Глава 1. Можно я с тобой?

Мельком увидев сбежавших с собственного праздника Се Ляня с Хуа Чэном, Ши Цинсюань снова ничего не понял. Однако прикапываться за объяснениями было не к кому, поэтому он, почесав в затылке, вернулся к нищим за общий стол. Они пребывали в отличном расположении духа, смачно чавкали и со смехом обсуждали недавнюю защиту столицы, которая вмиг сделала их героями в своих собственных глазах. Впрочем, это действительно было так. — Старина Ветер, что ты встал как столб? Думаешь, желающих на твою порцию не найдется? Ши Цинсюань хихикнул и вновь сел за стол, распихав занявших его место товарищей. Из кухни доносилось недовольное бурчание, кто-то явно сильно возмущался. Бывший небожитель уловил только «совсем обнаглели», «чхать он хотел на наш труд» и «подчистую все сожрал». Последняя фраза заставила его обернуться в сторону голосов, и краем глаза он зацепил черную тень, скрывающуюся за углом здания. Ши Цинсюань почувствовал, как сердце забилось чаще, рука, в которой была ложка, сильно сжала ее. Но в этот момент кто-то пихнул его под локоть, и вся чашка с супом опрокинулась на стол, ее хозяина и сидящих по сторонам от него. Друзья возмущенно начали отчитывать Ши Цинсюаня, и недавнему Повелителю Ветра пришлось защищаться, что это вообще не он, и его толкнули. Уму непостижимо, небожителю, который, казалось бы, еще вчера по одному взмаху руки вершил судьбы и одаривал верующих, приходилось оправдываться перед бродягами за разлитую похлебку! Стерпел бы он такое раньше? Едва ли. Колотить подобно Цюань Ичженю он бы, конечно, никого не стал, но как минимум бы обиделся и счел такое поведение крайне возмутительным. Сейчас же Ши Цинсюань даже бровью не повел, он не чувствовал себя небожителем и… был очень этому рад. Однако от мысли о судьбах ему стало не по себе. Он снова повернулся в сторону кухни и, не увидев там никого, грустно вздохнул. Опустив голову к тарелке, куда только что попрекающие его за неаккуратность друзья налили еще супа, он вдруг замер. В отражении промелькнул черный силуэт в капюшоне, он собирался просто пройти мимо, не останавливаясь, но Ши Цинсюань, сам себя не контролируя, внезапно вскочил и оказался прямо напротив человека в капюшоне. Они оба не двигались. Но если неподвижность силуэта казалась чем-то совершенно обыденным для своего хозяина, то старина Ветер полностью утратил контроль над своим телом, не в силах пошевелиться. Он знал только одно — ему нельзя уйти с дороги и дать черной фигуре снова исчезнуть, он не может этого допустить. Конечно, он понимал, кто перед ним. А вот у нищих человек в капюшоне, полностью закрывающем лицо, вызвал подозрения. — Эй, ты кто такой? Старина Ветер, ты его знаешь? — Нечего надо мной стоять! Весь аппетит портишь, откуда ты вообще взялся? Только что никого вокруг не было! Их реплики вывели Ши Цинсюаня из ступора, он мельком посмотрел за спину силуэта на дверь кухни, откуда недавно доносились жалобы, что кто-то вмиг опустошил котел, предназначенный для толпы гостей. Не медлив больше ни секунды, Ши Цинсюань кинулся обратно к столу и растолкал нищих, освобождая два места на лавке. — Хочешь есть? Садись… — голос его предательски дрожал, но он из последних сил попытался скрыть волнение. Черная фигура все еще стояла неподвижно. Нищие смотрели во все глаза то на нее, то на старину Ветра, они были возмущены тем, что их так бесцеремонно растолкали, и совершенно не понимали, что происходит. Но, глядя на Ши Цинсюаня, который явно был не в себе, они помалкивали, благоразумно решив, что сейчас его лучше не попрекать. Помедлив еще немного, силуэт тихо сел на подготовленное для него место. Ши Цинсюань, который не мог поверить, что он вот так просто согласился, дальнейший план не придумал, но для начала решил выдохнуть, потому что уже не помнил, когда дышал в последний раз. Бесшумно, боясь спугнуть что-то важное и хрупкое, он выдохнул и попытался прийти в себя. Он аккуратно залез за стол рядом с новым гостем. На лавке было тесно, и все сидели, касаясь друг друга плечами, но Ши Цинсюань, изо всех сил вжавшись в соседа справа, оставил между собой и силуэтом расстояние в чи. Помимо этого, он предусмотрительно откинул в другую сторону волосы, боясь нечаянно поделиться вшами, и дрожащей рукой придвинул свою миску с едой поближе к гостю. Хэ Сюань снял капюшон. Некоторые нищие непроизвольно ахнули, увидев его белое, красивое лицо и черные блестящие волосы. Они были заправлены под накидку, но одна прядь вылезла вперед и аккуратно сползла с плеча. Все безмолвное внимание бродяг было приковано к незнакомцу. Ши Цинсюань же, наоборот, быстро опустил глаза и сильнее вжался в лавку и соседа справа. Впрочем, Хэ Сюань ни на кого даже не посмотрел, он склонился над чашей и быстро опустошил ее. Нищие, кажется, поняли, что уже слишком долго в открытую пялятся на гостя, и понемногу заставили себя вновь сконцентрироваться на своих тарелках. Хэ Сюань съел еще несколько угощений с общего стола, после чего встал и, сохраняя молчание, направился прочь, куда шел, как ни в чем не бывало. Ши Цинсюань за все время, пока демон сидел рядом, не смел поднять глаза на его лицо, но не отводил взгляд с серебряных волн на одежде. Когда тот встал, бывший повелитель стихии вскочил следом и снова неподвижно застыл, глядя, как Черновод медленно удаляется прочь. Ноги его подкашивались, силы снова покинули тело, он почувствовал, как глаза начинают гореть, еще чуть-чуть, и он был упал и беспомощно расплакался прямо здесь. — Мин… Господин Хэ! — его голос прозвучал с надрывом. Демон остановился, не оборачиваясь. — М-можно… Можно я с тобой? — он потратил на это последние силы и почувствовал, как вата в ногах превратилась в дрожь. Впрочем, Ши Цинсюаню было совсем не до этого. Хэ Сюань обернулся и впервые посмотрел на него. — Я живу один. Нищие занервничали, сначала они недобро уставились на незнакомца, затем удивленно на старину Ветра. По толпе, наблюдавшей за событиями, прокатился шепот. «Кто он вообще такой? Почему так ведет себя со стариной?», «Да он сам не лучше, смотрите, сейчас в обморок грохнется, и это перед такой надменной рожей», «Да что происходит вообще? Что он себе позволяет? Явился черт знает откуда…», «Старина, ты правда хочешь уйти с ним?». Дальше Ши Цинсюань не слышал, о чем они говорят, ему казалось, что он сейчас умрет. Тело снова не слушалось, взгляд застыл в одной точке — ей оказались желтые глаза демона, которые он не видел со дня мести. Хэ Сюань смотрел на него холодным, не выражающим ничего взглядом. Тот, кого он видел, выглядел как человек, судьба которого висит на волоске и решается прямо сейчас. Ши Цинсюань так себя и чувствовал, он боялся. Боялся, что сейчас упадет без чувств, боялся Черновода, боялся его отказа на свою просьбу, боялся, что если сейчас демон развернется и уйдет, он побежит за ним, не в силах остановить себя, умрет, но не останется снова один. Его судьба и правда решалась прямо сейчас. Одним единственным человеком. Хэ Сюань хмыкнул без улыбки. Он равнодушно отвернулся и побрел прочь. Все. Ши Цинсюань почувствовал, как ком вернулся к горлу, глаза страшно пекло, но на этот раз он был не в силах сдержаться. Вместе с этим он ощутил зарождающийся внутри приступ истерического смеха, который, не успев стать таковым, превратился в беззвучный плач. Слезы хлынули из глаз, ноги подкосились, он чуть было не упал на колени, лишь в последний момент вернув себе равновесие. Хотелось что-то еще сказать, но тело не слушалось, он был не в силах вымолвить ни слова. В этот момент Ши Цинсюань ощутил себя самым беспомощным человеком во всех трех мирах: не может сделать даже маленький шаг, не может издать даже тихий звук. Оставалось стоять и смотреть, хотя стоять тоже уже плохо получалось. — Не отставай, — вдруг холодно бросил Хэ Сюань через плечо.