ll

Когда-то я проводила в этом поместье очень много времени, оставаясь у Малфоев на выходных и каникулах, и нередко считала его вторым домом, куда хотелось возвращаться, но сейчас все иначе. Все кругом стало мне чуждо, даже люди, которых я раньше считала близкими. Это место изменилось до неузнаваемости, возможно, всему виной неспокойные, ужасные времена, которые затронули каждого в магическом мире: от чистокровных до домовых эльфов. Мрак ощущается тут куда сильнее, чем у меня дома или в обители Волдеморта. Люди здесь — бледные, истощенные, усталые — создают впечатление, будто все это лишь начало жестокого конца. Нарцисса Малфой, всегда улыбчивая и веселая женщина, стоит у окна с мертвенно-бледной кожей и синяками под глазами. Она теребит семейный медальон Блэков на своей груди, нервно ожидая возвращения Драко, который отправился на свое очередное испытание. Люциус Малфой, едва сдерживая истерику, мечется из угла в угол. Держу пари, он печется не о сыне, а о своей собственной жизни, поскольку если Драко не справится, его ждет Авада или Адское пламя. Таковы условия Темного Лорда. Несколько последователей Волдеморта, служащие под руководством Гилберта Нотта, заняли диван и молча отрабатывают малую магию, вырисовывая палочкой руны в воздухе. Сам же Нотт сидит за рабочим столом напротив меня, собирая очередной магический артефакт, способный помочь нам выиграть в этой войне. И только Итэлия Забини, вальяжно расположившись в кресле-качалке возле камина, лениво курит через мундштук. Как она еще не слегла с болезнью легких от такого количество никотина? Кажется, я единственная, кто действительно переживает за Малфоя, не преследуя при этом никаких целей. Все они так или иначе зависят от его успеха или провала. За исключением меня. У нас с Драко своя игра, в которую посвящены лишь избранные, и результат его испытания никак не коснется нашего общего дела. А еще я знаю, что он справится, потому что готовился к миссии не один месяц. Домовик появляется как обычно резко, словно из ниоткуда, но при этом очень кстати. В горле пересохло от долгого молчания, и я удовольствием и благодарностью беру стакан с водой, что любезно принес эльф. — Тебе нужно поесть, — заявляет Нотт, оторвавшись от своих дел. — Спасибо, но я не голодна, — отвечаю я и с упреком испепеляю его взглядом. За последние несколько недель его забота начала переходить все границы, и меня это жутко бесит. — Это не вопрос, — проницательный взгляд выбешивает меня еще сильней. — Не заставляй меня применять Империо. — Ты этого не сделаешь, — парирую я, поскольку уже знаю об этой его уловке. Столько раз во время подготовки он умудрялся использовать этот трюк, а я, как наивная девчонка, каждый раз велась, пока в один прекрасный момент не бросила ему вызов, и он был приятно удивлен. Разумеется, никакого принуждения он не применял. — Ты в этом уверена? — многозначительный взгляд заставляет меня засомневаться. Но я хочу верить, что смогу отразить его вмешательство, если он всерьез решит залезть ко мне в голову. Решаю больше не спорить: это бессмысленно и неуместно, учитывая напряжение в кабинете. Затем отвожу глаза в сторону, чтобы не вызвать еще больший гнев. В конце концов, поесть — не такая уж и плохая идея. К тому же я, и правда, не ела несколько дней, может, именно поэтому ощущаю легкую слабость. Неохотно мысленно соглашаюсь с Ноттом, и когда эльф обходит всех присутствующих и возвращается к выходу, возле которого я сижу, на ходу хватаю тарелку со спаржей и куском индейки. Признаться, выглядит очень аппетитно. Я чувствую всем своим телом довольный взгляд Нотта, и даже, кажется, слышу, как он еле заметно смеется. Мерзавец. Когда тарелка пустеет, у меня начинают слипаться глаза, напоминая о том, что я не спала больше суток. Усталость резко накатывает, и я устраиваюсь поудобней в кресле, откинув затылок на изголовье. Теперь я сижу так, что вижу Нотта, который снова погрузился в работу. В черной атласной рубашке и такого же цвета брюках он выглядит совсем иначе, чем я привыкла. Такой увлеченный и при этом словно отстраненный от всего мира. Сейчас он непохож ни на Пожирателя смерти, ни на учителя. Просто мужчина. И, надо признать, эта роль идет ему куда больше, чем все остальные. Я и представить не могла, что под темной плотной тканью прячется довольно мускулистое для его возраста тело. Рубашка, что выглядит на размер меньше, отлично подчеркивает широкие плечи и внушительную фигуру. Будь мы в другой жизни, возможно, я бы рассмотрела в нем достойного человека, с которым могла бы связать свою жизнь. Ведь он в действительности такой, и мне понадобилось всего несколько недель рядом, чтобы кардинально изменить свое мнение. Гилберт, несмотря на статус Пожирателя, — хороший человек и поступает в большинстве своем благородно. Да, его мировоззрение в чем-то схоже с Волдемортом, но во многом — и сильно — разнится. Это легко понять, например, по его отношению к магглам. Если Волдеморт презирает их и считает существование никчемным, то Нотт более терпим. На третий день подготовки мы отправились в его дом, и я была очень удивлена, когда увидела, что вместо домовых эльфов содержанием поместья занимались магглы. Самые обычные люди, даже не сквибы. Нотт вел себя с ними уважительно, соблюдая манеры и нормы приличия. Возможно, напоказ, но зачем ему набивать цену передо мной? Проще было бы показать по отношению к ним отвращение и жестокость, чтобы произвести на меня правильное впечатление. Поэтому не думаю, что в отсутствие меня он вел себя с ними иначе. Вернувшись, я полюбопытствовала у него об этом, но он не посчитал нужным отвечать на мой вопрос. Кроме того, оказалось, что он хороший лидер, который старается учесть интересы всех своих подопечных, при этом очень часто жертвуя собой. Мои мысли теряются под пеленой сна, и я погружаюсь в дрему. Не успеваю провалиться в глубокий сон, как подпрыгиваю от восторженного крика Нарциссы: — Они вернулись! Она тут же срывается с места, практически бегом бросаясь прочь, шумно распахивает дверь кабинета и сбегает по лестнице вниз. Я тру глаза, а затем разминаю затекшую шею и поднимаюсь с кресла. В отличие от других я совсем не переживаю, поскольку знаю: он справился. Однако все же подхожу к окну позади Нотта и раздвигаю пальцами вертикальные жалюзи, открывая себе вид на каменистую дорожку, ведущую от антиаппарационного и защитного куполов. Меня посещает мгновенное чувство гордости за друга, и я едва сдерживаю победную улыбку. Я совсем не замечаю, что Нотт, прервав работу, изучает меня. — Полагаю, ты следующая… — подмечает он, и я вспоминаю, что на очереди мое первое испытание. — Я справлюсь, — заявляю я больше для себя, чем для Нотта. Он отводит взгляд в сторону и хмурится. — Идем, может, пленница поведает нам что-то интересное. *** — Где ты нашел ее? — спрашивает Нотт-старший, усаживаясь на стул. — Ошивалась в Косом переулке, пополняла запасы, — отвечает Малфой. Он ехидно улыбается, будто найти Гермиону Грейнджер не составляло труда и ее местонахождение являлось чем-то очевидным. Хотя в этом есть толика правды. Грейнджер была настолько предсказуема, что во время подготовки мы с Драко, Тео и Блейзом с первой попытки угадывали, где она. И каждый раз проверяя предположения, псы подтверждали это. Однако на этот раз Малфой отошел от плана и не прогадал. Связанная Грейнджер ведет себя тихо. Она осматривается, вероятно прикидывая пути отхода, но вот незадача: насколько бы умна она ни была (а в этом я сомневаюсь), у нее не получится сбежать. Мы предусмотрели все, к тому же к утру в поместье нагрянет Темный Лорд, чтобы заполучить свой трофей. Не знаю, зачем грязнокровка понадобилась Волдеморту, но он четко дал понять: девчонка должна остаться живой и невредимой. И теперь она здесь. — До рассвета еще несколько часов. Отдохните. Я возьму вахту, — приказывает Нотт-старший, и никто не возражает. Мне тоже нужен отдых, но я почему-то не могу оставить Нотта сидеть здесь: перерыв на сон ему необходим гораздо больше, чем мне. Знаю, он откажется от помощи. И вместо того, чтобы стать причиной его раздражения, спрашиваю, когда в комнате остаемся только мы и Грейнджер: — Не проще ли запереть ее в подвале? — А не проще просто выполнять приказы и не задавать вопросов? Я хочу нагрубить ему, но вовремя останавливаю себя. Не хочу подрывать его авторитет в присутствии врага, а не потому, что согласна с ним. Ухожу. Теперь мне нисколько не жалко его. *** Меня будит Драко примерно через минуту после того, как я закрыла глаза, но, посмотрев на часы на стене, понимаю: прошло несколько часов. Быстро отхожу от сна и вскакиваю с постели, поправляя одежду. — Успокойся, <i>он </i>уже ушел, — объясняет Драко, и я вопросительно смотрю на него. Какого хрена он разбудил меня так поздно? — Нотт сказал твое присутствие необязательно. Старательно пытаюсь подавить раздражение и злость на этого придурка. У меня ужасно чешутся руки, чтобы навалять ему хоть раз, потому что его чертова забота обо мне переходит все границы. Я могу сама решать, где мое присутствие обязательно, а где — нет. Но с этим я разберусь позже. — Ты принес? — перевожу тему и отвлекаю себя мыслями о задании. — Да, — Малфой хлопает по груди, а затем достает из внутреннего кармана небольшой туго скрученный пергамент. — Вот, держи. Неуверенно забираю сверток, но не спешу его открывать. Меня одолевают смешанные чувства: волнение, страх и любопытство. На этом клочке бумаги написано мое испытание, которое придумал Нотт-старший совместно с Волдемортом. Прикусив губу, я все же разворачиваю пергамент. Вначале он абсолютно пустой, но когда я начинаю вглядываться, медленно появляются и складываются в предложения слова. Сердце пропускает удар, когда я понимаю, как опасно это задание. — У тебя двадцать часов на подготовку, — говорит Драко и направляется к двери, однако перед тем, как исчезнуть, добавляет: — Что бы тебе там ни пришлось сделать, помни, кто твой настоящий враг. Я коротко киваю. Врагов у меня достаточно. Даже тем, с кем я делю дом, нельзя полностью доверять. Каждый из них в большей степени борется за спасение собственной задницы, а не за весь мир. Им плевать, при чьем режиме жить, а мне — нет. Поэтому я справлюсь со своим заданием, насколько бы опасным оно ни было.