Лав-стори под названием "Слепота, гордыня и отчаяние".

Переписка в «Гриффиндорском логове»: Мэй: Натс, ты видела, как Сэллоу сегодня «случайно» перевернул мой котел с паучьими глазами? Натсай: Видела. Ещё видела, как ты «случайно» подожгла его конспект. Он что, пытается стать твоим личным триггером? Мэй: Больше похоже, что у него комплекс попугая — повторяет каждое моё движение. Натсай: Осторожнее. Слизеринцы любят играть с огнем, особенно если он в юбке. А как Оминис? Тот, кажется, вообще не моргает. Мэй: Если бы моргал — не заметил бы. Он как полтергейст с палочкой. Не понимаю, как вообще они с Себом дружат? Натсай: Мракс и Сэллоу… Как вампир и солнечный удар. Думаю, Оминис его просто жалеет. На следующий день Мэй обнаружила, что её мантия поет оперные арии при каждом шаге. Анна, спрятавшись за статуей Годрика, хихикала: — Ну что, Грант, нравится мой подарок? Я назвала заклинание «Сопрано-сюрприз»! Мэй, краснея под взглядами проходящих слизеринцев, взмахнула палочкой: — Фуникулус! — мантия Анны завязалась узлом вокруг её тела, утащив проказницу в ближайший шкаф. — Эй, это же нарушение прав на креатив! — крикнула Сэллоу из-за двери, но уже одобрительно посмеиваясь. Через час они сидели в «Выручай-комнате», превращенной в кафетерий с летающими эклерами и большим запасом сливочного пива. Анна, облизывая пальцы, сказала: — Ладно, ты не скучная. Но если думаешь, что Себ или Оми тебя выдержат… Знаешь, они как гиппогрифы — красивые, но тааакие непредсказуемые. — Звучишь, как тест на профпригодность, — фыркнула Мэй, не скрывая улыбки. На уроке Зельеварения Себастьян, «случайно» роняя жабьи лапки в котёл новенькой, зловеще шептал: — Говорят, если добавить сюда перо феникса, получится зелье обаяния. Тебе бы не помешало. — А тебе — зелье скромности, но я сомневаюсь, что ингредиенты существуют, — Мэй толкнула его локтем, и котёл взорвался розовым дымом, окутав лица обалдевших студентов. Профессор Шарп, чихая от аромата роз, выгнал их вдвоём чистить подвал. Себастьян, закончив работу, чертил граффити на стене, и как бы между прочим выдал: — А ты одна из немногих, кто не шугается моих шуток. — Зато ты единственный, кого не жалко после них, — хмыкнула Мэй, однако на губах все же дрогнула улыбка. Пока Себастьян гонялся за Грант по замку, Оминис оставлял в её сумке «подклады»: Книгу «Как укротить идиота: руководство для начинающих» (с пометкой на главе про Сэллоу). Карту Хогвартса с маршрутами, где «случайно» отмечены места без слизеринцев. Засушенный бутон розы с запиской: «Тишина определённо лучше пустого трепа». Анна, обнаружив цветок, присвистнула: — О, Мракс решил играть в таинственного принца? Берегись — он мастер немых драм. — С чего ты решила, что это он? — насмешливо поинтересовалась новенькая. — Поверь, за столько лет существования нашего шабаша я везде узнаю его почерк, — ухмыльнулась Сэллоу. Мэй застала Оминиса, кормящего сову. Его пальцы скользили по перьям птицы, словно читая шрифт Брайля. — Знаешь, что говорят о тебе? — полюбопытствовала она, держа в руках его книгу. — М? — он не обернулся, но сова улетела, освобождая пространство. — Что ты видишь людей насквозь. — Ну, таких, как ты — трудно не заметить. — улыбнулся блондин, сканируя красным огоньком одну из тех книг, что подбросил Мэй накануне. Они молчали, пока звон колокола не разрезал томный вечер. Уходя, Оминис протянул девушке свиток: — Списки запрещенных зелий. Мало ли… решите с Сэллоу устроить апокалипсис. С которым из них? - посмеялась она про себя. Мэй развернула пергамент. На полях мелким почерком было написано: «Стр. 42 — как вывести пятно от розового дыма». Анна, по привычке пасущая пару из-за угла, позже поведала братцу: — Держу пари, через месяц они будут обмениваться не записками, а клятвами. — Вангую, ты быстрее надоешь мне с этими догадками, — огрызнулся Себастьян. В кармане его мантии покоилась волшебная вонючка из лавки приколов, выжидающая своего часа.