Причем тут лента и квиддич?!

Урок полётов проходил на закате, когда небо над Хогвартсом окрашивалось в цвета гриффиндорского шарфа. Мэй, с легкостью балансируя на метле «Стрела-Х», слушала указания мадам Когавы, но её внимание приковала Имельда Рейес — капитан слизеринской команды, чьи чёрные локоны развевались, как знамя воинственного племени. — Новенькая, — Имельда приземлилась рядом, ее метла зависла на дюйм выше земли — фирменный приём, чтобы смотреть свысока. — Слышала, в Ильверморни учатся летать на тыквах. Неужели правда? — Только если ты считаешь, что слизеринские змеи — это украшения для шляп, — Мэй шепнула заклятие «Конфундус», и метла капитанши взмыла вверх, оставив Рейес в облаке пыли. Слизеринка зарычала. Вернув себе свою верную «подругу», она рванула вдогонку. Их метлы сплелись в небе, как драконы в танце, пока Мэй не выполнила мёртвую петлю, едва не сбив Имельду хвостом своего веника. — Гриффиндорцы учатся трюкам у сов? — крикнула капитанша, пытаясь скрыть восхищение под маской ярости. — А слизеринцы — у слизней? — парировала Грант, приземляясь так мягко, что даже мадам Когава одобрительно кивнула. На следующий день тренировка квиддича превратилась в войну факультетов. Себастьян, ловец Слизерина, носился на «Смерче-XXI», высматривая снитч, но его взгляд то и дело скользил по Мэй, которая, как заправский охотник, перехватывала квоффл у Гаррета. — Эй, Ильверморни! — он пролетел так близко, что их колени нарочно столкнулись. — Неужели здесь не учат, как уворачиваться от слизеринцев? — Похоже, здесь учат терпимости к дуракам, — Мэй так резко развернулась, что ее метла задела его плечо. Они зависли лицом к лицу, дыхание смешалось с запахом осеннего ветра. Себастьян, ухмыляясь, протянул руку, будто предлагая помочь, но вместо этого сорвал с её волос алую ленту — aka личный трофей. — Заберешь, когда выиграешь, — заверил юноша, пряча ленточку за пазуху. — Вот гадюка! Ну уж дудки! — Грант ринулась за ним, но Анна, пролетая мимо парочки, бросила бладжер прямо в ее метлу. — Ой, прости! — крикнула близняшка, хотя ее улыбка говорила обратное. — Тут птички мешают! Оминис сидел на трибуне, «наблюдая» за развернувшимся зрелищем в небе. Его палочка фокусировалась излишне внимательнее, чем обычно, с любопытством перепрыгивала с одного студента на другого, вибрируя в такт крикам игроков. Когда Мэй совершила головокружительное пике, чтобы перехватить квоффл у Леандера, он невольно сжал руку на перилах. — Нравится шоу? — Анна приземлилась рядом, смахивая пот с лица. — Себ вообще забыл, что снитч где-то тут. — Он всегда забывает о главном, когда увлечен, — ответил блондин, однако его тон выдавал нечто большее, чем просто насмешка. Сэллоу прищурилась, заметив, как красный огонек выпустил еле видное заклинание в сторону поля. — О, Мракс… Ты же не веришь в эту чепуху? — она засмеялась, но в голосе зазвучала тревога. — Признавайся, кого заговариваешь на удачу? — Тебе показалось, Сэллоу. Я всего лишь наблюдаю, — Оминис встал, поправляя мантию, и ушёл, оставив Анну гадать, кого именно он столь внимательно «наблюдал». — Вот зануда… — бросила девушка вслед статно удаляющейся фигуре аристократа. После тренировки Мэй застала Себастьяна в раздевалке. Он достаточно увлеченно перевязывал рану на ладони — подарок от бладжера. — Ленту, — протянула она руку, нарочно игнорируя его полуобнаженный торс (что оказалось сложнее, чем она думала). — Только если возьмёшь силой, — он приподнял бровь, явно наслаждаясь моментом уединения. — Позер хренов, — выплюнула гриффиндорка. Девушка шагнула ближе, но споткнулась о брошенный, откуда ни возьмись, мяч. Наверняка Анна снова проказничает! Себастьян поймал Мэй за талию, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Осторожнее, Грант, — прошептал он, и его голос потерял привычную насмешливость. — А то все подумают, что ты специально. — Или, что ты не умеешь возвращать долги, — Мэй ловко выхватила ленту из его кармана его брюк. Их взгляды скрестились, словно палочки на дуэли, и на миг даже воздух замёрз. Через мгновение Себастьян рассмеялся, отступив: — Если завтра на тренировке проиграешь — лента снова моя. Грант лишь глумливо фыркнула на это. Когда девушка вышла из комнатушки, она практически столкнулась с Оминисом. Он стоял, опираясь о стену, в ожидании друга с совершенно непроницаемым лицом. — Пахнешь адреналином и глупостью, — ядовито произнес он. — Типичный коктейль Сэллоу. — А ты — пылью библиотеки и NC-21, — парировала Мэй, проходя мимо. — Читаешь фанфики? — усмехнулся Оминис, удивленно приподняв бровь. — Спалился, глупенький, — удовлетворенно хлопнула в ладоши Грант, победно покидая раздевалку. Анна, подсмотревшая сцену в раздевалке, позже сказала Себастьяну: — Если ты влюбишься, я умру от скуки. Но если влюбится Оминис — это будет шедевр! Себастьян, вместо привычного саркастичного ответа, лишь бросил в сестру подушкой, но всю ночь проворочился, вспоминая, как дрогнули ресницы новенькой, когда она была так близко. Мракс, слушая аудиозаписи матча, размышлял, что «наблюдение» за Мэй стало его новой вредной привычкой.