ЭПИЗОД 2: ВИНА

Писатель проснулась от ночного кошмара, тяжело дыша, чувствуя как будто лёгкие заполнились песком. Она сидела в кресле водителя своего автомобиля, полубессознательно, лоб пульсировал в том месте, где она ударилась головой о рулевое колесо. Подушка безопасности не раскрылась. Во рту был вкус крови. ЭмДжей нет. Она позвала её по имени, звук сорвался с пересохших губ. - ЭмДжей! - позвала она снова, когда с силой толкнул дверь и, пошатываясь, вышла. Раздался звук разбитого стекла, посыпавшегося на асфальт, как осколки из его сердца. Она посмотрела вокруг, пытаясь сориентироваться. Освещённый знак заправки Stucky сверкал впереди на дороге, конус света распространился вокруг него. Петра была на скалистом обрыве. Автомобиль пробил ограждение на извилистой горной дороге и завис на краю, затормозив об дерево на краю обрыва. Тоже большая удача, иначе бы она нырнула прямо вниз с горы. Только что автомобиль завис на краю, расколов дерево. Пар шёл из радиатора, и писатель не чувствовала себя счастливой. Звёзды сверкали сквозь пар, звёзды растянувшиеся по небу, и на всём этом протяжении невозможно было увидеть ЭмДжей. Она вытащила свой мобильный телефон. Ничего. Она встряхнула его. Батарея села. Она сопротивлялась внезапному желанию разбить его на куски об скалы. От одного кошмара к другому и конца этому не видно. Петра протёрла глаза, но было трудно сосредоточиться, как пытаться увидеть под водой, и на мгновение ей пришлось бороться, чтобы не погрузиться обратно в сон, на затерянном озере в поисках ЭмДжей. Она смутно вспомнила домик на острове, домик на птичьих ногах, припавший к земле в гнезде из острых сучьев, уже ускользающий образ, пока не была уверена, что это было тоже во сне. Паркер сжала кулаки, отвергая эту идею. Нет, она не знала, как сюда попала. Не помнила, как ехала и как попала в аварию. Всё, что Петра знала, всё, в чём она была совершенно уверена, это в том, что с ЭмДжей что-то случилось. Что-то страшноеа. Паркер обошла разбитый автомобиль. Обрыв на дороге был слишком крутой, чтобы подняться вверх. Могут пройти часы, пока проедет другой автомобиль, и нет никакой гарантии, что водитель заметит сломанное ограждение. Девушка достала из чемодана книгу в твёрдой обложке. “Дилемма Творца”, автор доктор Ворден Дуэйр. Она никогда не видел её раньше, но аннотация на задней стороне обложки поведала, что Дуэйр в своей клинике специализировался на том, чтоб помогать художникам решать свои творческие проблемы. Ну конечно, док. Она вспомнила ссору с ЭмДжей в хижине, после того, как она сказала ей о назначении встречи с доктором. Щёки её вспыхнули от воспоминаний о сострадании в её лице, беспокойстве из-за бессонницы и внезапных срывов. Ей не стоило злится на Мэри-Джейн из-за её желания помочь. Она была идиоткой, обидчивой идиоткой. Если б она просто кивнула, сказала “Спасибо, но нет”, она бы так не разгорячилась, и ЭмДжей всё ещё была бы с ней. Теперь же она была тут, застряла на склоне горы, машина сломана, а Уотсон пропала. Петра перебрала остальные вещи, вдыхая аромат духов ЭмДжей с её одежды. Она медленно подняла маленькую фотографию в рамке, где были они оба, на отдыхе год назад. Они лежали на белом песке пляжа Мальты, поднимая на камеру бокалы с зонтиками, оба загорелые и счастливые под ярким солнцем. Паркер не хотела ехать, но Мэри-Джейн проигнорировала её отговорки и всё приготовила. Она была рада. Это было хорошее время, её книги шли неплохо, писалось легко. Никаких ссор. Никаких споров. Лишь они оба, счастливы и вместе. Паркер осторожно засунула фото в свой пиджак, бросила чемодан в багажник. В груди заболело от воспоминаний о тех солнечных днях. Когда я решила отдохнуть от своих способностей из-за проблем с творческим кризисом, могла ли я ожидать чего-то подобного? Нет. Не могла. Сейчас бы мне пригодились мои силы Паука, но судьба решила меня ослабить, дав мысль ввести себе временную сыворотку, лишающую суперспособностей. Моя цепкость была бы очень кстати и черт знает, когда эффект сыворотки кончится. Я ведь даже не понимаю, сколько времени прошло после моего погружения за ЭмДжей. Надо было взять свои вэб-шутеры. Забраться обратно на дорогу невозможно. Узкая тропа вниз по склону вела в тёмный лес, но другого пути добраться до заправки Стаки не было, и для него это был лучший вариант найти помощь. Это будет долгий поход, но по крайней мере у них будет машина, которая позволит доехать до домика на острове. Всего пару шагов от машины и шорох заставил отскочить, так как дерево, поддерживающее автомобиль, застонало, затрещало, и открыло дорогу. Дерево, а затем автомобиль упали с обрыва. В памяти Паркер возникло воспоминание о машине, снова и снова переворачивающейся в снопах искр от ударов о камни. Она почему-то чувствовала необычную отстранённость, будто смотрела это в кино, а не видела и слышала вживую. Лишь потрясла головой. Девушке хотелось проснуться рядом с ЭмДжей, и чтоб всё было хорошо, но этого не случилось. По крайней мере, пока. Пока она её не найдёт. Она пошла вниз по неровной тропе, чуть не поскользнулась и едва удержалась на ногах. Входя в лес, Петра в последний раз глянула на заправку, а затем она исчезла в темноте. Где-то впереди каркнула ворона, и на её карканье отозвались другие, злое карканье последовало со всех сторон. Паркер продолжала идти, придерживаясь главной тропы, в надежде, что она выведет её к заправке. Сперва писатель почти ничего не видела, но через несколько минут глаза её привыкли к неясному свету, пробивавшемуся через ветви деревьев. В лесу пахло сосной и кедром, и влажным запахом гниющих растений. Сердце стучало так громко, что она не могла отличить его от звука сверчков, которые снова начали шуметь, теперь уже громче, их шум возрастал и спадал. Петра не могла понять, шумело ли это внутри её головы или это был шум снаружи. Она побежала, но вскоре выдохлась, когда тропа пошла вверх. Лучше сохранять силы и придерживаться бодрой ходьбы. Неизвестно, насколько долго придётся туда добираться. Ворон вскрикнул, напугав девушку. Паркер поскользнулась на гравии, ударившись коленом. Ругнувшись, она захромала вперёд. Яркий свет вспыхнул из-за скалистого выступа впереди. Петра крикнула, потирая колено, когда подошла. Свет, казалось, замигал. - Есть кто-нибудь? - Паркер осторожно приблизилась. - Эй? Свет потух. Паркер обошла каменный выступ. Девушка огляделась вокруг. Кроме ветра и окружающих деревьев, качающихся в темноте, она была одна, ветки сплелись друг с другом, как костлявые пальцы на кладбище. Петра снова начала двигаться. Она оглядывалась, двигаясь быстрее. Пообещала себе, что будет идти в постоянном темпе, что не будет поддаваться панике, но она нарушила столько своих обещаний. Паркер побежала быстрее, ноги пульсировали, когда она прислушалась к шагам за спиной. Писатель начала продвигаться в направлении заправки. Идти быстрым шагом было хорошей мыслью, это позволяло ему держать темп. Ветер усиливался, обдувая её и остужая пот. Петра оглянулась во тьме - деревья были так близко, они заслоняли звёзды, скрывали более глубокую темноту. О том, чтоб свернуть с тропы, чтоб продраться сквозь них, не было и речи. Срезать нельзя. Что-то пробежало в подлеске и Петре пришлось напомнить себе о дыхании. Голова её пульсировала в том месте, где она ударилась ей о руль во время аварии. Она не помнила о том, чтобы вела машину. Девушка прикоснулась ко лбу, поморщилась. Это было взаправду. Болотный туман навис над землёй, сгущаясь по мере его продвижения. Паркер пошатнулась от боли, прострелившей её голову, глаза на мгновение расфокусировались, перед глазами заплясали маленькие искры. В голове был шум, словно девушка очутилась в улье шершней. Петра попыталась идти, но земля покачнулась, и она упала на колени. Шум в его голове превратился в грохот а земля под ним закрутилась. ЭмДжей говорила о вулкане под озером, но он должен был быть спящим. Паркер встала на ноги. Впереди мелькнула фигура человека, и исчезла, растворилась в тумане. Густой лес остался позади, деревья расступились. Вдали Паркер увидела лесозаготовку, окружённую высокой проволочной изгородью. Теперь она бежала изо всех сил. Там должны быть люди, телефон, машина. Огромные машины стояли между штабелями брёвен, побитые погрузчики и экскаваторы с ковшами и гигантские бульдозеры, с гусеницами, покрытыми ржавчиной и грязью. Над всем этим возвышался кран, страж во тьме. Офис лагеря был в стороне, это был переделанный трейлер на краю глубокого оврага. Теперь, вблизи, Петра увидела, что огромные штабеля брёвен были, по крайней мере, в двенадцать футов в высоту, с аккуратными кучами опилок по бокам. Пятидесятигаллоновые барабаны валялись по всему двору, будто разбросанные рассерженным великаном. Двор был в темноте, но модульный офис был освещён. Дверь была лишь слегка приоткрыта, но свет после долгих часов блуждания во тьме был для него облегчением. При сиянии света пришло чувство облегчения, нормальности… Безопасности, что было глупо и примитивно, но тем не менее было правдой. Увидеть свет внутри трейлера было ещё лучше. Паркер слышала, как дверь трейлера скрипит на ветру, двигаясь туда и обратно. Она положила руки на ограду. - Есть кто-нибудь?! Ответа не последовало. Писатель пробежала вдоль проволочной изгороди в поисках ворот, поскальзываясь на камнях в спешке. На полпути вниз она увидела, что на изгородь в одном месте упало дерево, и обрушило её. Девушка вскочила на ствол дерева и осторожно стала подниматься. Но переусердствовала и, потеряв равновесие, свалилась. Она приземлилась на ноги и попыталась снова, не спеша, покачнулась на самой вершине, и затем спрыгнула на другой стороне. Туман слоями висел над лагерем. Ещё там был запах древесины. Он должен был быть приятным, свежим и живым, но вместо этого воздух казался мёртвым, и пах мухоморами. Петра продолжала блуждать по лабиринту между штабелями брёвен, упираясь в тупики поленьев и пиломатериалов, через которые он не могла перебраться, и вынуждена была отступить. Но слух Петру не подводит, она слышит чужие шаги в тени. Кто-то вышел из тени, высокий, мускулистый мужчина в ботинках и рабочей одежде, с топором на плече. Паркер уставилась на человека с топором. Это был Карл Стаки, человек, у которого они арендовали машину. Он повернулся к Петре, с лицом-маской из движущихся теней, пылающими красными глазами и светящимися во тьме клыками. В алой тьме его глаз что-то жило, но там не было ничего человеческого. - Карл Стаки, рад с вами познакомиться. Премиумные домики, - прошипел Стаки, занося топор. - Но бронь невозвращаемая. Паркер оступилась, растянулась в древесной пыли, снова вскочила. Девушка оглянулась по сторонам, собираясь убежать обратно через дыру в ограде. Даже тьма леса была более привлекательной, чем это место, но она не была уверен, в каком направлении бежать, опасаясь, что попадётся в топик из брёвен, где её настигнет Стаки. Она знала лишь, что ей нужно добраться до трейлера. Там будет телефон и возможно, оружие… Ну, что-нибудь. - Не явились, - прорычал Стаки, на лице его был поток теней. - Потеряли депозит. Писатель побежала. Она юркнула между штабелей брёвен, скрылась в зазоре и встала там, оглядываясь, пытаясь сообразить, как добраться до трейлера. Девушка метнулась между двумя длинными рядами брёвен, задыхаясь, теперь больше от страха, чем от напряжения. Паркер оглянулась. Стаки не было. Она слегка замедлилась, и вскрикнула, когда на неё упала тень - это был хихикающий Стаки, перепрыгивающий с одного ряда брёвен на другой. Офис был прямо перед девушкой. Табличка на внешней стене гласила: “87 дней без происшествий на работе. Думай о безопасности!” Паркер вскарабкалась по ступеням, перешагивая через две за раз. Она открыл дверь ударом, захлопнула её за собой и заперла. Лезвие топора пробило дверь, чуть не попав Паркер в лицо. Топор скрипнул, блестя на свету, когда Стаки вытаскивал его. - Нет бы хоть сказал «Это Джонни»… - мрачновато вслух озвучивает свою мысль Паркер. Девушка опрокинула шкафчик для документов, блокируя дверь, когда топор вонзился снова. Она лихорадочно оглядела офис и схватила со стола, заваленного рабочими листками и пластиковыми стаканчиками тяжёлый металлический фонарик. В приоткрытом ящике виднелся револьвер. Петра захватила его, заодно вытряхнув коробку патронов в карман пальто. Она услышала, как Стаки отходит от двери, спускаясь по лестнице. Паркер схватила трубку, молясь, чтобы послышались гудки. Их нет. Связи нет. Стаки оборвал линию связи, единственную в этой богом забытой лесопилке. Мне пришлось вернуться к первому плану, осталось только вырваться из лесопилки, добраться до заправки и взять первую попавшуюся машину. Стоило бы поехать сначала в Брайт Фоллс, но что-то тогда мне подсказывало, что ЭмДжей дома. А я привыкла доверять своим ощущениям больше, чем доводам чужих людей. Однажды, я уже так параноила по отношению к Дедпул, пока Фьюри и остальная ударная команда считала, что она хорошая. В итоге победителем в подозрении оказалась я, но с неудачным концом. Данные Таскмастер все равно получил, а мы остались с носом. Связь оборвана. Через окно Паркер увидела оборванный телефонный провод, свисающий со столба. Когда послышался рёв двигателя, она выглянула. По направлению к трейлеру грохотал бульдозер, изрыгая дым из выхлопных труб. Когда бульдозер врезался в трейлер, тот пошатнулся. Он накренился, брызнули стёкла. Погас свет. Бульдозер отъехал и снова разогнался, на этот раз на всю мощь. Лезвие ковша пробило стену офиса, и бульдозер, газуя, начал медленно сталкивать трейлер в овраг. Трейлер оторвался от фундамента, оставляя на земле борозды, одна из стен изогнулась, бульдозер толкал его всё ближе и ближе к краю оврага. Петра пробралась к задней двери трейлера. Её заклинило. Она пинала её, пока не выбила и выпрыгнула. Девушка лежала лицом в опилках, сердце её стучало, когда трейлер перевалился через край и бульдозер с рёвом последовал за ним. На миг-другой была полная тишина, а потом Паркер услышала, как бульдозер рухнул на камни далеко внизу. Она села там, пытаясь перевести дух, и пытаясь понять, что произошло. Стаки выглядит странно и попытался убить её. Этому не было никакого обьяснения, но Стаки теперь был мёртв, должен был быть мёртв. Паркер была в безопасности. Петра нетвёрдо прошла через дыру в ограждении, сделанную бульдозером и перегнулась через край обрыва. Бульдозер был едва различим, лежал вниз головой на дне оврага, фары его ещё горели. Ворон каркнул откуда-то из темноты, звук разнёсся эхом, и Паркер повернулась, направиляясь обратно в лагерь лесозаготовки. Сквозь деревья она видела огни заправки, всё ещё далеко, но уже ближе. Быстрее дойдет - быстрее возьмет машину и свалит. Земля содрогнулась. Из-за груды брёвен возникли двое мужчин. Они тоже клубились тенями со светящимися алым глазами. Прямо как Стаки. Тьма кралась по их лицам. Один из них скользнул в сторону, обходя Паркер с фланга, другой направился прямо к ней. Петра достала револьвер, оружие дрожало в её руках. Я думала, что жить по правилу «Без убийств» будет легко. Но когда жизнь висит на волоске, а из оружия только фонарик и револьвер, тут никакого благородство и милосердия не хватит. Тем более, как только я заметила эти проявления тьмы, мне начали вспоминаться дни, когда я довольно часто общалась с Капитаном Америка по тем временам, когда была Вторая Мировая. Он с удовольствием рассказывал, с кем ему приходилось сталкиваться, кроме Красного Черепа, ГИДРЫ и нацистов. И, если честно, признаки моих нынешних врагов так и наровили вспомнить конкретную категорию. Жаль, что дальше мои опасения подтвердятся довольно скоро. Сейчас у меня было только две проблемы, которые нужно быстрее решить. Заходивший сбоку двигался быстрее, чем другой; это был грузный лесоруб в высоких ботинках и комбинезоне, в руке его был обоюдоострый топор. Тот, что шёл прямо на него, нёс огромный лом, который он мягко сжимал в своей ладони. Петра направила оружие на него. Выстрел в грудь. Никакого эффекта. Теперь охотник был ближе, Паркер отступала. Она посветила фонариком на охотника, надеясь лучше его видеть, и тот содрогнулся от света, выкинув руку перед глазами. Петра держала луч фонарика на охотнике, и его запёкшаяся кровью одежда будто бы пошла трещинами и задымилась. Паркер выстрелила ему в лицо - всё тело охотника на мгновение ярко вспыхнуло и распалось угасающими искрами. Писатель услышала шаги, пригнулась и почувствовала ветерок от пролетевшего в дюймах от неё топора лесника. Она направил луч фонарика на лесника, вздрогнула и отпрянула. Несколько минут они оба танцевали по всему двору, делая ложные выпады и уворачиваясь. Паркер пыталась уйти, прихрамывая, пыталась перейти через ворота на другую сторону, но лесник был быстрее и лучше знал местность. Два раза он устроил сюрприз Петре, а однажды выскочил из-за кучи опилок, лезвие вонзилось в поленья так близко, что Паркер задохнулась от исходящего от него кислого запаха. Она отогнала его фонариком, но луч сам по себе не мог испепелить лесника, а выстрелы Петры были лихорадочными и не попадали. Теперь у неё оставалась одна пуля в револьвере, и не было времени перезарядиться. Писатель подошла к краю чистой территории лагеря, где лесник не мог напасть на неё неожиданно. Она выключила фонарик. Неизвестно, сколько продержатся батарейки. Звук сверчков усилился, руки Паркер стали скользкими от пота. Она продолжал оглядываться по сторонам, вглядываясь в темноту. Петра еле разглядела его, лесника можно было различить лишь как более густую тьму в ночи. Его выдавал лишь лунный свет, отблеск лунного света на поднятом лезвии топора. Паркер осветила его светом фонарика, увидела, как сжался на свету его контур и выстрелила в него. Человек вспыхнул и распался гаснущим фейерверком, не оставив ничего, кроме тающих теней. Ни пепла. Ни костей. Ни одежды. Ни топора. Никакого доказательства, что лесник там вообще был. Петра подошла удостовериться, пропустила опилки через пальцы. Ничего. - Боже мой, ну почему моя «удача» всегда ко мне лицом… - недовольно ворчит девушка, поглядев на ночное небо. – Начинала с обычных злодеев, а теперь мистика… Вроде не мастерица мистических искусств, но у судьбы свои шутки. В ушах Паркера было жужжание, громче, чем стрёкот сверчков, длинный, волнообразный звук, жалобный крик безумия. Паркер никогда не расстреливала из пистолета всю обойму, да и то делала это лишь для того, чтобы получить опыт, нужный для тренировок в ЩИТ и для книг, нежели для удовольствия. А сейчас она только что убила двух человек… Или кто они были. Если будет об этом слишком много думать, она рехнётся. Непослушными руками Паркер перезарядила пистолет. Она уронила две пули в опилки, подняла их, и обдула хорошенько, прежде чем дослать их в барабан. Ей понадобится каждая пуля. Паркер похромала вниз по тропе от лагеря лесорубов, то и дело, оглядываясь посмотреть, не гонятся ли за ним. Никого и ничего. Она остановилась под мигающей лампочкой, переводя дыхание. Чем бы ни были эти твари, им не нравился свет. Здесь девушка была в безопасности. Она выключила фонарик, положила руку на изгородь, которая частично шла вдоль обрыва. Тропа вела через проход в ограде, круто извиваясь в лес. Паркер видны были огни заправки вдали. Заправки Стаки, чей владелец, как она надеялась, лежала под бульдозером на дне оврага. Что здесь делал Стаки? Петра стояла под светом, зная, что ей предстоит пройти через лес, чтобы добраться до заправки, и ей не хотелось покидать это комфортное светлое место. Она бросила взгляд на тропу обратно в лагерь, до боли сжав в руке револьвер. Паркер ещё раз посмотрела на свет, исходивший от заправки Стаки, стараясь запомнить направление, по которому предстояло двигаться потом по памяти. Как только она войдёт в лес, то не сможет её видеть, по крайней мере, не всё время, а ещё там будет много развилок, из которых надо будет выбирать. Петре придётся постараться. Время, когда приходилось искать лучшего, прошло, когда она сидела, печатая за столом. Сейчас всё было по-настоящему. Последняя мысль была забавна. Вчера она бы сказала, что реальным было то, что она создал за столом на страницах рукописи, а не… это. Это чертов реальный мир. Паркер покинула пятно света и стала осторожно спускаться вниз, стараясь не поскользнуться на ненадёжном гравии. Лес вокруг неё густел, а лунный свет истончался. Девушка остановилась, прислушиваясь к окружению. Оглянулась. Фонарь блеснул за деревьями. Петра начала идти. Она была разной в последнее время: непостоянной и раздражительной, эгоистичной, но она не была трусом. Петра слышала шум реки неподалёку, сырость пронизывала воздух. Она редко включала фонарик, не зная, насколько хватит батареек, зная лишь, что он ей понадобится, если на неё нападут. Петра до сих пор не имела понятия, с чем столкнулась. Эти люди, бывшие когда-то людьми, лесниками, охотниками, и сам Стаки, который владел бензоколонкой и сдавал домики, что с ними случилось? Что за тьма защищала их, окутывая маслянистым коконом? Эти глаза во тьме, клыки… У Паркер были лишь вопросы без ответов, но только лишь теории, которые не хотелось бы видеть в реальности самой. Она продолжала идти, постоянно настороже, прислушиваясь, но вокруг был лишь ветер в деревьях и усиливающийся звук реки. Лес вдруг всколыхнулся. - Что за… - Паркер прижала руки к ушам, пытаясь блокировать звук, рёв в ушах, будто что-то проснулось после долгого сна, что-то огромное. Она пошатнулась, и звук исчез так же резко, как и появился, деревья теперь стояли спокойно, вокруг была тишина, нарушаемая лишь криками птицы вдали. – Нет, пожалуйста, только не то, что я думаю… Петра заметила, что тропа змеится туда же, откуда она пришла. Если девушка хотела добраться до заправки, ей требовалось перебраться через реку. Моста не было. Она бы его всё равно не увидела, зато было большое поваленное дерево, которое доставало до другого берега. Паркер подошла к дереву. Оно казалось скользким от лишайника, но писатель поставила ногу на толстый ствол. Она может просто перейти. Места достаточно, если позволяет вообразить себя Индианой Джонсом или Тарзаном. Она оглянулась в направлении лагеря лесорубов. Было бы хорошо вернуться, но нет, нужно идти вперед. Петра положила пистолет в карман куртки, фонарик в другой карман и ступила на бревно. Бревно весило наверное тонну. Оно никуда не денется. Тем не менее, если Паркер поскользнётся, всего лишь пролетит две сотни метров вниз до реки и камней. Взяв себя под контроль, девушка медленно начала путь по бревну, раскинув руки, как канатоходец. Грубая кора дерева осыпалась вниз при каждом её шаге. В фильмах в таких ситуациях всегда предупреждают не смотреть вниз, но как ей перейти, если не смотреть при этом под ноги? Она попыталась сосредоточиться на ногах, слегка покачиваясь при движении. На полпути от окружавших его деревьев стало светлее, и она сделала ошибку, позволив своему вниманию переключиться на саму реку, с её тёмной и клубящейся водой, отражающей звёзды над головой. От этого у Паркер закружилась голова - звёзды наверху, звёзды внизу, а она где-то между ними. ЭмДжей… Где-то ещё. А может в хижине. А может уже в Нью-Йорке скорбит по ней вместе с тётей Мэй. Она представила себе, как сама тонет в озере Колдрон, вода как чёрное стекло, падая в темноту. Петра почувствовала себя плохо. Ноги тряслись, и Паркера была вынуждена ползти по бревну на четвереньках, говоря себе не смотреть на реку и звёзды и что-либо ещё, а только на другой берег. Когда она наконец сполз с дерева на ровную землю, легла там, закрыв глаза. Паркер бы хотела остаться так, представив, что всё это всего лишь сон, кошмар, ужастик, который придумал её мозг без её ведома. Но, это было не так, и она не могла здесь оставаться. Петра встаёт с земли. Теперь она чувствовала себя лучше, будто каждый вызов, каждый побеждённый страх делал её сильнее. Ей надо было быть сильной. Здесь была тропа, которая вела по направлению к слабому свету за деревьями. Заправка Стаки. Писатель включила фонарик. Ничего. Борясь с паникой, она потрясла его, попробовала включить снова. Луч прорезал лес. И выключила его, обрадовавшись, что он заработал, но теперь девушка чувствовала явное беспокойство. Она больше не доверяла свету. Петра оглянулась, почти ожидая увидеть лесника, переходящего по бревну и размахивающего обоюдоострым топором. Но она был одна. Пока что одна. Писатель выиграла много времени, старясь не использовать фонарик. Она говорила себе, что бережёт батарейки, но часть её чувствовала, что свет предупредит предпологаемых врагов о её присутствии. Лучше продолжать идти в неясном свете луны и звёзд. Впереди зашуршали кусты, и Паркер метнулась, прижалась к одному из деревьев, идущих вдоль тропы. Она стояла там, старясь не дышать, пытаясь успокоить стучание сердца. Опять шуршание в кустах. Бурундуки, белки собирают орехи на зиму… Петру устроил бы даже голодный медведь гризли. Всё, кроме того, с чем она столкнулась в лагере лесорубов. Ударил порыв ветра, принеся звук воды с реки и маниакальный, искажённый голос. - Владения Сверкающей Реки. Вот куда я иду, когда хочу отведать чего-нибудь особенного, - это был Стаки. Паркер поспешила по тропе, пытаясь держаться подальше от реки. - Пол делает лучшие хотдоги в штате! - пропел Стаки, теперь уже ближе. - Белли Бастер вне конкуренции. Монстр Дог за ним второй. Паркер побежала. Она видела огни заправки сквозь деревья. Она споткнулась о корень, растянулась на тропе, и вскочила, оцарапывая руки. Она вытащил револьвер и фонарик из куртки и снова побежала. - Но салата не надо, - бормотал Стаки, голос его теперь удалялся. - Такой человек, как я, нуждается в плотной пище на весь день. Писатель продолжала бежать, тропа петляла и поворачивала меж деревьями, ветви били её, когда она без оглядки бежала через лес. Заправка уже была на виду, за рядом деревьев. Она тяжело дышала, задыхаясь, не пытаясь быть тише, лишь стараясь увеличить расстояние между ним и Стаки настолько, насколько это возможно. Ей всего лишь надо было добраться до огней заправки и… Стаки вышел из тени перед ней, прямо посреди тропы, освещённый сзади светом своей заправки, лицо его струилось темнотой. - Надо чаще менять масло, - прохрипел он, похлопывая о ладонь огромный цепной ключ. Паркер отступила, снова споткнулась, и вскочила, когда Стаки ринулся на неё. Девушка почувствовала, как ключ обрушился на её плечо и чуть не выронил фонарик, рука онемела. - Замена свечи зажигания не такое уж простое и безопасное дело, как вам кажется, - сказал Стаки, вновь бросаясь на Паркер и едва не задевая её. - Это может быть опасно. - Ну всё, гад, ты меня достал, - разозлилась девушка. Паркер осветила Стаки, увидев, как его лицо… вернее, лицо клыкастого монстра кипит, как кипящая смола. Стаки отступил, и теперь преимущество было у Петры. Фонарик мигнул. И погас. Девушка ударила им о ногу и свет вернулся. Она всё ещё не чувствовала руки, плечо саднило. Стаки отступил за деревья, закрыв лицо рукой. Писатель услышала, как он ломится через подлесок, а затем Стаки выскочил из кустов терновника позади неё. Паркер побежала к заправке, в боку закололо от усилия. - Даже с открытым капотом, двигателю нужны часы, чтоб остыть, - пронзительно закричал Стаки, подбираясь всё ближе. Паркер продолжала бежать, но заправка была слишком далеко. Она никогда не успеет до неё добежать. - Всегда предоставляйте работу профессионалу! - выл Стаки. Паркер крутанулась на бегу, увидела Стаки всего лишь в паре шагов позади, с занесённым для удара ключом в обеих руках. Она хлестнула Стаки лучом фонарика, и тот отпрянул. - Меняйте масло! - рявкнул Стаки, истерично атакуя Петру, и взмахивая ключом, когда свет фонарика срывал с него покров темноты. Писатель выстрелила в Стаки, увидев, как тот пошатнулся, глазницы его сверкнули яростью. Она держала луч на Стаки, словно пришпиливая его, и выстрелила снова. И снова, и снова. Петра стреляла в него, пока револьвер не защёлкал по пустым цилиндрам, а Паркер всё продолжала нажимать на курок, даже когда враг уже растаял в ночи. Паркер наконец опустила револьвер, уставившись на место, где был Стаки. От него не осталось и следа, хотя когда она на мгновение закрывала глаза, в них всё ещё сохранялся мерцающий образ пылающего человека. Петра повернулась и поспешила к ярким огням заправки. В ушах Паркер всё ещё звучали его последние слова о замене масла. Ежевика впилась в руки и ноги Паркер, но в спешке она не обращала на это внимания. Когда она, наконец, вырвалась из леса на территорию заправки, девушка едва сдержалась от того, чтобы расцеловать асфальт. Теперь она шла уже потише, будто боясь, что если поспешит, заправка и все связанные с ней надежды исчезнут. Рядом с заправкой, прямо на границе тьмы был припаркована машина. Такая же, которую они арендовали. Внешне заправка выглядела мирно, пустынная, хорошо освещённая заправка посреди глухомани, с тремя насосами и автоматом с безалкогольными напитками. Большой знак ” У Стаки”. Знак поменьше гласил: “Сдаются премиумные кабинки. Требуется залог, стоимость брони не возмещается.” Паркер не обратила внимания на оба этих знака, его внимание привлёк баннер над насосами: “Второй день Фестиваля Оленя!”. Когда мы прибыли в Брайт Фоллс с Мэри-Джейн до этого фестиваля было всего лишь пять дней. Я была удивлена, что пропала на целую неделю из сознания и очнулась в машине. Но… Вот в чем проблема. Озеро явно не простое, да ещё Стаки и другие, окруженные тьмой… Без неё я смогла разглядеть Стаки лучше и мои опасения только сильнее стали подтверждаться. К счастью, свет новых фонариков помогает справляться с такими существами. Что же было за эти семь дней, я не ведала… Паркер потерла лоб, она в замешательстве притронулась к баннеру. Он был настоящим. Девушка зашла в открытый гараж. Она была освещена лишь частично, лишь светом телевизора. Здесь тоже был беспорядок. Лужа масла блестела на бетонном полу, и кто-то повалил верстак, разбросав инструменты и справочники по ремонту. У одной из машин было разбито лобовое стекло. Кто-то учинил здесь беспорядок или же здесь была драка. Она в последний раз окинула взглядом гараж и вошла в офис. Здесь никаких следов борьбы. Всё на своих местах. На стене висел яркий плакат о Норвежской Ходьбе со слоганом “Доказана бесспорная польза для здоровья!”. Газетная статья, заключённая в рамку, содержала фото Стаки, с улыбкой стоящего перед своей заправкой. Он был обьявлен “Бизнесменом года в Брайт-Фоллс”, за то, что дополнил свою бензоколонку арендуемыми домиками и привлёк туристов. Паркер вспомнила последний раз, когда она видел Стаки, когда он стал монстром, корчащимся в свете фонарика, когда девушка всаживала в него пули. От воспоминаний стало дурно. Паркер отвернулась от фотографии. В окно она увидела, как луна медленно меняет своей цвет с белоснежно белого в кроваво-алый. Красный свет окаймляет мир. Петра взяла со стойки бутылку с содовой. Бутылка не была холодной, но в ней всё ещё были пузырьки. - А теперь в хижину. Взяв машину, я как можно скорее поехала обратно в хижину и не очень желала останавливаться. Маршрут я более-менее помнила, особенно, когда есть помощники в виде указателей. Кровавая луна меня только сильнее беспокоила. Такое явление не имеет обычного происхождения. Только мистика, только магия. И только гребанная нечисть, с которой я дралась только не менее гребанным фонариком и гребанным револьвером. Был бы здесь Стрэндж, вопрос уже был бы решён. Но следующие, что будет твориться в будущем, мне придётся решать только в одиночку и не совсем стандартным способом войны с мистическими силами. Остров на озере Колдрон был на месте. Хижина тоже была на месте, в окнах едва заметно было освящение. Но не свет ламп с потолка. Не то чтобы Петра волновалась, как только заметила подобное явление, однако, что-то внутри говорило, что внутри будет ждать то, чего особо не хочется ждать. Фонарик в её руку лёг следом вместе с револьвером. Без такого теперь она опасается даже зайти в дом. Входная дверь подаётся девушке, свет фонаря освящает путь внутрь. Писатель осматривается и волнение только становится сильнее. Дом освещали восковые свечи, такие же красные, как и сама луна. Скрип в доме не пугал, только готовил к худшему. Либо ЭмДжей тут, либо… Дальше, где-то на кухне она слышит смех нескольких человек. Их голоса она узнает, поэтому решает рискнуть. Фонарик в её руке выключен, но не убран в карман пальто. Пистолет держит тактично за спиной, а шаг сводит к бесшумному, не смотря на несвежий скрипучий пол. И когда она достигает гостиной, из которой видна кухня… И чего она не ожидала увидеть, так это сидящих на кухне старую добрую ударную группу молодых героев, с которыми Паркер прошла обучение в ЩИТ, а вместе с ними и Мэри-Джейн. И не смотря на то, что вся пятерка общалась вполне обыденно, внешние признаки Паркер смогла заметить. Бледная кожа, красные зрачки глаз у ЭмДжей, Авы и Кейджа, у Рэнда и Сэма же приличное количество шерсти и хвосты. При этом на столе нормальная еда, если не считать наличие густой крови в стаканах. Или это очень настоявшийся томатный сок. Однако, разговор и смех были недолгими. Первой заметила появление новой персоны в хижине Тигрица. А затем и все остальные узрели появление Паркер и не смотря, что на лицах сидевших была радость, что их подруга жива, эта самая подруга с опаской смотрела на них с готовым за спиной оружием. И как только первой выбежала со стала встретить и обнять ЭмДжей, страх оказался сильнее выдержки перед близкими. - Не подходите ко мне! – с криком наставила пистолет Петра. Вот она, проблема уровня мистики. Обращены в вампиров и оборотней. Этого я и боялась после первой встречи с порождениями тьмы. Верила ли я, что мои друзья не нападут на меня? Нет, не верила в это. Среди них я обычный человек, не смотря на мой измененный геном после укуса паука. Моя кровь для них самый настоящий деликатес и я не позволю им на меня напасть. Моя пушка была со мной. Обращение не лечится, это только в сказках или книжках можно взять и найти выход, вылечить. В реальности же повезло с этим только один раз. С Наташей Романофф, когда она тоже была обращена и способ лечение был в победе над самим Дракулой. Но искать графа будет сложнее, чем иголку в стоге сена. Осталось вникнуть, что защищало от первых выстрелов обращенных. - Воу-воу, Паучок, полегче! Мы не враги тебе! - попытался тут же предотвратить неприятную ситуацию Кейдж, вставая между ЭмДжей и Петрой. – Да, нас тут маленько изменило, но это не значит, что мы тебя не собираемся сжирать и пускать на кровь. - Я проснулась в машине на краю оврага, а потом на меня напало несколько одержимых какой-то тьмой с такими же клыками и зубами, как у вас всех! – отвечает на это Петра не без страха и гнева в голосе. – Шерсти и хвостов, конечно, не было, но всё же меня чуть не угробили! - Стоп… Вампиры, окруженные темной дымкой, несут бред и пытаются убить? – следом за Люком берёт инициативу Дэнни, уточняя у Паркер описание нападавших. Получив кивок, Кулак тихо выдыхает. - На тебя напали Одержимые, Петс. Хоть мир и изменился, мы тебе всё расскажем, но… И в таком мире есть те, кто жаждет силы. Я не хотела опускать оружие, но чтобы Железный Кулак и врал… Нет, в это я не верю, этому человеку можно довериться. Моя рука сама опустилась, инстинкты сказали своё одобрение ноткам доверия по отношению к новоявленным изменениям моих друзей. - Хорошо… - рука девушки опустилась, но как только Уотсон обняла её, на всякий случай пару раз тыкнула фонариком в её бок. - Но для объятий рановато, я немного параноик. Итак… Вдруг телевизор в гостиной заставил всех отшатнуться. Он заработал неожиданно для них. Сначала были помехи и рябь с неприятным звуком. Картинка сменилась и а экране в комнате с деревянными панелями и чучелом совы над столом склонилась девушка. Это была сама Петра, но девушка этого не помнит. Снимали её сзади, воротник толстовки под пальто был поднят. Она сидела за столом и без устали работала на пишущей машинке. Картинка сменялась. То девушка будто смотрела в камеру, то ходила без пальто и толстовки по комнате, держать за голову, то будто в бреду изображала птицу, то злилась, ела сама же страницы, бросала в стену и окна пишущую машинку. Сходила с ума от всего, что было с ней. А затем появился и голос писателя… «Поверхность озера была черным зеркалом. Перевернутое отражение идентично, но темнее. Окно в более темный мир, чем наш. Дверной проем. Тишина была такой глубокой, что прозвучала как крик. Как будто только что умерло последнее эхо ужаса. Внутри крутых скал кальдеры все отдавалось эхом. Эхо-камера. Похоже на проломленный череп. Темная Обитель, в которой я оказалась, было не похоже на все, что я когда-либо себе представляла; оно не было прочным и твердым, оно плыло. Оно было умозрительным и субъективным. Для кого-то, творившего в иной области, оно было бы совершенно другим. Я чувствовала, как содержание рукописи окружает меня, как парят в воздухе слова и мысли, стремясь обрести реальность. Я должна была создать легенду, ложное пророчество, использовать свой черновой вариант маленькой истории. Я вспомнила тот черновик. Битва Света и Тьмы, извечная тема жанров. Сила Тёмной Обители меняет реальность через творчество… Но я не позволю ей вырваться наружу, дам миру надежду. Это будет тяжело, закон жанра ужасов жесток к героям и снисходителен к монстрам. И я сама стану этим героем, пожертвовав всем. Последней, кого…» Звук пропал, картинка вернулась к помехам, а затем телевизор отключился. Взгляды чужие перешли на Петру. А сама писатель старалась скрыть своё удивление от увиденного и до кучи ещё и услышанного. Но в глазах читались удивление, страх, отрицание случившегося. Она еле переводит этот самый многозначный взгляд в сторону тех, кого за неделю обрекла на участь хуже, чем смерть. И не смотря на помощь от самой себя… Паркер не помнит ничего. Не про рукопись, которую она писала. Не про то, каким образом она спасла ЭмДжей от плена в Темной Обители озера. Ничего не помнит, память отказала напрочь. Весь кошмар созданный ею же… Ей же и расхлебывать. Не тот человек стал писателем. И лучше бы вообще не начинала. КОНЕЦ ЭПИЗОДА. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.