулась к бедру, где она покоилась. Впрочем, встреченный страж закона остался совершенно безучастен к моему импульсивному жесту. Он просто разглядывал меня, смотря сверху вниз, не пытаясь приблизиться.       По началу я завидовала Искорке с её мастерством перевоплощений. Как легко и весело можно затеряться среди людей! А потом поняла, что затеряться в пространстве и времени - ещё лучше. Глядя прямо в глаза Гончему я медленно скрыла свою предвкушающую улыбку за маской и шагнула в вязкое пространство, что по своему обыкновению не хотело пропускать меня без согласования со временем. Мне нравилось это покалывающее ощущение, когда движешься сквозь пелену безвремения в пустоте - будто тысячи еловых иголок утыкаются в кожу, но не колят, а вопреки всему - гладят, уговаривая остаться в моменте и не идти дальше. Но я упрямо продиралась дальше, окутываемая пенно-хвойным запахом, пока весь мир застыл вокруг меня. За отведенные пару десятков секунд, в течение которых меня милостиво пускало в эту “пустоту” время и пространство, мне нужно было скрыться. Желательно, скрыться как можно дальше от пронырливого Гончего. Не зря этим ищейкам дали такое название - порой они были и правда излишне назойливы. Впрочем, ни одна охотничья собака не сможет поймать то, чего не может ни увидеть, ни унюхать…       После этого инцидента я на пару дней решила взять выходные, неторопливо наслаждаясь всеми предоставленными Миром Грёз развлечениями, возвращаясь лишь к вечеру почти что “домой”. И вот - сегодня вечером я вновь открываю дверь в бар на одной из тихих улиц Золотого Мига. Может, это и не самое популярное заведение на Пенаконии, и приезжие почти не заходят оставлять свои привезенные накопления на моей барной стойке, но именно за это моё тихое убежище любят местные, в том числе достаточно... высокие гости. Разве что без моего ведома обосновалось негласное правило, чтобы служители закона не пересекали порог моего же бара. Видите ли, постоянные посетители неуютно себя чувствуют при соседстве Гончих. Я тоже их не жаловала, учитывая, какие услуги я оказываю Господину Сандею. Но сегодня всё по-другому.

***

      Шагнув за порог, я привычно громко поздоровалась с Кирасом - моим сменщиком в день. Поздороваться-то поздоровалась, но мне никто не ответил: ни посетители, ни сам Кирас, разве что кроме привычного старого джаза - вечного хранителя атмосферы. Только сняв плащ и развернувшись к барной части помещения я увидела внушительного мужчину, что вальяжно сидел на барной стойке и поливал окровавленную руку алкоголем с полки. Внизу на полу без признаков жизни лежал мой сменщик. Следы драки были заметны даже издалека.       Время будто самовольно замедлилось, а я совершенно спокойно с ледяной уверенностью подошла к Кирасу и, под пристальным взглядом крупного шатена начала проверять пульс. Ощутимое биение под подушечкой моего пальца заставили меня с облегчением выдохнуть - может, и правда в Мире Грёз нет настоящей смерти? Я достала смартфон, чтобы вызвать медиков. Вроде всё в порядке, но кто знает? Его блондинистые волосы, испачканные на первый взгляд не в его крови, липли на лоб, а вечно задорные и хитрые глаза были закрыты и не могли меня как всегда заставить расслабленно улыбаться. Хороший парень, но его угораздило влюбиться в “начальницу”, что бросало тень на наши взаимоотношения. Эх.       — Для него же лучше, если ты не станешь никого вызывать. Да и всё в порядке, я проверил. Пацан крепкий, - мне пришлось перевести взгляд на обладателя голоса и уставиться на него с немым вопросом. Тот самый Гончий, теперь я смогла рассмотреть его ближе. Усталый, совершенно безразличный к происходящему взор мужчины на удивление оценивающе и заинтересованно окинул меня с ног до головы.       — А тебе?       — А мне без надобности. Заживет как на собаке, - ухмыльнулся мужчина. — Кто бы мог подумать, что мы гонялись за тобой пол месяца, а оказывается, ты просто возьмешь и подойдешь ко мне сама, - мой слух ласкал его приятный бархатный, чуть с хрипотцой, смех.       — Видимо, вы решили, что просто попросить меня остановиться и подойти поболтать с вами - слишком скучно и банально. Разделяю такой подход - ненавижу всё скучное и банальное! - ответила я, убирая смартфон и попутно рассматривая шатена. Выглядел он... небрежно, но определенно вызывал мой интерес. Проницательные оранжевые глаза, в которых отражался красноватый свет барных полок, из-за чего они казались почти демоническими. Штаны винного оттенка и такого же - галстук, забавно и неуклюже заткнутый за портупею, плотно облегающую грудь и плечи мужчины.                    Неаккуратная щетина прибавляла ему пару лет точно, но не отталкивала - наоборот захотелось провести рукой. Длинные каштановые волосы вились, закрывая глаза и едва доставая спереди до плеч, хотя сзади казались достаточно длинными. Частично они были мокрыми и пахли... я принюхалась: ну точно, по запаху это определенно последняя партия новой высокоградусной дорогой настойки, которую Кирас должен был сегодня разложить. Н-да..       Шатен оперся на руки, чтобы слезть со стола, но по-звериному зашипел, вцепившись в руку.       — Блядь, хрм-м-м-м... - он зажмурился. В тусклом свете барных ламп из руки мерцнуло ребро темно-фиолетового стекла, глубоко вошедшего под кожу. — Твою мать, белобрысый! - злобно рыкнул он в сторону Кираса и всё-таки слез на пол. Его перекошенное болью лицо неприятно и кисло резануло мне где-то под рёбрами. Я люблю разрушать, путать, пугать… даже смерть не вызывает у меня таких сильных чувств, как видеть физическую боль живого существа. Не приемлю. В этом нет для меня никакой Радости.       Я под пристальным наблюдением Гончего перемахнула через стойку и достала с нижней полки аптечку, которая уже не раз пригождалась с учетом пробуждающегося буйного нрава многих посетителей под воздействием алкоголя. Распотрошив плотную сумку медикаментов на стойке, я протянула раскрытую ладонь к мужчине. В ответ он с сомнением уставился на меня, поблёскивая глазами.       – Давай сюда руку, Гончий, пока не откинулся как… - я кивнула в сторону сменщика, – … как этот. – Вообще-то моя задача тебя поймать и упечь в крайне неуютную тюрьму КММ, с чего бы тебе меня перематывать? - его губы растянулись в кривой усмешке. – Потому что всё равно не поймаете, - я сама цапнула его за раненую руку и притянула к себе, припечатав к стойке. Видимо, это получилось несколько резко, потому что усмешка слезла с лица шатена, уступив место шипению сквозь зубы. – Слишком самоуверенно, не находишь? - немного сдавленно, но все равно уверенно в собственном выигрышном положении спросил мужчина. – Больше полумесяца гоняться за безобидной девушкой, чтобы потом подраться с её сменным барменом? Неужели мы так похожи? - я внимательно осматривала повреждение. Вошедшее стекло раскололось на три части, одна из которых неприятно забилась под кожу, натягивая её изнутри. Рана кровоточила, под распоротой кожей виднелись волокна мышц, но, к счастью, артерии были целы. – Пожалуй ты всё-таки посимпатичнее будешь, да поразговорчивее. Этот вместо того, чтобы ответить на пару вопросов, полез с кулаками и угрозами. А потом еще и с бутылками, - Гончий кивнул на осколки стекла, раскиданные по полу и стойке. Оценив масштаб трагедии с его рукой, я достала с полки пару бутылок с содержимым покрепче и поставила перед шатеном на стойку. – За счет заведения. – С чего такая щедрость? - он как-то по особенному склонил голову, с интересом осмотрел этикетки, но тут же громко зашипел, когда я ловко вытащила первый кусок стекла. – Угробить меня решила? - зло зарычал Гончий. – Тебя как звать? - я проигнорировала этот вопрос, под нужным углом зажав пинцет на следующем осколке. – Галлахер, офицер клана Гончих. Кх-х… - ещё один осколок звякнул по столешнице. Шатен прокашлялся, возвращая себе голос: – Если в курсе про Семьи, то Гончие… – Да-да, охранники, полицейские, солдаты… Не зря же вы как охотничьи псы бегаете за мной по всем Грёзам. — Не самое благозвучное название, хочешь сказать? Но, ничего не поделаешь, кто-то должен следить за всем этим бардаком, - он задумчиво провел здоровой рукой по щетине. — Хотя все эти названия… Иногда приятно, когда спрашивают имя, - краем глаза я увидела обаятельную улыбку шатена, – Мало кто помнит как меня звать, в основном Детектив или... Болонка, - он опять, но уже потерянно ухмыльнулся, — не слишком остроумно, но немного задевает.       Я ещё раз оглядела Галлахера. Было что-то в его облике, что бросалось в глаза и ускользало от меня одновременно. Чтобы не смущать саму себя разглядыванием мужчины (к которому я уже определенно точно проникнуться симпатией, что было величайшей редкостью), я сама налила стакан предложенного ранее джина и прокатила стакан до него. И только после того, как тот осушил всё до последней капли, юрко вытянула последний осколок, который, всё-таки надрезав кожу, благополучно без осколков тоже оказался на столешнице. На мгновение мне показалось, что стакан готов треснуть под напором пальцев моего незваного гостя.       Стойко претерпевая все мои манипуляции с антисептиками, швами, перевязками, мы на удивление легко разговорились с Гончим. Общий интерес к барному делу был только импульсом для диалога. Он вежлив, но всегда настороже. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что у него было достаточно непростое прошлое, но сомневаюсь, что кто-то вообще решался спросить. Да и вряд ли бы он рассказал первому встречному. Что же до близких - были ли такие? Поток мыслей снова увлёк меня в свой дрейф.              – Недотёпа? - он с искренним интересом рассматривал мою маску. – Тебе говорили, что ты очень наблюдателен? - я дружелюбно поднесла маску к лицу, выглядывая из-за неё одним глазом на мужчину. – Бывало, - он умехнулся. – Совершенно непредсказуемы, делаете всё по прихоти и играете с каждым встречным как на скрипке.С улыбками на лицах будете наблюдать, как дотла сгорает вселенная, подливая бензин. Готовы на любую подлость и ложь, лишь бы развлечься и устроить хаос. Чем ты и занималась, - он многозначительно приподнял бровь, смотря на меня. – Вселенная безжалостна, - я покачала головой, – но Радость способна избавить от боли и печали, противостоять небытию и исцелить раны. Смех — это дар, которым обладают разумные существа, и единственный ответ. А хаос, вопреки расхожему определению, – это исключительно систематизированное, структурированное безумие! Никакому Порядку и Гармонии никогда не достичь такого уровня взаимной подчиненности каждого элемента, что вместе слаженно даруют истинную Радость. Из Хаоса родилась вселенная, хаос чувств рождает шедевры, хаос мыслей ро… – Стой.              Я прервала свою речь и недовольно глянула на собеседника. – Мне абсолютно всё равно. А тебе пора собираться, - Галлахер глянул на часы. 5 утра. Для закрытого бара время пролетело слишком быстро. – Куда? - я действительно забыла, кто сидит передо мной и потягивает созданный мной коктейль. Как и про уже похрапывающего сменщика, которого мы оттащили спать на диван в дальний угол бара. – Пока только в участок Гончих. Напомнить тебе твои прегрешения, недотёпа? - он всё ещё не был похож на тех суетливых Гончих, что бегали за мной всё это время, хотя от разочарования у меня дёрнулся глаз. Я презрительно фыркнула: – Я вроде тебе представилась, болонка. – Ладно, ладно, Т/И, - его руки застыли в примирительном жесте, – Но собираться и правда пора. – У меня есть предложение получше, Господин Детектив Клана Гончих, - я вальяжно облокотилась на стойку прямо перед мужчиной. Мне доставляло исключительное удовольствие смотреть в его красноватые глаза, разгадывать их как сложную головоломку, утопать в количестве зацепок, ведущих к какой-то еще неизвестной мне тайне. – О нет, узнаю этот тон, - плотоядная улыбка тронула его губы, на которых завис мой взгляд. – Деньги меня не интересуют, так что будь паинькой и... – А меня интересуют, поэтому тебе я бы их не предложила, - я облизнула губы. Красноватое освещение бара не давало мне возможности растерять желание узнать этого Гончего получше. К тому же меня крайне будоражила мысли о том, что он - моя полная противоположность. Столкновение контрастов, сторон, принципов, идей… – Посетители мне тут нашептали, что клан Гончих вызывает очень много недовольства со стороны Семей и… - я позволила себе провести ноготком по скуле опешившего от моего жеста мужчины, – ...населения Пенаконии давно неразрешенное дело с продолжающимися крупными кражами… а еще поползли слухи об убийствах… - взгляд Галлахера изменился за долю секунды. – Что ты об этом знаешь?! - он с силой схватил меня за запястье, стиснув его почти до боли. – Зависит от того, что ты хочешь прекратить - кражи, убийства или безобидные проказы непримечательной недотёпы..~~ - я прижалась щекой к его руке, покрытой перчаткой. Лицо Гончего выражало одновременно очень много эмоций, от напускных до искренних. – Конечно, попытавшись упечь меня в тюрьму КММ, ты прекратишь маленькие шалости, что так радуют моё нежное сердечко, - самая обаятельная улыбка из моего арсенала осела на губах. – Или, даже если предположить, что я не могу исчезнуть отсюда как только ты моргнешь, - ты мог бы избавиться от меня. Кирас подтвердит, что силы тебе не занимать. Тогда двух зайцев одним выстрелом: и шалости, и никто никогда не расскажет, кто и как связан с убийствами и куда исчезают грабители. В конце-концов если подумать, то всегда проще заставить кого-то полностью исчезнуть, чем появиться из ниоткуда, - настала моя очередь хищно и победоносно улыбаться. Слишком мало в моей жизни было появлений из "ниоткуда", а добровольно исчезать могла только я. Даже сейчас. И мы оба это понимали. – Кхм-м… - мужчине явно стало неуютно от этого разговора. Вероятно, он не ожидал, что какая-то хулиганка так глубоко влезет в происходящее на Пенаконии, а тем более - в дела Гончих. Он до нервной красноты потёр шею и заглянул в который уже по счёту пустой стакан и резко сменил тему. – Хорошие у тебя… коктейли. Уступи место старшим, моя очередь показывать мастерство. Будем считать это… скреплением нашего договора, - в его глазах загорелся энтузиазм, которому я не смогла перечить. Всего одна ночь с совершенно посторонним человеком разожгла во мне интерес и предвкушение, мне хотелось пролезть в самые потаённые уголки его души, посеять смуту в мыслях и чувствах, чтобы потом полностью завладеть его вниманием. – Но учти, не будешь помогать - я до тебя доберусь, даже если опять улизнешь в своей маске.       Я снисходительно улыбнулась и без возражений уступила место у стойки. Даже с травмированной рукой Галлахер крайне профессионально замешивал сложнейшие, на мой взгляд, коктейли под рассказ о передаче “чувств”, “опыта”, “настроения” через напиток. С такой стороны я никогда не подходила… обычно главным компонентом моих алкогольных шедевров были разговоры, тонкая игра на струнах души собеседника, которые даже обычную воду превращали либо в изысканный напиток, либо в сильнодействующее лекарство. Впрочем, это не значит, что напитки были невкусными или что выгоду получает только клиент: именно за счет таких непримечательных на первый взгляд разговоров, я из стога сена вытаскивала тончайшие иглы информации, позволяющими проникнуть в любую тайну. Даже в дела Гончих. Тем более что они все равно захаживали ко мне, всем своим видом стараясь не раскрыть принадлежность своему клану. Наивные.

***

      Прошло больше недели. Еще один “договор” с еще одним не последним представителем еще одного семейства обязывающим камнем осел на моей шее, но и эта сделка умудрялась поставлять мне развлечения. Заинтересованный Галлахер почти каждый день заявлялся ко мне в бар, иногда - подменить валяющегося на больничном Кираса, но в основном - “послушать” мою работу.              – Эаэх… вот если бы не моя жена,Т/И, я бы непременно попытался заполучить такую девушку как ты! - очередной захмелевший клиент, осаждающий барную стойку, старался увлечь меня беседой. – Я заинтересована! - меня так и распирало от желания подразнить Галлахера, что невольно начал проявлять ко мне знаки внимания. Придвинувшись непозволительно близко к клиенту, я краем глаза заметила, как Гончий резко отвернулся. – Но что же твоя жена? Что-то случилось? Расскажи мне, я утолю твою жажду быть выслушанным ~, - я накрутила на палец золотистую прядь волос гостя и почти уверена, что услышала недовольное сопение со стороны. – Да постоянно где-то пропадает… а я вот… пропадаю здесь… - парень глянул в опустевший стакан. – Зарабатывает теперь, правда, в этом гребанном Миге, в десятки раз больше, но разве это компенсирует её любовь? - он готов был разрыдаться. – Ещё этот её новый “партнёр”, мудила патлатый с сяньджоуским акцентом! Ну видно же, что деревня, а она так и липнет к нему… Эх… плесни мне чего покрепче, Т/И… ***       – Завидую ему! В миге не у всех сбываются мечты, но к нему госпожа удача не то, чтобы повернулась, а обняла и в лоб поцеловала! Недавно переехал в люкс в отеле… А? Номер? Не знаю, мы не очень общаемся… ***       – Кошки постоянно орут! Просто невозможно! Откуда вообще в Золотом Миге кошки?! Ненавижу! ***       – Давно не было интервью с Зарянкой, я так скучаю! Сделаешь что-то голубоватое, как сахарная вата! Как она… ***       – Постоянно этот пепеши куда-то убегает на ночь, неужели ему совсем не важны мои чувства! Ах! Я так хочу прогуляться по ночной Пенаконии, посмотреть выступление уличных артистов… ***       – Ха-ха-ха, коктейли отменные, Т/И! Не хочешь ко мне в казино перейти работать? Мне как раз нужен действительно хороший бармен! Уж не волнуйся, дела идут в гору, такие жирные посетители заходят последнее время! Не могу размениваться на любителей! ***       – Мяу, мяу, мяу. Мяу? Мяу? Мя-яу… Мяук? Мявк! Когда кошки эволюционировали? Или это особый пенаконийский тип? Научную работу напишу, тогда гильдия Эрудитов точно меня заметит! Кто знает, может, смогу пожать руку самому Доктору Рацио? Хе-хе-хе… Хм? Да просто под окном все кошки по семь раз мяукают в разных тональностях, спать не дают. Вот и подумал, а может я случайный свидетель открытия! ... О, шестая улица от театра Пенаконии в сторону Отеля. Смотрите сколько влезет, сомневаюсь, что у вас ума на научную работу хватит, раз в баре алкоголь мешаете. ***       – Представляешь, вчера закрыла месячную выручку, продав пальто какому-то парню! Меня точно ждёт премия! Обещаю прийти отметить именно к тебе, дорогая Т/И! Вот тебе совет - никогда не верь первому впечатлению. Я правда думала, что он бродяга какой-то, никто не хотел обслуживать! А он не глядя выбрал самый дорогой тренч! Вот это мужчина… Ух… можно мне чего-то сладкого? Хочу погрезить, ха-ха-ха! Может придет еще раз, я его номерочком обзаведусь! Ой, дорогая, конечно с тобой поделюсь! Придешь на нашу свадьбу? Ничего я не тороплю события! ***       – Слышала? Говорят, Зарянку убили! А я билет купил! Но это всё на уровне слухов… да и билетёр не предлагает вернуть деньги и концерт не отменяет. Пожалуй, это всего лишь слухи. Есть что-то цитрусовое? Со льдом и мятой. ***       – Угххххх, эти псы клановые так и роются на моей улице, как будто кошку там увидели! Плесни что-нибудь, чтобы я отключился на неделю, никак не могу выспаться!

***

      Уф, выходной. Уборка, инвентаризация и немного времени на себя. Я стояла за стойкой, экспериментируя с новыми вкусами для коктейлей - выбери работу себе по душе и не придется работать ни дня в жизни. Было что-то умиротворяющее и веселое в создании новых комбинаций вкусов. Даже пыталась запихать в бокалы тот самый “опыт”, о котором говорил Галл, но безрезультатно. Возможно потому, что такое не вместил бы ни один бокал.       Чуть ли не ногой открыв дверь, пряча руку в кармане, в закрытый бар зашел Гончий. Он дружелюбно мне улыбнулся и подойдя, не говоря ни слова, поставил передо мной на стойку невероятной редкости ликёр алого вечерника. Сироп найти не проблема, а вот ликёр… Я действительно была впечатлена. Настолько, что самодовольная улыбка на лице Галлахера становилась всё шире и шире.       – Небольшой подарок за помощь, - он обошел стойку и притянул меня боком к себе, украдкой вдохнув запах моих волос. Как будто я не заметила, ага. – В жизни бы не подумал, что не выходя из бара ты решишь то, над чем мы бегали неприлично большое количество месяцев.              Он не торопился убирать руку с моей талии. Прикосновение грело, распаляло. Мой интерес подпитывало желание узнать реацию его подчиненных, если бы они увидели своего начальника с… хи-хи, с той самой преступницей, что поставила на уши весь мир Грёз. А если бы они узнали, что мы… Коварный румянец начал проявляться на лице. – Ну раз моя помощь настолько неоценима, требую, чтобы ты меня научил делать эти свои напитки с настроением, - я чуть сильнее прижалась к его крепкому телу, взаимно приобняв и хитро глядя на него снизу вверх. Он рассмеялся. – Зачем тебе это, у тебя… свой авторский почерк. Незаменимый в расследованиях, надо сказать, - я слышала, как сильно бьется его сердце. Хорошо, что он не знает, что не только информацию о деле с грабежами, которое было головной болью клана Гончих, мне удалось нарыть. О нём самом я узнала, больше, чем он рассчитывал и допускал в худших сценариях. Соединив невесомые нити, собрав мельчайший пазл, обойдя множество бутафорских обманок… я уже знала, кто он такой. Чем он занят. Почему… Из-за чего Господин Сандей послал меня мешать клану Гончих. – Нет предела совершенству, а? Да и к тому же это весело! - я примерила маску наивной, ничего не знающей простофили, идеально подошедшей в глазах заинтересованного мужчины. – Ну хорошо, тогда подвинься.       Наслаждаясь обществом друг друга, я внимательно слушала все его наставления и примеры. Стоило больших усилий, чтобы он думал, что я действительно внимательно его слушаю, а не рассматривала в этот момент его красивое лицо, представляла, как зароюсь пальцами в его густые волосы. Что не цепляюсь взглядом за могучую грудь, на которой из последних сил (не)сходилась рубашка. Не залипала на изящных движениях крепких и красивых рук, ловких пальцев, скрытых под перчатками.       – Ну, понятно? - его голос снова вернул меня в настоящий момент, где его пытливый взгляд был нацелен на меня, полумрак усилял бархатный джаз, травяные и ягодные ароматы благородно объединялись с запахом дорогого алкоголя. – Не-а, - я закинула ногу на ногу. – Как я могу налить грусть, если мне радостно? Как разбавить печаль, когда я сама возбуждена до предела? - удивленный сравнением Галлахер хмыкнул, но не прокомментировал. – Приготовление напитка - это сенсорное умение. В Грёзах для создания шипучих смесей требуется немного добавить настроения, которое можно воспроизвести, если на мгновение вспомнить обстоятельство, настраивающее на нужную волну. Напитки тяжелее, если ты обеспокоена, и чуть слаще, если ты в приподнятом настроении... Да и дело не только в смешивании напитков. Как я уже говорил, речь идет о смешении жизненного опыта. Неужели у тебя не наберется нужного набора ситуаций? – Если я буду всех поить своим жизненным опытом, то ваш хрупкий Миг утонет в страстях, радостях и… - я накрутила локон на палец, прикидывая, к чему это приведет, – и массовых самоубийствах, - я мило улыбнулась. – Не все готовы к милости Ахи, Галл. Ну хорошо, сделай такой напиток, как будто я твой клиент.       – Пожалуй, с этого и надо было начинать, - Гончий мило рассмеялся. До сих пор не могу понять, как он так легко меняется - от уставшего от жизни мужчины средних лет до милого и мягкого щеночка, перед которым в экстазе трепещет всё моё существо. – Расскажи, чего ты хочешь сейчас больше всего?       — Чего я хочу? Хм.. - пожалуй, я действительно задумалась на мгновение, но не более. — Хочу тебя трахнуть, Галл.       Галлахер с удивлением и тщательно скрываемым сомнением, которое все равно не осталось незамеченным, вскинул взгляд на меня и даже перестал натирать и без того уже сверкающий стакан. Я безразлично болтала ногой, развалившись на барном стуле, не сводя с его лица внимательных глаз.       Приятный фоновый джаз мягко растекался по окутанному бархатной тенью помещению бара, освещаемому только сияющей стеной с бутылками позади мужчины да парой вывесок в ретро стиле. В моём бокале с прошлых попыток обучения еще оставались лёд, веточка мяты и переливающаяся на дне темная вязкая жидкость с ежевично-коньячным запахом – остатки шедеврального смешения, как говорил мой визави, "жизненного опыта". Я хмыкнула про себя - какой же "опыт" ты мне сюда намешал, что напиток так терпко обжигал нёбо и горло, прикидываясь мягким поглаживанием?       Галлахер хрипловато выдохнул, увел свой взгляд обратно на стакан и взялся за следующий. Пианино из невидимых колонок высекало легкую ненавязчивую мелодию, хриплым гортанным звуком контрастирующе медленно перебивал клавишную игривость саксофон, на их фоне едва слышно перешептывались барабаны. Кажется, он мне даже что-то ответил, видимо, решив, что это шутка, но я могла только смотреть на его губы. Только озвучив своё желание я осознала, насколько сильным оно было.       Гончий молча продолжал до скрипа начищать использованные бокалы, проверяя свою работу на тусклом свете от барной стенки, видимо взаимно решив, что я просто шуткой отделалась от его вопроса, устав от бухтения “старого пса”, как он иногда себя называл. Я завороженно следила за выверенными действиями его сильных рук, все еще спрятавшихся за разными - черной бунтарской байкерской и белой будто услужливой дворецкой - перчатками, словно отражающих противоположности натуры самого их владельца. Рука чуть выше кисти была испещрена глубокими шрамами, частично скрытыми перчаткой и рукавом. Мне захотелось кончиком пальца обрисовать каждый рваный контур, почувствовать его кожу, вызвать непрошенные мурашки. Пришлось силой воли заставить себя оторваться от его предплечья, под изможденной кожей которого двигались мышцы. Я подняла глаза выше. Вечно задумчивый, усталый взгляд Галлахера был тяжелым якорем прикован к стеклу посуды и вафельному невесомому полотенцу. Широкая грудь мерно, но как будто быстрее привычного вздымалась под темной рубашкой, заставляя несчастные пуговицы изо всех сил цепляться за край ткани, чтобы не разорвать своих объятий. Галстук был привычно заткнут за кожаную портупею, проходящую тонким ремнём по низу грудной клетки.       Глубокий женский голос напевал из колонок, почти мурлыкал, сменяясь совершенно немелодичным, приятно сипящим, но оттого невероятно подходящим голосом, кажется, Луи Армстронга. А потом они запели вместе. Я невольно перевела слова и мысленно поморщилась, вспомнив историю, рассказанную через музыку.

~ What should I give?

Though he gave me the air

And why should I cry?

He was sigh and wonder why...

      Я последним глотком осушила бокал. Лёд мазанул прохладой по губам, терпкая ежевика хлестнула по чувствам, остатки коньяка резанули по способности мыслить. Я встала, приблизилась к мужчине, слегка перегнулась через стойку и без оглядки на легкое от неожиданности сопротивление притянула его к себе за этот кажущийся сейчас таким бесящим галстук цвета фуксии. Стакан вылетел из его рук, когда Галлахер уперся на них, чтобы не упасть, покружил на зеркальной поверхности столешницы и со звенящим хлопком упал на кафель, рассыпавшись на мириады осколков.       Шатен скосил свои темно-рыжие с красноватым оттенком глаза в сторону звука, но вернул обратно к моему лицу, что сейчас находилось в паре сантиметров от его. Я не могла отказать себе в удовольствии рассмотреть каждую складочку, каждый мелкий незаметный шрам на его коже, задержаться на длинных ресницах, густых бровях, уткнуться взглядом в напряженно сомкнутые губы. Любовалась этой странной его красотой, что не перекликалась ни с одним эталоном внешности, но была безумно притягательной, манящей, пьянящей.       Я прикоснулась, не дыша, к его губам. Аккуратно. Трепетно. Настойчиво. Придирчиво. Всё еще удерживая его за натянутый галстук.       Его губы на мгновение разомкнулись, будто он собирался что-то сказать, но я воспользовалась моментом, чтобы углубить поцелуй. Сплестись в танце с его языком, ощутить его вкус, рассказать о своей искренности, но не затягивая повествования, из-за чего разорвала соприкосновение наших губ, все еще ощущая на своих чужое тепло и влагу. Моё сердце ликовало, но как по приказу тихо сидело в глубине грудной клетки, медленно, но с напором продолжая перекачивать обжигающую сейчас кровь. Я облизнула губы, выжидающе глядя на Галлахера. В его глазах зло зажегся огонек интереса с примесью чего-то еще горького, что я никак не могла разобрать. Атласная ткань галстука выскользнула из моей руки, едва ощутив свободу. Отдалившись, я не спеша вернулась на свой стул, все так же свободно и грациозно устроившись на нем. За мной следила красноватая пара глаз, будто хищник наблюдал за осторожной добычей. Будто готов был кинуться на нее, допусти жертва хоть одно неверное движение, но каждое было выверено. Меня почти бросило в дрожь от нашей опасной игры, где на самом деле каждый считал себя хищником, хотя оба были добычей. Наши взгляды соприкоснулись, и только беспристрастный тихий мотив уже следующего джазового трека указывал на то, что время не остановилось.              — Вот так, значит? - хриплый приятный голос мужчины коснулся моего слуха. — Не боишься? — Отказа? - я вздорно вскинула голову. — Меня.       Хруст осколков под подошвой его туфель - Галлахер привычно сунул руку в карман штанов и не торопясь обошел барную стойку, после - остановился за моей спиной, как будто давал мне ненужное время обдумать ответ. Саксофон, ведущий свое повествование из колонок, сейчас казался придуманным и нереальным. — С чего мне тебя бояться? - я выдохнула, когда меня коснулся его едва заметный аромат. Этого было недостаточно.       Я почувствовала, как кожу шеи щекотнули пряди чужих волос - шатен наклонился ко мне и оставил невесомый поцелуй рядом с ключицей. — Нет… нет. Не нужно, - как-то неловко ответил шатен. Глупый вопрос, - от его шепота и тёплого дыхания мурашки пробежали до кончиков пальцев. Я плотоядно, хищно улыбнулась. — Ты меня не тронешь.       Его дыхание сбилось. Меня посетила несгибаемая уверенность, что после выхода из шока, он криво ухмыльнулся, хоть и не видела его лица. Галлахер будто нерешительно обошел стул и присел на корточки передо мной. Его лицо озаряла до невозможности искренняя, немного застенчивая улыбка. Она абсолютно не вязалась с его образом грозного и проницательного Офицера Гончих, а у меня перехватило дыхание, и сердце в трепете забилось еще сильнее. Что же ты вытворяешь, Галл? Надеюсь, в полумраке не заметно, как пылают мои щёки.       — Всё-таки вынюхала? Надо было те… – Поздно, Галл. А еще - я наклонилась к нему, убрав каштановую прядь с лица. – Я бы всё равно узнала. – Даже не знаю, - все еще улыбаясь и взяв меня за руку, проговорил шатен, — что меня сейчас больше обескуражило: твоя прямолинейность, осведомленность или что ты ничего не сделала с этой информацией. Семьи.. достойно бы наградили тебя, - теперь уже на его лице играла плотоядная ухмылка, отчаянно сражающаяся с прорывающимися чувствами и надеждой. — Ну раз я променяла своё сказочное вознаграждение, возможно, я дождусь признательности от тебя? - я встала, запустила руку в жесткие волосы мужчины и потянула с легким нажимом на себя, чтобы вновь поцеловать. В этот раз он ответил с полной отдачей. Яростно и нежно, укусил за губу и тут же будто извиняясь зализал, зацеловал занывшее место, прижался всем телом и побоялся оставить синяки от желающих впиться в меня сильных пальцев. Меня окутало его тепло. Его запах с едва различимыми нотами алкоголя и... дыма. Но всё было настолько блекло, что я была готова плакать от нехватки ощущений. Я резко разорвала всё только углубляющийся, распаляющийся поцелуй и отстранилась, обняв себя руками от резанувшего холода и закусила немного распухшую губу. На меня из полумрака смотрел он - удивленно, смущённо, обреченно. — Что-то... не так? Передумала? - голос осип и охрип. Передо мной как будто стоял большой, дикий, неприрученный пёс, что отчаянно нуждался в тепле и ласке, но снова приблизившись к огню - получивший только болезненные ожоги. — Всё не так! - меня пробила крупная дрожь предвкушения и разочарования одновременно. — Всё! - его взор изменился, окаменел, застыл. Брови непроницаемой линией обессиленно утяжелили взгляд. Хотелось его обнять, но... я на мгновение потерялась. Опомнившись, я снова метнулась к нему, удержала его лицо за челюсть, большие пальцы царапнула легкая щетина. Прильнула к нему в поцелуе, но теперь уже отчетливо и ясно ощутила, что только моё желание дорисовывало реальность. Совершенно потрясенный Галлахер мог только непонимающе наблюдать за моими метаниями и бороться со своими внутренними демонами. — Это всё ненастоящее, Галл! Прямо как смерть в мире Грёз! Неужели ты.. не чувствуешь? — Ха… Это единственная причина, по которой я уверен, что ты не потеряешься в сладких грёзах, как многие другие, - он понял, что я имела в виду. Он всё понял. Наверное, даже понял мою провокацию по поводу Смерти, но не повёлся и проигнорировал. Лёд, сковавший все эмоции в его груди и глазах, облегченно растаял, будто его и не было, оставив после себя разве что болезненное напоминание неясного происхождения.       – Никуда не уходи из комнаты, - я шагнула назад, проходя обратно через Грёзный коридор, возвращаясь в реальность. Моё сердце отчаянно трепыхалось в грудной клетке, прозрачная вода ванны, в которой я лежала, с еле слышным всплеском выпустила меня из своих объятий, не намочив одежду - ещё одно подтверждение нереальности всего, что относилось к Грёзам.              Неспящая Пенакония - здесь всегда все бодрствуют, сменяя друг друга на посту шумности и праздности, отчего никого не волновала девушка, порхающая, лавирующая между людьми в Отеле, стремясь в другое крыло, на другом этаже, другого назначения. Туда, куда могли попасть только местные, персонал и… я.       Я остановилась у его двери. Несложно узнать комнату одного из членов Гончих, а тем более - их главного Детектива, когда знаешь его даже самые потаённые секреты. Даже он не осознал, насколько глубоко я закопалась в его тайны. Шестой этаж. Шестой пролёт. До смешного предсказуемая комната, некрасиво подставляющая первые две цифры четырехзначного номера двери.       Без стука я нажала на ручку двери, а та без сомнений подчинилась, впуская меня в голубоватый полумрак. Небольшая полка с, на мой профессиональный взгляд, тщательно отобранными бутылями алкоголя, кресло вместо шкафа, неприметный комод у стены. Такая же ванная, как в остальных комнатах, слишком вычурно смотрящаяся в его холостяцком жилище, хоть для местных и была чуть попроще. Он сидел на черном диване, отпивая темную жидкость из небольшого стакана и не моргая смотрел на меня. Лязг стекла о кофейный столик - он отставил бокал и поднялся мне навстречу. — Ха, - я снова увидела эту его улыбку, от которой сердце болезненно ухало из груди к центру планеты, — Кто бы мог подумать, что я на такое способен? Настолько привлечь красивую девушку, что та в ночи пойдет ко мне домой? - он насмешливо смотрел на меня без тени злобы, но с остатками нервозности ожидания. – Если бы я предложила тебе прийти ко мне, то состарилась бы от ожидания, пока ты искал нужную комнату, - я закрыла за собой дверь на защелку. – Можно было просто сказать номер. – “Не в моих интересах. Не сейчас, Галл”, - про себя сказала я, а вслух ответила только: – Это было бы слишком скучно.       Странно, но такой ответ от меня всегда всех устраивал. А я - никогда никого не переубеждала в излишней доверчивости Недотёпе, хоть те же люди до этого клялись, что в жизни мне не поверят.       Он подошел и немного склонился, чтобы поцеловать меня. Его мягкие губы соприкоснулись с моими, теперь уже отчетливо ощущаясь каждой шероховатостью, каждым движением. Небольшая щетина приятно щекотала, касаясь нежной кожи. Я утонула в его запахе - в его настоящем запахе. Меня утопило в свежих и травянистых нотах, среди которых выделяется ветивер — трава с далеких планет с глубоким и насыщенным ароматом. Следом коснулись древесные ноты - кедр и сандал, добавляя его запаху теплоты… и мужественности. Легкий флер утонченного табака и тонких нот кожи заинтриговали меня еще сильнее пропустить через себя запах мужчины, добровольно утонуть, раствориться, потеряться.       Крепкие руки сильно вжимали меня в крупное тело, заставляя чувствовать себя слишком хрупкой для происходящего. Горячий язык скользнул в мой рот, распаляя меня и заставляя желать большего. Непрошенная мысль, что мне нравится его вкус и горько-сладкое эхо от выпитого из стакана. Нехотя прервав поцелуй, я посмотрела в потемневшие глаза Галлахера, ловя в них своё отражение. Облизнулась, смакуя ощущения, ненавязчиво надавила ему на грудь, толкая обратно к дивану. – Так и правда лучше. И вкуснее, - я залезла на севшего на диван Гончего, обхватив ногами его бедра. – Кто бы мог подумать, что ты можешь быть не только в Грёзах, - его глаза сверкнули, а руки крепко подхватили меня за ягодицы.       Я обхватила его за шею под челюстью, слегка придушивая, и снова прильнула к его манящим губам. Даже вне Грёз мне его было мало. Всё внутри горело, пылало, желая слиться с ним воедино, поглотить его без остатка, причинить боль и растворить через неё его в себе. Я с силой кусила его за нижнюю губу и оттянула на себя, но Галлахер не дал мне отстраниться. Словно мои сопротивления совершенно не ощущались, он прижал меня обратно. С рыком ответно кусил за всё ещё чувствительную после прошлого укуса губу, игнорируя мой писк. Всё ещё рычаще оттянул нежную кожу шеи, где теперь тоже с краснотой проступала отметина его зубов, горячим языком начал ласкать ушко, вызывая колкие мурашки. Я могла только сильнее сжимать пальцы на его сильных плечах, царапать коготками портупею и кожу сквозь ткань одежды, вжиматься в него всем телом… и стараться не забывать дышать. Его руки гуляли по моему телу, забирались под одежду, сжимали кожу до боли и отпускали до того, как это станет невыносимо.       – Потрись об меня там, - хрипло шепнул он на ушко, укусив за мочку и тут же зализав место укуса.       Я чувствовала его возбуждение, легко соприкасаясь через плотную ткань его штанов и тонкую - моего белья. Грудной бархатный стон коснулся моего слуха, когда я сделала то, чего он желал, сильнее прижавшись к набухшему члену, стестенному одеждой. Плавные, размеренные движения бедрами заставляли его сильнее меня обнимать и с переменным успехом сдерживать вырывающиеся хриплые стоны. Галлахер укусил меня за плечо, тщетно стараясь контролировать хаотично стискивающие меня пальцы. Хотелось его всего, сейчас, но растягивать минуты удовольствия, сладкой пытки - было особым десертом. Когда я уже сама почувствовала, что больше не могу терпеть, я остановилась и, под протестующим взглядом красных глаз отпила из стоящего недалеко стакана - там оказался достаточно крепкий негрони. Джин, вермут, кампари - обожгли нёбо, взамен одарив горько-сладким вкусом, почти точь-в-точь, как с его губ. Я облизнулась и провела рукой по его щетине, уводя руку на затылок, где стиснула волосы у корней. Он не сопротивлялся, когда я потянула его голову назад, открывая себе вид на беззащитную шею, в которую тут же впилась поцелуем, двинув бёдрами. Горло приятно завибрировало, пропуская новый хриплый рык, слишком похожий на стон, вперемешку с моим именем.       Я отпустила его волосы и ловкими движениями расстегнула все пуговицы его рубашки, пряжку портупеи, распахнув жилет, открыв себе вид на изумительное сильное тело, что всё это время он таил от меня. Темные волосы покрывали его грудь, пропадая на уровне рёбер и возобновляясь под пупком, спускаясь ниже под бельё. Галлахер резким рывком снял галстук и, глядя прямо в глаза, завязал мне руки этим самым галстуком за спиной. Взгляд гипнотизировал - в нем бушевали страсть, желание, нетерпение, отчаянная борьба, как и у меня, между желанием сейчас же получить меня всю без остатка и подразнить, за что-то отомстить, довести до бессилия и только потом взять причитающееся. Я потянулась к его немного раскрытым губам, но он удержал меня одной рукой за связанные кисти. Другой, будто не напрягаясь, разорвал топ и начал оглаживать чувствительную грудь сквозь белье.       – Эй! – Куплю другую одежду, - я не узнала его голос, слишком глухой, слишком хриплый, слишком смешавшийся с шепотом. Протестуя, я снова начала двигать бедрами, скользя промежностью по его возбужденному достоинству, что уже наверняка болью неудовлетворенности отвечало на каждое моё действие. Галлахер только сдавленно застонал и легко прикусил сосок. Тугой узел внизу живота желания мучил меня, высекая искры нетерпения. Сердце отчаянно избивало грудную клетку, ноги покалывало от напряжения. – Галл, если ты сейчас меня не трахнешь, я тебе этого не прощу, - я думала, что я угрожающе шептала, но на самом деле это было похоже на мольбу. – Сейчас, золото моё, дай.. еще немного насладиться тобой… я опьянён. Ты такая красивая. Так.. пахнешь… - он провел влажную дорожку от соска до ключиц языком. Мокрый поцелуй коснулся моей шеи, обещая оставить яркий засос. Кажется, на шее уже не оставалось ни одного нетронутого места - она вся была испещрена укусами и алеющими наливающимися синяками. Я хныкнула, когда Гончий снова вернулся к ласкам груди, освободив её от бюстгальтера.       Придерживая меня за спину от падения, шатен одной рукой начал расстегивать брюки. Меня бросило в жар предвкушения, внизу живота еще сильнее заныло в ожидании разрядки. Галлахер поймал мой взгляд, загипнотизировал меня глубиной красных оттенков в них… и с силой потянул за уже излишне намокшие трусики, разрывая их тонкую ткань, оставляя меня без белья. Сейчас он был такой милый, сильный и притягательный одновременно - моё сердце бушевало, не зная, как справиться с хаосом эмоций.       Шрамы на его руке едва заметно засияли розовым, что Гончий постарался спрятать от меня, потянувшись за стаканом с остатками напитка. Глоток - и сияние рассеялось, а с его губ снова можно было слизнуть немного алкоголя, что я без раздумий сделала. Ответив на поцелуй, он немного приподнялся вместе со мной, стягивая штаны с бельем, высвобождая внушительных размеров член. Горячий, рифлёный венами, истекающий желанием оказаться во мне. Галлахер рукой навел его в меня и с громким стоном закинул голову назад, закатил глаза, когда я не дожидаясь разрешения опустилась вниз. Его голос слился с моим, вакуум разорвался в голове, ослепляя ощущениями. Толстый налившийся член сильно растянул чувствительные стенки и до легкой боли упёрся в чувствительную точку, пульсируя от перевозбуждения. Дыхание сбилось, мир перестал существовать. Не давая мне привыкнуть, шатен с силой снова вошел в меня, уже больнее и глубже, до самого основания. Он сам не мог сдержать свои стоны - желание было слишком велико, но и остановиться было бы преступлением, поэтому, поймав ритм, мы двигались как единое целое. Он задыхался, рычал, скулил, сжимал меня до синяков за бедра. С силой входил, немного задерживался, резко выходил и снова рвано до упора входил. Наши губы терзали друг друга, оставляя укусы и засосы, идеально синергирующих с ранее оставленными на плечах ноготками алыми полосами.       Резко, без спроса, без намёков меня окатил оргазм - я почти потеряла сознание, когда моя кровь вскипела и заледенела одновременно, в комнате, показалось, стало так ярко, что пришлось зажмуриться. Ни единой мысли не было в голове, ни единого вздоха не могли сделать мои легкие. Ноги дрожали, не собираясь удерживать меня. Мышцы влагалища ритмично сжимались вокруг горячего члена, которому и без того было во мне тесно. Галл еще сильнее впился в меня пальцами, нашел мои губы, выстанывая в них моё имя. Не прекращая двигаться, ему все сложнее было удерживать ритм - более рваные, резкие движения, пока наконец он не приподнял меня над собой, выйдя и обильно изливаясь. Слёзы текли по моим щекам от переизбытка ощущений. Мужчина нежно гладил меня по плечам и старался отдышаться. Он не спускал с меня глаз. Столько пронзительной нежности и обаяния было в этом взгляде, что мне захотелось, чтобы он смотрел на меня каждую секунду моей жизни.       Вскоре я ощутила, как саднит руки, всё еще стянутые галстуком. Я аккуратно слезла и повернулась спиной к Гончему, чтобы тот наконец развязал их. – Принеси, пожалуйста, салфетки, - попросил он, кивая в сторону комода. Взяв упаковку, я не спешила отдать её Галлахеру. Остановившись в паре шагов до него, я с удовлетворением оглядела мужчину. Сильное тело с очерченным прессом, небрежно раскинутая по обе стороны от него одежда, открывающая вид на красивые косые мышцы. Приспущенные штаны с черными боксерами, размазавшаяся вокруг члена по вьющимся коротким волоскам сперма. Было ощущение, что он немного смущен, пока я пожирала глазами его тело, но старался не подавать вида. – Я сейчас сгорю либо от стыда, либо от твоего взгляда, - мягко вытащил меня из забытья Гончий. Я опомнилась и протянула ему салфетки. Только когда он привел себя в порядок, привычно расслабленно завязав галстук, застегнув портупею и черную рубашку… он подошел и крепко обнял меня, пока я все еще стояла и любовалась им.       – Не хочу, чтобы ты уходила. – Сейчас? – Вообще, - он открыто вдохнул запах моих волос. – Куда я уйду? - я хмыкнула ему в плечо, изучая руками сильную спину. – Ты мне всю одежду изорвал! – Она мне мешала, - Галлахер поднял моё лицо за подбородок и прильнул в нежном благодарном поцелуе, но все же отошел к стулу со сваленной одеждой и вытащил оттуда такую же, как у него, рубашку. —Магазины круглосуточно работают только в Грёзах, так что… – Идеально, - не дослушав, я уже влезала в протянутую рубашку, что была мне слишком велика. Она пахла им.

***

      Что ж, одежду он и правда компенсировал, но это не помешало мне утянуть его рубашку. Всё даже в какой-то степени не изменилось - я работала в баре, устраивала хаос и разруху в Миге, выполняя контракт с Сандеем, но уже более точечно и согласованно с Офицером Гончих, что третий день подряд заходил ко мне. Перегибался через стойку и целовал в губы, совершенно не стесняясь посетителей. С нежностью глядел на меня и очаровывал своей улыбкой, при этом не теряя своего мрачного, усталого обаяния.       Внешняя его спокойность, правда, не могла меня обмануть - я слишком легко могу обмануть кого угодно, чтобы не распознать спрятанный задумчивый взгляд, резкие движения, легкую меланхолию. И Аха помог мне узнать, что прячется за этим фасадом.

***

      – Видишь ли, в гуще событий люди не видят соринку в собственном глазу… Но могут её почувствовать. Хочешь ответ? Ты его получишь, - Галлахер сел на диван и играючи ловкими пальцами зажёг свою Zippo, на корпусе которой переливалась остроконечная лапа, – Это судьба сыграла с нами злую шутку.       Противный хлюпающий и глухо хрустящий звук прорываемой плоти, шлепок от упавшего тела на мокрый пол, брызги, шуршание одежды. Я смотрела из самого дальнего и темного угла на свершившееся. Единственный безмолвный свидетель, пожирающий глазами развернувшуюся сцену. Маска трепетала от восторга, чуть ли не вибрируя от эйфории. Узнаваемый лязгающий звук закрывшейся зажигалки и непроницаемая тьма, в которой растворялась “Смерть”, закончившая своё дело. Протяжный усталый выдох, отталкивающийся от стен зала.       – Злая шутка, говоришь? Обожаю шутки! - неслышно я прошла до главного входа в зал и толкнула дверь, впуская тонкий луч света, разрезавший помещение.Он потянулся ровно через лежащее на полу тело, дальше, стремительнее, расширялся.. пока наконец не добрался до уже вскочившего на ноги Детектива Клана Гончих, что остервенело смотрел на меня.       – Бедный, наивный Сандей! - я подошла к лежащему телу главы Семьи Дубов и села на корточки подле него. Не долго думая, протянула руку к лицу и закрыла ему глаза, в которых осадком читалось изумление и.. сомнение. – Думал, что обвёл всех вокруг пальца, в то время как его разменял как пешку в шахматах Он, предали другие Семьи, отвлекли Безымянные, одурачили КММщики и частично гильдия Эрудитов! И убийственной вишенкой на торте оказался именно ты, Галл! ТЫ! Тот, кто должен был это всё пронюхать и предотвратить, ха! - я вопреки обстановке улыбалась, глядя на него из густой темноты. – А знаешь, что самое веселое? - ненарушаемая тишина послужила мне поводом продолжить. Я поднялась и медленно начала пробираться сквозь вязкую темноту к Детективу, уворачиваясь от незаметных взгляду бесплотных щупалец ужаса. – Господин глава Семьи Дубов мне не доверял. Даже обязал меня подписать контракт, что я ни при каких обстоятельствах не буду лезть в дела между Семьями! Неужели ему настолько не понравилась моя дорогая Искорка, что решил обезопасить себя такими пунктами и от меня? Пф, дурак! И вот в чем ирония, Галл: единственный, кто остался ему верен и жив, кто полностью выполнил все договоренности… это тот самый наёмник, твоя непокорная слуга, которого Господин Сандей собирался сам сделать козлом отпущения и повесить на него и твою смерть, и смерть его обожаемой сестрички, и некоторых…- я уже подошла вплотную в Галлахеру, встала на носочки, вдохнула запах его волос и прошептала: – …других, с которыми ты был знаком в последние секунды их жизни, не так ли?       Взгляд рыжих с красным отливом глаз метнулся ко мне. В них читалась угроза. В них просвечивало удивление и уважение. В них была.. печаль и обреченность. Тоска.              – У тебя был договор с ним? - голос Гончего звучал отстраненно и глухо. – Был! Аха в восторге! - я радостно хлопнула в ладоши, на шаг выйдя из личного пространства Галлахера. – В восторге! - моё сердце захлестнула волна ликования от превосходного спектакля. – Это же было бы так скучно, если бы просто приезжая беглянка сначала сеяла хаос и раздор по всем Грёзам, а потом оказалась убийцей! Но, будучи связанной с контрактом с главой влиятельнейшей Семьи, чтобы чинить помехи другому клану, пока первый копает под вторых… - я хихикнула. Зрачки мужчины расширились, будто он только что меня увидел. Возможно, именно так и было, когда до него дошел смысл моих слов.       Он молча взъерошил и без того торчащие в разные стороны волосы. Шрамы на его руке предательски начали мерцать розовыми переливами, самовольно сокращая мышцы, будто толкая Галлахера на необдуманные действия. И хоть он всеми силами игнорировал бесконтрольно пробуждающихся “демонов” внутри него, я шустро выхватила его флягу, увернувшись от попыток меня схватить, и сама отпила совсем немного. Едкий алкогольный привкус резанул по рецепторам, попытавшись обжечь, но потом окатил приятным привкусом. Снова легко юркнув у него под рукой, я обняла его за пояс, прильнув сзади, и предоставила флягу ему же в ладонь.       – Так вот что ты имела в виду, когда говорила, что я тебя не трону.. Откуда ты зн… Агх.. не важно. Ты же понимаешь, что я не могу пустить всё на самотёк? Зачем ты сюда пришла? Нахера было всё так усложнять?! - отчаяние в его голосе меня веселило и разрывало. На его руке бесконтрольно начали проступать очертания когтей, а он всеми силами сопротивлялся желанию обернуться и посмотреть мне в глаза. – У меня свои способы, Галл. Я тебя нашла, а найдешь ли ты меня, Гончий? - ответила я, глядя прямо ему в глаза, когда мужчина всё же сдался и повернулся ко мне. Привычным жестом я надела маску на лицо и отступила в мою любимую аномалию, где время не шло рука об руку с пространством, а вопреки всему - боролось с ним. Миллиарды хвойных иголок снова ласково впились в кожу, оглаживая приоткрытые вырезом юбки ноги, целуя руки и шею, не желая выпускать из своего плена. Чуть меньше минуты у меня есть, чтобы запечатлеть в своей памяти застывшего в рывке ко мне в другой временной петле Галлахера и убежать как можно дальше от него.       Дверь, коридор, дверь, коридор, коридор, зал, коридор, лестница, коридор, дверь, зал… они все слились в единый тоннель, в конце которого слепил свет городских огней. Я неслась не разбирая дороги по проспектам, мимо баннеров с выступлением Зарянки, мимо сияющих витрин, мимо радостных туристов, прилавков с Усладой. Слёзы Радости и Разрушения того, что я полюбила, застилали мне глаза, стекая по маске, вторя золотым и кровавым узорам на ней.       Мне не было грустно, мне не было больно, мне было легко и Радостно. Чувства искрились во мне, и от этих как будто электрических искр солёная вода текла из моих глаз. Я знала, что это не конец, но мне так хотелось вернуться.

***

      Прошло три дня, собираясь начать отсчет для четвертого. Я легкомысленно сидела на краю высотного здания, с удовольствием разглядывая мелких, как муравьи, людей. Даже если бы кому-нибудь пришло в голову посмотреть вверх на безликие небоскребы, то он бы ни за что не зацепился за меня взглядом. С некоторым уколом стыда отметила про себя, что надо бы всё-таки зайти в бар проведать Кираса, на которого я фактически скинула всё управление заведением, но всё ещё надеялась, что Галлахер меня ищет ради любой из целей, и упрощать ему задачу я совершенно не собиралась. Искать меня в баре - самое логичное решение.       Внезапно по спине пробежал холодок. Знакомое ощущение - как будто кто-то наблюдает. Оглянувшись и не увидев никого, кто мог бы вообще предполагать, где я нахожусь, я повела плечами и поёжилась. На крыше точно никого не могло быть. Край крыши остался позади, инстинкт самосохранения требовал уйти из этого места - я чувствовала себя добычей, на которую вот-вот напрыгнет невидимый хищник. Даже пройдя пару лестничных пролётов вниз - легкая паника никуда не делась, наоборот - появилось ощущение, что горло немного сжало, с лёгкой преградой начал доходить воздух до моих лёгких. Стало слишком тепло. Едва ощутимый аромат ветивера и кедра окружил меня, снова давя на воспоминания о Галлахере. Так не может продолжаться. Я остановилась и моргнула, возвращаясь через длинные хаотичные коридоры в реальный мир, не желая либо подыгрывать нашедшему меня Гончему, либо утопать в иллюзиях своего мозга.

***

      Голубоватое сияние комнаты озарило меня, когда я открыла глаза в своем номере. То, что я не удивилась, почувствовав чужие руки, обнимающие меня за горло и за талию, удивило меня больше самого происходящего. Прозрачная субстанция, так сильно напоминающая воду, искажала мои ноги, зажатые между других в алых штанах. Я спокойно откинула голову назад на чужое плечо. Каштановые волосы щекотнули меня по щеке и окутал любимый запах, такой сдержанный, но открытый, вежливый, но проницательный. Запоминающийся и ускользающий, стоит только отвлечься на что-то другое. Я расслабилась и закрыла глаза. Он убрал руку с моего горла, сильнее обняв за талию и притянув к себе.       Мы так просидели молча неприлично много и несказанно мало. В мягкой полудрёме я ощущала мерное вздымание его груди под своими лопатками, которое неритмично перебивалось сильными ударами сердца. Тепло живого тела и такой долгожданный запах не пропускали в голову ни единой мысли. Его ладонь заскользила под этой ненастоящей, немокрой водой по моему бедру, будто стараясь разбудить, но не желая тревожить.        — Останешься со мной? - спросила расслабленно я, не рассчитывая на ответ, но почувствовала, что он улыбается. — Здесь? - бархатный голос, слишком коротко наполнивший пространство, прозвучал около ушка. — Вообще. — А не боишься? Я ухмыльнулась. Это уже было. — Тебя? - позволив себе наконец взглянуть на него из-под приоткрытых век. — Отказа, - он мило улыбнулся, а моё сердце, как и всякий раз при виде такого его выражения лица, пропустило удар. – Сама ведь сказала, что я тебя не трону. Хотя... тогда я думал, что твоя осведомлённость куда безобиднее. – Ты не откажешь. Не мне и не в этом, - продолжила я за него и снова окутала себя темнотой, блаженно уткнувшись ему в шею, слегка оцарапав лоб щетиной. Он вздохнул и устало, и облегченно. – Есть хоть что-то, куда ты не сунула своё неиссякаемое желание развлечься? - тихо уточнил мужчина. Я снова залюбовалась занимательными шрамами на его руках, что обвивали меня за талию, но театрально насупилась. – Ухх, как грубо! Было бы лучше, если бы ничего не знала, уверовав в твою ложь, или если бы убежала при первых признаках твоих сомнительных хобби? - я вывернулась и, глядя на него, прищурилась, ожидая, пока мужчина в своей голове проиграет бой между чувствами и разумом. Красноватые глаза виновато искали, за что зацепиться среди окружающих предметов интерьера, лишь бы не смотреть на меня. Он снова стал похож на милого щенка, что нужно было немедля приласкать, но я почти физически ощущала его самостоятельность и волевой стержень, отчего подобный жест был бы излишним с моей стороны. – Но если тебе так уж хочется сохранить себе парочку секретов, то твои дела, касаемые Энигматы, я не лезла и не собираюсь. – Даже не знаю, обрадую я тебя или разочарую… - он укусил меня за шею.