Часть первая

      Рише затаила дыхание, прижавшись к стене и пытаясь разобрать, в какую сторону направляются шаги. Она вздохнула с облегчением, когда они удалились от нее, и, не теряя времени, бросилась прочь.       Она прыгнула в открытое окно и, ухватившись за карниз, подтянулась, чтобы приземлиться в намеченном месте. Рише огляделась по сторонам и с облегчением убедилась, что поблизости нет никого, кто мог бы увидеть, как она ведет себя среди бела дня. Конечно, она заранее перестраховалась, но ошибки случаются, а сейчас она не могла себе этого позволить, да еще со всеми этими высокопоставленными особами, разгуливающими по городу.       Розоволосая девушка подошла к балконным дверям и заглянула внутрь. Ее успокоила единственная фигура, которую она смогла разглядеть. Если бы там был кто-то еще, все ее усилия по спасению могли бы пойти прахом.       Она постучала по стеклу, чтобы привлечь их внимание, и сереброволосый мужчина удивленно моргнул, а затем быстро направился к двери, чтобы отпереть ее.       — Я собираюсь спрятаться здесь на некоторое время. — пояснила Рише, встретившись с веселыми глазами своего жениха.       — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда вы сбежите с работы, леди Рише. — пошутил Оливер, снова закрывая двери.       Она хмыкнула, направляясь к Арнольду.       — Вы сильно недооцениваете меня, если думаете, что я не закончила все свои дела и не перепроверила их еще раз, Оливер. Это не та работа, от которой я прячусь.       Ей повезло, что сегодня он решил работать из своей спальни. Вероятно, дворяне действовали ему на нервы своим вмешательством, и никто не осмелился бы навестить кронпринца в его собственной комнате, как это произошло бы, если бы он работал в своем кабинете. Жаль только, что к ней это не относится.       Рише присела на подлокотник кресла Арнольда и заглянула через его плечо в документы, которые он просматривал. Он бесшумно подвинулся, чтобы она могла их прочесть, и Рише почувствовала прилив симпатии к этому человеку.       Сопоставив его внимательное отношение к ней со всем, с чем ей пришлось столкнуться в последнее время, она поняла, как ей повезло в этой жизни. Она не знала, как ей удалось прожить шесть жизней до этой, не зная его. У нее было много друзей, но Арнольд был единственным, кто так заботился о ней.       Может, меланхолия проявилась, а может, будущий муж оказался более чувствительным к ее эмоциям, чем она думала, потому что впервые с тех пор, как она вошла в комнату, он заговорил.       — Что случилось?       У нее не было слов, чтобы объяснить. Как она могла объяснить свои банальные проблемы с семьей человеку, который вырос с императором Галькхейна в качестве отца. И чем больше Рише узнавала о нем, тем сильнее у нее чесались руки от желания схватиться за клинок.       Не успела она ответить, как раздался стук в дверь, и Рише вздрогнула, тут же направившись к огромной гардеробной.       — Меня здесь нет. — сказала она им, прежде чем войти.       Она не стала прислушиваться к разговору, который наверняка происходил по ту сторону, а молча прошла дальше, разглядывая одежду Арнольда. Она была здесь всего два раза, и, честно говоря, у нее не было возможности рассмотреть ее так внимательно.       Одежда Арнольда была в основном темного цвета. Она могла это понять: в темной одежде легче спрятать оружие и кровь. Она не могла сказать, что у нее нет таких же предпочтений, когда она отправляется на задание.       Однако она была рада увидеть, что в его гардеробе появились и более яркие рубашки. Она узнала некоторые цвета и узоры, которые подходили к нескольким ее платьям, и радостно улыбнулась.       Она остановилась перед вешалкой с его ночной одеждой… а надо ли? Она провела пальцами по ткани, ощущая ее мягкость. Они выглядели так соблазнительно, а ее нынешний наряд был таким неудобным.       Поэтому, когда пять минут спустя Оливер постучал в дверь и объявил, что Рише может выйти, она вышла в безразмерной рубашке и брюках, которые явно принадлежали не ей.       — Так почему ты прячешься… — начал было спрашивать Арнольд, но тут увидел ее и, кажется, потерял дар речи. Оливер спрятал веселую улыбку за бумагами, которые убирал, а Рише притворилась, что не испытывает самодовольства от той реакции, которую ей удалось вызвать.       Ей редко удавалось вывести Арнольда из себя так, как он с таким удовольствием делал это с ней, но каждый раз, когда это происходило, она была более чем довольна тем, что он был так же поражен ею, как и она им.       Возможно, именно эта реакция подтолкнула ее к тому, чтобы сказать то, что она никогда бы не осмелилась произнести вслух. Это и усталость — она всегда была склонна высказывать свои мысли, когда мало спала.       — Если бы мне пришлось остаться там и слушать, как моя мать рассказывает о сексуальных позах и о том, как соблазнить тебя, чтобы ты как можно скорее оплодотворил меня, я бы совершила убийство.       Оливер заметно поперхнулся, а Арнольд, казалось, растерялся. Рише не обращала на них внимания и направилась к кровати. Вздремнуть сейчас было бы просто замечательно, но, возможно, сначала она могла бы поразглагольствовать. Видит Всевышний, ей нужно было как-то выпустить пар, а посещать тренировочные площадки она сейчас не могла.       — За последние три дня я спала около пяти часов, потому что каждый раз, когда я заканчиваю работу, она стоит у двери, как воплощение гибели. Я почти вспоминаю наш последний разговор. «Просто лежи и позволь ему делать то, что он хочет» — ужасный совет, но, по крайней мере, мне не пришлось сидеть и слушать, как она рассказывает о правильной технике минета. И я даже не могу сказать им, что эта информация бесполезна для меня, поскольку ты не собираешься заключать наш брак.       …возможно, она немного увлеклась.       — А теперь я пойду вздремну. — объявила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, и без лишних слов скользнула под одеяло. Казалось, ее разум вернулся после короткого периода безумия, и это принесло с собой смущение. Как она могла сказать все это вслух? Да еще Арнольду? Да еще и при Оливере?       Ей казалось, что она может умереть от смущения. Может быть, это было бы не так уж и плохо, может быть, она могла бы просто умереть и запустить новый цикл, и никто бы не вспомнил о ее досадной оплошности.       Розоволосая выровняла дыхание и притворилась, что засыпает. Если бы ей повезло, они списали бы это на стресс, вызванный недосыпанием, пожалели бы ее и больше никогда не поднимали эту тему.       Но нет, все никогда не бывает так просто.       — Ваше Высочество, — обратился Оливер к Арнольду голосом, говорившим о том, что он не намерен терпеть глупости своего господина, — что имела в виду леди Рише, когда сказала, что вы не намерены заключать свой брак?       Рише захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила ее. Почему в тот раз, когда она захотела умереть, мир не стал ей помогать? Ей не нужно было присутствовать при этом разговоре.       Признаться, ей и самой было любопытно, потому что часто ей казалось, что она тоже нравится этому загадочному кронпринцу Галькхейна, а потом он начинал рассказывать ей подобные вещи, и все это было очень запутанно. Но если дело касалось только этого вопроса, у нее были свои догадки, почему Арнольд не хочет вступать в половую связь.       — Это касается меня и моей жены, — наконец сказал он. — Я не думаю, что нам нужно чье-то участие.       Предупреждение было явным, но Оливер не мог работать под началом такого господина, как Арнольд Хайнц, все это время, не имея стального позвоночника.       — За исключением того, что она не будет вашей женой. — Эти слова оборвали все мысли, крутившиеся в голове Рише. — Возможно, вы забыли, но в Галькхейне для признания брака необходимо его завершение.       Арнольд ничего не ответил, и его помощник безжалостно продолжил.       — Это не обычный брак. Будут проверки, и несоблюдение правил может привести к последствиям, которые падут прямо к ногам леди Рише. И мне не нужно говорить вам, какая реакция может быть у Императора на это.       Этого не могло случиться. Если окажется, что она не справляется со своими обязанностями, это может стать веской причиной для того, чтобы выгнать ее из Галькхейна, а Рише нужно было оставаться рядом с мужем. (Она уже не была уверена, что все дело в предотвращении войны. О, это все еще было в списке ее дел, но где-то по пути сам Арнольд стал не менее важен. Она боялась подумать, что произошло, чтобы подтолкнуть его к этому.)       На этот раз Оливер говорил мягче.       — Я могу предположить, почему вы ей это сказали, но риск может быть выше, если вы не сделаете этого.       Рише услышала звук стула, царапающего пол, когда Оливер встал.       — Я дам вам подумать об этом. — Затем послышались шаги и звук открывающейся и закрывающейся двери.       Рише нужно было что-то придумать, но прежде чем она успела это сделать, она почувствовала чье-то присутствие рядом с собой, и кровать прогнулась, когда кто-то сел рядом с ней.       — Я знаю, что ты не спишь, Рише. — Она знала, что лучше не вести проигранную битву, особенно с этим мужчиной, поэтому она повернулась на бок, чтобы лечь на спину, и открыла глаза, чтобы увидеть синеволосого мужчину, смотрящего на нее сверху вниз.       Когда он не заговорил, Рише отодвинулась в сторону и потянула его за руку. Необычно послушный на этот раз, он заполз к ней в постель, пока они не оказались лицом к лицу.       — Ты не хочешь или думаешь, что не сможешь? — Ей не нужно было уточнять, о чем она говорила, они оба знали.       Арнольд изогнул губы в жалкой имитации улыбки и поднял руку, чтобы поиграть с ее волосами.       — Ты думаешь, я не хочу тебя?       Эти слова вызвали в ней толчок чего-то, пронесшегося сквозь нее, но в данный момент у них был важный разговор, поэтому она изо всех сил старалась игнорировать это.       — Я хочу этого. — Прошептала она, и его глаза потемнели.       — Из того, что ты мне рассказал, — продолжила она, — я даже могу сделать обоснованное предположение, почему ты боишься. Честно говоря, я тоже не в восторге от идеи рожать, пока этот мужчина еще жив. Но, Ваше Высочество, мы собираемся пожениться через два дня, тебе не нужно сталкиваться с этим в одиночку.       Арнольд тяжело вздохнул. Он ничего не сказал, но переплел их пальцы. Рише прекрасно понимала, что это не соглашение, но пока оставила все как есть — все идет своим чередом.       — Если нам нужно заключить брак, чтобы избежать ненужных проблем, мы должны это сделать, — смело сказала она, отчаянно надеясь, что ее лицо не стало совсем пунцовым. — Существует более одного метода контрацепции, чтобы предотвратить рождение ребенка, и в восьми случаях из десяти они работают отлично.       — Контрацепция? — спросил Арнольд, как будто никогда раньше не слышал этого слова. Удивительно, что он это сказал, но, в конце концов, он был дворянином, а люди в этом кругу общества обычно не хотели узнавать о преимуществах контрацепции.       — В основном ее используют простолюдины, и есть их разновидности, которые различаются в зависимости от региона. Это такое же хорошее решение, как и любое другое.       — Я знаю, что такое контрацепция… Я просто не думал об этом. Риск… ты сказала, что это работает в восьми случаях из десяти. Но… разница в моей крови может снизить шансы.       — Тогда мы можем использовать несколько видов одновременно, чтобы быть уверенным.       Арнольд, казался задумчивым, и Рише не стала его подталкивать к ответу. Казалось, он обдумывал это, и этого было более чем достаточно на данный момент. Затем он ухмыльнулся, и у нее не было время подумать прежде чем его рука обвилась вокруг ее талии и притянула ее ближе.       — Кажется, ты очень заинтересована в том, чтобы мы смогли провести нашу первую брачную ночь. — Он понизил голос так, что всегда заставляет ее дрожать. — Я не знал, что ты хочешь… — Его слова оборвались, когда она зажала его рот рукой и посмотрела на него, пытаясь удержать от дальнейших слов.       Она должна была знать, он слишком радовался, видя ее взволнованной, чтобы упустить эту возможность.       Она вздрогнула, когда почувствовала, как его губы коснулись ее ладони. Удивительно, но он не дразнил ее, как она думала. Вместо этого он прижался лбом к ее лбу.       — Это лестно, — его голос был искренним, и сердце Рише билось так громко, что она могла его слышать.       — Ты-ты… — Она повернулась к нему спиной, пытаясь избежать его серьезного взгляда, но ей не удалось уйти далеко, когда он прижался к ее спине. То, как они подходили друг другу, было похоже на части пазла, которые складывались вместе.       Они оба оставались так некоторое время, довольствуясь просто присутствием друг друга, прежде чем синеволосый мужчина нарушил тишину.       — Ты что-то сказала ранее — мы собираемся пожениться через два дня, и мне не нужно сталкиваться с этим в одиночку. — Рише промычала, показывая, что она слушает.       — Я… благодарен судьбе, что нашел тебя. Твое присутствие рядом со мной улучшило многое, и я говорю не только о твоих чудодейственных способностях. Возможно, ты пока не можешь идти в ногу со мной, но мне не нужно беспокоиться, что ты не сможешь позаботиться о себе, даже если иногда ты совершаешь безрассудные поступки, я знаю, что ты прикрываешь мою спину, и это… более чем прекрасное чувство, чем я когда-либо считал возможным для себя.       Все внимание Ришы было направлено на него. Наследный принц нечасто говорил о своих чувствах, не говоря уже о том, чтобы говорить так подробно.       — Мысль о том, что мы будем партнерами до конца наших дней, утешает меня, — она не собиралась плакать, она не собиралась. — И я надеюсь, что смогу оказать тебе ту же поддержку, которую ты оказываешь мне.       На этом Рише пришлось заговорить. Она повернулась так, чтобы снова оказаться лицом к лицу с ним.       — Я была счастлива с тобой. Ты — все, и даже больше того, чего женщина может желать от партнера. Честно, Ваше Высочество, я действительно имею это в виду. Ты поддерживал меня в моих, надо признать, не совсем обычных желаниях и даже помогаешь мне лучше их исполнять. И не думай, что я не заметила, насколько ты снисходителен ко мне. Ты тоже многое для меня сделал, и я не могу представить себе никого другого, кого бы я хотела видеть в качестве спутника жизни.       Едва слова слетели с ее губ, как ее жених притянул ее для поцелуя, и, как и каждый раз до этого, все мысли, казалось, покинули ее голову. Каждый поцелуй посылал электричество по ее венам и заставлял ее хотеть притянуть его еще ближе. Было несправедливо, насколько он был хорош в этом.       Когда он отстранился, она осталась задыхаться. Хорошо, что они уже лежали, потому что ее колени наверняка бы подкосились. Арнольд проложил поцелуи по ее челюсти, пока они оба пытались взять под контроль свое дыхание.       — Ты расскажешь мне о своих родителях? — наконец спросил он, и ах, она поняла, о чем пойдет речь.       Рише была нехарактерно раздражительной с тех пор, как ее родители приехали в качестве гостей на их свадьбу. Несомненно, ее будущий муж заметил это, особенно после ее предыдущей тирады. Даже мысль о том, что она говорила ранее, смущали ее.       Но, ну, не было ничего в ее отношениях с ними, что она хотела бы скрыть. В этом не было никакого смысла, поскольку она, вероятно, никогда больше их не увидит, а Арнольд был достаточно умен, чтобы сам догадаться об этом. Просто раньше эта тема не поднималась в разговоре.       Рише подумала, с чего начать.       — Моя судьба была решена еще до моего рождения. Если бы я родилась мужчиной, то унаследовала бы герцогство, а если бы родилась женщиной, то была бы помолвлена ​​с Дитрихом.       Лишь крепкая хватка на ее талии была единственным, что выдавало недовольство Арнольда, услышавшего это имя. Честно говоря, это было немного забавно, потому что ее бывший был последним человеком, к которому ему нужно было ревновать.       — Родилась девочка, и ее вырастили, чтобы она стала следующей королевой королевства Эрмити. Этикет, предметы, которые мне разрешалось изучать, мои социальные круги, все отражало это. Рише не существовало, существовала только наследная принцесса Эрмити, и это было удушающе. Затем Дитрих разорвал помолвку, и они даже не попытались защитить меня, узнать правду. Нет, это было бы невыгодно, — горечь в ее голосе немного шокировала даже ее. — Они не колеблясь отреклись от меня.       Арнольд знал это, он был там.       — И вот они здесь, притворяются, будто этого никогда не было, притворяются, будто это их превосходное воспитание и что именно их учения заставили тебя проявить ко мне хоть какой-то интерес, хотя я совершенно уверена, что ты бы возненавидел то, во что они пытались меня превратить. Кроме того, насколько им известно, я всего лишь политический заложник, но разве их это волнует? Конечно, нет, они уже строят планы, как этот поворот событий может принести им пользу. Я думала, что покончила с ними. Когда они разорвали отношения, я подумала, что, по крайней мере, мне больше никогда не придется их видеть, но их бесстыдство не знает границ.       Арнольд немного помолчал, обдумывая ее слова и, конечно, читая между строк то, что она только что сказала. Рише видела, что он изо всех сил пытался придумать что-то в ответ. Она чувствовала то же самое раньше, в тех редких случаях, когда он раскрывал ужасающие подробности своего прошлого.       — Тебе не нужно ничего говорить.       Синеглазый прижался губами к ее лбу.       — Я просто не ожидал, что у тебя будут такие родители. Ты такая умная, мне никогда не приходило в голову, что у тебя такое ограничивающее детство.       — Тот факт, что у меня так много необычных талантов, вероятно, не помог, — поняла она. — Ты, должно быть, думал, что у меня были невероятно поддерживающие родители, которые потакали всем моим интересам.       — Совершенно верно, — признал он.       — Я понимаю, как возникло недопонимание, но нет, просто слишком строгие родители создают очень хитрых детей, — она одарила его лукавой улыбкой. — Ну, они знают, что у меня есть интерес к фехтованию. Когда я обратилась к ним с просьбой, они разрешили, поскольку для члена королевской семьи не является чем-то неслыханным знание основ военного дела. Но я была хороша в этом, даже слишком хороша. Меньше чем за год я была на одном уровне с Дитрихом и почти превзошла его. В результате он выразил свое недовольство тем фактом, что я принимаю участие в таком неженском хобби, и мои родители насильно прекратили мои уроки.       — Я не выношу этого дурака, — наконец выдавил Арнольд. — Я провел небольшое исследование, и большинство его достижений, похоже, следовало бы приписать тебе, — она не отрицала этого.       У Дитриха был подход к жизни, при котором он просто хотел наслаждаться всеми преимуществами, которые давал его статус, без связанных с ним обязанностей, которые обычно означали, что их выполнение ложилось на нее.       — Хорошая сторона в том, что мне больше не нужно с ним нянчиться, — она вздохнула. Она тоже не была в восторге от того, что увидела его в Галкхейне. По крайней мере, ее жених позаботился о том, чтобы занять его где-нибудь подальше от нее, без необходимости просить его об этом. Арнольд был таким замечательным.       — Да, и я уверяю тебя, я сделаю все возможное, чтобы тебе больше никогда не пришлось видеть герцога и герцогиню Эрмити.       — Это похоже на план.       Она почувствовала очертание его улыбки, когда он прижался к ее лбу.       — Ну же, если ты действительно спала всего пять часов за последние три дня, то тебе очень нужен отдых.       — Останься со мной, — попросила она, потянув его за рубашку, и он с нежностью посмотрел на нее. — Я знаю, что ты тоже был занят в последнее время. Тебе тоже не помешал бы отдых.       Он вздохнул, и она поняла, что победила.       — Очень хорошо, — его никогда не было так легко убедить, но в голове возникла мысль, что, возможно, он тоже не хотел уходить из их нынешнего положения.       Она попыталась прогнать эту мысль, чтобы не волноваться понапрасну, вместо этого устроившись так, чтобы слышать его сердцебиение, и вскоре ее сознание ускользнуло.