Пролог

      Пламя догорающих свечей мерцает в беспокойном танце, мягко потрескивая. Мир замирает, словно оттягивает неизбежный момент наступления рассвета, позволяет еще немного побыть в укрытии. Я скольжу пальцами по её коже — гладкой, почти невесомой, как шелк. Коснулся волос, серебристой рекой стекающих по плечам. Они пахнут сном, лилиями и чем-то сладким, что невозможно вспомнить тут, во сне, но всегда узнаётся на той стороне.       Её дыхание звучит в унисон с моим. Даже сейчас, когда с каждой секундой приближается точка невозврата, я нахожу в нём покой. Но он — зыбкий. Потому что сердце знает: мы стоим на краю.       С рассветом всё должно необратимо измениться. Если всё получится, больше не будет необходимости ждать наступления темноты или с содроганием наблюдать приближение рассвета. Но сколько же стоит на кону!       Она приподнимается на локтях, смотрит на меня — глаза цвета тумана, в которых мерцают огоньки свечей. В её взгляде нет ни страха, ни сожаления. Только тихая, невыносимо красивая нежность.       — Мы еще увидимся.       Прикосновение тёплой ладони к щеке ощущалось как благословение. Я позволяю себе раствориться в этом мгновении, сохранить его на подкорке разума.       — А если нет? — я не узнал собственный голос, он надломился.       — Тогда вспомни о запасном плане, — успокаивающе перебирая мои волосы, шепчет она.       Поток горячих слёз полосует кожу, застилает глаза, размывая картинку окружающей реальности. Мерцание угасающих свечей далёкое, едва заметное. Настолько неясное, что от внимания ускользает миг сражения ночи и дня. Предрассветная тьма за большим окном сдаётся, уступая место первым лучам солнечного света. Наше время вышло. Я закрываю глаза, зная, что подходит к концу всё и в ином мире.