И всё по новой.

***

Две недели спустя.

      Утро февраля было по-обычному морозное. Люди, плотно укутавшись в тёплые куртки и защитив свои головы вязанными шапками, направлялись на работу.       Каждый прохожий олицетворял собой определённый настрой на сегодняшний день; Сергей среди них не был исключением.       Стянув с каждой руки поочерёдно перчатки, он открыл дверь, что вела в уютное заведение около ледовой арены.       До тренировки оставалось не так много времени, как хотелось бы, но всё же предоставлялась возможность перекусить.       Заведение встретило Сергея теплом и ароматом свежей выпечки, словно обнимая после холодной улицы.       Бодрая музыка, игравшая из динамиков, мгновенно подняла настроение.       — Двойной эспрессо и английский завтрак, — подойдя к прилавку, мужчина чётко проговорил свой заказ, доставая из кармана пластиковую карту.       — Вам здесь? — милая кассирша, что находилась по ту сторону, вбивала на планшете наименование товаров.       — Здесь.       — Ваш локатор, — она протянула ему пластиковую коробочку, — Заказ будет готов в течении десяти минут.       Кивнув, Макеев направился к своему месту, надеясь поскорее покончить со своими потребностями здесь и заняться делами по важнее — составлением плана на предстоящие игры в сезоне.       Пока готовился его заказ, тренер окинул взглядом зал. Здесь было достаточно народу, и каждый посетитель казался интересным персонажем из книги.       Вот старенький дедушка, увлечённо читающий газету, а вон студентка, что-то сосредоточенно печатающая в ноутбуке. И это только начало трудного дня.       Его размышления прервала официантка, выкладывая на стол тарелку с завтраком и чашку кофе.       — Извините, у вас не занято? Все столики переполнены, — к нему обратился до боли знакомый голос; Сергей поспешил поднять голову, доедая поспешно закинутый в рот кусок бекона, — Ой, Сергей Петрович, доброе утро.       — Доброе, Виктория Михайловна, — он указал на стул напротив, — Присаживайтесь, конечно.       Разрезая вторую по счёту сосиску на равные доли, мужчина всё же решился прервать затянувшуюся тишину.       — Спасибо, что взяли Фролова на должность врача. Право, я был приятно удивлен, узнав что его рассматривают на эту должность, — Макеев улыбнулся, обмакивая хлеб в желток.       — Для команды ничего не жалко, — взаимная улыбка осветила женское лицо, — Тем более, когда возлагаешь на неё надежды. Итак, как продвигается дело с наигрыванием связок?       — Работа идет хорошо, — он отложил столовые приборы, покончив с завтраком; его рука крепко обхватила маленькую чашку, — Парни вкладываются, а это главное.       — Да-да, я наблюдала за их горящими глазами, когда осталась на вашей тренировке, — картинки с воспоминаниями невольно предстали перед глазами. Их короткая, но необратимая поездка до её дома, позволившая поменять их накал в общении, — Сергей Петрович, я хочу пригласить вас в ресторан. В честь предстоящего сезона и за хорошую работу с ребятами.       — Виктория Михайловна, я не думаю, что это будет хорошей идеей.., — протянул мужчина, практически допивая горький кофе.       — Вынуждена настоять, — тихий смех раздался с её стороны; Вика поднялась с места, поднимая поднос со стола, — Сегодня в семь я буду ждать вас в «Орбите».       С этими словами Каштанова удалилась, оставляя за собой лишь шлейф дорого парфюма.

Что ж, в семь так в семь.

***

      Вырисовывая на планшете возможные исходы защиты и атаки, Сергей внимательно следил за заинтересованностью парней.       Многие уже давно выучили все схемы, рассматривая их только для галочки, но остались и те, кто запоминал такие рисовки только на один день.       — Первые две игры для нас будут очень важны, — убирая фломастер в карман, мужчина поправил кепку на голове, — Проигрывать нам нельзя ни в коем случае, это следует запомнить. Вкладывайтесь по полной, как на тренировке, так и на самих играх.       — Сергей Петрович, месяц же ещё есть, — Игорь выехал чуть вперёд, опираясь своим телом на клюшку.       — Вот именно, что месяц. А у нас до сих пор некоторые связки не могут запомнить и тактические движения против соперника, — Макеев кинул укоризненный взгляд в сторону Стыцова, который стоял поодаль всех, — Встаем сейчас три в одного, позже немного разогреемся по пятеркам.       Протяжный свист отбился от стен арен, говоря команде о том, что пора бы поработать.       Лед плавится от напряжения. После искрометной тренировки «три в одного», где каждый пас звенит, как натянутая струна, а финты заставляют вратаря крутиться волчком.       Один защитник против троих нападающих – квинтэссенция борьбы, символ преодоления, маленькая модель большого хоккейного сражения.       Это уже не просто отработка навыков, это настоящая битва гладиаторов на льду.       — Второе и третье звенья на лёд! — кричит Андрей, подъезжая к определённой точке на арене.       Команды выстраиваются, в глазах – огонь, в сердцах – жажда победы. Свисток! И понеслась! Шайба мечется, как угорь в руках, передачи летят с молниеносной скоростью, силовые приемы сотрясают борта.       Каждый игрок выкладывается на полную катушку, демонстрируя всё, чему научился, работая с новыми тренерами.       Здесь уже нет места для робких – только сталь и лед, только воля к победе!       Курьезные моменты, нелепые падения, гениальные спасения – все смешивается в безумном вихре хоккея. Крики тренеров смешиваются с постоянным стуком лезвий коньков об лёд.       И вот, финальный свисток!       Уставшие, но довольные хоккеисты покидают лед. Кто-то ликует, кто-то немного расстроен, но все – без исключения – получили невероятный заряд энергии и адреналина.       — Андрей Викторович, — догоняет молодого парня старший, едва хватая его за локоть, — Мы с тобой планировали обсудить дальнейшие тренировки.       Кивнув, Кисляк открыл ключом тренерскую, впуская их обоих в уютную обитель.       На полках стоят многочисленные награды, в том числе и самая главна — Кубок четырёх, выигранный кровью и потом. Сражение сборной России со сборной Канады было одним из легендарных, ведь на кону стояла честь страны.       — Я предлагаю попробовать Егорова и Крепчука в одной связке, — Андрей задумчиво прокрутил между пальцев карандаш.       — А если мы не успеем их наработать? Риск большой, — мужчина присел на край стола.       — Ваши опасения напрасны, Сергей Петрович. Насколько мне известно, парни до этого неплохо работали вместе.       — Да? — Макеев удивлённо вскинул брови, — Не знал. Тогда твоя взяла. Но, раз уж мы перетасовываем связки, то стоит поставить Самсонова со Стыцовым?       — Со Стыцовым? — почти что рассмеявшись, второй тренер перечеркнул что-то на листке, — Уверены? Он же теряется на льду.       — Ему просто нужно дать шанс. У нас в любом случае есть наработанная связка Самсонов-Дергачев.       — Хорошо, — Кисляк записал две фамилии в один ряд, — Я тогда в раздевалку, скажу команде об изменениях.       Дверь за Андреем закрылась, оставив мужчину наедине с мыслями и тихим гулом тренерской.       Сергей Петрович откинул голову назад, прикрывая глаза. В этой профессии не бывает легких решений, каждый шаг – как по минному полю.       Ошибка тренера может стоить команде победы, а иногда и карьеры.       Решившись немного проветриться, Сергей поднялся со своего места и неспешным шагом прогуливался вдоль коридоров арены; повсюду сновали работники, явно увлечённые своей работой.       Инженеры обсуждали холодильное оборудование, свет на арене и исправность техники; директор арены громко разговаривал по телефону, пытаясь уладить вопросы чрезвычайной важности; а вот из-за угла показалась фигура спортивного врача, который совершенно недавно появился у команды.       — Василий Геннадьевич! — негромко позвал мужчина, но и этого хватило, чтобы звук отбился от коридорных стен и достиг нужного человека.       — Серёга! — радостно воскликнув, низкорослый врач, именуемый Василием, поспешил навстречу старому другу, с удовольствием пожимая ему руку, — Ну, как ты? Давно не виделись.       — Давно, — протянул Макеев, отпуская чужую руку из крепкой хватки, — Да я как и все. Работаю, слежу, учу. Ты сам как? Как Татьяна?       — Всё хорошо, живём. Никита подрастает, такой парень вымахал, — улыбаясь, седовласый оглянулся в сторону медицинского пункта, — Серёг, мы с тобой ещё успеем поговорить, мне просто работать надо. Препараты нужно переписать, — слабо хлопнув по красной сумке, он снова протянул руку для рукопожатия.       — Тогда до встречи, — охотно ответив на прощальный жест, тренер поспешил удалиться обратно в тренерскую.

***

      Мягкий свет свечей трепетно играл на лицах, словно пытаясь согреть души, укрытые в тени прожитых дней. В воздухе витал густой аромат жареного мяса, перемешанный с тонким шлейфом дорогих духов – запах, который напоминал о моментах счастья, ускользающих сквозь пальцы времени.       Каждый звук в ресторане – приглушенный шепот, звон бокалов, тихая музыка – казался эхом воспоминаний.       Многие пары, сидящие за столиками, держались за руки, их глаза сияли надеждой, несмотря на груз, который каждый из них, несомненно, нес в своем сердце.       Около панорамного окна, удобно устроившись на стуле и потягивая раннее заказанный чай, Сергей высматривал из входящих гостей один единственный силуэт.       Время уже перевалило за семь, постепенно начиная действовать на нервы. Рой вопросов постоянно жужжал в голове, мечась от одной мысли к другой; Сергей с шумом отставил чашку с напитком, когда увидел её.       Обрамлённая в красное платье, то самое, в котором она была на свадьбе у Костровых, Виктория неспешной походкой шла к столику.       — Добрый вечер, — мужчина услужливо отодвинул стул для шатенки и, дожидаясь пока та присядет, задвинул его обратно.       — Добрый, Сергей Петрович, — легкая улыбка коснулась алых губ, — Что-то успели заказать?       Каштанова раскрыла меню, бегло пробегаясь глазками по блюдам.       — Только чай, — он жестом подозвал официанта, который тут же появился около них, — Стейк из сёмги.       Кивнув, парень начал быстро печатать в своём телефоне заказ.       — А я буду, — на мгновение Виктория замолчала, обдумывая свои хотелки, — Греческий салат и ризотто.       — Что-то из напитков? — работник зала забрал лежащие на столе меню.       — Да, красное Мерло, — Сергей покосился на свою спутницу, надеясь, что та не изменила своих предпочтений в алкоголе.       Возражений не последовало.       — Хорошо. Стейк из сёмги, греческий салат, ризотто и Мерло. Всё верно?       Оба кивнули, наблюдая за тем, как официант быстро разворачивается и уходит в сторону кухни.       — Вы очень хорошо выглядите, — после недолгой паузы, мужчина оценочно окинул фигуру Виктории взглядом.       — Спасибо, — смущаясь такому неожиданному комплименту, словно пятиклассница, шатенка начала нервно заламывать пальцы, — Сразу предлагаю сегодня не говорить о работе. Только отвлечённые темы.       — А я поддержу ваше предложение, — Сергей обратил внимание на бутылку вина, которая так кстати оказалась на столе.       Официант, разлив бордовый напиток по бокалам, положил оставшееся содержимое в стекле в ведёрко со льдом.       — Сергей Петрович, я хочу выпить за вас. Благодаря вам у команды теперь есть все шансы выйти победителями, — женщина приподняла свой бокал, прокручивая ножку между пальцев.       — Лучше выпьем за Казанцева, — уголки его губ дёрнулись вверх, — Если бы не он, то всего бы этого сейчас не было.       Звон стекла об стекло раздался между парой коллег, которые так тепло переглядывались между собой.       А затем второй, третий звон, и душевный разговор полился сам, словно так и нужно. Темы действительно были отвлечёнными. Они обсуждали нынешнюю музыку, спорт, людей, фильмы – всё, что придёт в голову.       — И что, после Юлии больше никаких отношений? — спонсор даже слегка удивилась.       — О, Виктория Михайловна, если у меня появятся отношения, то вы узнаете об этом первая, — Макеев заговорщически отпил алкоголь.       — Буду иметь в виду, — она рассмеялась, доедая последние кусочки своего блюда.       Чуть поодаль от их столика приземлился весьма неприятный мужчина, на которого косилось большинство посетителей ресторана. На вид ему было лет пятьдесят; не ухоженная борода, немного запачканные вещи и явный запах перегара.       — Как его вообще сюда пустили, — послышалось недовольство со стороны, и Виктория мысленно согласилась с этим высказыванием.       Мужчина сразу же принялся выискивать жертву, что удалось практически сразу. Кто бы сомневался, что красное платье не привлечёт взор даже таких особей…       — Эй, киса в красном платье, — неприятный тип попытался поманить пальцем, — Хочешь расскажу секрет хорошего сна?       Каштанова постаралась игнорировать выпал, в упор глядя на своего спутника сегодняшнего вечера.       — Просто спи со мной, — мужчина грязно ухмыльнулся, чуть-чуть пододвигая стул, — Чего мы такие молчаливые? В притоне манерам не научили?       Сергей поднялся со своего места, замечая встревоженные зелёные глаза.       — Не надо, — Вика попыталась ухватить тренера за лацкан пиджака, но только лишь слегка дотронулась пальцами до ткани.       Макеев молча подошёл к пьянице и в пол силы ударил его головой об стол, при этом шепча какие-то угрозы прямо ему на ухо, морщась от запаха.       На стол легли две пятитысячные купюры и, убрав кошелёк обратно во внутренний карман, Сергей подал руку шатенке.       — Он же заявление может написать, — надевая на себя меховое пальто, так заботливо поданное мужчиной.       — Ничего страшного, ты меня отмажешь, — тренер, казалось, даже не заметил такого лёгкого перехода на «ты».       — Это с чего ты так решил? — Виктория решила подхватить игру.       На улице заметно похолодало, но внутри таилось какое-то непонятное тепло от переполняющий эмоций.       — Ну, ты же не станешь лишать свою команду главного тренера? — мужчина улыбнулся, натягивая на свои руки перчатки.       — Нет, не стану, — ей пришлось согласиться, — Зачем ты его ударил?       — Он позволил вести себя неподобающе в общественном месте, — пожав плечами, Сергей огляделся по сторонам.       — Разве только в этом причина? — Каштанова не собиралась сдаваться.       — Я провожу тебя до дома, — мастерски увильнув от ответа, он едва сдержал улыбку.       Они шли молча, глядя под ноги. Снег хлопьями летел с неба, своеобразно закручиваясь в воздухе под напором ветра.       Виктория плотнее укуталась в пальто, хотя, казалось, и оно не особо спасало от промозглой погоды.       Она заворожено смотрела вокруг, удивляясь красоте снега – белые пушистые сугробы, напоминающие огромное пуховое одеяло; крошечные изогнутые узоры инея на стеклах окон напоминали ветви волшебного леса; и даже оголенные деревья, притрушенные белым снежным покровом выглядели как иллюстрации к книги о неземных чудесах.       Но Сергей не смотрел на великолепие их города в зиме. Всё его внимание осталось на сегодняшней спутнице. Мерцание её глаз под светом фонарей, волосы, покрытые снежком, едва покрасневшие щеки и нос – всё это заставляло неотрывно глядеть на неё.       Что-то теснится в его груди, но он старается подавить это ощущение.       — Как красиво, — восхищается Вика, оглядываясь на него, смущаясь от пытливого взгляда карих глаз.       — Очень, — кивает мужчина, зная, что говорит не о окружающим их виде.       Женщина улыбается, словно ребенок – на щеках образуются милые ямочки, и он позволяет себе немного ухмыльнуться.       Но в следующую секунду улыбка спадает с её лица; шатенка вскидывает руки вверх, желая за что-нибудь ухватиться, когда каблук безжалостно съезжает по скользкой дорожке, заставляя Викторию потерять равновесие.       Стон боли срывается с уст, когда она приземляется на землю, тут же хватаясь за ушибленную ногу.       — Вика! — испуганный вскрик разрушает тишину улицы; мужчина вмиг оказывается рядом с ней. — Болит?       — Да, очень, — шепчет Каштанова, находясь на грани слез. — Кажется, подвернула.       — Сколько раз я тебе говорил, что твои каблуки тебя покалечат, — Сергей качает головой, недовольно поджимая губы. Решение проблемы приходит в сознание мимолетом, но крепко там коренится. — Держись…       Он не договаривает, подхватывая её на руки: женщина кажется очень легкой, едва ощутимо дрожащей под его прикосновениями. Виктория удивленно мычит, машинально кладя руки на его шею и теснее прижимаясь, словно боясь вновь упасть.       — Ты что творишь? — шепчет она, сглатывая ком в горле.       — Предлагаешь оставить тебя мерзнуть посреди двора? — он удивленно хмыкнул.       — Нет… Просто…, — женщина запнулась, чувствуя, как щеки начинают гореть — вовсе не от обжигающего холода.       Сергей уверенно идет к знакомому подъезду. Ноша на руках кажется невесомой, лишь изредка издающей мягкие звуки от ноющей боли в ноге.       Виктория прикладывает ключ и тихий щелчок двери оповещает о открытии. Подъезд окутывает их теплотой, заставляя тела покрыться мурашками из-за перепада температуры.       — Второй этаж, — шепчет Каштанова, когда мужчина подходит к лифту. Он кивает, меняя маршрут, и идёт в сторону винтажной лестницы.       Они по-прежнему идут в комфортной тишине, лишь изредка бросая друг на друга взгляды, и за считанные минуты оказываются у дверей её квартиры.       Забирая ключи из плена изящных пальцев, которые с огромной силой сжимали металл, Макеев ловко открывает ещё одну дверь, проходя вглубь квартиры.       Тело женщины приземляется на мягкий пуфик, а заледеневшие от холода пальцы, ведь перчатки уже давно не спасают, принялись расстёгивать мелкий замок на туфлях. Тренер опускается перед Викой на одно колено, заботливо расстегивая ненавистный замок и снимая обувь с её ног.       Их взгляды мимолётом встречаются, но даже этого хватает для того самого электрического разряда, что когда-то происходил между ними в стенах родной арены «Медведи».       С силой поборов в себе желание прямо сейчас впиться в такие желанные губы, Сергей резко поднимается с пола, стыдливо отводя глаза в сторону. Чувство смятения накрывает не только его.       — Я, пожалуй, пойду, — он поворачивается к двери, берясь за спасительную ручку, — Спасибо за вечер, Вик.       — Тебе спасибо, — слышит сквозь интонацию, как на её губах проступает улыбка, — Мне давно не было так хорошо, — тише добавляет женщина, откидывая туфли дальше от себя.       Решив проигнорировать последнее предложение, тренер просто выходит из квартиры, захлопывая за собой дверь.        Через несколько секунд послышался писк домофона.