Глава 4. Тусовка.

       На телефоне одиннадцать пропущенных от матери и один от отчима, удивительно, что он вообще звонил. Но Марта не отвечала, что было очевидно. Телефон был выключен, а на нем, медленно формировалась белая дорожка. Русая, без зазрения совести выкладывала эту дорожку. И нет, это не из-за ужасных страданий по Никите, вообще, о нем она пыталась не думать, совсем и получалось неплохо. Девушка положила карту, которой выкладывала дорожку на скамью на которой она и сидела, и уже была бы готова поднести белую полосу, как тут резкий толчок по спине, и все рассыпается.       — Блять! — громко материться девушка и поворачивается назад, к объекту из-за которого дорожка и была рассыпана.       — Ой, прости, я не хотела, — сказала девчонка из центра,— хочешь, могу найти таблетки, но лучше вообще ничего не пить, знаешь у меня тоже были проблемы, но я справилась..       Ее речевой поток был нескончаемым, так что пришлось перехватывать эстафету и говорить.       — Ты что тут делаешь?       — Я подумала, мало ли что с тобой случилось и решила проведать, а адрес мне Никита дал.       Опять он, еще и адрес кому попало дает. Придурок.       — А Никита его откуда знает? — спросила девушка, ожидая услышать самый худший ответ.       — А, он видел тебя здесь просто, кстати, я надеюсь ты на него не обижаешься, он хороший, вам просто надо познакомиться поближе. И Лена хорошая и Яна, все хорошие, просто надо с ними пообщаться, кстати, на счет этого. Пойдешь сегодня к Макееву? Он сказал что всех приглашает в бар, бесплатно, — говорила девушка, пока русая, достала сигарету, позабыв уже о рассыпном мефедроне, ведь, в заднем кармане лежал еще один пакетик. Но продолжать заниматься этим она будет точно не на улице. И не рядом с Женей.       — А Никита будет у этого Маккеева?— спрашивает та, выдыхая дым изо рта.       — Не знаю, а что? Ну, если совсем не хочешь его видеть, можешь просто ходить со мной, думаю, вряд ли он подойдет.       — Слушай, а можно у тебя переночевать? — не ясно почему она это сказала, вероятно от безысходности, вероятно, лестничная клетка, не самое удобное место для сна.

***

       Розовый большой топ Жени, смотрящийся как объемная футболка, был заправлен в белую юбку с разрезом по ноге. Впервые за пару дней, Ларионова смотрела в зеркало и видела себя красивой и вообще похожей на девочку. На глазах несколько слоев туши, но без переусердствования. Телефон стоял на зарядке, одновременно приходила масса сообщений из группы «11 Б» и «11 Б с Дрочером». В какой-то момент, нервы сдали и девушка подошла к телефону. Много бессмысленных сообщений, как неожиданно. Выключив звук в обоих группах, сообщения не прекращали поступать, но от Никиты. Он написывал уже второй час подряд, но та не отвечала, а зачем, она ведь всего лишь объект спора, зачем ей отвечать. Странно что он продолжал писать, для него так важна эта тысяча. Неожиданно для девушки вдруг всплыло еще одно уведомление.

Лена Фокина: Привет, прости за обзывательства, не стоило мне этого делать, может забудем и попытаемся подружиться?

      Уголки губ поднялись вверх, стало очень приятно, что с ней пытаются наладить контакт, мило. Ларионова Марта: Ничего страшного, идешь сегодня к Маккееву?

Лена Фокина: Да, иду, ты тоже? Можем там встретиться))

Ларионова Марта: Можем       Откинув телефон после отправки этого сообщения, Ларионова распылилась в детской улыбке, неужели все плохое заканчивается, и становиться легче? Может, все будет хорошо, конечено, кроме взаимоотношений с Никитой.

***

      Музыка громко ударяла по барабанным перепонкам, сердце начинало стучать сильнее. Русая сидела за одним столом со всеми ребятами, ловя на себе постоянный взгляд Бойко. Чего же он смотрит, из-за денег себя угнетает. Странно, ведь деньги не большие, всего тысяча.       Но парень, не сдавался смотрел, сверлил ее своим взглядом. Своими голубыми глазами, которые только вчера вызывали такие положительные эмоции. Вокруг шумели все, Фил громко общался с Платоном, специально перекрикивая музыку, лишь бы услышать друг друга.       — Марта, что случилось? — послышался голос парня, не осмеливавшегося подойти к ней почти весь вечер.       — Все нормально, просто не трогай меня, ладно? Хочешь, возмещу ущерб за то, что ты не получил тыщу, могу отдать, только не делай мне больше больно и не трогай меня.       После этой фразы, кажется, Никита закипел, причем сильно. Он быстрым и размашистым шагом подошел к Филиппу быстро и сильно ударил его по носу, да так, что пошла кровь. И тот хотел было ответить, но вдруг увидел целующихся Лену и Маккеева. Дальше, за этой «Сантой Барбарой» Ларионова следить не намерена была, так что та встала и побежала искать Женю, лишь бы поскорее домой.       Но кажется, сегодня явно не ее день, Женя оказалась в самом эпицентре, она тоже горела желанием поцеловать Маккеева, что странно. После, Марта, решила ее просто подождать. Кареглазая села за тот же стол, и стала медленно листать ленту в ВК. В ленте высвечивался Валера и его фото с новой девушкой, всё-таки как он мог так нагло променять ее. Хотелось попить, неподалеку стоял стакан с на первый взгляд, не сильно крепким напитком, через трубочку русая медленно начала попивать эту жидкость.       Проходили минуты, часы, Марта все продолжала там сидеть, ведь Женю из вида она упустила.       — Давай выйдем, поговорим? — послышался знакомый голос и то ли алкоголь так подействовал, то ли ей правда хотелось с ним разговаривать, они покинули бар, оказываясь на улице.       Было очень тепло, даже жарко. Иногда поддувал ветер, из-за которого волосы, лезли в лицо, так что русая развернулась в другую сторону, что бы волосы развивались назад, но не в лицо. Солнце давно село, фонари включены. Около бара, все равно хорошо слышалась музыка, но это было по крайней мере не так громко.       — Марта, послушай пожалуйста, я козел что поспорил на тебя и ты не представляешь как мне стыдно. Но я, что я, что же я оправдываюсь.. Я не знаю, мне просто стыдно и горько что сделал я так именно с тобой, но после вчерашнего, я не знаю почему, мне стало как-то по-другому, по-другому дышаться. Я готов сделать все, лишь бы ты меня простила, правда, — заканчивал свой монолог Бойко, а Ларионова была достаточно пьяна, что бы взять и поцеловать его. Вот так просто.       Девушка нежно коснулась губ парня, чуть поднимаясь на носочки, ибо он выше, не на много, но она не дотягивается. Она растворяется, перехватывает поцелуй, медленно, передвигая руки от челюсти парня до волос, активно гладит их. Парень кладет свою руку ей на талию, медленно притягиваясь к себе, а Ларионова тает от этого поцелуя. Это было слишком хорошо, и так хотелось, что бы не заканчивалось совсем.

***

      Медленные, нежные толчки. Все тело сводит от этого ощущения, он ускоряется, а Марта медленно прогибается, нежный и сладостный звук доноситься из ее уст, а парню хочется слышать его чаще и громче. Ради этого тот ускоряется, но старается, в приделах разумного. Ларионова хватается за деревянную кровать ибо она мечется в разные стороны. Она прикрывает глаза от удовольствия, затягивая парня в поцелуй.

***

      Проснувшись, русая медленно пыталась понять, где же вообще она находится. Тело сводит от боли, голова раскалывается. Она встает с постели и лишь тогда понимает, что без одежды. Что было вчера, она конечно, не помнила, но кажется понимала, что теперь не девственница, что не могло навивать тревогу. Кареглазая быстро находит свою одежды, впопыхах надевает ее, смотрит на Никиту, спящего в кровати и уже хочет покинуть комнату, в надежде, раз и навсегда. Нет, она не готова к этому, она не готова встречаться с ним, возможно и хочет, но не может , она не готова к этому. Он сделал ей больно буквально за два дня их общения, что же будет при расставании или еще чего. Нет он слишком агрессивный, эгоистичный и не тот, с которым она бы хотела связать жизнь.       Ларионова подходит к спящему парню, целует в щеку, давая себе последний раз попробовать этот запретный плод и уходит. Домой, да лучше жить в падике, чем так. Ну или же у отчима, может, мама и правда боится за нее. Вновь девушка хочет уйти, но не может ведь она оставить его без объяснения. На столе лежал белый лист и ручка. Схватив их, девушка начала писать, получилось не больно большое, но ясное объяснение.

Никита, прости, давай останемся друзьями, хорошими. Я не готова получить еще боль от тебя, прости.