Откровения

      Я лежала в холодной постели двухместного гостиничного номера, прислушиваясь к дыханию своей подружки. В комнате было темно и жутко. Мне так захотелось домой…       Я бы вообще, на самом-то деле, не поехала на эту выездную экскурсию в соседний город. Мало того, что это занимает три каникулярных дня, так ещё и с нашей параллелью… Звучит, конечно же, не очень.       Не то, чтобы я ни с кем не общалась, была изгоем или не любила школу. Напротив, в школе у меня было много знакомых, да и уроки я редко пропускала, потому что мало ли что там без меня могло произойти. В классе я вообще была значительным лицом – старостой и, считайте, правой рукой классной руководительницы.       Однако все эти знакомые мне люди надоели. Хотелось как-то на каникулах, а уж тем более, на зимних, отдохнуть. Забыть про уроки, домашку, вечные таблицы по истории, людей этих в конце концов!.. – Алиса? – тихо послышалось в темноте справа от меня. Это была Алина. Моя подружка. И про нее, честно признаться, на каникулах тоже хотелось бы забыть. Я быстро сориентировалась и решила притвориться, что сплю. Иначе последуют ее пьяненькие исповеди о том, как она устала, как ей хочется любящего мальчика рядом. Фу. Несмотря на то, что Остапова моя подруга, я считаю, что у нее низкая самооценка. Постоянно хочется ей каких-то отношений, нежностей этих. Алина, поняв, что не дождется от меня ответа, перевернулась на другой бок, к стене. Это я предположила по шуршанию одеяла и скрипу кровати.       Мы, кстати, с ней действительно выпили. Немного намешал Влад с А класса – водку и апельсиновый сок. Алине-то хорошо, она беззаботно коктейльчик глотала да посмеивалась с каких-то сплетен, которые рассказывала Милана с того же класса. Сейчас лежит и ищет жертву, чтобы душу излить. А я не то, что вечером, даже сейчас напряжена. В настоящий момент даже больше, чем вечером. Эта гнетущая атмосфера… И шорты эти. А еще я не на своей подушке, хоть бы не обсыпало.       Вибрация телефона сообщила о том, что кто-то написал. Кажется, это был он. Осторожно включаю, делаю минимальную яркость экрана и вижу уведомление: Д: «Жду тебя))» Вот и причина моей поездки.       Подобное от него сообщение года два назад вызвало бы во мне шквал эмоций. Прежде всего радость, сопровождаемую приятным и тогда непонятным ощущением внизу живота, которое проходило лишь после того, как я представляла наш с ним секс, прелюдии, как он мог приставать, где мог трогать и многое другое. Да, я прилично представляла. Но думала я лишь о самом моменте. Мне не приходило в голову то, что я буду думать перед, как мне нужно будет себя вести и, вообще, нужен ли мне этот секс?       За два года наших отношений я многое переосмыслила. В конце концов, я поняла, что зависима от него. Он может повлиять на все: на мое настроение, поведение, отношение к другим людям; на то, что я надела, как накрасилась и как уложила волосы. Поддаться влиянию очень просто, особенно тогда, когда работает профессионал. Но как же я, цинично относящаяся к мужчинам девушка, смогла так попасть? Видимо, в какой-то момент совсем потеряла бдительность.       Нет, как я могу о таком думать? Что, забыла, кто оказывался рядом в трудную минуту? Уж явно не какая-то Остапова. И даже не мама с папой. Да что там. Знали ли они вообще об этих трудных минутах? Так, ерунда, переходный возраст; пройдет, и поумнеет наша дочь. Снова вспомнились инфантильная мать и безответственный, жадный отец. Их рядом нет уже вторые сутки, а бесят, кажется, еще больше прежнего.       Так не хочу домой… Опять видеть каждый вечер противного отца: вечно пьющего и потребительски относящегося к матери. А маме, видимо, не знаю, нравится это; раз игнорирует. Убирает постоянно за ним, лелеет. Еще и приговаривает мне, что с замужеством тянуть не нужно. Спасибо, не надо. Ты, смотрю, не тянула, выскочила. И с чем осталась? С безобразным алкоголиком? Ах, да, еще и сынок такой же подрастает…       Как жарко здесь. Хоть бы скрип этот Алину не разбудил. Я бы… сбежала! Да, сбежала! С ним! От родителей, брата, всех них! Только он один меня любит, дорожит мною. Ему одному нужна я и больше никому.       Все. Иду. Настала ночь, в которую я смогу показать, что целиком и полностью принадлежу ему. Да, неблагородно, да, он женат, но я чувствую, что больше такого человека в своей жизни я не встречу. Приподнялась. Вроде Остапова сопит. Пол, благо, здесь нешумный. Блин. Достал со своими сообщениями, разбудит точно. Д: «Колосовская?))» Быстро отвечаю: «сейчас».       Забегаю в ванную. Зеркало тут, конечно, не большое, это я сразу же при заселении приметила, но осмотреть себя хватит. От утренней укладки в спешке перед экскурсией что-то осталось. Ладно, расчешу – нормально будет.       Лицо… Какое у меня красивое лицо. Я люблю свой уставший, чуть нетрезвый вид. И глазки такие милые. Он тоже любит мои глаза. И губы, говорит, что мягкие. Сейчас накрашу. Но это не все, на что я хотела посмотреть. Самое главное хранилось в заранее приготовленной мною небольшой сумочке, оставленной сегодня после ужина за шторкой душевой.       Это было нежное, красивое, белоснежное белье. Такой миленький, но одновременно сексуальный комплектик. Я не говорила ему об этом. Пусть снимет с меня футболку, шортики, и только потом поймет, какая у него привлекательная любовница, которая в таком виде пришла отдавать ему свою невинность.       Аккуратно снимаю с себя одежду и остаюсь полностью голой. От кафеля так холодно, что аж все тело покрыло мурашками. И этот блеклый, мутный свет… А может, это от волнения так? Меня же часто морозит. О, Господи! Мне сейчас-то стыдно стоять, а что я буду чувствовать, когда он..?       Я, безусловно, фигуру свою люблю. Она идеальна. Но быть полностью обнаженной… Не знаю, нет. Он опытный, а я? Так, Алиса. Дурочка. Ты – красотка. Все вокруг тобой восхищаются. И сейчас ты хочешь сказать, что не пойдешь к нему? К человеку, с которым так много сюжетов перед сном и не только было представлено в твоей голове, с которым ты чувствуешь себя по-настоящему любимой и ценной? И все потому, что голый твой вид тебя смущает? Ты, как минимум, ему уже написала, что идешь; так ждала эту ночь, даже белье купила.       Я быстро надела лиф, застегнула. Потом стринги. Никогда не носила, но вроде пока удобно. Бегло осмотрела себя. Ну вот, другое дело. Теперь все лаконично и утонченно. Сзади тоже хорошо. А если еще и так хвостик подсобрать… Все. Времени больше нет. Я прекрасна, и он точно не устоит.       Приоткрыв дверь ванной, я начала прислушиваться. Ну, точно должна спать. Резко вышла, погасила свет и подошла к входной двери номера. В коридоре тоже тихо. Была не была. Провернув ключик, „случайно‟ оставшийся с вечера в дверном замке, я пролезла в максимально большую щелочку, которую могла сделать до скрипа двери, и оказалась в коридоре.             Отлично, я снаружи. Было еще более некомфортно, чем в ванной. Ноги мерзли, и даже носки не помогали. Я прошла вдоль номеров. Его комната была почти в самом конце, после лифта. Только сейчас пришло осознание моего небольшого побега. В ушах как будто звенело. Все, Алиса, не паникуй. Обратного пути нет и не должно быть.       Подойдя к двери с номером „305‟, я чуть успокоилась. Главное выглядеть невозмутимо. Будто ничего такого не происходит. Я уже подняла руку, чтобы постучать, но тут же поняла, что через тонкие стены гостиницы все будет слышно. Тогда почему в комнате Влада Данилова, (того самого, который нам налил), было тихо? Правда уснули все что ли? Ладно, не время думать об этом. Осмотревшись, я достала телефон с кармана серых шортиков и написала тому, кто меня ждет. А может, уже не ждет? Он просто прочитал мое последнее сообщение и никак не ответил. «Открывай», – написала я. Через несколько секунд за дверью послышались шаги. Ком в горле. Он открыл.