l

Зеленая дымка рассеивается, и я предстаю перед двумя мужчинами в иссиня-черных мантиях, которые мгновенно оценивают мой внешний вид. Я редко предпочитаю скромную одежду: не вижу причин скрывать идеальную фигуру, — поэтому первое, на что падает сальный взгляд одного из Пожирателей, — глубокое декольте. Дернув бровью, усмехаюсь и наконец выхожу из камина. Останавливаюсь в полутора метрах от них и откровенно разглядываю. Оба уже не молоды. У одного сломан нос, и он смешно открывает рот через раз, а у второго, что так и уставился на меня, — крошечные усишки. Наверное, он думал, что усы придадут ему солидности, но добавили лишь комичности. Оба явно новобранцы: держатся неуверенно, постоянно переглядываются, боясь сделать что-нибудь не по уставу. Ведь в случае ошибки, даже малейшей, их ожидает Адское пламя. — Следуйте за нами, — хриплым голосом приказывает усатый. Оглушающую тишину, что таится в стенах этого дома, разбавляет только стук моих каблуков, но чем ближе мы подходим к дверям, ведущим в парадную гостиную, тем сильнее начинает стучать мое сердце. Каждый его удар безжалостно отмеряет время до встречи с неизбежным, и, уверена, как только я пересеку порог залы, отсчет остановится. Как и мое сердце. Внезапно Пожиратели резко останавливаются и встают по обе стороны от входа в гостиную. Они одновременно жестом указывают мне на двухстворчатую дверь, и я чувствую, как у меня начинают дрожать ноги. Я дрожу, потому что знаю: там, в глубине залы, во главе массивного стола восседает сам Волдеморт. Судорожно вдохнув, протягиваю ладонь и касаюсь похолодевшими от страха пальцами дверной ручки. Сердце заходится в груди, но мне необходимо собраться. Нельзя показывать слабость, ведь именно ее он презирает больше всего. Делаю пару спасительных вдохов, из последних сил оттягивая момент, и в конце концов толкаю дверь. Последние крохи уверенности улетучивается ровно в тот момент, когда я встречаюсь взглядом с кровавыми белками глаз Волдеморта. Сердце исполняет какой-то совсем уж невероятный кульбит, но я все же успеваю заметить за столом Нотта-старшего, Долохова и близнецов Кэрроу. Сосредотачиваю все свое внимание на них, чтобы не грохнуться постыдно в обморок. Этот квартет славится, как самые приближенные к Темному Лорду. Они — его правая и левая руки. Но больше всего эти четверо известны жестокостью, с которой они подходят к исполнению той или иной цели. Самые настоящие Всадники боли, смерти и отчаянья. — Повелитель, — запоздало склоняюсь я в уважительном поклоне, получая в ответ кивок одобрения. Кажется, Волдеморт в хорошем расположении духа, раз я все еще жива. Хотя, если честно, быть убитой Волдемортом — не так уж страшно. Страшнее — подвергнутся его изощренным пыткам. Почтительно опускаю глаза и напрягаю каждую мышцу, чтобы была не так заметна дрожь, а затем (сама не знаю, откуда только взяла столько храбрости!) произношу: — Мой лорд, я хотела бы вступить в ряды Пожирателей смерти и служить вам, — выдаю на одном дыхании и напрягаюсь еще сильнее, боясь отказа или… того хуже — гнева. Разумеется, я оказалась здесь не по собственному желанию, и, признаться честно, совсем не разделяю его убеждений. Вот только, к сожалению, все мы лишены выбора, хотя кто-то все еще тешит себя иллюзиями, что он есть. Мы в самом эпицентре войны, и как бы я не хотела остаться в стороне, этого мне никто не позволит. Я либо приму чью-то сторону, либо погибну. И последний вариант, знаете ли, мне совсем не нравится. Хотелось бы думать, что я могу выбрать хотя бы сторону. Однако и этого я лишена. Я молодая, но отнюдь не глупая, и хорошо понимаю, что порой нужно притвориться, поступиться своими принципами ради самой главной цели — выжить. Мертвая я точно ничего не смогу сделать. — Ваше рвение похвально, мисс Паркинсон. Я очень рад, что молодое поколение принимает верные решения. Но стать Пожирателем смерти не так уж и просто. — Я готова на все, — и снова притворство. — Хм, в этом случае не вижу причин отказывать. Пауза. Волдеморт по-змеиному улыбается. Всем своим естеством чувствую в его словах подвох. Мне становится не по себе, но отступать поздно. Я сжимаю кулаки и напускаю на себя побольше безразличия, как он вдруг произносит: — Вы вместе с другими претендентами пройдете ряд испытаний, которые подготовят для вас мои последователи. Справитесь — пройдете инициацию. Нет — заверяю, вас ждет печальный и жалкий конец. Сердце пропускает удар. Я вмиг представляю эти испытания, борясь с предательской мыслью броситься в бегство, однако упрямо стою на месте. Уже предвкушаю свой провал. От этого мои ноги дрожат еще сильнее, и кажется, что я сейчас просто рухну на пол и забьюсь в конвульсиях от страха. Спина покрывается холодным потом, губы от переживаний сохнут. — Для начала вы пройдете курс подготовки. Да, времени мало, но, если вы действительно хотите пополнить ряды моих последователей, уверен, это не станет проблемой, — продолжил Волдеморт, изучая меня с ног до головы. Держу пари, от него не укрылось мое волнение. — Господа, кто из вас будет курировать мисс Паркинсон? Долохов отрицательно качает головой, опуская глаза, как бы говоря, что я безнадежна и тратить свое время на такую слабую и глупую девчонку он не собирается. Кэрроу переглядываются, и по их взгляду сразу становится ясно: я не достойна их внимания. Остается лишь Нотт, и я только сейчас замечаю, что Волдеморт все это время пристально смотрит на него. Ждет, что он проявит инициативу? Вот только и тот не торопится заявлять о своем желании учить меня. — Девчонку? В Пожиратели? — наконец удивленно переспрашивает Нотт. — Гилберт… — угрожающе шелестит Волдеморт, — ты вздумал сомневаться в <i>моих решениях?</i> Не припомню, чтобы позволял кому-то из вас подобное. — Я лишь хочу сказать… Будет ли это целесообразно? — не унимается Нотт, и я начинаю переживать еще сильнее: как бы он не напросился на Круцио. Видеть это мне совсем не хочется. Мне хочется одного: убраться отсюда поскорее. — Разве я спрашивал твое мнение? Долгий, пронзительный, буквально уничтожающий взгляд Темного Лорда убеждает Нотта, и он повинуется, коротко кивая. — Как пожелаете, милорд. Я все сделаю. *** Я разворачиваюсь и едва сдерживаюсь, чтобы не броситься опрометью прочь. До сих пор не верю в собственное везение: я все еще жива и, возможно, даже стану Пожирателем смерти. Само по себе это обстоятельство меня не радует, однако это — хоть какой-то шанс на выживание. Всего-то нужно пройти обучение и пережить испытания. Стараюсь не думать об этом, ведь я уверена: Нотт придумает что-то крайне изощренное. Его реакция на мое вступление в ряды Волдеморта лишь доказывает, что он постарается сделать все, только бы я не добилась цели. Тяжелые быстрые шаги позади заставляют меня сбавить темп и оглянуться через плечо. Я нервно выдыхаю, когда вижу стремительно приближающегося Нотта-старшего, а не Темного Лорда, который вдруг передумал и изменил свое решение. С него станется. — Иди за мной, — приказывает он и сворачивает к выходу на улицу, а не к камину. Едва поспевая, я направляюсь за ним, а сама снова думаю о том, как бы не потерять сознание от овладевшего мной страха, что буквально стал неотъемлемой частью каждого чертового дня. Когда мы оказываемся на улице, Нотт останавливается и оглядывает территорию вокруг дома. — Куда вы ведете меня? — тихо спрашиваю я. Нотт снова начинает двигаться, на этот раз не так быстро. — Сегодня ты не вернешься домой. — Что?.. Почему? <i>Это еще что значит?</i> — Несколько минут назад твой дом захватил Орден Феникса. Не сказать, что я удивлена. Это должно было произойти рано или поздно, учитывая, что в доме хранится приличный резерв зелий и ингредиенты для их создания. — А мои родители? — с замиранием сердца спрашиваю я и хмурюсь, боясь услышать ответ. — Мать в безопасности. Отец… Знаю лишь, что он жив. Меня окутывает леденящий душу ужас. Чувствую, как у меня дрожат губы. Пожалуй, единственное, чего я боюсь сильнее Волдеморта, — потерять родителей. Пусть наши с отцом отношения довольно напряженные (мы, мягко говоря, не ладим), но это не отменяет того факта, что я дико переживаю за него. Чтобы между нами не происходило, он не чужой мне человек. — Мы должны найти его! — восклицаю я и бросаюсь вперед, подозревая, что Нотт меня не услышит: пока я пытаюсь совладать со своими эмоциями, расстояние между нами увеличивается. Он уже у ворот, а я едва ли пересекла и половину придомовой территории. Проигнорировав меня, он выходит за ворота и поворачивается. Даже отсюда я замечаю явное раздражение на его лице, вызванное моей медлительностью. Когда я все-таки равняюсь с ним, Нотт оглядывает меня с ног до головы и кривится от презрения. Я не боюсь его взгляда. Мне абсолютно плевать, что он думает обо мне. Внезапно его глаза останавливаются на расстегнутых пуговицах моей рубашки. — Вы спасете моего отца? — настаиваю я, и его брови поднимаются от удивления, а затем он закрывает глаза и трет переносицу пальцами. — Конечно, — звучит неправдоподобно. — Обсудим это, когда доберемся до безопасного места. Ты владеешь аппарацией? Ненавижу этот способ перемещения, предпочитая портключи или, на худой конец, камины, но вместо того, чтобы сказать о причинах своей нелюбви, я киваю. — Встретимся в поместье Малфоев. В ту же секунду его поглощает вихрь аппарации, и Нотт исчезает, оставив после себя лишь поднятую в воздух пыль. Я даже не поняла, услышала ли последнее слово или только его начало. Какое-то время я просто стою, глядя в небо. Все мои мысли заняты только отцом, из-за чего сконцентрироваться на аппарации невероятно сложно. Прежде чем переместиться, мне надо взять себя в руки. Неожиданно в небе появляются черные точки. Решаю, что в этом нет ничего странного: это могут быть и птицы, верно? Вот только иррациональное чувство тревоги нарастает с каждым мгновением. Мне почему-то хочется бежать и прятаться. Пытаюсь воззвать к магии и заставить ее переливаться на моему телу, но тщетно. Во мне словно вообще нет волшебства. Это ощущение пугает меня еще больше, если это в принципе возможно. Оглядываюсь по сторонам в поисках путей отхода и понимаю, что нахожусь практически на открытой местности. Лес в полукилометре от меня вряд ли поможет спрятаться, а возвращаться в дом Волдеморта… Уж лучше умереть от рук врагов. Снова пытаюсь аппарировать, но безуспешно. Вероятно, сказывается отсутствие практики, и я очень жалею, что пренебрегала изучением тонкостей такого рода перемещений. Возможно, если бы я знала, что это может спасти мне жизнь, то была бы усердней. Запоздало вспоминаю про защитный барьер, закрывающий куполом дом и территорию вокруг, и догадываюсь, что он просто не пропускает меня, потому что у меня нет Темной Метки. Решаю, что стоять столбом, как минимум, глупо: так я вызываю еще больше подозрений, — поэтому прячу палочку на бедре под подолом юбки. Кожаный чехол для нее я сшила сама, чем очень горжусь. Взгляд в небо. Точки неумолимо приближаются, и я медленно начинаю двигаться, будто прогуливаюсь. Не уверена, что останусь вне подозрений, но продолжаю делать вид, что просто вышла на прогулку. И тут в паре шагов позади меня кто-то приземляется. — Стоять! — доносится мне в спину холодный приказ. Я повинуюсь и медленно разворачиваюсь. Два незнакомых мне мужчины наставляют на меня палочки, следя за каждым движением. — Как тебя зовут? — спрашивает один из них, с длинными сальными волосами. Мне нельзя называть свое настоящее имя, ведь если они из Ордена, то мне несдобровать. Я точно значусь в списке последователей Волдеморта, на которых они охотятся. — Джун Уокер, — выпаливаю первое пришедшее в голову имя. — Мой отец, — при упоминании папы я едва заметно вздрагиваю, — выгнал меня из дома, не дав ни гроша. Я иду к тетушке. Она живет вон за тем холмом. Выходит, актриса из меня неплохая: оба мужчины расслабляются, а взгляд их смягчается. — Покажи левое предплечье, — приказывает второй, а я делаю удивленное выражение лица и задираю правый рукав. — Я сказал: левое! — Простите… — бормочу я и делаю, как велено. Едва я успеваю показать предплечье, как передо мной возникает темный силуэт. Сильная рука обвивает меня вокруг талии и подхватывает так, что мои ноги болтаются над землей. Вспышка от заклинания ослепляет глаза, заставляя меня зажмуриться, а потом раздается хлопок… Внутренности буквально вырываются наружу, и мне приходится сглотнуть, чтобы остановить подкатывающую тошноту. В следующую секунду ощущаю твердую поверхность под ногами и успеваю отбежать лишь на пару метров, прежде чем меня рвет. Выплюнув завтрак, замечаю, что кто-то в темной мантии с капюшоном наблюдает за мной со стороны, но не решаюсь вглядеться в его лицо. Меня одолевает такой стыд, что я хочу провалиться сквозь землю. Наконец мне становится легче, и я с трудом поднимаюсь на ноги, вытирая краем рубашки рот. Мой спаситель скидывает капюшон. Мне стоило бы догадаться, что это он. Нотт смотрит на меня без отвращения, скорее, даже с толикой беспокойства, и мне становится не по себе от его взгляда. Почему он так смотрит? — Что, хотите благодарности? — язвительно спрашиваю я, пытаясь тем самым вернуть ему былой взгляд. — Я хочу, чтобы ты была умней, — отвечает он, и я вздрагиваю: его низкий голос отличается от того, каким он говорил со мной ранее. — И да, простой благодарности будет достаточно. — Мне ничего не угрожало! — заявляю я и вижу, как выражение его лица в тот же миг сменяется прежним раздражением. — Глупая девчонка! — рычит Нотт. — Твои колдографии развешаны по всему магическому миру. Твою мать! Так они знали, кто я? Хотели отвлечь меня или проследить куда я их приведу. Нотт замечает мое разочарование в себе и шумно вздыхает. — Идем. Только сейчас я понимаю, что нахожусь в знакомом мне месте — поместье Малфоев, хотя теперь оно выглядит еще более мрачным, чем обычно.