Часть 1 "Начало"

[День 1] Я всё-таки сняла её. Квартира пахнет — как старая бумага, пыль и мокрые батареи. Пахнет, как в библиотеке, в которой забыли выключить отопление. Или как в бабушкиной кладовке в Подмосковье, где однажды в детстве я нашла дохлую птицу за старым чемоданом. Честно, я не знаю, почему согласилась. Всё было слишком… просто. Женщина, открывшая дверь, не спросила ни паспорт, ни номер телефона. Просто протянула ключи и сказала: — Живите. Только зеркала не вешайте, хорошо? Я кивнула. Почему — не знаю. Она не ждала объяснений. Квартира странная. Окна — да, доски. Внутри. Крепко вбитые, поверх подоконников. Старая мебель — шкаф, стол, диван с продавленной серединой. Холодильник гудит, как будто не в себе, но работает. Ванная — как в больнице. Голые стены. Нет шторки. Зеркала тоже нет. Только пятно, где оно было, судя по очертанию на кафеле. Когда я смотрела на это пятно, у меня зазвенело в ушах. На секунду. Свет тусклый. Лампочка моргнула пару раз, но держится. Всё будто смазано. Не по-настоящему, а так — ощущение. Как будто я в фильме, где оператор немного дёргает фокус. Соседей, вроде, нет. Я постучала в одну из дверей — тишина. Остальные закрыты намертво. В подъезде пахнет плесенью и кошками. Но главное — табличка. На моей двери написано: №404. Я подумала, шутка. Типа "страница не найдена". Но когда я спустилась вниз и глянула на список жильцов в почтовом шкафчике — там нет такой квартиры. Только: 401, 402, 403, 405. Меня — нет. Вот и хорошо. Завтра разложу вещи. Сниму пыль. Попробую не думать. Спать. [День 2] Сон удался странным. Я то и дело слышала треск с соседней квартиры.. Ощущение что кто то палит там.. Квартиру решил спалить? Кстате про соседей.. Напротив меня живёт мужчина в халате и оранживых очках.. Халат белый.. Интерн? Сказал называть его просто "Кавинский" Квартира рядом - Пустая. Я спросила у хозяйки, та сказала: — Квартиру уже лет 15 не покупают. Там, как говорят слухи, убили человека.. или человек сам покончил жизнь само-убийством.. Убийство? М-да.. Вроде столица России.. а случаи как в каком небудь Мухосранске.. Я спросила у Кавинского. — Проклятье там. Когда то там род был.. Так на следующий день - они без следа пропали.. М-да уж.. Ладно, главное что мне нормальная квартира попалась.. Я как раз решила спросить за треск — Треск?.. Это был не я.. Не знаю, я вчера ничего не делал.. — Сказал Кавинский Значит с соседней квартиры? Да бред какой то. Не верю я в всё это. Всю вторую половину дня ловила себя на том, что перестала слышать улицу. Будто дом глухой. Ни машин, ни шагов, ни собак. Даже ветра — и тот как будто забыл, что есть окна. Я пошла на кухню — разогреть себе суп. Сижу, ложкой мешаю. Смотрю в сторону заколоченного окна. И ловлю себя на мысли: мне хочется отодрать доски. Просто посмотреть. Выдохнуть наружу. Понять, что я не в бункере. Пальцы начинают чесаться. Хожу кругами. Взяла нож. Постояла у окна. Думала — если подцепить доску снизу, она пойдёт. Там всего пара ржавых гвоздей. Но в последний момент — затошнило. Не знаю, с чего вдруг. Как будто у меня в животе перевернули чашку кипятка. Кинула нож в раковину. Пошла в ванну — умыться. Смотрю на стену. Там, где должно было быть зеркало — всё то же светлое пятно. Кафель будто выцвел именно по его форме. Вода течёт холодная. Когда поднимала голову, мне показалось, что я всё-таки что-то увидела. На долю секунды. Как будто отражение всё-таки есть. Смазанное, как в воде. И в нём — я. Только с короткой стрижкой. И без майки. Я в майке. Уверена. Отошла — всё исчезло. Стояла так, смотрела в плитку. Грудь колотится. Дурдом. Потом — стук. Тихий. Глухой. Из стены. Со стороны ванной. Со стороны той квартиры. Три удара. Пауза. Ещё два. Я не шучу. Стояла как вкопанная. И потом — снова тишина. Пошла за телефоном. Села на кровать. Проверила: сигнал есть, интернет — тоже. Значит, я где-то есть. Не пропала. Хотя… если квартира не числится, может, и я теперь тоже не числюсь? Пока писала это — шаги в коридоре. Протяжные, медленные. Как будто кто-то в тапках прошёл вдоль двери и остановился. Я не выходила. Не хочу. Уже почти ночь. Холодно. Надо бы укутаться. Надеюсь, завтра будет… ну, просто тише. [День 3] Утро удалось на удивление тёплым.. Лёгкий туман, солнце и падающий утренний снег. Заварив кофе, я выпила всю чашку, вслушиваясь в звуки работы. Сегодня был мой первый день. Я устроилась работать в маленькое кафе... Вроде бы "Золотой лебидь" название... Никогда раньше о таком не слышала... Но всё же лучше чем ничего.. Владельца зовут Арам. Говорит с акцентом, но вежливый. Сказал, что у меня «змеиные пальцы» и я хорошо подхожу для стойки. Не знаю, комплимент ли это. Там почти не было посетителей. Пожилая пара, парень с ноутбуком, женщина, которая просто смотрела в окно, не заказывая ничего. Она сидела почти весь день. В какой-то момент я подумала, что она спит с открытыми глазами. Под вечер началась метель. Когда я собиралась уходить, заметила, что часы в зале остановились. Ровно на 16:44. Арам сказал, что они «всё время замирают на этой цифре». Потом добавил, усмехнувшись: — А ты в квартире-то точно три дня живёшь, да? Я не поняла, к чему это. Спросила — он пожал плечами. — Ну, просто. У тебя такой вид… будто ты уже месяц в этом районе. Может, я и правда выгляжу неважно. На обратном пути я решила не заходить в магазин. Хотелось побыстрее домой. Под ногами скрипел снег, но звук был какой-то… глухой. Будто я шла не по снегу, а по ткани. Возле подъезда стоял Кавинский. В том же халате. В тех же очках. — Хочешь совет? — сказал он, даже не поздоровавшись. Я остановилась. — Если дверь скрипнет дважды — не открывай. Даже если это я. — Чего? — Я не выдержала. — Ты это… серьёзно сейчас? Он усмехнулся и ушёл. Даже не оглянулся. А потом — в квартире. На коврике у двери — листок. Старый, желтоватый, с рваными краями. Пахнет сыростью и сигаретами. На нём было написано от руки: «Не повторяй её имя вслух. Даже если вспомнишь.» Я не знаю, о ком речь. Я никого не вспоминала. Вроде. Спрятала лист в книгу. Засунула между страниц. Почему — не знаю. Теперь сижу. Пью воду. Смотрю на дверь. Она не скрипела. Пока. [День 4] Вот и наступил четвёртый день.. На улице была всё та же метель.. Вихорило сильно. Казалось, окна отвалятся и весь снег на меня полетит.. Обычное утро.. Умылась, глядя на странное зеркало, в котором всё то же пятно.. Сделала кофе.. выпила его. Затем решила пойти в магазин, благо он не далеко.. Через снег летящий в глаза, я шла к магазину. Редкие машины, люди которые были в очень тёплой одежде.. и тот самый магазин.. Название заснежило, не читабильно. Зашла, набрала конфет да печений, хлеб, колбасу, масло, да заварку для чая. На выходе снова встретился Кавинский.. С цветами в руках. Я невольно спросила с улыбкой — Девушке нисёшь? Он посмотрел и протянул их в мою сторону — Это тебе! Я застыла.. не знаю.. как это воспринимать.. Цветы были живые. Не искусственные. Белые лилии и какие-то странные, тонкие, как бумага, цветы с фиолетовой серединкой. Я таких не знала. Пахли остро, почти мятно. Рука сама собой потянулась — взять. — С чего это вдруг? — спросила я. Голос выдал нервную нотку, он дрожал, хотя мне было не холодно. — Просто так, — сказал он. — Погода такая, что жить не хочется. А ты живая. Это редкость тут. Он говорил это ровно, без намёка на флирт. Даже не улыбался. Будто сказал факт. И снова ушёл, не оборачиваясь. Как тогда вечером. Я стояла с цветами. Снег всё ещё сыпал, но он не падал на меня. Я заметила это не сразу. Хлопья ложились на землю, на перила, на фонарь — но не на мои волосы, не на плечи. Будто я под стеклом. И мне стало страшно. Страшно не от того, что что-то происходит, а от того, что никто кроме меня это не замечает. Дома я поставила цветы в банку из-под огурцов. Воды у меня не было — кран с утра плевался ржавчиной. Я растопила немного снега с подоконника, нагрела, остудила — и залила в банку. Цветы будто чуть приподнялись. Потом — снова в ванну. Зеркало. Пятно теперь стало темнее. Как будто в нём тень. Я всматривалась. Мне показалось, что на поверхности — царапины. Как от ногтя. Сказала вслух: — Прекрати. И у меня задребезжала кружка на кухне. Сама. Упала со стола. Разбилась. Сердце било в висках. Позже — решила отвлечься, нашла старую ручку, тетрадь и стала записывать покупки, чтобы не забыть. Хлеб, конфеты, колбаса, чай, масло… Остановилась. Чего-то не хватало. Начала заново. Хлеб, конфеты, колбаса, чай, масло… Я купила шесть вещей. Но вспоминала только пять. Перерыла пакет — всё на месте. Вот только одна из упаковок — пустая. Заварка. Пакет есть, внутри — нет. Будто я купила воздух. Я не люблю чай. Я даже не пью его. Зачем я это купила? На упаковке была записка. Маленькая. Бумажка вшита внутрь, как будто между слоями. Я разорвала пакет, а внутри — крохотный, как билетик, обрывок бумаги. Почерк мелкий, синим: «Они всё ещё думают, что ты та самая. Молчи, и они не тронут соседа.» Соседа? Села на пол. Смотрела на слова. А потом услышала скрип. Один. Потом — второй. И вспомнила: — Если дверь скрипнет дважды — не открывай…