Точка невозврата.

***

      Коридоры политехнического университета были заполнены огромным количеством студентов, чей гул голосов перебивал даже мысли в голове.       Они текли, словно бурный поток, омывая колонны и лепясь к стенам объявлений, словно лишайник. Каждый нес в себе коктейль из амбиций, страхов и недосыпа, который бурлил под кожей, готовый выплеснуться наружу в любой момент.       Аромат кофе и дешевых пирожков витал в воздухе, сплетаясь с запахом старых учебников и несбывшихся надежд.       Каждый искал свой островок тишины, свою гавань, где можно было перевести дух перед очередным штормом сессии.       Кто-то уткнулся в конспект, пытаясь запомнить последнюю формулу, кто-то спорил до хрипоты о квантовой физике, а кто-то просто мечтал о сне, как о манне небесной.       Сквозь эту толпу продирался и Сергей, ощущая себя песчинкой в урагане. Каждый взгляд, каждый обрывок фразы, казалось, врезались в память, словно осколки разбитого зеркала.       Университет, этот храм знаний, превращался в базар тщеславия, где каждый пытался доказать свою состоятельность, свою правоту.       И в этом хаосе, в этом броуновском движении, Макеев просто от души надеялся поскорее дойти до кабинета проректора, откреститься, наконец, от бесконечного и невозможного галдежа молодых людей.       — Сергей Петрович! — дверь захлопнулась, а за ней и стих давящий шум, — Какими судьбами? Я же собирался к тебе только завтра заглянуть..       — Надеюсь, что не с Ольгой Сергеевой, — тихо добавил мужчина, присаживаясь на стул, что был поближе к рабочему столу Казанцева, — Я по поводу ротации состава. Мне нужны двое нападающих, один из них с правым хватом, и вратарь.       — Вынужден тебя огорчить, но за ротацию состава и выделение на это денежных средств отвечаю не я, — Вадим пожал плечами, протягивая тренеру лист с записями.       — А кто? — забирая бумагу, шатен сразу же увидел список фамилий, а рядом с ними - коэффициент полезности. Распечатка с трансфера, вероятно.       — Каштанова, — показательно подняв палец вверх, проректор приготовился к худшему.       — В смысле Каштанова?! — Сергей тут же пришел в бешенство, хоть внешне оставался более менее спокойным, — Я в клубе намучился с её вольным поведением в сторону ротации состава и смог пресечь это в самом начале, но сейчас-то что?       Макеев почувствовал, как гнев закипает в нем, поднимаясь от живота к горлу, словно лава.       Он помнил, как эта женщина, Каштанова, своими бесконечными правками и «ценными» советами чуть не разрушила всё то, что так долго выстраивалось. Как она подрывала его авторитет, внося хаос и сомнения в умы игроков.       И теперь, когда казалось, что в этот раз Вика не будет вмешиваться, все надежды тают прямо на глазах.       Во взгляде Казанцева он увидел сочувствие, понимание той бури, что сейчас бушевала в его душе.       — Серёг, я понимаю твоё негодование, но она наш спонсор. И, как ты сам себе напомнил, бывший спортивный директор.       Шатен сжал в руке листок с фамилиями, чувствуя, как комкается не только бумага, но и его собственная воля.       Нет, конечно, Каштанова может что-то решать по поводу команды, в силу своей осведомлённости, но ведь это стоит обговаривать с главным тренером.       — Я поговорю с ней, - тихо, но твердо произнес Макеев, поднимаясь со стула.       В его голосе слышалась сталь, а в глазах горел огонь решимости. Он выйдет на эту битву, как на последний рубеж, и не отступит.       Только вот никто не предупредил Сергея о непредвиденных обстоятельствах, которые смогут в корне изменить суть проблемы.       Выходя из кабинета, он хотел было громко хлопнуть дверью, но вовремя остановил себя, ведь выплеском гнева делу не поможешь.       Уткнувшись к экран телефона, Макеев неспешным шагом шёл вдоль заполненных коридоров, искусно обгоняя студентов.       Его лицо было непроницаемым, хотя внутри всё клокотало от накопившихся эмоций.       Какая ротация состава без его согласия?       Множество вопросов копились, превращаясь в огромный тучный комок. Неужели она настолько решила закрутить им с Андреем гайки?       Сознание начало постепенно светлеть, давая выход холодному разуму, а не безграничному гневу.       Все мысли прервались в один миг, когда его плечо неаккуратно задело хрупкую женскую фигурку; перед ним показалась та самая Ольга Сергеевна, что вчера приходила с Казанцевым на тренировку.       — Да что ж это такое! — педагог подняла на Макеева свои глаза, и взгляд из под очков стал в разы свирепее, — Опять вы! Снова закрываете хвосты за своими хоккеистами?       Сдерживая себя, чтобы не нагрубить такой, казалось бы, с виду миловидной женщине, Сергей опустился на корточки, собирая рассыпавшиеся документы с пола.       — Извините, я вас не заметил, — он продолжал крепко держать бумаги в руках, — Вы просто очень миниатюрная.       — Это намёк на мой маленький рост? — видимо, останавливаться Москвина не собиралась, — И отдайте мои документы, что вы в них вцепились?       С силой выдёргивая из крепкого хвата стопку листов, женщина напоследок окинула тренера гневным взором, прежде чем оставить за собой последнее слово.       — Учтите, ваше покровительство безнаказанно не останется. Я слов на ветер не бросаю.       Пораженный Сергей стоял посреди толпы, наблюдая за удаляющейся преподавательницей.       Тут уже не строптивая, а взрывная женщина. Как себе Вадим Юрьевич таких только отхватывает..

***

      Очередная тренировка хоккейной команды проходила как всегда слаженно. Каждый из парней трудился не покладая рук, ведь все очень хотели попасть в таблицу плей-офф.       — Крепчук! — звук свистка остановил игру, — Прекрати устраивать пробросы. Ты же видишь, что это мешает вам.       — Извините, Андрей Викторович, — Игорь виновато склонил голову, безучастно водя клюшкой по льду.       — Садись на скамейку. Филатов, давай вместо Игоря на лёд, — парни сменились местами, — Сейчас пробуем отработать слот, нам это пригодится в будущих играх.       Сергей Петрович тоже решился подключиться к тренировке, до этого наблюдая за способностями Кисляка. Он носился вдоль борта, словно реактивный пингвин, выкрикивая указания и подбадривая ребят.       — Дави, дави, Самсонов! Ты же не ромашку нюхаешь на льду, а шайбу преследуешь! — гремел голос Макеева.       Слот, конечно, получался не сразу. Шайба металась, как угорь в ведре, игроки сталкивались, бормотали извинения и снова бросались в бой.       Но Андрей и Сергей не сдавались, они верили в своих парней, видя в них огромный потенциал.       В конце концов, после нескольких комичных падений и умопомрачительных кульбитов, слот начал обретать форму.       Шайба послушно скользила по льду, передачи становились точнее, а броски — опаснее.       — Вот! Вот это я понимаю! - ликовал Андрей Викторович, потирая руки, — Давайте смену, третье и четвёртое звено на лёд.       Смежная дверь с грохотом открылась, и в помещение вошли двое парней с молодой женщиной. Она, гордо подняв голову, уверенно прошлась вдоль бортика, туда, где стояли тренера команды.       Кисляк заприметил их ещё с самого появления и слегка толкнул Сергея, чтобы тот тоже обратил внимание. Развернувшись, мужчина неожиданно столкнулся с парой зелёных глаз.       До боли знакомых глаз.       Макеев шумно выдохнул, вспоминая их последнюю – тяжелую и раздражающую – встречу и закатил глаза.       Что-то кольнуло в груди, словно роза, что распустила свои шипы, и он резко отвернулся, не желая держать зрительный контакт. Виктория лишь тихо хмыкнула, подходя к мужчинам.       — Здравствуйте! — быстро бросила она, оглядывая их с ног до головы.       — Здравствуйте, Виктория Михайловна, — Андрей кивает ей, но не задерживает внимание, тут же отворачиваясь к парням и продолжая следить за разворачивающейся игрой.       — Здравствуйте, — сухо ответил главный тренер, продолжая игнорировать её присутствие.       — Сергей Петрович, я тут привела двоих парней, — начала женщина, ещё ближе подходя к нему. — Они будут играть в команде и это не обсуждается.       — В смысле не обсуждается? — бросил Макеев, шокированный таким наглым заявлением.       Шатенка слегка ухмыльнулась, сложив руки на груди.       — Пока вы тренируетесь на моей территории, всё идёт по моим правилам. Разве Вадим Юрьевич вам сегодня не говорил об этом с утра? — безапелляционно заявляет Каштанова, опираясь бедром о бортик.       Тяжелый взгляд Сергея пригвождает ее к месту.       — Вы не можете принимать такие решения единолично, Виктория Михайловна, — он качает головой, всё больше раздражаясь и присутствию этой женщины здесь, и её самонадеянности.       — Если уже приняла, значит могу, — женщина пожала плечами, — Проходите мальчики, теперь вы – новые члены команды «Акул».       Макеев открыл рот, чтобы ответить, сказать хоть что-то, но промолчал. Очевидно, это была битва, которую он проиграл с самого начала.       — Сергей Петрович, давайте мы не будем вставлять друг другу палки в колёса и постараемся сотрудничать, — мягко пробормотала Каштанова. — В конце концов, мы с вами не в первый раз в одной команде.       — Да, конечно.., — протянул он в ответ.       Новенькие последовали за Кисляком, который призвал их рукой; Каштанова и Макеев остались наедине.       — Нам придётся работать вместе, Сергей Петрович.       Сергей предпочел промолчать. Лишь удары клюшек были ответом на слова женщины. Они оба наблюдали за игрой ловких хоккеистов; в глазах Макеев промелькнула легкая грусть.       — А ведь у них все впереди, — едва слышно произнесла Виктория; мужчина бросил на неё заинтересованный взгляд.       — Главное, чтобы они не упустили свои возможности, — уверенно ответил тренер.       — Ну.. С хорошими покровителями это почти невозможно, — наконец, она позволила себе улыбнуться.       — Боже, вы признали меня «хорошим покровителем»? — с наигранным шоком, качая головой, спросил Сергей, — Вы сегодня вторая, кто мне говорит о покровительстве с моей стороны.       — Может быть я про себя, Сергей Петрович.., — протянула женщина.       — О, да.. Конечно..       — На позиции! — прокричал вдалеке Кисляк.       Каштанова вновь вернула внимание к игре. Макеев, заметив её интерес, позволил себе спросить:       — Останетесь до конца игры, Виктория Михайловна?       Она на миг замерла, взвешивая свой ответ.       — Почему бы и нет? — наконец ответила женщина, кивая головой. — Как раз посмотрю, чему ребята уже научились.       — Отлично, — ухмыльнувшись, тренер легко оттолкнулся от бортика, плавно разъезжая по льду.

___

      Женщина, кутаясь в теплое меховое пальто, переминалась с ноги на ногу, пытаясь согреться.       Январский мороз пробирал до самых костей, заставляя Викторию вздрагивать от холода. От зимнего солнца не осталось и следа, и теперь температура упала намного ниже.       Она пожалела, что отпустила водителя; глядя на выключенный экран телефон, который ещё быстрее разрядился на морозе, Виктория раздраженно выдохнула, едва не топнув ногой.       Карманы были пусты, и сумочка, в которой обычно были кошелек или карта, назло сегодня была забыта на тумбе в коридоре. День, казалось, испытывал её на прочность.       Женщина вздрогнула, когда дверь здания с грохотом открылась; на улицу, снова уткнувшись в телефон, вышел Макеев. Каштанова закусила губу, с каждой минутой всё сильнее ощущая промозглую погоду дня.       Наконец, взор мужчины останавливается на её утонченной фигуре. Их взгляды встречаются, и он замечает, как покрылись румянцем её белоснежные щеки, как дрожит побледневшие губы и как Викторию пробирает озноб.       — Виктория Михайловна, погода совсем не ласковая, чтобы стоять на улице, — замечает он, убирая телефон в карман.       — Да, я бы с удовольствием села в свою машину, но тут такая глупость..       — Что случилось?       — Оставила дома кошелек, а телефон решил выключиться в самый неподходящий момент! — Каштанова взметнула руки вверх, показывая все свое недовольство. — Теперь вот, думаю, как бы добраться домой..       Макеев поджал губы, словно что-то обдумывая. Он сочувственно взглянул на лицо женщины, что сейчас выражало принятие полного поражения.       — Очень интересно.., — пробормотал Сергей. — Что ж, не можем ведь мы оставить королеву в беде, правда? — с улыбкой сказал он.       — Что вы имеете в виду?       — Давайте я вас подвезу? Как раз на машине, — предложил мужчина, махнув рукой в сторону парковки.       Каштанова застыла, не веря своим ушам – он ведь на дух её не переносил, откуда такое желание помочь? Женщина закусила губу, хмыкнув.       — Не хочу вас нагружать, Сергей Петрович.. Время близится к вечеру, думаю, у вас ещё куча дел.       — Поверьте, Виктория, я не стал предлагать, если бы у меня не было возможности вам помочь.       Она слегка кивнула, соглашаясь с его словами – в них всё же была доля правды. На пару минут они погрузились в тишину – Каштанова явно обдумывала предложение мужчины.       — Виктория Михайловна, думайте быстрее, иначе мы закоченеем, — со смехом произнёс Макеев.       — Хорошо, если вам не трудно, — наконец ответила она, — Буду очень благодарна.       — Тогда за мной!       Они направились в сторону машину, перекидываясь парочкой фраз. Всё же сегодня что-то изменилось в их отношениях – не было прежней натянутости и тяжести. И это стало точкой невозврата.

***

      Толпа молодых парней из двадцати одного человека в сопровождении троих взрослых людей направлялась в сторону спортивного бара, уже представляя в своей голове яркие картинки сегодняшнего вечера.       В баре показывали трансляцию недавнего матча, на который многие не могли поехать в силу одного обстоятельства — он проходил в другой стране.       Предвкушение витало в воздухе, словно они сами готовятся к ответственной игре, от которой зависит их судьба, карьера.       Они шли, готовясь завоевать лучший столик перед огромным экраном. Кто-то напевал под нос песню, что стала гимном их дружной команды, кто-то спорил о предыдущих матчах.       Двери распахнулись, и толпа ворвалась внутрь, будто ураган, сметая на своем пути скуку и обыденность.       Запах пива и спортивного азарта ударил в нос, словно апперкот от самого Майка Тайсона.       — Так, молодежь, мы никуда не разбредаемся, — крикнул сквозь шум Казанцев, попутно уточняя у администратора бара о свободных местах.       — Сергей Петрович, — Кисляк обратился к старшему, показывая на одного из их парней, — Егорова подсадим ближе к нам, а то я вижу его горящие глаза, когда он смотрит на алкоголь.       Макеев лишь кивнул, вспоминая своих «Медведей», которые когда-то были такими же сорванцами.       Экран уже светился, транслируя повторы самых сочных моментов матча.       — ГОООООЛ! — заорали парни, словно вживую переживая каждый эпизод.       На радостях Федорцов запел песню «Я — это ты», и все остальные подхватили его, кладя руки друг другу на плечи.       Казанцев, Кисляк и Макеев поглядывали на студентов, определённо довольные сегодняшней вылазкой в свет. Парням нужна была встряска, и они её дали.       Вечер обещал быть незабываемым, наполненным не только спортивным азартом, но и духом товарищества, веры в свою команду.