Площадь смерти

Мироходец всё так же сидел на своём ледяном троне, неподвижный, как изваяние. Лунный свет отражался в его глазах, ставших бездонными и пустыми. Зимний ветер гулял по пустынной площади, завывая ему за спиной и трепля белые пряди волос, но он, казалось, не чувствовал холода. Он был сосредоточен, его слух улавливал лишь тишину и приближающиеся шаги. И тогда из тени между двумя домами медленно, величаво вышел Хозяин Леса. Его тёмная, искажённая фигура контрастировала с сияющим клинком в его руке — Мечом Света, который он держал с неестественной, хищной грацией. Божественное оружие в лапах чудовища пульсировало тревожным, приглушённым светом, будто протестуя против прикосновения тьмы. Он приближался неспешно, его тяжёлые шаги глухо отдавались в застывшем воздухе. Вокруг них сгущалась атмосфера неизбежности, финального акта давно начавшейся пьесы. Мироходец медленно поднял взгляд. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз вспыхнула та самая холодная ярость, что привела его сюда. — Вижу, ты пришёл... — проговорил он. Его голос был тихим, но он нёсся над площадью, ясный и чёткий, как удар колокола. В этих словах не было ни страха, ни удивления — лишь спокойное признание факта и готовность встретить то, что должно было случиться. Он не двинулся с места, лишь пальцы его правой руки слегка сжали рукоять «Когтя Тёмной Луны», лежавшего на подлокотнике трона. Мироходец тихо проговорил, и слово повисло в морозном воздухе, как заклинание: — Усиление. В тот же миг его тело на мгновение окуталось вспышкой зелёного свечения. Воздух дрогнул, и он исчез. Он материализовался прямо перед Хозяином Леса в слепой зоне, движение было одним бесшовным, молниеносным порывом. Его рука, сжимавшая «Коготь Тёмной Луны», описала короткую, смертоносную дугу, целясь в бок противника. Щёлк. Раздался негромкий, сухой звук. Острый, как бритва, конец артефакта не вонзился в плоть, а отскочил, будто ударился о скалу. Он даже не оставил царапины на тёмной шкуре существа. Мироходец отпрыгнул назад, его лицо на мгновение исказила гримаса чистого, ядовитого раздражения. Он смотрел на кончик клинка, затем на Хозяина Леса, чьи желтые глаза, казалось, усмехались ему, полные презрительного превосходства. — Прочный... — сквозь зуда процедил Мироходец, перестраивая хватку на ноже. Первый зонд показал — грубая сила против этого существа бесполезна. Его кожа или защита были куда прочнее, чем он предполагал. Теперь всё зависело от хитрости и того самого плана, что они готовили. Хозяин Леса издал низкий, клокочущий звук, больше похожий на скрежет ломающихся ветвей, чем на смех. Тело его начало меняться. Оно стало вытягиваться, темнеть, обрастать древесной коркой и колючими наростами. Тень от него легла на всю площадь, поглощая лунный свет. Мироходец, предчувствуя удар, рванулся назад, но было поздно. Он успел лишь поднять взгляд и увидел его лицо. Не маску зверя, а древнее, испещрённое трещинами, как высохшая земля, личину с горящими в пустоте глазницами, в которых плескалась вся ненависть этого проклятого места. В следующее мгновение одна из тёмных, похожих на корягу рук Хозяина Леса метнулась вперёд с непостижимой скоростью. Она не ударила — она пригвоздила Мироходца к земле, с силой вдавив его в снег и утрамбованный грунт. Боль, острая и оглушающая, пронзила грудь. Прежде чем он смог хоть как-то среагировать, та же рука подняла его, будто тряпичную куклу, и со всей мощи швырнула в сторону ближайшего бревенчатого дома. Мироходец пролетел несколько метров и врезался в стену. Раздался оглушительный треск ломающихся брёвен. Стена не выдержала — его тело пробило её насквозь, и он исчез внутри дома в облаке взметнувшейся пыли, щепок и обломков штукатурки. На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом обломков. Затем, из пролома в стене, медленно поднялась фигура. Мироходец стоял, опираясь рукой о развороченный косяк. Он отряхнулся, смахнув пыль и щепки с куртки. Его лицо было бледным, в уголке рта выступила капля крови, но в глазах не было ни боли, ни страха — лишь холодная, безжалостная ярость и расчёт. Он стёр кровь тыльной стороной ладони. — Недружелюбно, — хрипло проговорил он, его голос прозвучал из темноты разрушенного дома. — Но предсказуемо. — Тебе не победить меня, — прогремел голос Хозяина Леса, больше похожий на скрежет камней. Звук шёл не из рта, а будто из самой земли под ногами. Мироходец несколько секунд молча смотрел на него, его взгляд был пустым, будто он оценивал не противника, а погоду. А затем он вновь исчез. Он материализовался прямо перед исполином и со всей силы врезал кулаком, окутанным остатками зелёного свечения, прямо в центр его «лица». Удар пришёлся в цель. Голова Хозяина Леса дёрнулась, отворачиваясь от силы удара. Мироходец отскочил на шаг, и на его губах на мгновение появилась усмешка. — Уверен? — язвительно бросил он. Голова Хозяина Леса медленно вернулась в исходное положение. В тех самых глазницах, что пылали пустотой, заплясали огоньки ледяного, нечеловеческого веселья. Казалось, он улыбался. — Уверен, — прозвучал тот же скрежещущий голос, и в нём не было ни тени сомнения. В тот же миг Меч Света в его руке вспыхнул ослепительным сиянием. Хозяин Леса взмахнул им, описывая широкую дугу, намереваясь попросту перерубить наглого смертного пополам. Мироходец инстинктивно выбросил вперёд руку с «Когтем Тёмной Луны», чтобы парировать удар. И случилось то, чего он, возможно, подсознательно боялся. Лезвия встретились. Но это не был звон стали. Это был скрежет уничтожения. Меч Света не отскочил. Он даже не остановился. Он, будто раскалённый нож по маслу, начал медленно прорубать тёмный клинок «Когтя». От лезвия древнего артефакта во все стороны летели искры и чёрная металлическая пыль. Сила удара была невероятной. Мироходец, почувствовав, как его собственное оружие гибнет под неудержимой мощью, тут же отпрыгнул назад, выдернув «Коготь» из-под давящего лезвия. Он замер, глядя на свой нож. Тот самый, что делался тысячи лет. Теперь на нём зияла глубокая выемка, а само лезвие было разрезано почти наполовину. Древний артефакт был безнадёжно испорчен одним ударом. Он посмотрел на Хозяина Леса, который медленно опускал Меч Света. Ситуация из опасной превратилась в отчаянную.

***

Пока Мироходец отвлекал на себя всё внимание и ярость Хозяина Леса, его разрозненный отряд приступил к исполнению своей части плана. Ветер свистел в ушах Ромы, а снег хрустел под подошвами его кроссовок. Он бежал, не оглядываясь, прижимая к груди странный, холодный пистолет. В спину ему будто впивались тысячи невидимых глаз, но он знал — это просто нервы. Где-то там, на другом конце этой проклятой деревни, Бяша проделывал то же самое. «Главное, не облажаться,» — пронеслось в голове, и он побежал еще быстрее. Одновременно с ним, в противоположном секторе, Бяша, пыхтя, воткнул свой кристалл в мерзлую землю у старого покосившегося сарая. Кристалл глухо щёлкнул, словно замок в сейфе, и на мгновение вспыхнул тусклым синим светом. — Всё, поехали, на... — пробормотал он себе под нос и, развернувшись, бросился прочь, к условленному месту сбора. Чуть позже, в тихом переулке между огородов, Катя с сосредоточенным лицом аккуратно установила свой кристалл. Её движения были точными и выверенными, без лишней суеты. Она не побежала, а пошла быстрым, уверенным шагом, сжимая в кармане холодную рукоять оружия. Её часть работы была сделана. Теперь всё зависело от других. Последней была Полина. Ей достался самый дальний и темный участок — старая лесопилка на самом краю поселка. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял звенящий шум. Руки дрожали, когда она приседала, чтобы воткнуть заветный камень в землю у громадной, почерневшей от времени пилорамы. «Только бы не подвести...» Кристалл вошёл в грунт с тихим шелестом. И в тот же миг она почувствовала это — едва уловимое, на грани слуха, натяжение. Воздух сгустился, будто перед грозой. Задача выполнена. Тем временем на площади, Хозяин Леса готовился нанести новый сокрушительный удар, но в этот миг Мироходец, всё ещё стоящий на колене перед грубой обломков, резко поднял голову. Он не услышал звука, не увидел вспышки. Он почувствовал это — едва уловимое, но мощное колебание пространства. Четвёртый, последний кристалл был активирован. Сеть замкнулась. Медленно поднимаясь на ноги, он стёр с губ кровь. А потом улыбнулся. Это была не улыбка радости или облегчения. Это был оскал охотника, который заманил матёрого зверя в расставленные силки. Его глаза, полные холодной ярости, встретились с горящими пустотами глазниц Хозяина Леса. — Вот ты и попался. — его голос прозвучал тихо, но с абсолютной, железной уверенностью, заглушая вой ветра. Расчёт был безупречен. Четыре кристалла, образующие энергетический квадрат, должны были создать стабильный портал-ловушку прямо под ногами чудовища, отрезав его от источника силы и сбросив в другую реальность. Мироходец с силой уперся ладонью в мерзлую землю, и его воля, усиленная пустотной магией, ринулась по невидимым каналам к активированным кристаллам. На мгновение план сработал. Четыре точки на окраинах поселка вспыхнули ровным сиянием, и между ними протянулись лучи холодного света, сомкнувшись под телом Хозяина Леса. Почва под ним поплыла, закрутилась воронкой, и из неё стал проглядывать мерцающий провал в иное измерение. Но триумф длился долю секунды. Портал дрогнул, световая сеть вздыбилась и погасла, словно перегоревшая лампочка. Воронка бессильно захлопнулась. В энергетической матрице, бывшей до этого идеальным целым, зияла дыра. Один из кристаллов исчез. Связь прервалась. Мироходец почувствовал это как физический удар — резкий, болезненный провал в собственной магической сети. Его уверенность сменилась леденящим ужасом. «Что случилось? Кто? Полина...» Этим мгновением шока и воспользовался Хозяин Леса. Рев его был полон не просто ярости, а торжествующей злобы. Он понял, что его попытались обмануть, и теперь обман раскрылся. Исполинская тень ринулась вперёд, Меч Света, всё ещё пылающий в его руке, описывал смертельную дугу. Рефлексы, выдрессированные Первым, сработали быстрее мысли. Мироходец инстинктивно отпрыгнул назад, и раскалённое лезвие просвистело в сантиметре от его лица, опаляя волосы. — Стоять, тварь! — прорезал ночь хриплый, но полный отчаянной решимости крик. Раздался оглушительный хлопок. Не грохот, а именно резкий, сконцентрированный хлопок, каким стреляет специальное оружие. Из темноты между домами вырвалась небольшая, но невероятно быстрая пуля. Она не была сделана из свинца, а тем самым «магическим горохом», что они готовили для такого случая. Пуля впилась в бок Хозяину Леса и тут же сдетонировала. Взрыв был не огненным, а ослепительно-белым, беззвучным всплеском чистой силы. Он отбросил исполина на шаг, и от его бронированной шкуры пошли трещины, из которых сочился едкий дым. На миг он замер, ошеломлённый. Но это был лишь тактический успех. Когда свет рассеялся, Хозяин Леса всё ещё стоял. Он медленно повернул голову в сторону выстрела, его глазницы полыхали новым, ещё более страшным огнём. Рома, не скрываясь больше, стоял в полный рост с дымящимся стволом в руках, его лицо исказила гримаса ярости и разочарования. — Чёрт! — выкрикнул он. — Не сработало! План провалился. Ловушка захлопнулась, не успев открыться. Секретное оружие лишь разозлило врага. Но они были живы. И теперь им приходилось импровизировать. Бой только начался по-настоящему. Грохот первого выстрела ещё не успел полностью раскатиться по площади, как его тут же сменил второй — более глухой, но не менее мощный. Бяша, зажав свой пистолет в потных ладонях, стрелял почти не целясь, лишь бы отвлечь. Пуля, со свистом рассекая воздух, понеслась к затылку чудовища. Но Хозяин Леса уже был начеку. Он не стал уворачиваться — его тело, казалось, на мгновение потеряло плотность, превратившись в дымку. Пуля прошла сквозь него, не причинив вреда, и с грохотом разнесла стену заброшенного сарая позади. Вместо того чтобы продолжить атаку на Рому, исполин резко развернулся. Его внимание теперь целиком принадлежало Бяше. В его глазах плясали огоньки холодной, расчетливой ненависти. Он сделал один мощный толчок и ринулся через площадь, как гигантская тень, настигающая свою добычу. Меч Света, всё ещё зажатый в его руке, вспыхнул, готовясь к новому удару. Он был всего в паре прыжков от Бяши, который замер, ослеплённый скоростью и ужасом приближающейся смерти. И в этот миг пространство перед Бяшей исказилось. Из ничего, разрывая саму ткань реальности, материализовался Мироходец. Он не просто подставился под удар — он возник на пути атаки, став живым щитом. Его правая рука, окутанная бушующим зелёным сиянием пустотной магии, с размаху встретила опускающийся Меч Света. Раздался оглушительный грохот, похожий на удар молота по наковальне. Энергетический шоковой волной вырвался из точки столкновения, взметая в воздух вихрь снега и щепок. Мироходца отбросило назад, он врезался в Бяшу, и они оба кубарем покатились по снегу. Но удар был парирован. Лезвие божественного меча не коснулось ни его, ни его товарища. Мироходец поднялся на одно колено, его рука дымилась, а по костяшкам сочилась кровь. Но его взгляд, полный непоколебимой решимости, был прикован к Хозяину Леса. — Я тебе одного не позволю... — его голос был хриплым, но абсолютно твёрдым, и каждое слово падало, как стальная гильза на лёд. — Тронуть их. Он медленно поднялся во весь рост, оттесняя Бяшу ещё дальше за свою спину. Он снова был между своим врагом и его друзьями. Но на этот раз всё было иначе. Он был не один. План мог рухнуть, но их круг — нет.