...и последняя

      Когда Рише пришла в себя, она с тревогой увидела, что руки вокруг нее сжались в тисках почти до болезненной степени. Она отреагировала инстинктивно, рефлексы из ее дней как наемника и солдата, включились, когда она нанесла удар в направлении горла ее нападавшего. Удара оказалось достаточно, чтобы заставить его ослабить хватку, чтобы она смогла вырваться.       Она отскочила назад и попыталась оценить ситуацию. Какой это был цикл? Где она была? Незнакомая, но знакомая кровать и комната, и мужчина с волосами, такими же темными, как полночь, извивающийся во сне перед ней. Она подавила инстинктивное желание атаковать угрозу, пока он был недееспособен.       Ей потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки. Я Рише Ирмгард Вайцнер, это уже седьмой цикл времени, в котором я живу. Сейчас мне 16 лет, и через два дня я собираюсь выйти замуж за Арнольда Хайнца, наследного принца Галькхейна.       Арнольд спал и мучился во сне. Очевидно, он не собирался нападать на нее. Арнольд в этой жизни никогда бы намеренно не причинил ей вреда. Она повторила эти слова в своей голове несколько раз, прежде чем смогла пошевелиться.       Теперь, как его разбудить? Потому что Рише никогда не видела Арнольда в таком состоянии. Он не кричал, как некоторые люди, когда им снятся кошмары, но ерзал в постоянном дискомфорте, его дыхание было тяжелее обычного, он почти сжал ее до смерти, и он источал слабую жажду крови даже во сне.       Как ни странно, но Рише никогда раньше не видела его в таком глубоком сне. Обычно он спал чутко, проведя столько времени на поле боя, но сегодня она ударила его в горло, что даже самый глупый воспринял бы как нападение, и он не только позволил ей уйти, но и все еще спал. Она задавалась вопросом, какой ужасный сон заманил его в ловушку.       — Ваше Высочество, — она попыталась позвать. Это был лучший вариант для начала, чтобы он на самом деле не напал на нее в этот раз. — Проснитесь!       Когда он не ответил, она медленно двинулась вперед и обхватила его запястье рукой.       — Принц Арнольд!       Он резко проснулся, и в следующую секунду Рише обнаружила себя придавленной его массой. Взгляд в его глазах был тем, что иногда преследовало ее в кошмарах — холодные, пустые глаза, которыми он смотрел на нее перед смертью.       Но это был не тот человек. Что бы ни случилось, чтобы превратить его в такого, этого еще не произошло. Он все еще был тем Арнольдом, в которого она влюбилась, поэтому она тихо повторила его имя, и он, казалось, пришел в себя.       — Рише, — его голос был хриплым, и она могла уловить ужас, просачивающийся в его тоне, даже когда он откинулся назад, освобождая ее запястья, где он их прижал. — Я прошу прощения.       Она протянула к нему руку, и он вздрогнул. В данный момент ее будущий муж слишком напоминал испуганного животного, поэтому она оставила руку протянутой в его сторону, предоставив ему выбор, куда ее направить.       — Арнольд, пожалуйста, иди сюда.       К ее удивлению, он не только взял ее за руку, но и сделал шаг вперед и потянулся к ней, чтобы обнять ее. Все его тело обмякло, когда он перенес на нее весь свой вес, и они растянулись на кровати. Она снова оказалась под ним, но в совершенно ином контексте. Она не позволила его действию слишком долго удивить ее и потянулась, чтобы провести пальцем по его волосам, пока он дышал.       — Это, должно быть, был какой-то кошмар, — сказала она через некоторое время, нарушая тишину, которая повисла над ними. — Хочешь поговорить об этом?       Ее слова, казалось, вытащили Арнольда из транса, в который он впал, и он переместился, чтобы увеличить расстояние между ними, прежде чем сесть.       — Я причинил тебе боль.       И чего бы Рише от него ни ожидала, это было не то.       — Тебе приснился кошмар, — попыталась она урезонить. — Ты не хотел это, и я бы не назвала это болью, ты просто схватил меня с небольшой силой, но это не то, с чем я не смогу справиться.       Однако это, похоже, было неправильно, потому что лицо Арнольда потемнело еще больше, и он покачал головой.       — Мне приснился сон, в котором я убил тебя. Я даже не колебался.       Он выдохнул ровным тоном, и Рише была уверена, что ее сердце могло остановиться от шока.       Тихий голос в ее голове прошептал о возможности, и она не знала, хотела ли она, чтобы это было правдой или нет.       — Опиши это.       Она услышала, как кто-то сказал, но Арнольд не говорил, и в этой комнате больше никого не было, так что это, должно быть, была она.       Взгляд недоумения, который послал ей ее жених, был немного забавным, в основном до того, как она обычно никогда не имела возможности увидеть его с таким выражением лица, но она не могла наслаждаться этим так сильно, как хотела, поскольку пришло осознание того, что она могла показаться немного сумасшедшей, задавая этот вопрос.       Но что ж, раз она уже начала, не было причин отступать.       — Как я выглядела? Как ты убил меня? — спрашивает она.       У Арнольда было смутно затравленное выражение лица, из-за чего она пожалела, но он, казалось, понял, что в ее вопросах есть что-то большее, чем чистое безумие, потому что он согласился и начал говорить.       — У тебя были короткие волосы, и ты была одета как рыцарь другого королевства. Я подошел к тебе, и ты попыталась сразиться со мной, но твои навыки были недостаточно сильны. Тот рыжеволосый рыцарь, Джоэл, принял на себя смертельный удар за тебя, но это было напрасно. Я пронзил тебя в сердце.       Рише почувствовала себя пораженной. Она могла видеть сцену, разыгрывающуюся перед ней, когда он произносил эти слова, и ее грудь болела, как будто в ней все еще был меч.       Арнольд помнил? Сможет ли он когда-нибудь вспомнить все, как она, или это просто случайность? Она чувствовала себя такой же сбитой с толку, как и в первый раз, когда ее отправили обратно в прошлое.       — Рише? — произнес Арнольд, и ей пришлось подавить дрожь от его голоса, потому что все, что она могла вспомнить в тот момент, это его голос, просящий их сдать принцев или умереть.       — Видишь, это явно сон. — Она выдавила слова и улыбнулась — Зачем еще мне стричься или носить форму другого королевства, или Джоэлу отдавать свою жизнь за меня? Он едва терпит меня. Сны не могут точно отражать правду.       Арнольд молча смотрел на нее, его лицо было абсолютно пустым, что говорило ей, что он оценивает ее. К сожалению, все это слишком напоминало бесстрастное лицо, которое он носил в битве, и Рише оставалось только могла оставаться неподвижной, чтобы остановить ужас из ее воспоминаний.       Когда он снова обратился к ней, она чуть не вздрогнула от того, как быстро изменилось направление разговора.       — Ты снова думаешь о ком-то другом. Мне любопытно, о ком ты можешь думать в такое время.       Рише узнала его тон с последнего раза, когда он говорил эти слова, и она инстинктивно ответила.       — Я всегда думаю только о тебе. — И, возможно, все, что произошло сегодня, задело ее, потому что она обнаружила, что ее слова прозвучали честнее, чем он намеревался.       — Ты ужасная лгунья. — Арнольд ухмыльнулся. Она открыла рот, чтобы возразить, что она не лжет, но он не дал ей возможности. — Вот откуда я знаю, что ты сейчас говоришь правду.       Он снова надел свою бесстрастную маску, и Рише почувствовала, что только что совершила роковую ошибку.       — Ты не лжешь, ты думала обо мне, но я не помню, чтобы делал что-то, что могло бы привести к такому выражению твоего лица. Если только это не касается чего-то, чего я не помню. Твое выражение лица не было бы таким из-за одного из моих кошмаров.       Казалось, упал дамоклов меч. Она знала своего жениха, он не скажет ничего, в чем не был бы полностью уверен. Не было ничего, что она могла бы сделать или сказать, что позволило бы ей оставить эту ночь без потерь. Она чувствовала, что придется пожертвовать либо своими секретами, либо зарождающимся доверием в их отношениях, а в таком положении даже выбирать не приходилось.       Она вдохнула и выдохнула, чувствуя себя так, как не чувствовала с тех пор, как ее помолвка была разорвана в первый раз, много жизней назад. Она чувствовала, что стоит на пороге судьбоносного момента. Ей пришлось совершить прыжок веры, и она могла только надеяться, что приземлится на твердую землю и не упадет насмерть.       — Ты прав по всем пунктам, — признала она, глядя ему в глаза не дрогнув. — Я знаю, что тебе снилось, потому что я тоже это помню, и каждый раз, когда ты думал, что я смотрю на кого-то другого через тебя, когда мы были вместе, на самом деле я думала о тебе только из другого времени.       Даже в разгар всего происходящего она могла признать, что почувствовала некоторое удовлетворение от выражения лица Арнольда. Он выглядел так, будто не ожидал, что она так легко во всем признается, и теперь, когда она это сделала, он не совсем знал, как реагировать.       Затем он резко встал с кровати и направился к сундуку. Рише пока не сделала ни единого движения, чтобы остановить его, не понимая, что происходит у него в голове. Но затем он вытащил из него меч, и она замерла. Неужели ей снова суждено умереть от его рук? Она предположила, что с его точки зрения она действительно выглядела ужасно подозрительно.       Стоит ли ей попытаться сказать ему правду? Поверит ли он ей? Возможно, было неплохой идеей закончить этот цикл здесь и попробовать еще раз. Но где гарантия, что он не вспомнит снова в другом цикле? Стоит ли ей сразиться с ним, чтобы заставить его выслушать ее?       Она поняла, что отключилась, когда почувствовала, как что-то коснулось ее руки. Арнольд поднес меч к ней, лезвием к себе и рукоятью к ней.       — Возьми его. — приказал он, и она инстинктивно повиновалась.       Только когда он оказался у нее в руках, она поняла, что он сделал. Она посмотрела на меч и обнаружила, что он был одновременно и знакомым, в том смысле, что это был явно один из мечей Арнольда, и незнакомым в том, что она никогда раньше не видела именно этот. Он был меньше его запасного меча — того, который она носила в битве в эти дни, этот, казалось, был идеального размера для нее.       — Ваше Высочество? — спросила она, ошеломленная.       Принц осторожно снова сел на ее кровать, сохраняя дистанцию ​​между ними.       — Это должен был быть свадебный подарок. — наконец он сказал. — Я не думал, что он тебе так скоро понадобится, но используй его, если почувствуешь угрозу.       Рише потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить его слова и понять, что угроза, которую он имел в виду, — это он сам. Она не могла понять, как он пришел к такому выводу, но, по крайней мере, он, казалось, был склонен к разговору.       — Я не собираюсь использовать меч против тебя, Арнольд. — Она внезапно почувствовала усталость. В каждом из ее циклов наступали моменты, которые, как она знала, будут решающими для будущего в той жизни. Она думала, что уже сделала этот выбор в этой жизни, но этот момент почему-то казался более важным.       — Почему бы и нет? — Несмотря на то, что мог подумать сам Арнольд, Рише знала своего будущего мужа, и поэтому она знала, что в данный момент он говорил более чем серьезно. — Если мои сны верны, то у тебя есть на это все основания. Если я способен убить тебя без колебаний, то я ничем не лучше этого человека. Может, тебе стоит пронзить меня и избавить нас обоих от горя.       Ему не нужно было уточнять, кем был «этот человек». Враждебность в его словах сказал ей все, что ей нужно было знать, и она могла сказать, что ей не нравилось направление, в котором, казалось, двигались его мысли.       — Арнольд, ты совсем не похож на своего отца. — Она надеялась, что он воспримет ее слова так же искренне, как она его. — То, что тебе снилось, было совершенно другим контекстом.       Ее жених потянулся вперед, а Рише осторожно замерла. Ему не следовало думать, что она его боится. Он положил руку ей на грудь, и она поняла, о чем он думает, еще до того, как он заговорил.       — Я убил тебя. Я не понимаю, как ты можешь даже смотреть на меня.       То, что она была готова к этому, не делало слова менее резкими.       Я убил тебя. Я убил тебя.       Как правильно на это отреагировать? Если бы только существовала книга о сложностях путешествий во времени, ее жизнь была бы намного проще.       — Да, ты это сделал. — Она призналась. Они не могли пройти мимо этого без этого признания. Рише положила свою руку на его собственную и прижала ее к сердцу. — Но Ваше Высочество, если вы думаете, что вы похожи на того человека, потому что он хладнокровно убил свою жену, то это не совсем так. Та ночь, когда вы попросили меня выйти за вас замуж, была первым разом, когда мы по-настоящему встретились за всю мою жизнь. Тогда вы меня не знали.       — И от этого становится лучше? — Он отдернул руку.       — Ты уже убивал людей на поле боя. Как и я, — призналась она, наблюдая, как он осмысливает эту информацию. — В то время для нас с тобой не было ничего особенного. Мы были просто врагами по разные стороны поля боя, и я просто встретила противника, которого не могла победить. Я не держу на тебя зла.       — Ты всегда была глупо наивна, но это уже переходит границы. Нет никаких сомнений в том, стоит ли тебе держать на меня зла или нет. На этот вопрос есть только один правильный ответ. — По мере того как он говорил, громкость его голоса неуклонно возрастала, пока он не перешел на крик. По крайней мере, комната была звуконепроницаемой, слава богу, что все обошлось. — Что ты вообще здесь делаешь, Рише? В замке своего убийцы? Ты что, сошла с ума?       Во всех ее фантазиях о том, что произойдет, если Арнольд однажды узнает ее секреты, такой исход никогда не приходил ей в голову. Она всегда думала, что он может рассердиться, почувствовать себя преданным или даже попытаться использовать ее знания в своих целях, но она явно не доверяла любимому мужчине.       Он был добрым, он был настолько добрым, что даже узнав о ней такую ​​тяжелую правду, его первой заботой было ее благополучие. И этот человек спрашивал, что она здесь делает? Честно.       — Я уже говорила тебе это однажды. Просто в этой жизни я решила стать твоей женой.       Было почти комично, как он, казалось, сдулся от ее слов, вся борьба улетучилась из него.       — Ты сумасшедшая, — прошептал он, проводя рукой по лицу. — Ладно. Хорошо. Объясни мне.       Что сказать? С чего начать? Как объяснить то, чего она сама большую часть времени не понимала? Тем не менее, объяснение было необходимо. Она могла только молиться, чтобы этого было достаточно.       — Когда мне было пятнадцать, Дитрих разорвал помолвку со мной. Я потерялась и вернулась домой с позором, где мои родители лишили меня наследства. Я не знала, что делать и куда идти. По какой-то странной случайности я встретила нескольких торговцев и попыталась продать им платье, которое было на мне, за наличные. Вместо этого лидер гильдии был впечатлен мной и предложил научить меня.       — Торговая компания Ария, — сказал Арнольд, поняв, и Рише улыбнулась, прежде чем продолжить.       — Я училась, путешествовала и продавала. Я была счастливее и свободнее, чем когда-либо. Но потом, на 20-м году моей жизни, началась война. Королевство Галькхейн систематически нападало на всех остальных. Я погибла, когда война дошла до города, в котором я находилась. Я думала, что это конец для меня, но потом я обнаружила себя стоящей в знакомом зале, со знакомыми лицами, смотрящими на меня, и Дитрихом, снова разрывающим нашу помолвку. Сначала я была сбита с толку, но я просто подумала об этом как о втором шансе. Я поспешила домой, чтобы успеть собрать вещи, прежде чем мои родители прогонят меня, а затем помчалась к месту, где я встретила купцов, но из-за объезда их караван уже прошел. Вместо этого на этот раз я решила стать аптекарем. Я прожила еще пять лет, прежде чем снова началась война. Я была медиком на передовой, когда снова умерла в 20 лет. Я снова проснулась в 15 лет и решила стать алхимиком. Я снова умерла в 20 лет и проснулась в 15 в четвертый раз. Я стала служанкой в ​​этом цикле и погибла, доставляя свою леди в безопасное место в 20 лет еще раз. В моем пятом цикле я стала охотником. Это был первый раз, когда я увидела тебя, и у меня не было шансов. В моем шестом цикле я стала рыцарем. Это то, о чем тебе снилось. Затем я снова проснулась в своей седьмой жизни и была полна решимости провести эту жизнь бездельничая. Но мне нужны были деньги для этого, поэтому я пошла коротким путем, чтобы быстрее вернуться домой и забрать все свои ценности, которые я могла продать. Я не ожидала, что встречу тебя там, и не ожидала, что ты попросишь меня выйти замуж за тебя.       Она глубоко вздохнула.       — Сначала я отказалась, если помнишь. Но ты был настойчив, и мне было нечего терять. Я была во всех королевствах, понимаешь? Кроме Галькхейна, так что я подумала, почему бы и нет. Ты в любом случае брал меня с собой в качестве заложницы, так что у меня также не будет много обязанностей, так что я все равно могла бы бездельничать. И я думала, что смогу узнать, что подтолкнуло тебя начать войну. Это все, что было поначалу. Но потом я начала узнавать тебя… и я… ты добрый, Арнольд. Не было никакой альтернативы, кроме как влюбиться в тебя. И тогда… ну… вот мы и здесь.       Ее жених некоторое время молчал, а потом наконец заговорил, он избегал слона в комнате.       — Теперь понятно, почему у тебя столько навыков и как ты знаешь так много людей, которые не связаны друг с другом: Шеф Талли, Доктор Хакурей, Мишель Хевин, Милия, Рауль, Джоэль… Я верю тебе.       Он снова замолчал, и Рише ничего не добавила, позволив ему прийти к своему выводу. Она сказала свою правду. Теперь все зависело от Арнольда, хотя она ни за что не отпустит его, что бы он ни выбрал.       — Я все еще не понимаю, — наконец признался Арнольд. — Я убил тебя не один, а два раза, и я косвенно ответственен за все твои остальные смерти. Как ты можешь выносить это?       — …Я думаю, это просто потому, что я считаю свои разные жизни отдельными. Я была другим человеком тогда, и люди, которых я знала, теперь другие. Они не те же самые, наши отношения не те же самые и никогда не будут прежними. Алхимики говорят, что взмах крыльев бабочки здесь может вызвать бурю на другом конце света. Полагаю, это похоже. Каждый выбор, который я делаю по-другому, меняет жизни людей, которых я знала раньше. Они другие. Ты другой. И мне сложно приписывать действия, которые кто-то совершил в прошлой жизни, им в новой жизни. Я бы не сказала, что они для меня полностью отдельные личности… но когда я вижу кого-то, кого я знала раньше, я просто вижу в нем потенциал. Потенциал быть тем, кого я знала раньше, или потенциал быть кем-то другим. То же самое и с тобой.       А теперь суть вопроса.       — Я смотрю на тебя и не вижу того, кто пронзил мое сердце мечом. Иногда я отступаюсь. Но это случается только когда я… отвлекаюсь, не сосредоточена. Я никогда не боялась тебя, Арнольд.       — Но, может быть, тебе стоит бояться, — заявил он, отводя взгляд от нее. — Кто сказал, что я не стану причиной твоей смерти и в этот раз? Возможно, мне стоит разорвать эту помолвку. Тебе будет лучше быть подальше от меня.       Его слова ранили. Рише понимала к чему он клонит, но они все равно ранили.       — Ты мог бы, — сказала она спокойно. — И тогда, возможно, ты узнаешь о моей смерти через четыре года. Или, может быть, ты будешь жить, даже не зная, что я умерла.       — Рише!       — В том, что я сказала, нет ничего плохого. Я не знаю, почему я застряла в этой временной петле. Единственное, что объединяет все мои жизни, это то, что я умираю тем или иным образом из-за войны, и я никогда не доживала до своего 21-го дня рождения. Так что если ты хочешь, чтобы я была жива, то, честно говоря, мне безопаснее всего быть рядом с тобой.       Она посмотрела на него с вызовом. Она не собиралась уходить, все остальное могло подождать, но ему нужно было это знать.       Ее партнер к тому времени знал ее достаточно хорошо, чтобы распознать проигранную битву, когда дело касалось ее, поэтому ее не очень удивило, когда он вздохнул с поражением.       — Хорошо, свадьба будет проходить как и было назначено, но… — Он встал и пристально посмотрел на нее несколько секунд, прежде чем отвести взгляд. — …Рише, ты можешь меня выносить, но я не могу смотреть на тебя, не видя того, что я с тобой сделал. Я знаю, ты надеешься, что со временем я начну смотреть на вещи так же, как ты, но я не знаю, смогу ли я когда-нибудь это пережить.       Рише почувствовала, как ее сердце упало. Какой смысл оставаться здесь, если он будет держать ее на расстоянии? Оставшись, она просто заставит их обоих страдать? В таком случае, не лучше ли ей уйти? Они могут быть несчастны друг без друга, но, по крайней мере, ее присутствие не будет постоянно мучить его.       Неужели их история в этой жизни закончится вот так?       — Арнольд? — Она собрала в себе все то мужество, которому научилась за свои разные жизни. — Ты меня любишь?       Кто бы мог подумать, что она когда-нибудь задаст кому-то этот вопрос, да еще так прямо?       — Или, по крайней мере, любил… до того, как узнал об этом?       Темноволосый мужчина не ответил. Он просто повернулся, чтобы посмотреть на нее, его эмоции ясно отразились на его лице, и у нее были все ответы, которые она искала.       Она встала с кровати и подошла к нему. Рише подняла руку к его лицу, но затем заколебалась и в конечном итоге опустила ее обратно.       — Теперь я понимаю, что была эгоисткой во всем этом. Я уйду, можешь всем рассказать, что я заболела свадебной лихорадкой и сбежала. Я сделаю так, чтобы ты больше никогда меня не увидел ни в этой жизни, ни в любой другой.       Какое счастье, что она уже была практически одета. Ей просто нужно было уйти. Не нужно было ничего брать с собой. Это поможет избежать чувства, что она вдруг запаниковала и убежала.       Она была не первой невестой, которая струсила, и она была уверена, что Арнольд найдет способ обернуть это в свою пользу.       Она пошла к балкону и не могла не вспомнить, как в первый раз перепрыгнула через него и как Арнольд поймал ее в свои объятия. И теперь она собиралась перепрыгнуть через него, чтобы уйти от него.       Впервые она не смогла заметить Арнольда, когда он приблизился к ней, пока его руки не обвились вокруг нее, оттаскивая ее от балкона к крепкой груди.       — Нет, я отказываюсь. — Он крепче сжал талию. — Кто ты такая, чтобы войти в мой мир и полностью его изменить, а потом решить уйти. Ты останешься здесь, со мной.       — Ваше Высочество…       — Мне жаль, прости меня. Не оставляй меня, Рише. Я люблю тебя. Конечно, я люблю тебя. Когда речь идет о тебе ничего другого и быть не может.       — Это была твоя идея разойтись секунду назад.       — Я дурак. — Он прижался лбом к ее шее. — Когда я увидел, что ты серьезно настроена уйти и никогда больше меня не видеть, я не мог вынести этой мысли. Я эгоист, и хотя я знаю, что могу причинить тебе боль, я не думаю, что знаю, каково это — жить без тебя.       Он прижался губами к ее шее.       — Останься. Я всю жизнь буду прислушиваться к каждому твоему слову, чтобы раскаяться в своих поступках. Мы будем работать вместе, чтобы разобраться во временных петлях, и я не позволю тебе снова умереть. Пожалуйста, Рише.       — …Хорошо.       Рише знала, что все будет не так просто. Арнольд будет продолжать винить себя, а она будет причинять ему боль, и они будут спорить о том как лучше поступить.       Но она не могла сказать, что хотела бы сделать другой выбор. Все это стоило будет стоить того, если только она сможет остаться рядом с ним.       Остальное — ну, они справятся с этим вместе.