Часть 2 Айла Таргариан

Айла Таргариен — дочь Принца Разбойника и Леди Лиарры Старк, рожденная после громкого скандала, была удивительной красоты. Её называли Северной Принцессой, со светлыми волосами, как принято у Таргариенов, и глубоким фиолетовым цветом глаз. Она была образцовой Таргариен. Однако черты её матери Старк также присутствовали во внешности девочки: длинные пушистые ресницы, как говорил её дядя Рикон, передались от матери, также как и длинное лицо, скультурированное костями валирийцев, и молочно-белый цвет лица. И, конечно, второй её глаз был глубокого серо-стального цвета. Её дядя Беннард любил шутить, что лучше не попадаться под прищур левого глаза Принцессы. По соглашению её дяди Рикона Старка, Хранителя Севера, и Короны, она должна была воспитываться в Королевской Гавани, когда ей исполнится десять лет. Её отец Деймон любил говорить, что это из-за интриг Пизды Хайттауэр. Она не помнила свою мать, ибо она не прожила долго после её родов, и отца она тоже плохо помнила. Принц Деймон женился сразу на Лейне Веларион и забрал Айлу с собой в Пентос, пока шло восстановление её замка — Воздушного Замка в Белом Городе. Хотя Леди Лейна была ей как мать. Дядя Рикон любил напоминать, что Белый Город — Замок-город был спроектирован Браном Строителем, её предком со стороны матери. Айла любила называть свой замок Минас Тирит, ей очень нравилось это название, но она никогда не могла объяснить, почему его стоит называть Минас Тирит. Город-замок был выстроен на скале, являющейся отрогом горы Нуллодон на западной стороне Севера, на границе с Перешейком и Речными Землями. Крепость располагалась на семи террасах, каждая из которых примыкала к склону горы, и у каждой была своя стена с воротами. Главные ворота, выкованные из железного дерева и Северной стали, защищённые бастионами и барбаканом из Северного белого камня в нижнем кольце, открывались точно на восток. Ворота второго кольца стен были сдвинуты к югу, третьего — к северу, и так до самого верха; поэтому мощёная дорога шла зигзагами. Наверху скалу окружала висячая галерея: из этого гнезда защитники крепости могли следить за воротами, лежащими на 700 футов ниже. Из галереи прямой, освещённый светильниками ход вёл к седьмым воротам. За ними располагался Верхний двор и Верхняя башня, построенная в 116 году, в которой Леди замка должна была вершить суд. От стяга Айлы на её шпиле до уровня равнины моря было полная тысяча футов. Имея защитников, способных носить оружие, Белый Город был неприступен для любой армии, он был настолько хорошо укреплён, что только вмешательство дракона могло разрушить ворота. Кроме того, её дядя Рикон специально выровнял и сделал Верхний Двор, чтобы Дракону Принца и племянницы было легче приземляться. Хотя у Айлы не было дракона, ибо её яйцо не вылупилось, Айла всегда радовалась, гуляя по Верхнему Двору и представляя, как она будет садиться на своём драконе. Двор был настолько широким, что мог вместить двух драконов и был создан специально для посадки дракона. Айла жила в Пентосе с мачехой и отцом, и сёстрами до шести лет, но её дядя Рикон потребовал её возвращения, чтобы она лучше узнала свои земли и замок. Согласно договору Короны и Дома Старков, Castell Awyr (Воздушный замок на валлийском по настоянию её отца), Айла должна воспитываться также на Севере до своих десяти лет. Принц Деймон Таргариен начал обучать свою дочь с того момента, как встретил её, и их уроки не касались придворного этикета, истории или философии; нет, наставления, которые Деймон привил Айле, касались стратегии при дворе, сильных и слабых сторон различных Домов и, конечно же, превосходства дома дракона. И это было не единственное его влияние на его дочь. Всякий раз, когда они стояли бок о бок, их родство было очевидным; положение их плеч, наклон их голов, блеск в их глазах, когда что-то их забавляло, и даже сходство было в их личностях. Каждый обладал огненным нравом и упрямством, которые были обычными среди Таргариенов, летающих на драконах, но там, где Деймон был черствым и высокомерным, Айла была сострадательной и думала только о других. Это, как предполагали многие, было чертой, которую она унаследовала не от тех, чья кровь текла в её жилах, а от женщины, которая её воспитала. Леди Лейна Веларион воспротивилась тому, чему её новый муж начал учить своего маленького ребёнка — поэтому она взяла девочку под своё крыло. Когда её не было с отцом, Айла прижималась к ней, и куда бы Леди Лейна ни пошла, Айла непременно следовала за ней. Единственный раз, когда её не было с ней, был, когда Лейна уехала верхом на драконе, которого она забрала — великом Вхагаре, и Айла с нетерпением ждала её возвращения. Когда они уезжали из Королевской Гавани после того, как Деймон отвёз её к дяде на шестые именины, чтобы Айла вернулась на Север и училась править своими землями, Визерис подарил Айле её собственное яйцо дракона в знак доброй воли и любви к своему брату и новой племяннице. Крошке племяннице не потребовалось много времени, чтобы пробраться в его сердце. Глаза маленькой девочки расширились от подарка, она положила руки на мерцающие чешуйки кремового цвета с золотыми прожилками, подобранные под цвет волос её владелицы. Дядя Рикон злился, что она должна была вернуться на Север на пятые именины и что Принц удерживал её ещё полтора года. Маленькая Айла любила своё яйцо, и она сидела возле него в любое время дня и спала с ним рядом с кроватью ночью. Но к её ужасу, оно так и не вылупилось, независимо от того, как долго оно лежало в углях, независимо от того, как много АЙла молилась. Деймон похлопал девочку по спине, пока она рыдала, не зная, что делать, поскольку её слёзы пачкали его рубашку. Как он ни старался, он не мог убедить её перестать плакать. Вместо этого именно Лейна своими утешительными словами положила конец плачу Айла. «Моя милая», — сказала Лейна, — «Моё яйцо тоже так и не вылупилось. Но как только я стала достаточно взрослой и сильной, я забрала себе самого большого дракона, который живет. Тебе не нужны твои слёзы и горести, потому что однажды у тебя будет дракон. Всё хорошее приходит к тем, кто ждёт». Поэтому Айла ждала, пока её отец и Лейна летали на своих драконах. Она шла с ними на поле, где бродили звери, и сидела рядом со стражниками и слугами, терпеливо ожидая, когда они вернутся к ней. Привязанность, которая образовалась между Айлой и Лейной, крепла с каждым мгновением, проведённым вместе. Лейна и Айла стали близки как мать и дочь, и любой, кто встречался с ними, видел именно это. Беспокойство начало гнездиться глубоко в животе Деймона, когда у него и Лейны родились дочери-близнецы. Айлой было всего три года, и связь между ней и его женой только начала укрепляться. Он видел разрыв между Алисентой Хайтауэр, её детьми и Рейнирой. Конечно, если их отношения были нарушены, то и между Айлой и Лейной тоже. Но не имело значения, что Лейна не сама родила ребёнка: Айла Таргариен была её дочерью, как и Бейла с Рейной. Именно тогда Айла начала называть Лейну своей матерью, а иногда и мамой. Использование ласковых терминов для Лейны и Деймона использовалось по определённым причинам. Если Айла была напугана, обеспокоена, меланхолична или просто сентиментальна, ласка лилась из её уст. Хотя выражение лица Деймона становилось жестче при использовании столь общих слов, он не мог отрицать, что в его груди разливалось тепло, когда Айла — а со временем и Бейла с Рейной, поскольку они копировали почти всё, что она делала, к большому раздражению Айлы, — обнимали его за шею и бормотали ему в плечо: «Папа». Поэтому вместо этого он научил её валирийским терминам, чтобы они могли обращаться к нему и его жене, Муна и Кепа. Хотя она знала, что он никогда в этом не признается, Лейна видела, как он смягчился в присутствии дочерей. Так она вернулась на Север, часть года она проводила в Минас Тирите и часть — в Винтерфелле с дядями и кузенами. Она знала, что её отец не любил Лиарру Старк, но он её уважал, в отличие от его первой жены, и всегда говорил, что был благодарен хотя бы за то, что его освободили от Бронзовой Суки. Айла была милой на вид, но свирепой девочкой, выросшей большей частью среди мальчиков-кузенов. Айла превосходно умела охотиться, ездить верхом, говорили, что она как кентавр на лошади. Матушка Гунтор обучила её травяному ремеслу, или как сказали бы на Севере, ремеслу Лесной женщины. Айла превосходно разбиралась в травах, но самый главный её талант передался от её матери. Как ни странно, умея охотиться, готовить на огне, ориентироваться в лесу, разбираться в травах, Айла ещё и превосходно умела вышивать. Она обладает волчьей кровью Старков, но также и огнём дракона в своих жилах. Её тётя Маргарет и Джиллиан удивлялись и смеялись, что такая боевая девочка с таким отцом и мачехой имела терпение заниматься вышиванием и шитьём. На самом деле сама Айла признавалась, что это больше потому, что шитьё успокаивало. — Берег приближается! — крикнул капитан корабля Мандерли. Нора, её служанка, начала суетиться. Тётя Маргарет пыталась убедить взять с собой фрейлин, но дядя Рикон отверг это предложение, но дал так много стражи, что казалось, она едет не к родственникам со стороны отца, а в тыл врага. Однако Нора была старше её, ей уже было десять лет и шесть именин, и она отлично справлялась с ролью служанки и няни одновременно.