Часть 5

Ардашникова проснулась по обыкновению рано. Но в отличие от предыдущей ночи, в эту ночь она прекрасно выспалась и проснулась с положительным настроем на сегодняшний день. Когда Анастасия заканчивала завтракать, в дверь позвонили, Арина доложила: — Анастасия Андреевна, это к вам. В столовую зашел Смолокуров. -Доброе утро, Анастасия Андреевна. — Доброе утро. — Вот решил зайти за вами. Ухов сообщил, что Соболев проснулся наконец-то, можно его допросить. — C'est magnifique! Идемте! — Как ты? — спросил Тарас у Насти, когда они шли в сторону полицейского участка. — Замечательно. Ведь ты рядом! — просто и искренне ответила Анастасия. В кабинете Смолокурова на стуле сидел молодой человек в форме студента военной академии. Ему уже сообщили о смерти его невесты, поэтому взгляд у него был потерянный. — Виктор Пантелеевич, скажу сразу. — начал опрос Соболева Смолокуров. — мы не подозреваем вас в убийстве, но вы можете дать нам полезные сведения, поэтому сейчас и находитесь здесь. Вы сможете сейчас ответить на наши вопросы? — Да. — Что можете рассказать о вчерашней встрече с Елизаветой Ивановной? — спросила Анастасия. — Вчерашняя встреча… — Соболеву явно было трудно об этом говорить. — Давайте я вам помогу. Елизавета Ивановна вчера сообщила вам о том, что ей стали известны какие-то неприятные сведения о вас. Смею предположить, что она также сказала, что между вами все кончено. — Как… Как вы узнали? Да… Лиза пришла на встречу в бешенстве. Ей кто-то сказал, что я заядлый игрок и вор, что собираюсь на ней жениться, чтобы покрыть карточный долг да чтобы ее отец мне карьеру помог сделать, а ее я на самом деле и не люблю нисколько. — А на самом деле?.. — Да не было ничего такого! Я в карты играю крайне редко, а когда приходится, то не играю на большие ставки, максимум рублей десять проигрывал. У кого хотите спросите, все подтвердят. А уж воровать!.. — А Елизавета Ивановна не сказала, откуда ей все это стало известно? — А как-же ж! Сказала, что ей письмо написала одна девушка, с которой я раньше встречался, решила рассказать Лизе правду обо мне. Якобы я ухаживал за той девушкой, в любви признавался, жениться на ней собирался, а потом просто исчез, прихватив с собой все ее драгоценности. — Эта девушка привела какие-нибудь доказательства своих слов? — Это еще интереснее. Она показала Лизе любовные письма от меня. — Елизавета вам показывала эти письма? -Да. И что удивительно, эти письма написал действительно я. Но только писал я их Лизе. — То есть получается, что к убийце каким-то образом попали ваши письма, адресованые Елизавете Ивановне. А в этих письмах вы обращались к Гавриловой по имени? — Нет. — Интересно. — сказала Настя. — Елизавета вам еще что говорила о той девушке? — Имя ее назвала. Екатерина Васнецова. Но я никого с таким именем не знаю. — А внешность? Может особые приметы какие описала? — Да нет. Сказала только, что та девушка очень милая, добрая и смелая, что она не побоялась ей всю правду обо мне рассказать. А я подлец и предатель, и видеть она меня больше не желает, сказала, чтобы я ушел сейчас же. Ну я и ушел, а Лиза так и осталась сидеть на скамейке. — У вас есть какие предположение, как ваши письма могли попасть к той девушке? — Иногда, когда мне некогда, я прошу горничную письма отправить. Может, она их украла? — Возможно. И еще один вопрос. Вы когда уходили от Елизаветы Ивановны, никого подозрительного не заметили вокруг? — Нет. Я в таком состоянии был, что ни на кого внимания не обращал. — Марфа Антоновна? — обратился Смолокуров к миниатюрной женщине средних лет. — вы служите горничной у Виктора Соболева? — Да, я. — У нас будет к вам пару вопросов. — Ну спрашивайте, если надо. — Скажите, Соболев часто просит вас отправить письма? — спросила Ардашникова. — Бывает иногда. — Вы их все отправляете? — Конечно, а как иначе? — горничная нервно стала теребить передник. — А у нас вот есть другие сведения. — вмешался в допрос Смолокуров. — И какие же? — А такие. Что письма вы не отправляете, а передаете их подозрительным лицам, за определенную плату. — Да что вы себе позволяете? — Значит не хотите признаваться? — спокойным голосом спросил Тарас Петрович, игнорируя последнюю реплику горничной. — Ну что ж. Тогда извольте проехать с нами. — Куда это? — В участок. — Зачем? — А затем. Соболев сообщили нам, что некоторые письма, которые он отправлял через вас, не дошли до адресата. И что у нас получается? Если вы никому не передавали письма своего хозяина, но и адресат их не получал, то напрашивается вывод, что письма остались у вас. А если письма у вас, то это значит, что этот вы показали их Елизавете Гавриловой, а потом и убили ее. — Да… Да… Что вв такое говорите? Никого я не убивала! — Так что? Будете рассказывать, что знаете? — Ладно. Что еще мне остается делать? Пришла значит ко мне однажды одна девушка, примерно месяц назад, может чуть меньше, представилась невестой Виктора Пантелеевича, сказала, что подозревает своего жениха, то ли в неверности, то ли еще в чем-то. Ну и попросила меня передать ей пару писем Соболева, которые он на один адрес пишет, чтобы развеять свои сомнения. А девушка эта такая грустная была, печальная. Мне ее жалко стало, вот и решила я ей помочь, даже денег за это не взяла. Откуда ж я знала то… — Так. А как та девушка выглядела? — Маленького роста, волосы светлые. Приятная такая. — Особых примет не было у нее? — Нет вроде. Я ей пару писем передала, а потом она исчезла. И все. — Опознать ее сможете? — Думаю смогу. — Хорошо. Если еще что вдруг вспомните, обязательно сообщите нам. Мать Гавриловой не смогла сообщить Ардашниковой и Смолокурову ничего полезного. В то утро, когда Елизавета в последний раз ушла из дома, Оксана Ильинична еще спала и не видела дочь. Жениха ее охарактеризовала с лучшей стороны. Странностей в поведении Лизы не замечала. Горничная Гавриловых рассказала только, что в то утро Елизавете Ивановне принесли письмо, прочитав которое, хозяйка занервничала и начала быстро собираться. — Что у нас получается? — начала рассуждать Ардашникова, когда они подходили к полицейскому участку — мы знаем, что убийца женщина, убивает она счастливых молодых девушек, кстати, сама тоже скорей всего еще довольно молода. Имя, которое она назвала Гавриловой, конечно же, ненастоящее… — Теперь у нас есть человек, который сможет ее опознать. — Да. Но боюсь, что это не поможет. — Почему? — Как доказать связь между похищение писем и убийством? Подумаешь, девушка украла пару писем. — Пожалуй, ты права. Получается, что мы ничего не знаем. — с неохотой сказал Смолокуров. — известно только, что это женщина. И она хочет отомстить тебе. — Да. И как нам ее искать? — А вот сейчас узнаем, что там Ухов с Перетрухиным в архивах откопали, может и прояснится что. Они зашли в полицейский участок. Смолокуров окликнул своего помощника: — Ухов, выполнил все, что я тебе вчера приказывал? — Почти, Тарас Петрович. Сведения об осужденных еще не пришли. А вот тут вот — Василий указал на огромное количество папок лежащих на столе пристава — их дела, в которых указаны все свидетели, знакомые и родственники. — Ну уже хоть что-то. Слежка за домом и Анастасией Андреевной дала что? — Ничего подозрительного не заметили. — Ловок! Но мы ловчее! Ведь.так, Василий? — Само собой, Тарас Петрович! Ухов вышел из кабинета. — Начнем изучать дела? — спросил у Анастасии Смолокуров. Вместо ответа Настя схватила верхнюю папку и погрузилась в чтение. Тарас последовал ее примеру. Когда закрыли последнюю папку, Смолокуоов подвел итоги: — Значит так. Что у нас получается. Из всех родственников и знакомых наших осужденных, с учетом того, что мы ищем молодую женщину, которая намеревается, тебе отомстить, больше всего нам подходят трое: подруга Вихарева, подруга Ворсина Ольга Рудакова и оправданная присяжными госпожа Панарина-Самбурская-Худякова. — Да. Проверить надо всех троих. — Да. Ухов! — позвал Тарас Петрович урядника. — Узнать об этих людях все! Где живут, что делают, с кем общаются и так далее! — Так точно! — Как думаешь, кто из них может быть нашим мстителем? — спросил Смолокуров у Ардашниковой. — Ну из этих троих я бы ставила на Рудакову. Хотя других со счетов тоже не надо скидывать и не надо забывать про самих осужденных. — Про них уже скорее всего мы получим сведения только завтра. Как думаешь, а из преступников, кто бы это мог быть? — Ну пожалуй Глашенька, Елизавета Ляпишева или Зина Клочкова. Хотя еще есть госпожа Тюлькина и Лидия, сестра Кольцовой, но они по возрасту не очень подходят. — Но со счетов их скидывать все равно нельзя. — Да… — Ладно. Уже поздно, тебе пора домой. — Но… — Никаких но. Темнеет уже. С явным недовольством Настя встала из-за стола и отправилась к выходу. Смолокуров последовал следом, чтобы проводить ее.